Свет и смола

Самуил отшатнулся, его крылья инстинктивно раскрылись, готовые к обороне.

— Демон! — воскликнул он.

— Ангел! — взвизгнул Мизрак, вскакивая на ноги и пятясь. — Только не это! Только не ангел! Я слишком молод, чтобы быть испепелённым!

Они замерли друг напротив друга: высокий светловолосый ангел с медовыми глазами, полными праведного гнева, и маленький бес с трясущимся хвостом и флакончиком в руках.

— Ты! — выдохнул Самуил, сжимая кулаки. — Исчадие Ада! Что ты здесь делаешь?!

— Я... я... — Мизрак судорожно соображал. Сказать правду? Что он ищет запах для своего господина? Глупо. Стыдно. Да и не поверит. — Я... гуляю!

— Гуляешь?! — Самуил от потрясения даже опустил крылья. — Демон. Гуляет. По Нейтральной полосе, — сказал он с паузами.

— А что, нельзя?! — вдруг огрызнулся Мизрак, чувствуя, что терять ему, в общем-то, уже нечего. — Тут нигде не написано: «Демонам вход воспрещён»! Это Нейтральная территория! Я имею право! А вот ты что здесь делаешь, а? Ангелам разве не положено сидеть на облаках и петь аллилуйю?! — Самуил опешил от такой наглости.

— Я здесь... с исследовательской миссией! — выпалил он и сам понял, как глупо это прозвучало.

— Ага! — Мизрак ткнул в него когтистым пальцем. — Исследовательская миссия! А я — орнитолог! Изучаю серых воробьев! Так я тебе и поверил!

Они замолчали, сверля друг друга взглядами. Ветер тем временем шелестел серой травой.

— Ладно, — сказал вдруг Самуил, чуть успокаиваясь. В конце концов, это был первый демон, с которым он столкнулся лично, и тот, вопреки ожиданиям, не пытался разорвать его на части. — Давай начистоту. Мы оба здесь по какой-то причине. Ты первый. Зачем ты здесь, бес? — Мизрак замялся. Он переступил с ноги на ногу, хвост его замер.

— Мой... господин, — начал он нехотя, — он тут кое-кого встретил недавно. И теперь он... сам не свой.

Самуил нахмурился. В его голове что-то щёлкнуло.

— Твой господин, — медленно произнёс он, — высокий, с рогами и... чёрный?

— Смоляной, — машинально поправил Мизрак. — И да, с рогами. Четыре рога. Очень... впечатляющие, надо сказать, рога.

— Караэль, — выдохнул Самуил. Мизрак аж подпрыгнул.

— Ты знаешь его имя?! Откуда?!

— А ты откуда знаешь, что я знаю?! — парировал Самуил.

Они снова уставились друг на друга.

— Погоди, — Самуил потёр переносицу. — Твой господин встретил здесь... девушку? Ангела с рыжими волосами и в длинном платье? — Мизрак кивнул. Его жёлтые глаза стали размером с блюдца.

— А ты... ты её знаешь? — прошептал он. — Ту, что пахнет снегом и... и самой жизнью?

— Её зовут Ариэль, — сказал Самуил обречённо. — Она моя... названная сестра. И она с тех пор тоже сама не своя. Сидит постоянно в Архиве, читает про Павших и смотрит в серую пустошь.

Они замолчали, осознавая масштаб катастрофы.

— Они... — начал Мизрак.

— ...понравились друг другу, — закончил Самуил.

Повисла пауза, наполненная ужасом и абсурдом ситуации.

— Нам конец! — прошептал Мизрак, опускаясь на серую траву. — Если в Аду узнают, что господин Караэль... сохнет по ангелу... его свергнут. А меня четвертуют. Медленно и мучительно.

— А если в Совете узнают, что Ариэль, невинная душа, встречается с Павшим... — Самуил тоже сел на траву, не заботясь больше о чистоте одежд. — Её сошлют в Чистилище на перевоспитание. А меня... понизят до Архангела.

— Архангел — это плохо? — спросил Мизрак.

— Это ужасно, — вздохнул Самуил. — Там сплошная отчётность и детские души. А у меня на детей аллергия.

Они посидели молча, глядя в бесцветное небо.

