Погонялово "Дурак"

Насколько я понял из рассказов сестры, Хомяков-старший вышел из комы и довольно успешно прошел реабилитацию. Но из-за своего недуга он теперь не мог достаточно обеспечивать семью, и все его заботы по этому поводу Мария взвалила на свои хрупкие плечи. Кем она могла устроиться работать, да и еще продолжить учиться на дневном отделении? Уборщицей… Платят мало, а работаешь на износ. Сам видел, когда мы жили вместе. Вот только за проживание ей не надо было платить. И за продукты, частично. Тут не то, что похудеешь, а вообще загнешься. Теперь я это хорошо понимал и стремился сделать все, чтобы вернуть своего прежнего Хомячка себе.

Я подколол ее насчет худобы, чтобы вызвать на эмоции. Заставить взорваться, как обычно. Не прокатило. Пришлось напомнить ей о нашей страсти… Снова мимо. Я видел, как Хомякова волновалась, когда ждала свою подругу, как загорелся и сразу потух взгляд при виде меня. Как она яростно отчитывала Светку, видимо, из-за того, что я тоже приехал… Эта несносная девчонка вновь пыталась убежать. Вновь нацепила толстую броню сарказма и излучала собой полнейший пофигизм, копируя меня самого. Теперь вопрос только в том, кто из нас первым сдуется? Хм, может идея с ревностью была плохой? Снова выставил себя в ее глаза полной сволочью.

- И что это было? – недовольно вопросил отец, когда сестра и Хомяк скрылись из виду. – Максим, мне кажется, я о тебе чего-то не знаю.

В итоге я совсем ее допек, и Маша решила свалить от нас домой. Чего, спрашивается, приезжала? Я бы ее и так нашел. Нах***я надо было вместо работы и учебы тащиться на вокзал вместе с моими предками? Я же знаю, что она с матерью совсем не ладят... Наверняка до чертиков устала от подобного режима – лицо, вон, совсем бледное стало.

Как я в тот момент был на нее зол. Совсем обалдела со своей исполнительностью? Спрашивается, на заочку не дано перейти? И работала бы нормально и на меня… то есть на себя время бы оставалось.

- Жизнь – странная штука, – неопределенно выдал, мысленно находясь уже на улице, с девчонками. Черт, и что теперь делать? Ну, почему Светка настояла на том, чтобы Хомячок приехала?! Я же так сразу… При родных… - Мы не ладим с ней еще со школы.

- Потом поговорим, - сквозь зубы процедил папа. – Сейчас не самое лучшее время для воспитания из тебя человека.

Не понял, он что снова пытается нас свести? Мной всегда занималась мать, а он находился в стороне. И теперь отец смеет указывать мне, что делать? Ну уж нет, такой номер не пройдет.

- Сынок, а почему ты не хочешь остановиться у нас? – встряла в разговор моя сердобольная мать. Она всегда со мной носилась, как курица с яйцом. Избаловала (это я понял только в армии), оградила от нежелательных знакомств и долго не хотела отпускать в Москву. Про мою страсть к скорости она ничего не знала. Надеюсь, и сейчас остается в неведении…

Отец недобро на нее посмотрел и сделал вид, что не знаком со своей пока еще женой. Странные… Раньше он над ней трясся, пылинки сдувал, все прощал, а она борзела все больше и больше. Не мне судить, но кажется, они реально любили друг друга. По-своему.

- Я привык жить один, ма, - нарушая гнетущее молчание, ответил ей. – У вас сейчас не лучшие времена настали, так что перекантуюсь в отеле. Тем более, что я ненадолго.

Да, я надеялся, что Хомячок долго не сможет мне противостоять. Единственное, что омрачало мое положение – это то, что Маша, скорее всего, не захочет уезжать из Питера. У нее тут работа, учеба, больной отец… Да, пожалуй, стоит хорошенько поразмыслить над тем, как бы так все устроить, чтобы и ее завоевать, и реализовать свои планы на будущее. В культурной столице ведь наверняка есть свои школы автоспорта. А что делать с универом… Мне оставалось доучиться всего год. Но Бессонова, пад***а, все испортила. Ненавижу… Какого х***я она решила, что может лезть в мою жизнь? Да еще и таким скотским образом. Мало я ее обломал тогда, год назад. Надо было на видео все снять и реально поглумиться – выставить на какой-нибудь порно-сайт и понаблюдать, сколько к ней клиентов прискачет. Но отец все сделал лучше и качественнее.

