Аттракцион чувств

Светлана Милкович

Аттракцион чувств

Глава 1. Гребанные ключи

Я смахиваю со лба пот. Фургон для мороженого за несколько часов успел нагреться, как жестяная банка, которую пытается прожечь озорной малыш, используя лупу. Взгляд невольно падает на наручные часы – стрелка достигает половины первого. И где носит моего напарника?

Я набираю Нилу снова, зажимая мобильный плечом и накладываю очередную порцию мороженого подошедшему малышу. Вместо ответа автоответчик сообщает, что телефон абонента выключен. Остатки моего терпения начинают иссякать и лопаться, как мыльные пузыри. Этот день просто не может быть еще хуже.

Нил вечно опаздывает. И ни черта не помогает – что он есть, что его нет. Единственная его польза – менять в туалет, и если с вечным бурчанием, будто я бросаю его до конца рабочего дня, я уже успела смириться, то вот с опозданиями – ни сколько. Хотя бы потому, что сегодня, черт возьми, суббота, и с самого утра, помимо адской пароварки как внутри, так и снаружи фургона, количество народу только увеличивается.

Зло сую мобильный в карман шорт и укладываю деньги в кассу, тихонько выругиваясь – снова прищемила палец. Похоже, залезть мне на горб и создавать вид бурной деятельности, не делая при этом абсолютно ни-че-го, и было изначальным планом Нила на эти каникулы. Он всю дорогу, пока автобус из Сиэтла вез нас родные пенаты Санта-Моники, заливал мне в уши про плюсы работы в «Пасифик парк» и как чудесно будет оказаться по другую сторону этого места.

«Только представь: будем бесплатно кататься на всех аттракционах, есть сахарную вату, пока от нее не начнет тошнить и проводить наше самое лучшее лето!»

О том, что мы мечтали об этом, когда нам обоим было по девять я решила промолчать. Звучало ведь и правда неплохо: летняя подработка прямо у самого побережья, бесплатные билеты на любые аттракционы – и плевать, что мы с Нилом катались на каждом не по одному разу – новые знакомства, возможно, чуточку безумств и приключений, если повезет. Всяко лучше бесцельного скитания от комнаты до холодильника, чтобы разогреть мамину фирменную лазанью и вновь зависнуть на каком-нибудь сериале на Нетфликс.

Идея показалась мне заманчивой не только поэтому. И мне, и Нилу нужны деньги. За несколько дней до отъезда ноутбук, выручивший меня долгие годы моей школьной, а теперь и студенческой жизни, пал смертью храбрых. Рассчитывать на помощь родителей не имело никакого смысла, ведь они оба сейчас тратятся на тренировки и экипировку моих младших братьев, играющих в бейсбол. Бита для Конрада, которую он умудрился сломать на одной из игр в прошлом месяце обошлась папе в сто пятьдесят баксов и упаковкой пива, дабы залечить нервы.

Так что немудрено, что я купилась на этот откровенный скам, совершенно не подумав, что мой друг – теперь уже, кажется, бывший – может оказаться самым никудышным работником этого десятилетия.

— Пози! — раздается сквозь гул голосов, что перебивают играющую в парке мелодию. Одну и ту же каждый день. — У нас небольшая рокировка.

Питер Спейси – паренек лет двадцати шести, что отвечает за эту точку – заглядывает в заднюю дверь фургона. Весь в акне, с немного кривыми верхними зубами, тощий и высокий. Наушник связи в его ухе продолжает о чем-то вещать, нежно-голубая форма облепила тело и в районе подмышек намокла. Я изгибаю бровь, когда мы встречаемся взглядами, и замечаю за его плечом мужскую фигуру, что все еще стоит на улице и настойчиво прячет лицо за бейсболкой.

— Сегодня тебе будет помогать Нейтан. — Питер поправляет сальные волосы. Недоумение, что сквозит у меня на лице немного дезориентирует, но он быстро приходит в себя, отвлекаясь на очередную реплику в наушнике. — Покажи и расскажи ему все, ладно? Мне нужно бежать.

— А Нил?

— Уволился.

— Что?

Питер пожимает плечами, а после ретируется так быстро, будто его здесь и не было. Я сжимаю кулаки и делаю три полноценных вдоха, чтобы наконец успокоиться.

Вот почему Нил все это время не брал трубку. Наверняка временно засунул мой номер в черный список, дабы избежать неприятного разговора. Прятать голову в песок слишком в его духе.

