Чужие берега. Батумский гамбит

Море было практически в шаговой доступности, но выглядело иначе, чем в Сочи. В олимпийской столице оно казалось близким, почти ручным, уютно свернувшимся у подножия гор. Здесь море было тем же Черным, но воспринималось иначе. Широкое, властное, оно уходило к самому горизонту, сливаясь с небом в одной бесконечной, размытой линии. По утрам, когда солнце только поднималось из-за гор, вода казалась серебряной, холодной, почти северной. К полудню она наливалась синевой — густой, насыщенной, какой-то южной, страстной. А вечером, перед закатом, море становилось сначала розовым, потом лиловым, а затем темным, и в этой черноте зажигались огни яхт и кораблей, стоявших на рейде — красные, зелёные, белые, как рождественские гирлянды на тёмной воде.

Стив, в отличии от других обитателей квартиры, проводил на балконе долгие часы своей кошачьей жизни. Он сидел на перилах, спускался на пол, залазил на столик и стильно возлежал на парапете, зажмурив глаза, нежно мурлыча и щурясь на солнце. Марк сначала волновался за кота, высота все же была немаленькая. Но потом понял, что никуда прыгать тот не собирается, для этого рыжий безобразник был слишком ленив. Он просто лежал и смотрел на мир, который был так интересен в этом новом и непривычном месте.

Вид с балкона и правда открывался, впечатляющий. С одной стороны, протягивался выход к морю. Белоснежные яхты, покачивающиеся у причала, зазывали туристов присоединиться к пиратскому путешествию, раз в полчаса, дающие громкий сигнал отплытия. С другой, открывался вид на идущий параллельно, Батумский бульвар и его именитые высотки из стекла и бетона. С третьей, виднелось начало знаменитой у иностранцев, площади Европы, в центре которой возвышалась бронзовая статуя колхидской царевны Медеи с золотым руном в руках.

Здесь любили мифы и необычные истории. История Медеи была очень неоднозначной. Скульптор Зураб Церителли изобразил ее с золотой змеей вокруг тела, что само по себе, символизировало миф о предательстве, а также её силу и власть. На самом деле все было проще простого и не обошлось без запретной влюбленности «не в того человека». По легенде, потеряв голову от аргонавта Ясона, Медея нарушила волю отца — царя Колхиды Ээта — и помогла грекам похитить талисман—золотое руно,сбежав со своим возлюбленным на корабле «Арго». Когда отец выслал погоню за своей блудной дочерью, Медея убила собственного малолетнего брата Апсирта и разбросала его части тела по морю. Обезумевший от горя отец остановил погоню, чтобы собрать останки сына и это позволило аргонавтам скрыться. Обратка догнала Медею через несколько лет. Вернувшись в Грецию и прожив в браке с Ясоном достаточно времени, Медея родила ему двоих сыновей. Однако властитель решил разорвать союз и жениться на юной коринфской царевне Главке ради укрепления власти. Обезумевшая от ревности и гнева Медея послала сопернице отравленные свадебные дары — диадему и одежду, которые сгорели вместе с невестой и попытавшимся спасти ее, отцом. Чтобы нанести Ясону самый страшный удар, она убила еще и их общих детей, после чего скрылась на подаренной богом Гелиосом колеснице, запряженной драконами.

Батумский бульвар начинался в двух шагах от дома Марка и Алисы. Марк ходил туда каждый вечер — сначала один, а потом, когда Алиса окрепла после перелёта, вместе с ней. Бульвар растянулся вдоль всей линии моря: от старого города до самого аэропорта. Семь километров, выложенных плиткой дорожек, скамеек, фонтанов, пальм, кипарисов и магнолий. Семь километров медленного, размеренного счастья, которое здесь, в Батуми, называли просто — «жизнь».