- Ты не должен так говорить, Максим, - всплеснула руками мать. – Вы со Светой для нас дороже всего на свете.

- Поэтому не ломай комедию, и поехали домой, - на удивление поддержал ее родитель. Хм, с чего бы? – Ты для чего сюда приехал? Не девок же по углам клеить?

Это был явный камень в мой огород. Да уж, спасибо. Еще и глянул в сторону куклы барби, о которой, признаюсь, уже успел забыть. Без надобности, потому что. Машка ушла, и выбешивать мне больше было некого.

Сегодня я открыл счет. Один-ноль в мою пользу. Хомякова сдалась первой. Гордая, строптивая, обиженная и верящее в любовь. Пиз***ц на мою голову. Как же все сложно. Девчонке бы понравилось, если бы я упал сейчас перед ней на колени, подарил кольцо и позвал замуж. Но я не такой. Растечься перед кем-то ванильной лужицей, стать сахарной ватой или розовой половой тряпкой со стразами и рюшами – не про меня. Вообще не понимал, где такие парни водятся. Если про них пишут целые любовные романы, значит, их где-то кто-то видел. Чтобы эти уникумы еще при этом не выглядели слабыми и безвольными подкаблучниками. Ну, или кидаловом, которое для достижения собственной цели идет на все.

- Нет, не для этого, - раздраженно повел плечами. – Но я уже не маленький, и мне требуется больше личного пространства.

С этими словами посмотрел на мать. Она замерла и приоткрыла рот, размышляя, что бы мне такого ответить. Да наглый и с виду может быть еще и неблагодарный. Для них с батей. Потому что перестал плясать под их дудку. Потому что уехал, наломал дров, не закончил универ и угодил в армию. Еще и посмел сунуть свой нос на автотрек, а не в бизнес-центр. К черту. Когда-то папа тоже грезил попасть на лиман. Только вот это был долгий, муторный, сомнительный путь. А вот профессия менеджера была тут, под боком. И потом второе высшее… В общем, когда познакомился с мамой, вопрос гонок отпал сам собой. С виду они гармоничная, состоятельная пара. Отец постоянно пропадает на работе. Как говорится, “поперло”. Повышения, командировки, деньги, своя фирма… С одной стороны, да, он реализовал себя, а с другой – них***ра. Сто двадцать на спидометре и по городу… Это до сих пор преследует его каждый чертов день.

Повисло гнетущее молчание. Из-за моего спектакля с Хомяковой у главы нашей в конец раздолбавшейся семьи от чего-то упало настроение. Его “половинка” поникла от того, что не могла распустить свой язык и выдать в адрес моего Хомячка пару заковыристых предложений. И как-то уж очень скромно они зазывали меня к себе домой…

- Слушайте, а квартиру вы уже успели поделить или как? – заранее зная ответ, вкрадчиво у них уточнил.

- Ну… - мать замялась под моим цепким взглядом. Она как-то подозрительно покосилась на отца.

- Я отписал ей нашу квартиру, - закатив глаза, ответил за двоих глава нашего семейства.

- А сам где сейчас живешь? – вопросительно посмотрел на него.

- На первое время прикупил себе студию на Невском, - отмахнулся родитель. – Так что с твоей стороны ехать в отель ну уж очень глупо.

Я прекрасно это понимал. И тем более осознавал, что с матерью в шикарные апартаменты ехать совсем не хочу. Меня больше прельщала мужская берлога, без женщин и постоянного выноса мозга с советами, наставлениями и нотациями. Как мне жить, я и сам знал. Но ведь ма не сможет удержаться, чтобы не включить режим “пуси-муси”? Она уже и так много для меня сделала, но дальше я планировал вертеться сам. Сказать “нет” ей и пойти к отцу было выше моих сил. Но и наоборот поступить не мог. Почему-то вспомнилась Машка и ее забота о родителях. Да, она может им отплатить с полна. Может показать, что выросла не бездушной скотиной, которая только и может, что просить денег и прожигать свою жизнь. Она никогда не услышит фразы “Ты для чего сюда приехала? Не мужиков же по барам клеить?” А еще ее дом расположен далековато от мест, где живут мои родители…

- Нет, я поеду в отель, - упорно проговорил, уже предвкушая, как Машка удивится, когда увидит меня у себя на районе.

- Ну, ладно, - как-то подозрительно быстро согласился с моим решением отец. – Пусть будет по-твоему.