Я. Убью. Этого. Засранца.

Перевожу ничего не понимающий взгляд на парня, что продолжает стоять на улице, держа в руках униформу парка, и вздыхаю.

Нейтан Флинн не изменился ни на секунду: все такой же невысокий, но грозный и жутко недовольный. Пластыри красуются на переносице и щеке, налитый синяк – на одной из скул. Привычный глазу шрам разделяет густую светлую бровь, голубые глаза нацелены на меня, как два радара, и есть в его взгляде что-то отталкивающее. Словно мы снова в старшей школе, где он – гроза школьных коридоров, а я маленькая, пухлая Пози, которой вот-вот должны снять брекеты.

— В двух минутах отсюда есть туалет, — я киваю в сторону, где расположены кабинки. — Там можно переодеться. Если ты, конечно, не планируешь простоять весь день возле фургона.

Нейт хмурится. Окидывает меня взглядом, видимо, подмечая как нелепо я выгляжу в униформе и молча уходит.

Забавно, что последний раз, когда мы виделись, оба оказались в полицейском участке. И вовсе не из-за личной неприязни – вряд ли Нейт вообще помнит, кто я такая – а потому что именно он учинил драку с Нилом, не поделив с ним Лилиан Купер на выпускном.

Нил был влюблен в нее еще с младшей школы. Красивая, с белокурыми волнистыми волосами, словно купидон из открыток на День святого Валентина, пахнущая жвачкой бабл-гам, Лилиан значилась в десятке лучших учеников и нравилась многим, несмотря на скверный характер. Я никогда не любила её по двум причинам:

Первая – она вечно использовала Нила ради возможности тусоваться с футболистами.

Вторая – потому что мой друг святился рядом с ней, словно вывеска казино «Фремонт», хотя Лилиан этого никогда не заслуживала.

Впервые она изменила Нилу и бросила его ради Кевина Олсона – капитана команды по футболу – на одиннадцатом году обучения, и это растоптало Нила настолько, что полгода он только и делал, что страдал под треки Билли Айлиш. Второй произошел на выпускном, когда изрядно перебравший пунша Нейт каким-то образом оказался с ней в одной подсобке, и я уверена – Лилиан сделала это специально. Нейт давно был в её списке, алкоголь и подростки – довольно простая смесь, дабы получить желаемое и исполнить свою давнюю мечту хотя бы на выпускном стать ближе к звездам.

А учитывая, что Нил и Нейт пусть и играли за одну команду, но вне поля не переносили друг друга на дух, понятно, почему конфликт разгорелся так быстро.

Помню, мама в тот вечер заставила меня нацепить на себя персиковое платье с дурацкими рюшками. Мы не сошлись во мнениях еще в торговом центре. Меня затолкали в примерочную как под дулом пистолета, всячески отвергая мои жалкие попытки выбрать что-нибудь другое, и причитали о том, что темные тона явно не подходят для такого знаменательного вчера.

«Это же твой первый и единственный выпускной!», — не забывала повторять мама.

Я критично оглядывала себя в зеркале и не могла понять: либо вкус отсутствовал у меня, либо… мама слишком переоценивала мои возможности.

Мне не шло. Ни цвет, хоть я и люблю теплые оттенки, ни фасон, ни крой, ни даже наличие рукавов фонариков, обрамлявших руки. Предложенные мной платья тут же подвергались критике, и я сдалась. В конце концов, что я могла против суперуверенной в своей правоте женщины, что сумела выбить нам отличный диван на гаражной распродаже почти в три раза дешевле?

И мне даже не жаль, что под конец вечера кто-то из подвыпивших выпускников пролил на меня пунш, смешанный с чем-то высокоградусным. Потому что среди других девчонок я была единственной, кто, кажется, вернулся из восьмидесятых, чтобы наконец тряхнуть стариной.

К сведению, пунш так и не отстирался. Мама расстроилась, я же приняла это как очередную неизбежность. Платье и правда было отстойным.

Пока я старалась избавиться от пятна, о том, что произошло в подсобке узнал Нил. В ходе выяснений отношений завязалась драка: парни умудрились перевернуть стол, запутавшись в ткани белоснежных скатертей, повалить стенд с фотографиями и попутно с этим миссис Кэйси – нашу учительницу по английскому, что комично влетала в стену и ударилась об нее головой.

И пусть я пропустила все самое интересное, это не помешало мне врезать Лилиан меж глаз просто потому, что она это заслужила. Четыре часа в мокром платье, с начавшимся из-за пунша похмельем в участке того стоили.