— Что будем делать? — спросил наконец Мизрак.

— Не знаю, — честно ответил Самуил. — Но, наверное... нам нужно держать это в секрете. И... может быть, присматривать за ними, чтобы они не натворили глупостей?

— Присматривать за господином Караэлем? — Мизрак нервно хохотнул. — Это всё равно, что присматривать за вулканом. Но да, наверное... ты прав.

Они поднялись, посмотрели друг на друга уже без прежней враждебности, а с чувством странного, обречённого товарищества.

— Меня зовут Самуил, — представился ангел.

— Мизрак, — буркнул бес. — Камердинер Его Смоляного Могущества.

— Мизрак, — повторил Самуил. В его голосе прозвучала смешинка. — Если что... как с тобой связаться?

— Понятия не имею, — честно ответил бес. — Молитвы я не слышу. Кричать в Бездну? Иногда что-то и доходит, — пожал он плечами.

— Тогда буду кричать в Бездну, — серьёзно кивнул Самуил. — А ты... если что, подай знак. Не знаю... подпали что-нибудь.

— Поджигать я умею, — оживился Мизрак. — Хотя... — он достал из кармана уголёк, — вот! Как почувствуешь тепло, жду тебя на этом месте, — ангел лишь кивнул.

Они разошлись в разные стороны.

Ангел — вверх, в золотое сияние, бес — вниз, в багровый жар. Каждый уносил с собой ворох тревог и странное чувство, что они только что стали соучастниками чего-то огромного и опасного.

А серая трава на том месте, где они сидели, осталась серой. Но в тот самом месте, где виднелось зеленоватое пятно, проклюнулся крошечный, робкий зелёный росток.

Нейтральная полоса не привыкла к таким встречам. Она не знала, как на них реагировать.

Поэтому на всякий случай пустила новую жизнь...

Глава 5

Преисподняя. Третий круг, цитадель Молхадар.

Мизрак вернулся в свою каморку, трясясь, словно лист на адском сквозняке. Флакон из хрусталя в его лапке был пуст. Он так и не набрал образец запаха, зато набрался страху на несколько циклов вперёд. Встреча с ангелом на Нейтральной полосе выбила его из колеи сильнее, чем если бы его окунули в ледяную воду Девятого Круга.

Он сидел на своей подстилке из шкур низших грешников и нервно грыз коготь, пытаясь собрать мысли в кучу.

«Значит, её зовут Ариэль», — размышлял он. — «Рыжая. Пахнет снегом. Ангел. И господин Караэль... неравнодушен к ней. И не просто неравнодушен. Он по ней сохнет. Его Смоляное Могущество! Тот, кто одним взглядом обращает легионы в бегство! Тот, чьи шипы вспарывают реальность! Сохнет по ангелу... с веснушками...».

Мизрак истерически хихикнул в темноту, но тут же зажал себе рот лапкой. Смех в покоях Князя Тьмы, пусть и служебных, мог быть услышан. А услышанный смех — это вопросы. Вопросы — это всевозможные пытки.

Он должен был что-то делать. С одной стороны, прямой приказ господина: «Достань мне что-нибудь, что пахнет так же, как она». С другой — теперь он знал, что объект обожания господина находится под опекой ангела Самуила, который пообещал «присматривать» за ней. Бес нутром чуял: если он попытается подобраться к Ариэль близко, чтобы собрать необходимый запах, Самуил поднимет тревогу. И тогда — всё. Конец! В лучшем случае — Чистилище. В худшем — личное внимание господина Караэля, но уже в гневе.

Нет, тут нужно было действовать тоньше и... дипломатичнее. Нужно было... сотрудничество.

Он достал из кармана такой же уголёк, который передал и Самуилу. Покрутил его в пальцах. Пока мертвецки холодный. Как и всё в этом мире.

— Ладно, — прошептал бес, решившись. — Будем считать это... операцией под прикрытием. Ради блага господина. Если он будет счастлив, может, и меня в итоге не убьёт.

Небеса. Третья сфера, Архив Небес.