В его глазах промелькнули смешинки. Явно что-то задумал. Черт! С него станется приставить ко мне охрану…

- Сынок, нет! – возмущенно воскликнула ма.

- Да, – с нажимом возразил ей. – Я уже не маленький и не хочу обременять вас своими заботами.

- Это какими такими заботами? – тут же насторожилась родительница.

Батя, мазнув по ней скептическим взглядом, только усмехнулся. К счастью, как раз в этот момент в поле нашего зрения появилась чем-то сильно разочарованная Света. Она направлялась к нам широкими шагами, сжав руки в кулаки и буравя меня недобрым взглядом. Ох, блин. Какого хрена сестра решила вынести мне мозг именно сейчас? Или нет? Не при родителях же она начнет разглагольствовать о своих наполеоновских планах насчет меня и своей подруги?

- Максим Меркулов, ты подлая, мерзкая свинья, - прошипела девушка, подойдя вплотную ко мне. – У меня слов нормальных нет, чтобы описать твое поведение!

- А что такого произошло, доча, что ты так начала ругаться? – недовольно вопросила мама. – Чему это ты там в Москве научилась? И у кого?

Этот камень полетел уже в огород сбежавшей от нашей сумасшедшей семейки Хомяковой.

- Мам, ты серьезно? – Света тоже не собиралась потакать странностям нашей общей родительницы.

- А…

Мать не успела и рта толком раскрыть, как отец со словами: “Ну, вот опять”, подхватил Светкин чемодан и покатил его к выходу. Я тоже направился прочь с вокзала, оставляя женщин разбираться между собой наедине.

- Куда?! – закричала сестра, когда поняла, что я ее киданул. – Мы еще не договорили!

- Дочь, как ты себя ведешь? – сразу взъелась на нее маман.

Ее нагло проигнорили. И, да, к какой там она любви в Питер приехала? Было бы интересно об этом послушать. От Машки. Хм… Вот и план действий относительно этой ледышки начинает более-менее прорисовываться.

- Ма-а-акс…

Сестрице тоже было не дано меня сегодня подза***ть. Потому что батя выступил с дельным предложением:

- Давай хоть подвезу тебя, - не оглядываясь, произнес он.

- Вот от этого отказываться не стану, - ухмыльнулся, уже размышляя над тем, смогу ли раньше Хомяка оказаться у ее дома.

- Отлично.

Вскоре мы уже мчались по загруженным дорогам Санкт-Петербурга. Света с матерью в конец разругались. Причем я не заметил на лице родительницы даже тени печали по этому поводу.

Света решила поехать к отцу. А вот то, что я выбрал не пятизвездочный отель, расположенный достаточно далеко от центра, произвело фурор в ее мелированной голове. Папа же молчал и лишь изредка кивал своим мыслям. Кажется, просек, почему я решил обосноваться не у нас дома.

Глава 2

Маша

Дни летели, как последние листья с почти обнаженных деревьев, беспощадно срываемые очередным порывом пробирающего до костей уже морозного ветра. Зима… до нее осталось всего ничего.

Я подошла к окну и опять занялась своим любимым делом. Дыхнула теплым воздухом, оставляя на стекле мутный отпечаток и коснулась пальцем прохладной поверхности. Провела кончиком вниз, приступая к своеобразному рисованию. Сейчас можно, потом, когда холода пройдут, такой возможности не будет. Отвела руку в сторону, сделала первую завитушку-листочек. Стебель уже был.

- Машунь, ты когда будешь собираться? – спросила мама, подходя к двери.

Отдернула руку и отошла от окна. Родительница вошла, осмотрелась, словно у меня под кроватью или в шкафу любовник мог прятаться.

- Есть еще полчаса, - посмотрев на часы, ответила. Спрятала руки за спиной и в нетерпении глянула на компьютерный стол. Светка должна была вот-вот позвонить. Обещала дать гудок, чтобы проверить, точно ли я пойду. Или струшу и запрусь в своей комнате, сооружая из стола, кровати и тумбочки баррикады. Ах, да, по словам моей неугомонной подруги, у меня еще ружье или снайперская винтовка должна иметься. И не абы какая, а Слон…

- И когда тебя ждать? – продолжила расспрашивать мама. – Заехать за тобой?

- Сама доберусь. – Не хватало еще, чтобы они в ночи подрывались. – Если что, вызову такси.

- А если таксист маньяком окажется?