Интересно, что Нейт здесь делает? Если мне не изменяет память, после выпуска он должен был улететь к своей матери в Англию, чтобы продолжить учебу там. Ходили слухи, что мистер Флинн давно это планировал. Хотел вразумить выбившегося из-под контроля сына, наказав ему стать наконец самостоятельным. Но ни черта у него не вышло, и это объясняет почему вместо отдыха в шикарном домишке Нейт оказался здесь. Еще и в качестве моего напарника. Будто мне и без этого проблем не хватало.

Нейт ведь и есть проблема. Черная дыра, притягивающая неприятности как по щелчку пальцев. Что мне, черт возьми, со всем этим делать? Я в полной растерянности. Даже не знаю, как вести себя с тем, кто еще в прошлом году был настолько важной фигурой, что трепящиеся в школьном туалете девчонки мечтали стать крошкой у него на заднице, лишь бы быть к нему как можно ближе.

Нейт возвращается, когда очередь сокращается вдвое, и несмотря на то, что униформа действительно ужасно нелепая, ему она идет. Оттенок футболки, что контрастирует с чуть подзагорелой кожей, пусть и выглядит аляповато, сидит на нем лучше, чем на мне. Ткань обтягивает широкие массивные плечи, талию и будто пошита специально под него. Из-под козырька надетой задом-наперед кепки виднеются пшеничные волосы, что всегда в творческом беспорядке. Даже пластыри и синяк этой картины не портят. Вот же ж.

— Ты вернулся, — говорю я, не поднимая глаз.

— Тронута?

— Нет. Просто пытаюсь понять, ты потерялся или искал способ исчезнуть навсегда.

— Оба варианта.

Он нехотя забирается в фургон, оглядывается вокруг так, будто попал в музей сомнительных архитектурных решений, и усаживается на складной стул.

Я оборачиваюсь.

— Знаешь как пользоваться кассой?

— Не особо.

— Понятно. Открывается достаточно просто, но предупреждаю – любит кусать пальцы, если вовремя не убирать руки. С реакцией в порядке, надеюсь?

Нейт изгибает бровь. Замечаю, как уголок его губ стремительно бежит вверх, очевидно находя мою реплику забавной.

— Я пережил английский университет. Думаю, касса меня не сломает.

Он откидывается на стуле и лениво мажет по мне взглядом.

— Можешь сильно не стараться. Я тут ненадолго.

— Да ну?

— Временная остановка на пути к нормальной жизни.

— А это, значит, не нормальная?

— Ну… — Флинн обводит взглядом фургон. — Не хочу тебя расстраивать, но в здравом уме я бы сюда не сунулся.

Конечно. Такие места явно не рассчитаны на бывших королей школы.

Я усмехаюсь своей мысли и прислоняюсь к витрине с мороженым.

Нейт вдруг подается вперед. Его колени почти касаются моих.

— А ты что тут забыла, умелые пальчики?

— Прости?

— Ты выглядишь как человек, у которого есть план на ближайшие десять лет. — Он лениво кивает на фургон. — И этот план явно не включает выдачу мороженого детям.

— Тебя это волнует?

— Любопытство – моя слабость.

— Какая трагедия.

— Так почему? — не унимается он. — Обычно такие милые девочки работают за идею, а не за деньги.

Я скрещиваю руки.

— Может, расскажу, если покажешь свои навыки в действии. Вставай за кассу. Мне нужен перерыв.

Нейт даже не двигается.

— Боюсь тебя огорчить, но этого не произойдет.

— Мы вообще-то напарники.

— Сочувствую.

— Нейт.

— Пози, — он медленно читает мой бейдж. — Поверь, я тоже не хочу портить наши отношения. Но вчерашний вечер оставил меня в крайне… уязвимом состоянии.

— Похмелье?

— Жуткое. Плюс мигрень. Плюс моральная травма от общения с полицией.

— Какой ужас.

— Именно. С таким лицом я только распугаю клиентов. А мы ведь хотим дарить радость людям, правда?

Я смотрю на него несколько секунд.

— То есть работать сегодня буду я.

— Смотри, как быстро ты все поняла.

— А ты?

— Буду страдать и мученически ждать, когда меня заберут отсюда.

В его глазах пляшут искры насмешки. Чем бы не руководствовался Питер, когда решил сунуть этого парня сюда, одно я знаю точно – все это пахнет настолько дурно, что хочется взвыть.

