Моя правда

Во-первых, я всё же была в отношениях, хотя и никогда не была по-настоящему счастлива в них. Во-вторых, я просто не хотела портить жизнь такому парню, как Саша. Он заслуживает чего-то лучшего.

— Немного устала.

Я постаралась улыбнуться и аккуратно поболтала ногами в холодной воде.

Мурашки пробежали по всему телу, а там, где кожа на пальце была разорвана, всё ныло и щипало. Это была боль, смешанная с удовольствием от расслабления, полученного от холодной воды.

— Ты уверена, что сможешь работать? — Саша с недоверием на лице посмотрел на меня.

Ох, как бы я хотела согласиться с тобой, милый Александр... Да только не тебе потом ночевать на улице.

— Всё нормально, Саш.

Я снова слабо улыбнулась ему, но это не помогло. Парень посмотрел на меня с недовольной гримасой, но вернулся к своему шкафчику.

В его взгляде была такая забота, но что я могла сделать? Ничего… кроме как пытаться скрыть от него эту бурю эмоций и боли.

С трудом поднявшись с лавочки, я все еще стоя ногами в холодной воде, начала медленно снимать с себя кофту.

— Натали!

Я вздрогнула, страх моментально бросился в сердце от неожиданно возникшего за спиной голоса. Схватившись за грудь в попытке успокоиться, я развернулась.

— Слушай, мы тут все посовещались и это... ну ты сама знаешь, — передо мной стоял главный администратор ресторана – Сергей.

Человек, с которым всегда стараешься соблюдать нейтральность, не искренне приятный, но и не враг.

— Ты о чём?

Я не понимала, что он пытается донести, и вопросительно подняла бровь.

— Мы тебе соболезнуем. И это, — Сергей потянулся в карман своего пиджака и вынул белый конверт. — В общем, наша помощь. И сегодня можешь отдохнуть, — он вручил конверт мне в руки и похлопал по плечу.

— Но завтра на вечерней смене чтобы была.

Уже у двери Сергей произнёс строгим голосом, оставив меня смотреть в недоумении на конверт в руках.

Я осторожно осела обратно на лавочку, сжала деньги в руках и откинулась на спинку.

Это правда? Или злая шутка?

Кажется, я в своей жизни уже мало чему доверяю… Хотелось расплакаться как маленькая девочка и прижаться к кому-то, кто поймёт и не осудит, кто скажет:

"Не обязательно быть сильной… Просто будь собой".

Но, сжав зубы и закрыв глаза, я взяла себя в руки.

Домой я добралась снова пешком. Повезло, что ресторан находился в десяти минутах от дома. Да, деньги были у меня в кармане, но я не могла тратить их бездумно, даже на такси. Скоро платить за аренду, возможно, Рите понадобятся лекарства… Хоть я и понимала, что у меня сущие копейки, но даже их я обязана беречь.

Были мысли отказаться от выходного, ведь за не отработанную смену никто не заплатит. Но, взвесив всё, я поняла: мне нужно хоть немного отдыха и много часов сна.

Я вошла в ближайший продуктовый магазин у дома и купила немного еды. Сил на приготовление ужина не было совсем, но я надеялась, что полуфабрикаты смогут спасти положение.

Конечно, как же иначе судьба могла меня "обрадовать", только сломанным лифтом. На пятый этаж я топала пешком, и уже на своем этаже была готова лечь спать прямо в подъездной сырости.

Достав ключи, я попробовала открыть дверь, но она оказалась не запертой. Я вошла внутрь и оставила пакет в прихожей, но услышала странные звуки.

Класс, мое отсутствие Кирилл решил посмотреть порно... — мелькнула мысль, когда я оказалась у дверей спальни. Стоны и охи были до боли узнаваемыми, их сложно было перепутать.

И я не ошиблась… нет, я даже ухитрилась недооценить масштаб ситуации. Я распахнула дверь, облокотилась о косяк и просто наблюдала. Почти через минут мне надоело, и я громко прокашлялась.

— А может, вы продолжите в другом месте? Я, вообще-то, спать хочу.

Кирилл взлетел с кровати, его глаза были полны паники, пока он прикрыть прикрыть свой голый член.

— Ну что ты, малыш, чего я там не видела? Я улыбнулась, и уверенно прошла в комнату.

На кровати сидела молодая девчонка с серыми глазами, и смотрела на меня так, как будто ожидала, что я сейчас устрою истерику. А ее длинные нарощенные волосы попадут под удар.

— Сиськи классные, где делала?

Ухмыльнувшись, я оценила её круглую, подтянутую грудь, и от моего вопроса ее глаза чуть не выскочили из орбит.

Глава 5. Натали

«Иногда человек не бросается под колёса только потому, что судьба ещё не закончила над ним издеваться.»

Мне изменили.

Меня предали.