О да, там каждый третий извращенец. Это сарказм, если что. Как она себе это представляет? Заказываю я по интернету себе такси во многим известном приложении. Приезжает мужчина, который мне в отцы годится (чаще всего) и давай насильничать? А потом еще и деньги за проезд берет. И едет дальше насильничать.

- Не окажется, - вздохнув, проговорила.

В этот момент зазвонил телефон и я, схватив аппарат, умоляюще посмотрела на маму. Она продолжать разговор не стала, шепнула, что поговорим попозже и вышла. Родители… кажется, они всегда будут за меня переживать. И не важно, сколько мне лет: десять, двадцать, тридцать или сорок. Для них я ребенок. Наличие (в будущем) детей, тоже не сделает меня в их глазах старше. Вот и боятся, что в случае чего, я не смогу дать отпор.

- Ну чего, Хомячок? – жизнерадостно прощебетала Светка мне прямо в ухо. Так звонко, что в голове зазвенело.

- Что? – сделала вид, что не поняла ее вопроса.

- Что значит «что»? – а вот тут она возмутилась. – Ты готова покорять и удивлять?

- Я готова умереть, - да, сегодня мое настроение где-то в районе магмы. – Мне к сессии готовиться надо, а ты меня куда-то тащишь.

- Не куда-то, - снова недовольно засопела девушка, - а в один из самых популярных клубов Питера. Дорогой, между прочим. Но о деньгах не волнуйся, сегодня я тебя угощаю.

- Возьму с собой бутылочку с кипяченой водой.

- Зануда, - буркнула Света.

- Тогда может не пойдешь с такой занудой в…

- Еще чего, - перебили меня. – Мечтай, мечтательница. Собирайся и выдвигайся. Клуб недалеко от твоего дома расположен. Относительно… И выбери что-нибудь посимпатичнее излюбленных джинсов. Надоело. Ты покорять идешь или отпугивать?

- Отпугивать, конечно, - и не сомневалась в правильности ответа.

После этих слов, Светлана еще минут пять напутствовала меня, что я должна надеть и как я должна накраситься. Тоже мне, стилист-любитель. После таких любителей по улице страшно ходить. Потому что на тебя смотрят не как на девушку, а как на батон колбасы. Ты обтянута, ты выглядишь аппетитно и тебя хотят съесть. Особенно те, у кого работа тяжелая и чаще всего связана с подметанием дворов или ремонтом дорог.

- Еще немного и я опоздаю, - косясь на часы, проворчала.

- А? Да? – Девчонка так увлеклась, что перестала следить за временем. – Тогда я отключаюсь. До встречи. И знай: девушкам свойственно и даже нужно опаздывать. На час-полтора.

Вздохнула, смотря в потолок и нажала на красную трубочку, что высветилась на сенсорном экране.

Пора было приступать к сборам…

Не хотела Светка видеть меня в моих любимых джинсах, ради бога. Надену другие, почти идентичные. С одним отличием – эти обтягивали. Особенно сильно после стирки. Так что ощущения от плотной ткани, обтянувшей худые ноги, были немного непривычны. Ничего, зато не короткая юбка или платье. Скоро начнутся нешуточные морозы и разгуливать в минимуме одежды не хотелось. Свою любимую толстовку заменила на просторный свитер глубокого синего цвета с вырезом на спине и кокетливым бантиком. Не супер-глубокое декольте, понимаю, зато тепло и комфортно. Да и, если так подумать, декольте есть, только с другой стороны. Так и скажу Свете, если начнет возмущаться.

Волосы собрала в высокий хвост. Мудрить с макияжем не стала. Тонкий слой тонального крема, серебристые тени, черная тушь, бледно-розовый блеск на губы, и я готова. Почти… Не смогла удержаться и использовала свои любимые духи. Запах ненавязчивый, свежий, не резкий.

В прихожей обула на ноги удобные полусапоги с небольшим каблуком, надела куртку, закинула на плечо лямку рюкзака и, попрощавшись с родителями, помчалась к метро. Если не пройду фэйс-контроль расстраиваться не стану. Не велика потеря, провести вечер не в клубе, а дома. Причем, в последнем я захотела оказаться почти сразу, как только вышла на улицу. Природа буйствовала, шумела, накреняла тонкие стволы деревьев. Пришлось поторопиться, чтобы на макушку не свалилась какая-нибудь ветка. Или дерево…

Возле клуба было настоящее столпотворение. И как пробиться внутрь? С такими темпами я, в лучшем случае, попаду туда к утру. И смысл тогда вообще здесь стоять?