Ариэль сидела на том же прохладном полу, обложившись свитками и книгами. Том с именем «КАРАЭЛЬ» лежал перед ней раскрытым на той же странице, что и в прошлый раз. Она перечитала строки о том, как он задал свой единственный вопрос: «Почему?» — и снова почувствовала, как что-то сжимается внутри.

Она не могла объяснить этого чувства. В Небесах учили, что Павшие — это зло. Что они предали Свет, отвергли Отца, выбрали тьму и гордыню. Им нет прощения и возврата. Их удел — вечное пламя и забвение.

Но Караэль... Он не вписывался в эту некогда простую истину.

Он стоял там, на серой траве, огромный, страшный, весь состоящий из острых шипов, и смотрел на неё. И в его глазах, где кружились тени, она не увидела ни злобы, ни похоти, ни жажды убийства. Она увидела... узнавание. Словно он смотрел на что-то давно забытое, но бесконечно важное.

И тот его вопрос: «Ты не боишься?». Ангел не боялась. И это главным образом пугало её саму.

Рядом послышались шаги. Ариэль подняла голову. К ней шёл Самуил. Вид у него был... странный. Одежды помяты, на белоснежных крыльях — несколько серых пылинок. Он выглядел так, будто только что вернулся с битвы с чем-то невидимым и сильно выматывающим.

— Ты ходил туда, — сказала Ариэль утвердительно. — На полосу.

Самуил вздрогнул, но быстро взял себя в руки. Ангел сел рядом с ней на пол, чего никогда раньше не делал, так как всегда чтил благоговейную тишину и порядок Архива.

— Ходил, — признался он. — Хотел посмотреть своими глазами. Понять, что тебя туда тянет.

— И как? Понял?

Самуил помолчал, глядя на стеллажи, уходящие в бесконечную высь.

— Я встретил там демона, — сказал он наконец. Ариэль резко выпрямилась. — Нет-нет, не его, — поспешил добавить Самуил, видя её реакцию. — Маленького такого. Беса. Камердинера твоего Караэля, представляешь? — Ариэль моргнула. Уголки её губ дрогнули.

— У него есть камердинер?

— Представь себе. Мелкий, суетливый, хвостатый. Зовут Мизрак, — Самуил вздохнул. — И он тоже был там не просто так. Его послали... за твоим запахом.

В Архиве повисла тишина. Ариэль переваривала услышанное.

— За моим... запахом? — переспросила она, чувствуя, как тепло разливается по щекам.

— Да. Его ГОСПОДИН, — Самуил выделил это слово, — приказал найти что-то, что пахнет, как ты. Он принёс ему снег с гор смертных, но этого, видимо, мало. Нужен именно твой запах. Ари, — ангел повернулся к ней всем телом. В его медовых глазах отразилась тревога, — это уже не просто «встретились и разошлись». Это... одержимость. Ты понимаешь, чем это грозит?

Ариэль медленно кивнула. Она понимала. Умом — да. Но сердце, которое, как оказалось, у ангелов тоже умеет биться быстрее, говорило совсем другое.

— Я должна пойти туда снова, — сказала она тихо, но твёрдо.

— Что?! — Самуил вскочил на ноги. — Ариэль, ты с ума сошла! Это же демон! Князь Тьмы! Павший! Тебя могут увидеть, донести Совету...

— Я пойду туда не ради него, — перебила она ангела, хотя сама не верила собственным словам. — Я пойду, чтобы понять... Хочу задать ему свой вопрос. Ты же читал это, Самуил? Он спросил «Почему?» перед своим Падением. Я хочу узнать, что он услышал в ответ.

Ангел хотел возразить, но осёкся. В глазах Ариэль горел тот самый огонь, который он видел у древних ангелов на фресках. Огонь искания, а никак не смирения.

— Хорошо, — сказал он обречённо, опуская плечи. — Но я пойду с тобой. Хотя бы до Границы. И буду ждать. И если что-то пойдёт не так...

— Не пойдёт, — улыбнулась Ариэль, вставая. Платье цвета слоновой кости обвилось вокруг её ног, когда она направилась к выходу из Архива. — Я чувствую, что не пойдёт.

Самуил смотрел ей вслед и думал о том, что Мизрак был прав: присматривать за ними — это как присматривать за вулканом. И вулкан этот, кажется, уже начал просыпаться.