Так должен чувствовать себя человек который застал своего парня с другой девушкой? И ни где то за столиком в кофейне или гуляющими в парке, а в вашей кровати.

Внутри - пустота, как черная дыра. У меня нет сил на выяснения и истерики. Хочется закрыть глаза и уснуть.

— Ната.

Хрипловатый голос Кирилла раздаётся в тишине.

— Я... ну то есть... Мы...

— Кирюш, — я прерываю его жалкий монолог. — Просто свалите, пожалуйста.

Кирилл стоит среди комнаты, ошарашенный, а его подружка все еще безразлично сидит на моей кровати.

Я пытаясь справиться с эмоциями и начинаю убираться в комнате. Я всегда ненавидела беспорядок, но в последние дни жизнь просто не оставляя времени на уборку. Я забрала фантик от конфеты со своей тумбочки, подняла пижаму с пола и направилась в ванную, готовясь смыть с себя этот грязный день.

— Ты, блять, серьезно?

Раздался нервный голос Кирилла. Я не обернулась, но и уйти из комнаты мне не удалось. Он схватил меня за локоть и развернул так, что я оказалась плотно прижата к его груди.

— Что тебе нужно? — спросила я спокойно, хотя внутри все клокотало.

— Ты дура?

— Расстаться? Хорошо.

Я попыталась вырваться, но Кирилл сжал мою руку еще крепче, вызывая дискомфорт.

— Ты тварь, Натали! Неблагодарная! Я столько для тебя сделал! Я забрал тебя от твоих алкашей, принял, как собаку...

— Заткнись! — я перебила его, стараясь сохранить хладнокровие. — И отпусти мою руку.

Я говорила четко и уверенно, внутренние эмоции будто застыли, мне было абсолютно все равно, что вылетало из его рта... Он отпустил мою руку, и в следующую секунду замахнулся.

Я была научена таким замашкам от матери и отца – реакция выработалась шикарная и я перехватила руку Кирилла в сантиметре от своего лица.

— Только попробуй, Кирюш.

Я улыбнулась, но ненависть сверкала в глазах. Я схватила первую попавшуюся вещь с комода.

— Как думаешь эта статуэтка отлично подойдет? — в руках оказалась фигурка одного из тех зверьков, на которых Кирилл тратил всю свою зарплату. — Чтобы пробить твою голову?

Он отшатнулся и выскочил из спальни, оставив нас с незнакомкой наедине.

— Прости, я не знала, что у него есть девушка. Он говорил, что вы расстались... — ее голос звучал мило, юно.

— Тебе хоть восемнадцать есть? — прищурившись, я осмотрела ее.

— Девятнадцать.

Блондинка опустила глаза и прикрыла оголенное тело простыней.

— Ну, спасибо и на этом, — хмыкнула я. — Но он почти не врал, мы действительно расстались, — я сложила руки на груди и прижалась спиной к двери. — Так что можете развлекаться.

Я так устала... а теперь еще понимала, что не могу оставаться здесь. Подошла к шкафу, достала свою спортивную сумку и начала собирать вещи. Спасибо, что их было немного... Впервые я обрадовалась, что мне нечего надеть. Потом сходила в ванну за гигиеническими принадлежностями. Кирилла уже не было дома — оно и к лучшему. Закинув сумку на плечо, я вышла в прихожую и, заметив свои ботинки, сжалась от боли... Нет, больше не надену их. Оставшись в домашних тапочках, я покинула квартиру.

А судьба меня, похоже, любит...

Стоя на порожках подъезда, я смотрела на непрекращающийся ледяной ливень смешанный со снегом, который не собирался утихать. Скинув сумку, я села на мокрые ступеньки и стала ждать... только ждать чего?

Я постоянно чего-то жду... но сейчас не жду ничего, не понимаю.

Мне двадцать пять, я взрослая девушка, а в жизни – абсолютная пропасть: работа, финансы, личная жизнь... Куда я могла бы пойти со своими пожитками? Мне некуда... И кажется, я начинаю, потихоньку, но с большим успехом, сходить с ума или как объяснить, что я сижу на ступенях подъезда и дико смеюсь, до слез.

Накатывает такая истерика, что я просто не могу остановиться, а потом начинаю рыдать так, что грудная клетка болит от напряжения.

Мне хватает пятнадцати минут, чтобы прекратить эти сопли и слюни. Я вытираю лицо подолом футболки, завязываю влажные волосы в гульку на макушке и встаю...

Какое счастье, когда пятки не болят, но вот новая проблема: мои мягкие пушистые тапки намокают в луже и в секунду становятся мерзкими и холодными. Смотря на них, понимаю, что завтра мне придется купить новую обувь, потратив деньги, которые совершенно не входили в мои планы.

Я не знаю, куда иду, но что еще остаётся делать? Накидываю капюшон от толстовки, чтобы хоть немного скрыться от дождя и снега, который, к моему удивлению немного стих.