Набрала номер подруги, которая должна была уже отплясывать под свою любимую электронную музыку. Девушка ответила не сразу. А из-за раздражающего шума она так и не расслышала, что я ей говорю.

- Светка, паразитка, я сейчас уйду! – в сердцах выпалила и, о чудо, меня таки услышали.

- Тебя встретят! – выкрикнула Светлана и отключилась.

Зря я пошла. Топчусь в сторонке, пока охрана придирчиво осматривает раздетых девиц и зализанных парней. Мне среди них не место. По всему выходило, надо было приходить в коротком платье, предназначенном для самого жаркого лета. Что будет с этими красотками, которые так рвутся в клуб и в больницу с обморожением минут через двадцать, страшно представить. Мне вон в джинсах и куртке не очень-то тепло. Каково в таком случае им?

В ожидании я провела минуты три. Стояла через дорогу и наблюдала за тем, как народ, нервно покуривая, болтая и дрожа от пронизывающего ветра, продолжает упорно стоять, лелея надежду провести сегодняшний вечер в компании с бокалом алкоголя.

Неожиданно пошел снег. Сначала подумала, что дождь, когда холодная капелька коснулась носа. Потом, когда точно такие же упали на рукава темной куртки, удивленно посмотрела на оставшиеся пятнышки. Еще не настолько холодно, чтобы снежинки, плавно падая с неба, сохраняли свою уникальную форму касаясь асфальта, крыш домов, одежды… Вот я и подумала, что дождь. Не помню, когда в последний раз снег выпадал в ноябре. В декабре тоже погода шалила, радуя снегом обычно ближе к концу.

Когда из клуба вышел Макс, захотелось скрыться за ближайшим углом. Причем, как можно скорее, чтобы не заметил…

Трусливый поступок девчонки-подростка, а не взрослой девушки. Это осознание заставило стоять на месте и ждать, когда он меня заметит. Самой подходить было боязно, да и не хотелось. Он остановился неподалеку от входа, где суетилась охрана, цепким взглядом определяя, кто достоин пройти внутрь модного нынче клуба, а кто – нет.

Заметил, причем почти сразу. Посмотрел прямо, напряженно. Постоял немного, видимо решая, идти или подождать. Ждать он, разумеется, долго не стал. Шагнул вперед, одновременно с этим озираясь по сторонам. Движение здесь было не то, чтобы сильным, но лихачи попадались. Пока стояла двоих таких увидела. Гнали на запредельной скорости, не заботясь о наличии здесь пешеходного перехода. И клуба, из которого периодически пошатываясь выходят люди.

Чем ближе он подходил, тем сильнее в груди билось растревоженное сердце. Издевательство какое-то не иначе. И «спасибо» за очередную поставу стоило сказать моей подруге. Зачем она все это проворачивает? Не верила, что это была случайность. Или он сам навязался. Уж этот прожигатель жизни в компании не нуждался, чтобы посетить увеселительные заведения.

- Привет, Хомяк, - произнес он, а мой несчастный измученный орган бухнулся куда-то в район желудка. А иначе с чего так крутить стало? – Продрогла?

- Привет, индюк, - не слишком доброжелательно буркнула, пытаясь унять забурлившие гормоны. Хорошо, что не забродившие. – Я в норме. Пошли.

Попыталась обойти парня, но он от такой наглости в восторг не пришел. Ухватил за руку выше локтя и сжал, не до боли, но на грани. Пришлось остановиться, запрокинуть голову, чтобы заглянуть своему душевному мучителю в глаза и выпалить:

- Руку убрал.

- С чего это? – На лбу молодого человека появилась глубокая морщинка. Хмурится, смотрит пристально, точно пытаясь увидеть… Что? – Боюсь, - таки продолжил говорить, судя по всему, так и не поняв, какое пламя бушует внутри меня, - переходя дорогу ты рискуешь попасть под машину. Всегда была неуклюжей девчонкой.

- Не помню за собой такого, - прошипела.

Попыталась высвободить руку. Дергала ей, выворачивала, привлекая тем самым к нашей парочке ненужное внимание как желающих попасть в клуб, так и простых прохожих. Черт…

- Отпусти, Меркулов.