Нейтральная полоса, серая пустошь.

Караэль стоял на том же месте, где видел ангела в прошлый раз. Он не мог объяснить, зачем пришёл. Просто ноги сами принесли его сюда. Или не ноги... а что-то другое — то самое, что дрогнуло в груди при виде её улыбки.

Он смотрел на клочок зелёной травы у своих ног — единственное живое пятно на всей пустоши. Трава, которая позеленела под её ногами, так и не вернулась к привычной серости. Она цеплялась за жизнь, словно маленькое чудо.

Демон опустился на одно колено, как и в прошлый раз. Кончиком когтя он провёл по зелёному стеблю. Тот качнулся, но не сломался.

— Почему ты не умираешь? — спросил он шёпотом у травы.

Трава, разумеется, не ответила.

Караэль вздохнул. Тяжёлый, горячий выдох пронёсся над землёй, но зелень даже не шелохнулась.

И в этот момент он почувствовал это снова. Запах... Запах первого снега и чистой родниковой воды.

Демон резко вскинул голову.

Ангел стояла там же, где и в первый раз. В двадцати шагах от него самого. В том же струящемся платье. С той же диадемой в волосах. Только теперь в её руках был небольшой белый цветок. Откуда он здесь, на серой пустоши? Караэль задумался.

Ариэль улыбнулась — не так широко, как в прошлый раз — сдержаннее, но теплее. Словно они были старыми знакомыми, которые просто давно не виделись.

— Ты пришёл, — сказала она просто.

— Ты тоже, — ответил он. Его голос прозвучал глухо, но без привычной угрозы.

Ангел сделала шаг вперёд. Трава под её босой ступнёй зазеленела. Караэль, не отрываясь, смотрел на это превращение. Ему казалось, что если она пройдёт по всей пустоши, здесь вырастет сад.

Ариэль остановилась в нескольких шагах от него. Она была так близко, что он мог разглядеть каждую веснушку на её переносице, каждый завиток рыжих волос. Запах снега и воды стал густым, почти осязаемым.

— Я читала о тебе, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — В Архиве Небес. Я знаю, что ты был одним из Первых. И знаю, что ты задал вопрос перед своим Падением.

Караэль напрягся. Шипы на его спине дрогнули, издав тихий скрежет.

— Откуда у ангела доступ к таким записям? — спросил он. В его голосе прорезалась старая, почти забытая боль.

— Я любопытная, — просто ответила Ариэль. — И мне показалось несправедливым, что о тебе написано так мало. Что написано только о Падении, но не о том, почему это произошло.

Караэль молчал. Его багровые глаза без зрачков смотрели прямо на неё, тени внутри них замедлили своё движение.

— Ты хочешь знать, что мне ответили? — спросил он наконец. Ариэль кивнула.

Демон сделал шаг к ней. Один. Тяжёлый. Трава под его ступнёй примялась, но осталась такой же серой.

— Мне ответили: «Такова Воля Отца», — произнёс он медленно. Каждое слово падало, как камень в бездну. — «Не спрашивай. Просто повинуйся». И тогда я понял, что Свет, которому я служил, не ищет Истины. Он просто... светит. А мне нужна была именно она, — Караэль замолчал, глядя куда-то сквозь ангела, в бесцветное серое небо.

— И ты нашёл её? — спросила Ариэль тихо. — Там, внизу? — демон перевёл взгляд на ангела.

— Нет, — сказал он честно. — Там я нашёл только Тьму. Но Тьма хотя бы не притворяется, что у неё есть ответы.

Ариэль пристально смотрела на него. В её глазах стояли слёзы... Слёзы ангела. Они не падали, а просто дрожали на ресницах, как утренняя роса на травинке.

— Мне жаль, — прошептала она. — Мне жаль, что ты получил такой ответ.

Караэль почувствовал, как что-то снова дрогнуло в груди, не похожее ни на мышцы, ни на сердце. Что-то, чему он не знал названия.

Он протянул руку. Медленно, словно боясь спугнуть. Его когтистая, смоляная ладонь остановилась в воздухе около её щеки.

— Можно? — спросил он хрипло. Так, как никогда никого не спрашивал.