Хотя чего я ожидала? Ясно же, как день – Нейт пальцем о палец не ударит. Это не в его природе, он вообще навряд ли знает, что такое труд. Смешно, что второй человек, по счастливому стечению обстоятельств оказавшийся у меня в напарниках, стал еще одним приложением к мебели. Надеюсь, Питеру до конца оставшейся жизни придется бороться с неконтролируемыми приступами икоты.

— Знаешь, ты совсем не изменился, — говорю я. — Все такой же наглый, убегающий от ответственности ребенок, каким и был в школе.

— Я вырос.

— Сомневаюсь.

— Просто теперь делаю это стильнее.

Я качаю головой.

— Как ты вообще оказался здесь?

— Обязательные работы.

— Серьезно?

— Ага. Шериф решил, что труд облагораживает. Идея не из лучших.

— Абсолютно лишенная логики и здравого смысла.

— Не могу не согласиться, — Нейт одобрительно хмыкает. — Хотя запереть меня в одном фургоне с коротышкой вроде тебя… кажется более жестоким.

Я поджимаю губы. Подбородок будто назло начинает дрожать вместе с руками, которыми упрямо приходится вцепиться в края витрины.

Я никогда не комплексовала насчет собственного роста, однако в сравнении с Нейтом я будто блоха, на которую он ненароком может наступить. И почему-то это раздражает. Даже смотреть на него сверху вниз не получается – его фигура в раскладном стуле действительно больше.

Между нами оседает молчание, в котором остро чувствуется потрескивающее недовольство. Решительно беру стоящую неподалеку бутылку воды и протискиваюсь между Нейтом и витриной к двери.

— Ты куда это? — проговаривает он, когда я оказываюсь за пределами фургона.

— На обед. Дам тебе пятнадцать минут, чтобы смириться с судьбой и научиться работать с кассой.

С грохотом захлопываю дверцу. Нейт высовывается прямиком через витрину.

— Не забывай улыбаться клиентам! — кричу я, не оборачиваясь.

— Пози!

— Что?

— Я не умею выдавать мороженое!

— Отличный шанс научиться!

— Вернись обратно!

Нейт кричит что-то ещё, но я не вслушиваюсь. Вместо этого бросаю взгляд на наручные часы, проверяя время, и сворачиваю за угол — прямиком к «Каса Мартин». Надеюсь, Джой, которая в костюме дельфина зазывает народ посетить парк, еще не свалила обратно на пристань.

Обычно мы встречаемся за Лазертагом. Там есть хотя бы тень, оборудованная курилка и бетонный парапет, на котором можно сидеть, не чувствуя себя куском расплавленного мороженого.

Странно, но именно присутствие Джой здесь действительно меня успокаивает. Хоть она никогда не нуждалась в деньгах — её родители всегда жили довольно обеспеченно — после школы Джой так и не уехала в колледж. Внезапное разорение отцовской мастерской и судебные тяжбы вынудили её повременить с учебой и устроиться кассиром сначала в «Интермикс», а после податься сюда, совмещая обе подработки.

И нужно отдать ей должное – Джой неплохо держится. Вместо того, чтобы как и я продавать мороженое, она в дурацком костюме дельфина крутится неподалеку, раздражаясь каждый раз, когда кто-нибудь подходит к ней сфотографироваться.

Я замедляю шаг. Джой, как и ожидалось, еще здесь. Голова дельфина лежит у неё на коленях, у губ дымится сигарета — явно не первая. За раз Джой обычно выкуривает две, чтобы хоть немного успокоиться.

Она сидит на краю парапета и лениво наблюдает, как по небу плывут ватные облака.

Я устраиваюсь рядом.

— Слышала, Нил свалил, — говорит она, стряхивая пепел. — Сочувствую.

— Если бы он действительно работал, я бы, возможно, расстроилась, — мрачно отвечаю я, делаю глоток воды и тут же морщусь. Теплая и отвратительная. — Но не могу его винить. Я бы тоже сбежала, если бы деньги начали падать с неба.

Джой усмехается.

— Если бы в жизни все было так просто, никто из нас не торчал бы здесь за двенадцать баксов в час.

Она морщится и тянет ворот футболки.

— Эта подработка — преступление против человечества. Я полвечера отмываюсь после смены. И все равно пахну так, будто меня воспитывала стая немытых обезьян.

— Ты преувеличиваешь.