Вдоль бульвара красовались именитые высотки, доходящие до пятидесяти этажей, закрученные в спираль, похожие на гигантские ракушки, выброшенные морем на берег. Одна из них очень уж нравилась Марку. Panorama Tower — узкая, как игла, с острым шпилем, уходящим в небо. Сотрудники офиса, работающие на удалёнке из Грузии, называли её «другое небо». Там, в этих небоскребах, жили и работали сотни русских. Марк видел их в лифтах, в магазинах, в кафе — молодых и пожилых, с детьми и собаками, с ноутбуками и чемоданами. Они приехали, как и он, в поисках спокойствия, мира, гармонии, технологической свободы или хотели обрести надежду, что здесь, за горами, в этой сказочно красивой стране, где свободно говорят по-русски, все изменится к лучшему.

Марк тоже об этом думал. Но он не торопил время. И здесь, на бульваре, в тени платанов, под крик чаек и тихий плеск волн, он учился не спрашивать. А просто находить радость в каждом дне.

Еще одна трогательная история города и красивый миф разворачивались в самом центре событий туристического мира, на набережной, рядом с колесом обозрения. Фигура Али и Нино находилась недалеко от их дома. И Марк проходил мимо неё каждый день и каждый день останавливался, чтобы увидеть этот изумительный сюжет-глобальное проникновение героев друг в друга. Поистине, великое творение искусства, увековечившее Любовь.

Бронзовые Али и Нино — герои одноименной повести Курбана Саида будто рассказывали историю трагической любви. Их браку не суждено было сбыться. Он — азербайджанский принц, мусульманин. Она — грузинка, христианка, дочь дворянина. События этой истории развивались в начале XX века на Кавказе, на фоне Первой мировой войны. Али (полное имя Алихан) вначале поселился в Грузии, чтобы быть рядом с невестой, но затем встал перед серьезным выбором – любимая женщина или родина? И он сделал выбор в пользу родины – отправился ее защищать и погиб в сражении на подступах к Гяндже. Его безжизненное тело нашел друг в высохшем устье реки, и с ним обнаружил записи его дневника и письма от Нино, которые, по словам автора, легли в основу повести «Али и Нино».

Фигуры героев много позже, отлитые из бронзы талантливым скульптором, медленно вращались на постаменте. В семь вечера, когда солнце садилось в море, они начинали движение навстречу друг другу, соединялись в долгом, вечном поцелуе, проходили друг через друга и расходились снова — до следующего вечера. Так автор увековечил тех, кто был счастлив, но недолго. Кто пожертвовал своим личным ради общего.

Марк смотрел на них и думал о своём. О том, что любовь — это не только нежность и забота. Это ещё и умение расставаться, чтобы встретиться вновь. Умение ждать. Умение верить, что вечер наступит, солнце сядет в море, и бронзовые руки сомкнутся в крепких объятиях. Марк был другим. И в отличии от Али, Он выбрал личное, выбрал любимую женщину. Но почему-то именно сейчас, его это меньше всего удручало.

Алиса держала его под руку, молчала, и он знал — она тоже смотрит. Она тоже думает. О них. О себе. О том, что их путь — это сложная дорога, по которой можно идти только вдвоём. И они шли, не просто глядя друг на друга, а двигаясь в одном направлении.

В выходные они гуляли по старому городу. Узкие, кривые улочки, вымощенные брусчаткой, хранившие запахи веков — кофе, вина, жареного мяса, цветов и нагретой солнцем пыли. Дома с резными балконами, увитые виноградом, стояли так близко друг к другу, что крыши почти соприкасались. Кое-где между ними была видна полоска неба — узкая, как лезвие ножа.

На одной из таких улочек Марк нашёл маленькую шахматную лавку. Хозяин — старик с седой бородой и руками, унизанными медными перстнями, продал ему деревянного коня, вырезанного вручную, покрытого лаком, пахнущего кедром. Почему-то именно эта фигура виделась Марку символом изменений. Может эта та жертва, которую он должен был принести ради спасения более крупных фигур? Он аккуратно принес ее домой и поставил на стол в их квартире, рядом с ноутбуком.