Ариэль не ответила. Она сама сделала полшага вперёд и прижалась щекой к его горячей, грубой ладони.

И в тот же миг Караэль почувствовал, как по его руке, от кончиков когтей до плеча, пробежала дрожь. Кожа на его ладони, там, где она касалась щеки ангела, начала светлеть — совсем чуть-чуть. Смоляной отлив побледнел, став на тон светлее.

Он отдёрнул руку, глядя на это с ужасом и изумлением.

Ариэль смотрела на его ладонь расширенными глазами.

— Что это? — прошептала она.

— Не знаю, — ответил он, сжимая кулак, чтобы скрыть посветлевший участок. — Этого не должно быть.

Они стояли друг напротив друга посреди серой пустоши, разделённые одним шагом и целой вечностью вражды между их мирами. Но что-то уже изменилось... Что-то треснуло в самом основании мироздания.

И эта трещина прошла не по самой серой земле, а по своду, разделяющему Верх и Низ.

И никто, кроме них двоих — и двух невольных свидетелей, Самуила на Границе Небес и Мизрака, притаившегося за серым валуном на окраине пустоши, — об этом пока не знал.

_____๑๑๑_____

Самуил, стоя у самого края золотого сияния, видел, как демон коснулся щеки его названной сестры. Видел, как его рука слегка посветлела. И его ангельское сердце пропустило удар.

— Отец Всемогущий!.. — прошептал он, крепче хватаясь за новую, подаренную Ариэль, лютню. — Они же... они меняют друг друга!

А Мизрак, выглядывая из-за валуна с пустым флаконом в лапке, думал о том, что если он сейчас не добудет запах ангела, то господин его точно испепелит. Но ещё больше он думал о том, что только что увидел невозможное.

И оба они — ангел и бес — поняли в этот миг одно и то же: их подопечные вляпались во что-то гораздо большее, чем просто симпатия. Они вляпались в само ЧУДО. А за чудеса в обоих мирах спрашивают... строго.

Глава 6

Караэль смотрел на свою ладонь — участок кожи, которого коснулась щека Ариэль, был светлее остальной смоляной плоти, цветом скорее остывшего пепла, в котором ещё теплится искра. Это было... неправильно. Невозможно! Плоть демона не меняется. Она застывает в момент Падения и остаётся такой навечно — грубой, тёмной, неспособной к исцелению или преображению.

Но сейчас он видел доказательство обратного.

Ариэль стояла, прижав ладонь к губам. Её голубые глаза были полны слёз, которые так и не пролились. Она смотрела на его руку с тем же изумлением, с каким смертные смотрят на первую в их жизнях радугу после ливня.

— Это я сделала? — прошептала она. — Я... навредила тебе?

— Нет, — ответил Караэль глухо. Он всё ещё разглядывал свою ладонь, поворачивая её то одной стороной, то другой. — Ты не навредила. Ты... изменила.

Он поднял на неё глаза. Багровые провалы, в которых обычно кружили тени, сейчас были спокойны, как застывшая лава.

— Этого не может быть, — сказал он. — Но это произошло, и теперь есть.

Ариэль сделала шаг к нему. Теперь их разделяло пространство не больше вытянутой руки.

— Покажи ещё раз, — попросила она тихо.

Демон колебался. Какая-то часть его — та, что веками вбивала в него догмы Преисподней, — кричала: «Отступи! Она опасна! Свет ангела разрушит тебя!». Но другая часть, та, что дрогнула при первой встрече, тянулась к ней, как растение тянется к солнцу, даже если это солнце может в итоге его сжечь.

Караэль снова протянул руку. На этот раз ладонью вверх, открывая взору ангела посветлевший участок кожи.

Ариэль, замерев на мгновение, поднесла свою ладонь — тонкую, с коротко остриженными ногтями, светящуюся мягким золотистым светом. Она остановилась в волоске от его кожи.

— Ты чувствуешь? — спросила она.

— Жар, — ответил он. — Тёплый, как от... костра.

Ангел улыбнулась и опустила свою ладонь на его.

В тот же миг воздух вокруг них дрогнул. По серой траве пробежала невидимая, но ощутимая волна, как колебание струны. Мизрак на окраине пустоши прижал уши и зажмурился, ожидая взрыва. Самуил на границе Небес вцепился в собственные крылья, готовый в любой момент рвануть вперёд и вытащить оттуда свою сестру.