— Разве? — Джой косится на меня. — По-моему, из нас двоих только ты пытаешься сгладить углы. Клянусь, Пози, я поражаюсь твоей выдержке. Мне бы твои нервы.

— Они тоже сдают, — вздыхаю я. — У меня в напарниках Нейтан Флинн. И за те десять минут, что мы успели «мило» поболтать, я поняла, почему люди иногда начинают драки на парковках.

Джой резко выпрямляется.

— Да ты должно быть шутишь.

— Увы, но юмор – не моя сильная сторона.

— Он же должен быть в Англии.

— Я тоже так думала.

— И как его занесло сюда?

— Похоже, он снова с кем-то подрался и загремел в участок. Шериф назначил ему обязательные работы и… вот он здесь.

— О боже.

— Именно.

Я откидываюсь назад.

— Только ощущение, что наказание досталось мне, а не ему.

Джой тихо смеется и хлопает меня по плечу.

— Нужно поговорить об этом с папой.

— Пози, не трогай своего старика. Он наверняка хотел как лучше.

Да уж, а вышло с точностью да наоборот, — думаю я.

Для работника правоохранительных органов мой папа немного своеобразен. Когда нужно – он жесткий и серьезный. Особенно если дело касается моих братьев, у которых талант попадать в неприятности.

Например, однажды вместо того, чтобы орать на обоих за устроенный дома бардак, он отвез их на пляж и заставил собирать мусор вдоль всей пристани. Меня после выпускного он вообще решил оставить в участке вместе с остальными, так как прознал, что я пила алкогольный пунш и не один стакан за вечер.

Но иногда его мягкосердечность работает очень… странно. И доказательство этому – оказавшийся у меня в напарниках Нейт, которого, по-хорошему, нужно было отправить за решетку.

— Как он? — интересуется Джой. — В смысле Нейт.

Я поворачиваюсь к ней.

— Тебя правда интересует только это?

— Конечно.

— А как же мое моральное состояние?

— Мы обе знаем, что ты в порядке, — невозмутимо отвечает Джой. — Перебесишься, дотерпишь до конца смены и завтра снова пойдешь покорять волны.

Она тыкает меня локтем.

— Я знаю тебя, Пози. Ты как швейцарские часы.

Я вздыхаю. К сожалению, она права. Минутная злость – это максимум. Нейт вряд ли рискнет по-настоящему меня довести. Он прекрасно понимает, кто в итоге будет делать всю работу.

Ветер треплет влажные от пота волосы. Хочется скинуть кеды, переодеться во что-нибудь легкое и залезть в ледяную ванну. Джой докуривает сигарету, и на секунду между нами повисает идеальная тишина. Даже раздражающая мелодия парка и крики детей её не портят.

Вот бы не возвращаться обратно. Но мои пятнадцать минут истекают слишком быстро.

Джой натягивает голову дельфина и ругается сквозь зубы.

— Ненавижу эту рыбу.

Мы выходим под безжалостное солнце.

— Кстати, — говорит она по дороге, — надо как-нибудь сходить выпить.

— Только не сегодня.

— Почему?

— Боюсь, к концу смены меня арестуют за попытку убийства.

— Чьего?

— Угадай.

Джой смеется.

— Я бы посмотрела.

— Зрелище так себе.

— Не уверена, — говорит она. — Там, где появляется Нейт Флинн, всегда становится интересно.

Я толкаю её в плечо и сворачиваю к своему фургону.

— Держи себя в руках, Пози! — кричит она мне вслед. — Или хотя бы позови, если начнется драка.

К десяти часам парк наконец закрывается. Я отбрасываю надоевшую кепку в сторону и опускаюсь на пол фургона. Моё место по-прежнему занято – Нейт со скучающим видом листает ленту новостей в телефоне и делает вид, что меня не существует.

Я украдкой смотрю на него и едва сдерживаю смешок. Прозаично, но он все еще здесь. Похоже, мистер Флинн наконец умыл руки и оставил Нейта самостоятельно разгребаться со своими проблемами.

Цепляюсь за сумку и достаю оттуда расческу и зеркало. Вид оставляет желать лучшего: веснушки стали ярче, стрелка на глазу размазалась, тушь осыпалась, а волосы выглядят так, будто я пережила ураган. Я распускаю их, зажимая резинку между губ, и собираю в высокий хвост.