— Это на удачу, — сказал он Алисе.

— Это напоминание, — поправила она. — Что даже конь ходит буквой «Г». Не прямо. Не назад. А в обход препятствий.

Марк улыбнулся. Она была права. Всегда права.

Читатель, который уже прожил историю знакомства Марка с Алисой в предыдущем романе «Талисман для директора» помнит, что девушка эта не всегда была молчаливой, сговорчивой и покорной женой. Она тоже прошла достаточно нелегкий путь становления от свободолюбивой карьеристки до разумной и взрослой женщины Лидера. И аккуратно на время задвинула свои личные амбиции ради того, чтобы ее Мужчина развивался с ней и становился сильнее. И даже сейчас, когда ее внимание было полностью приковано к рождению будущего ребенка, она никогда не отстранялась от проблем Марка, наоборот, старалась участвовать в этих процессах достаточно активно. При этом она не лезла в его голову и «не делала ему мозги», а просто слушала и была рядом, метко и емко вставляя комментарии там, где надо, но предоставляя итоговое решение принимать мужу. Марк ценил это и был счастлив, что когда-то сделал предложение этой изумительной женщине в кабине вертолета. А она ему не отказала.

По вечерам, когда Алиса засыпала, а Стив устраивался у неё в ногах, Марк выходил на балкон. Смотрел на море. На огни башен. На редкие силуэты людей, гуляющих по бульвару. Иногда ему казалось, что он видит себя — другого, прежнего Марка, того, кто остался в Сочи. В офисе на Горького. В уютной квартире у моря. В потоке совещаний, сделок, проблем, которые нужно решать здесь и сейчас. Тот Марк был уверенным, быстрым, резким. Этот, здешний Марк учился жить медленно. Учился ждать. Учился наслаждаться. Учился принимать поражения, как часть игры. Он не просто так купил шахматного коня. Он хотел сохранить его до конца своей партии. Дойти до финала и поставить шах и мат этой жизни. Он хотел достигнуть своего логического эндшпиля и завершить решающую фазу процесса масштаба, от исхода которой зависит финальный результат. Он будет играть до конца, как опытный гроссмейстер и малыми потерями добьется большого результата.

— Мы вернёмся, — сказал он однажды вечером, когда они сидели на балконе с Алисой и пили чай — уже не ромашковый, как в Сочи, а грузинский, чёрный, с чабрецом и мятой. Алиса пила его с мёдом, хотя раньше сахар не признавала. Ещё одна перемена.

— Я знаю, — ответила она. — Но это будет не скоро. А пока мы здесь, надо научиться быть на своем месте, надо просто жить.

Он не спорил. Он и сам это знал. Как знал и другое. Разбитым и поверженным лузером домой он не вернется. Его легенда будет счастливой.

Глава 6. Рокировка.

Конец февраля этого года выдался достаточно холодным месяцем, с ветрами и проливными ливнями. Дождь поливал серый тротуар перед домом, моросил по окнам соседних квартир, стучал по крышам и балконам и от этой капельной канонады хотелось спрятаться в теплый плед и завалиться в кровать. Но в это время суток молодой человек по имени Марк Запольский уже не спал и бодрил себя первой чашечкой кофе, стоя на мокром балконе и кутаясь в теплый вязаный свитер. Алиса купила ему такой в первый же день их прилета, на местном базаре у старушки, которая создавала эти шедевры из цветной пряжи для своих внуков. Свитер был немного великоват его владельцу, но зато выглядел приятным и мягким на ощупь, пах овечьей шерстью и чем-то сладким, на кавказский лад. Подарив его Марку, Алиса победно произнесла: «Ты теперь настоящий грузинский мужчина». Марк тогда усмехнулся, а сейчас подумал — «Становлюсь местным джигитом. Осталось только приобрести папаху и саблю».