Но взрыва... так и не последовало.

Вместо этого по руке Караэля от места их соприкосновения побежали светлые прожилки. Они расходились, как трещины по старому глиняному сосуду, такие тонкие, едва заметные. Смоляная кожа словно впитывала свет Ариэль, и от этого становилась... живее.

А сама ангел почувствовала, как в её ладонь проникает что-то тяжёлое, плотное, горячее. Больно не было. Было... как-то странно. Словно она держала в руке не ладонь демона, а тёплый камень, нагретый подземным огнём, и от этого камня исходила сила — древняя, могучая и жутко одинокая.

— Ты... — выдохнула Ариэль, — ты чувствуешь себя... очень одиноким, да?

Караэль вздрогнул. Она не могла этого знать. Он никому не говорил о своём одиночестве. Оно было его постоянным спутником с момента Падения, таким же привычным, как боль в шипах. Но ангел... почувствовала его через прикосновение.

— А ты... — начал он и осёкся. Демон тоже что-то чувствовал от неё. Под ангельским светом пульсировало любопытство и жажда. Голод по тому, чего в Небесах не давали — по неизведанному.

Они так и стояли, держась за руки посреди серой пустоши, пока миры вокруг них замерли, затаив дыхание.

А потом Караэль опустил взгляд.

Трава у их ног была ярко-зелёной. Целый круг диаметром в несколько шагов покрылся сочной, живой зеленью. И в самом центре этого круга, ровно между ними, из земли торчал росток. Маленький, хрупкий, с двумя крошечными листочками, тянущимися вверх, к бесцветному небу.

Ариэль ахнула. Караэль замер.

— Этого... здесь никогда не было, — прошептал он. — Я бывал здесь сотни раз. Здесь ничего не росло. Никогда.

— Это... появилось из-за нас? — спросила Ариэль, не отрывая взгляда от ростка.

Демон медленно отпустил её руку. Светлые прожилки на его ладони начали бледнеть, но не исчезли полностью. Словно память о её прикосновении осталась в его плоти навсегда.

— Похоже на то, — сказал Караэль хрипло.

Они, не сговариваясь, опустились на колени — огромный, рогатый демон и хрупкий ангел в струящемся платье — и склонились над крошечным растением. Их лица были так близко, что дыхание смешивалось над маленькими зелёными листочками.

— Нужно его защитить, — сказала Ариэль твёрдо. — Если кто-то узнает...

— Узнает — и что? — перебил её Караэль. В его голосе прорезалась привычная боевая сталь. — Пусть приходят. Я разорву любого, кто тронет этот росток!

Он и сам удивился своим словам. Защищать... что-то живое? Он, демон, чьё предназначение — нести разрушение? Но глядя на два зелёных листочка, он понимал: это — их. Его и её. То, что родилось из невозможного соединения Света и Тьмы. И он не отдаст это ни-ко-му!

Ариэль посмотрела на него с теплотой, от которой его багровые глаза резануло приятной теплотой.

— Я буду приходить сюда, — сказала она, — каждый день. Поливать его... светом, что ли. Я не знаю, что нужно растениям... здесь, — она оглянулась вокруг.

— Водой, — буркнул Караэль. — Им всегда нужна вода и... свет.

— Света у меня много, — улыбнулась Ариэль. — А вода...

— Я принесу, — отрезал он. — Чистую, с гор. Не эту пыльную жижу, что сочится здесь из трещин.

Они снова замолчали, глядя на росток.

А бесцветное небо над ними дрогнуло — словно само мироздание пыталось понять, как реагировать на происходящее.

_____๑๑๑_____

Мизрак сидел, вжавшись спиной в холодный камень, и трясся всем телом. Флакон в его лапке был по-прежнему пуст, но сейчас это волновало его меньше всего.

— Они вырастили растение, — шептал он сам себе, раскачиваясь взад-вперёд. — Демон и ангел... взялись за руки и вырастили... растение! На Нейтральной полосе... Где ничего не растёт. ВООБЩЕ НИЧЕГО!