Кажется, я повторяюсь. Год назад я говорила тоже самое. И держал он так же крепко и отпускать не хотел. И поцеловал… А сейчас стоит, будто зверушку изучает. Перестала брыкаться и с вызовом посмотрела в наглое лицо.

- Чего стоишь? Либо отпускай и я сама пойду. Либо веди, если больше делать нечего.

- С чего это ты такая языкастая стала, а? – стал раздражаться Макс.

- Ничего.

Не говорить же ему, что когда он так близко, когда касается меня, у меня шарики за ролики, заезжают. И я искренне рада, что он и не думает меня целовать. Иначе точно сорвусь. Причем хотелось и самой его поцеловать и прибить одновременно. Или слегка придушить. Или…

Зажмурилась, прогоняя дурацкие мысли. С чего это я его поцеловать хочу, я…

Опешила, когда губы парня нашли мои. А я так и стояла с закрытыми глазами, пытаясь успокоиться. Легкое касание, нежное, теплое. От него по телу пробежала волна дрожи. Потянулась руками к его плечам (Мерк перестал удерживать) и в самый последний момент смогла себя одернуть. Ни к чему это.

Открыла глаза, отпрянула от Макса, как ошпаренная. Что он творит? Зачем…

- Мне казалось, мы уже все выяснили, - голос дрожал. Теперь в нем не было прежней уверенности и жестких ноток. – Не трогай меня.

Мерк сунул руки в карманы джинсов, снова посмотрел по сторонам, ловя на себе заинтересованные взгляды проходящих мимо девчонок. Они, заметив его мимолетный интерес, кокетливо заулыбались и заторопились дальше. Чего там, неподалеку от них шла женщина лет сорока. Тоже растянула губы в улыбке, когда он ей подмигнул. Понятно, в отличие от меня, парень никакого стеснения или угрызений совести не испытывал. Как всегда, в общем-то.

- А если я хочу, - пожав плечами, наконец, сказал он. – И мне это нравится.

- Найди другой объект для «нравится», - тыкнула его пальцем в грудь. Черт, я не могла контролировать эмоции, когда была к нему так близко. Чего скрывать, я скучала по этой наглой птице.

- Меня вот этот вполне устраивает.

Произнеся это, он провел указательным пальцем по моей оголенной шее, подцепил молнию на куртке и чуть ее расстегнув, продолжил касаться моей кожи.

- Покусаю, - прошипела, отходя от него подальше.

- М-м-м-м, никогда бы не подумал, что тебе нравятся такие своеобразные ролевые игры.

- Тебя спасает от моей расправы только то, что… - Я тебя люблю, придурок, - здесь ходят люди. Если бы мы остались наедине…

- Я бы уже энергично работал над помилованием, - продолжая стоять с засунутыми в карманы джинсов руками, продолжил парировать молодой человек. – Тебе бы понравилось.

- Извращенец.

- О, да… - В глазах Меркулова появился какой-то подозрительный блеск. Или это так свет от фар проезжающей мимо машины пошалил?

Вздохнула, глубоко, шумно, устало… Смысл стоять и чесать языками. Макс как думал одним местом, так и продолжал им думать. Наш дурацкий разговор еще одно тому подтверждение.

- Света, наверное, ждет, - попыталась сменить тему разговора.

- Дожидается, - вот тут я услышала в его голосе иронию. – Поторопимся.

Пока я стояла и переваривала последние два слова, сказанные Мерком, он в мгновение ока оказался рядом, приобнял одной рукой за талию и повел к пешеходному переходу.

- Эй! – возмущенно вскрикнула и попыталась в который раз отпрянуть. Пихнула его локтем в бок, случайно (честное слово) наступила на ногу.

- Если продолжишь себя так вести, все кругом подумают, что ты навеселе, - слегка касаясь губами уха, произнес парень. И как извернулся?

Здравая мысль не продолжать эту странную болтовню разбилась вдребезги после того, как этот нахал цапнул меня за ухо. Охнула, дернулась, еще раз тыкнув Макса локтем под ребра. Ноль эмоций. Камень, а не человек. Как внутри, так и снаружи. Другой бы от такого тычка минимум – дернулся, максимум – стал держаться от меня подальше.

- Ты с ума сошел? – посмотрела на своего спутника снизу вверх.

- Я просто голоден.

И вот ни секунды не сомневалась, какой именно голод он испытывает. От этого стало обидно и мерзко. Макс когда-нибудь перестанет думать местом пониже живота? Или его действиями всю жизнь будет руководить область паха?