Телефон завибрировал. Игорь Матвеевич, его правая рука и директор по главным вопросам, звонил в неурочный час — для Сочи было ещё рано.

— Марк Александрович, есть разговор, — голос его директора звучал ровно, без обычной стальной нотки. Это настораживало. Игорь всегда говорил так, когда новости были не просто плохими, а требовали немедленного, личного участия Марка. За четыре года совместной работы Марк научился читать его интонации, как опытный шахматист читает замыслы соперника по самому первому ходу в дебюте новой партии.

— Слушаю, Игорь.

— Ростовский франчайзи расторгает с нами договор. В одностороннем порядке. Уведомление пришло вчера вечером. И волгоградский следом. Какой-то треш!

Марк закрыл глаза. Перед внутренним взором возникла маркерная доска в сочинском офисе — та самая, старая с былым лоском, на которой он когда-то впервые написал «Кодекс Запольского», ставший позже ядром для создания стратегий современных франшиз. Потом её заменили новой, пластиковой, с фирменным логотипом. Но самую первую, заляпанную случайными следами маркера и кошачьими лапами Стива, Марк велел повесить в своей домашней комнате. Как напоминание о том, с чего всё начиналось.

Читатель моего предыдущего романа «Талисман для директора. Фонари южного города» помнит увлекательную историю молодого амбициозного парня Марка, приехавшего покорять курортный город с одной дорожной сумкой и коробкой от принтера. В ней я описала с чего начинались его «веселые» приключения на рынке недвижимости Сочи, как Марк с нуля развивал свой бизнес и создал по итогу, конвейерный отдел продаж. Как запустил трехсменное агентство недвижимости в олимпийской столице, обошел всех конкурентов и создал беспрецедентную компанию, основанную на стандартах честности, открытости и доверия. Как начал упаковывать франшизу, продав идею крупным инвесторам и вошел в правление Ассоциации Риэлторов России, как самый молодой ее член. В прошлом романе я оставила читателя в 2023-м году, когда у Марка было 2 собственных офиса — в Сочи и Краснодаре и 5 франшиз (в Геленджике, Анапе, Севастополе, Ялте и Ставрополе). Но в планах было найти франчайзи во всех южных регионах. И экспансия началась.

В начале этого романа, если вы были внимательны, Марк насчитывал уже 10 франшизных офисов. За два года к нему присоединилось 2 города полуострова Крым (Керчь и Симферополь), Кисловодск, Ростов и Волгоград. Готовилась к открытию Астрахань.

Перечисленные Игорем, франчайзи, одни из последних купили франшизу. Марк помнил и розовощекого веселого парня из Ростова, который все время улыбался и тупо шутил на презентации. И волгоградского строгого лысого дядьку, который задавал много вопросов и спрашивал про гарантии, если головной офис «не выполнит своих обязательств».

— Основания для расторжения есть? — спросил Марк, хотя уже догадывался, что лежит в основе конфликта.

За пять лет Марк создал не только уникальное агентство, основанное на безупречном «доверии», и упаковал его во франшизу, но и активно развивал свой маркетинг. Он вкладывал много личных финансов и денег инвесторов в разработку технологий. Он пригласил самых лучших IT-специалистов отрасли, которые создали и внедрили крутую CRM-cистему в его компании, нанял маркетологов, которые научились генерить необходимое количество целевых заявок. Этими заявками на объекты недвижимости он «заливал» всех своих франчайзи. Все были довольны и у партнеров не было проблем, где искать клиентов. Помогал этому процессу и внутренний колл-центр, расположенный в головном офисе в Сочи, который денно и нощно обзванивал клиентов и обрабатывал входящий поток, оптимально перераспределяя лидов на регионы. Да и личный бренд Марка Запольского, его эксклюзивные отношения с партнерами, руководителями компаний, инвесторами и девелоперами, работали во благо франшизы на полную. Кроме продвижения и понятной с