Краем глаза замечаю, как Флинн наблюдает за мной и старательно пытаюсь не обращать на это внимание. Я все еще зла, раздражена и упрямо решила, что буду игнорировать Нейта всеми возможными способами, ведь так легче – ему не для кого устраивать шоу, чтобы потешить собственное эго. Все в выигрыше.

Но чем старательнее я пытаюсь не отвечать на его взгляд собственным, тем сильнее негодование подкатывает к горлу вместе с комом.

Я вздыхаю.

— Перестань на меня пялиться, — прошу я.

Он подпирает щеку рукой.

— Просто наблюдаю. Удивительное зрелище – вся эта… девичья возня.

— Поработай одиннадцать часов на ногах, посмотрим, как ты будешь выглядеть, — сухо отвечаю я. — Хотя справедливости ради, минут пятнадцать из них ты все-таки был полезен. Я даже немного горжусь.

— Ты не оставила мне выбора.

— Боже, да я просто ужасна. Нейтан Флинн продавал мороженое. Сам! Я буду гореть в аду за это.

Он тихо смеется.

— И давно у тебя прорезались зубки, кудряшка?

— Решила брать пример с тебя, мистер острый-на-язык.

Я захлопываю зеркальце.

— И вообще, не разговаривай со мной. Ты раздражаешь одним своим присутствием.

— А как же не портить наши рабочие отношения, а, Пози? — наигранно удивляется он.

Я закатываю глаза.

— После того, как ты ясно дал понять, что не станешь мне помогать, у меня отпало всякое желание быть с тобой душкой.

— А ты ею разве была?

Я раздраженно бросаю зеркальце обратно в сумку и поднимаюсь на ноги.

— Ох, прости, что задела твои нежные чувства.

— Ничего страшного, — улыбается Нейт. — Мне нравится, когда люди обо мне беспокоятся.

— Как мило, что ты вообще способен думать о ком-то кроме себя.

— Это моя отличительная черта.

— Пф, оставь это для кого-нибудь другого. Я не Лилиан, мне это совершенно неинтересно.

Он наклоняет голову.

— Просто признайся, что хотела бы оказаться на её месте. Я все пойму.

— Если не собираешься помогать, то незачем попросту сотрясать здесь воздух.

— Согласен. Я в этом профессионал. Прямо как ты в этой форме.

— Достаточно! — уже громче проговариваю я, понимая, что начинаю злиться.

Он ведь на это и рассчитывал – довести меня, чтобы в очередной раз посмеяться.

— Ты права.

Нейт зачем-то кивает сам себе, а после усмехается. Я не успеваю понять, что происходит: он резво поднимается на ноги и выскальзывает на улицу. Раздается оглушительный хлопок.

— Эй!

За секунду оказываюсь возле двери и дергаю за ручку, пытаясь открыть её. Тщетно.

— Ты это серьезно? — кричу я, врезаясь кулаком по металлическому покрытию. — Тебе что, десять, Нейт?

Ответа не следует. Дверь по-прежнему не поддается. С улицы доносятся какие-то странные звуки, и я бросаюсь к прилавку, чтобы разглядеть происходящее.

— Какого черта ты творишь? — возмущенно роняю я, когда замечаю фигуру Флинна за пределами фургона.

— Я? — он невинно хлопает глазами и указывает на себя пальцем. — Ох, милая Пози, ты, похоже, совсем перегрелась! Сначала дала мне ключи, потом забыла об этом, а теперь предъявляешь? Знаешь, я был о тебе лучшего мнения!

В доказательство он вытаскивает на свет мою рабочую связку, прокручивая её на одном пальце. Возмущенный вдох режет по трахеи, как нож по подтаявшему маслу.

— Ты спер мои ключи?!

— Позаимствовал. Не делай из меня мелкого воришку.

— Думаешь, это смешно? — продолжаю недовольствовать я. Нейт смеется, прикрывая губы кулаком. — Серьезно, это просто ребячество чистой воды! У тебя айкью как у пятилетнего ребенка!

— Ты мне льстишь, — улыбается он, просмеявшись. — Да ладно, Пози, ты же первая это начала.

— Что?! Я целый день пахала здесь в адской жаре!

— Именно. — Нейт ухмыляется. — Поэтому я решил внести немного разнообразия. Хочу лично полюбоваться, как ты полезешь через прилавок.

— Ты же шутишь, верно?

Он достает телефон.

— Подожди, не начинай. Мне нужно это снять.

— Нейт!

— Пози Мэйсон и её акробатические трюки. Это точно завирусится.

— Верни. Мне. Ключи.