Я просто иду... Мысли в голове в таком разбеге, что собрать их воедино кажется невыполнимым. Но самое важное сейчас – куда мне пойти и где переночевать? У меня нет родственников, к которым можно обратиться, нет близких, нет друзей. Даже той самой лучшей подруги, которой можно позвонить в любое время и попросить о помощи.

Я всегда с трудом сходилась с новыми людьми, держала их на расстоянии, допустила ошибку только с Кириллом, надеясь на парня. Но в этой жизни нельзя надеяться ни на кого, кроме себя – пора усвоить этот урок. А пока...

Резкий звук.

Визг шин.

Тормоза.

Тишина.

Страх и бешено бьющееся сердце.

Я открываю глаза и понимаю, что стою на пешеходном переходе, а капот черного внедорожника касается моих колен. Чёрт, возьми! Я вся в воде, и виноват в этом не дождь...

— Ты что, блин, творишь, дура?

Громкий крик и я впадаю в оцепенение.

Из машины выходит крупный молодой мужчина в черном и быстро движется в мою сторону.

— Ты на дорогу посмотреть забыла, овца? Ты хоть понимаешь...

— А ты не видишь, куда едешь, осел? Это пешеходный! Тут люди ходят!

Я отвечаю грубо, но дрожу от страха и возмущения. Да кто он такой, чтобы так со мной разговаривать? Двухметровое чудовище, которому правила не важны.

— Слышишь! — он приближается ко мне, но его останавливает голос из машины.

— Сергей, вернись.

Как только он слышит свое имя, останавливается в нескольких сантиметрах. Он тяжело дышит, презрительно осматривая меня:

— Красивая, но какая же блеять, дура!

А потом разворачивается и уходит обратно.

Машина медленно трогается, но вдруг останавливается там же, где стою я. Заднее тонированное стекло в каплях дождя опускается, и я вижу силуэт мужчины, но не успеваю рассмотреть. Слышу лишь:

— Поехали.

Внедорожник резко срывается с места, обдавая меня водой из лужи. А я так и остаюсь стоять посреди дороги. Машины объезжают меня, сигналят. Громкие голоса с ругательствами сыплются в мою сторону… Может, это и был мой шанс? Решение всех проблем. И сейчас у меня все еще есть этот выбор… броситься под колеса и…

— Натали!

Громкий женский голос раздается позади и я оборачиваюсь. Кто-то хватает меня за край толстовки, с силой отталкивая с дороги. Поднимая глаза, я вижу ту самую девушку, с которой застукала Кирилла.

***

«Некоторые люди умирают однажды. А потом живут в каждом, кто хоть немного на них похож.»

— Серег, общаться с девушками явно не твой конек.

Виталий смеется, поглядывая на своего напарника.

— Вон какая рыжая красивая была, смотри, могла бы и номерок дать, а ты сразу как дурень. Ясно же, что девчонка перепугалась.

Сергей лишь скалит зубы и сжимает кулаки, но молчит.

— Виталий, будь аккуратнее на дороге, — я осторожно указываю водителю на его ошибку.

— Константин Викторович, я не специально! Видимость ужасная, дворники еле справляются, а девчонка слишком резко выскочила, явно не в себе была… Да еще и в тапках домашних! Кто в таком виде ночью под дождем зимой шляется?!

— Да, согласен.

Соглашаюсь с водителем, доставая пачку сигарет. Приоткрыв окно, я закуриваю, вспоминая её.

Перед глазами надолго запечатлелся её образ. Он был со мной с юности. Такая же рыжая, с безумными глазами, как будто ангел спустился с небес, но внутри прятался тот ещё бес, не успевший выбраться наружу.

Я увидел её такую же тогда, когда она сбежала от родителей. А я был влюбленный до безумия с мыслью:

«Будет моя. Только моя. Больше ничья».

И вот я вижу Лару… точнее, девушку, похожую на неё. Мысль, что это она, не оставляла меня, как острые когти кошки, поцарапывая грудь. Хотелось выкурить целую пачку сигарет, и я был на верном пути.

— Заедь на кладбище.

— Константин Викторович, уже поздно, да и давление у вас высокое.

Виталий попытался остановить меня, но один мой взгляд в зеркало заднего вида остановил его и уже через пятнадцать минут я был на месте.

— Давайте мы с вами, — Сергей открыл мне дверь, и я вышел под дождь. Он протянул зонт, но я покачал головой.

— Покурите пока, я сам.

Я застегнул пиджак на одну пуговицу и пошел по давно знакомому пути.

Туфли хлюпали по снежным лужам, а крупные капли дождя скатывались по ткани пиджака. Мне так необходимо было быть рядом с ней… В последнее время я всё чаще тосковал и не знал, как справиться с этим чувством. Ни дети, ни бизнес не могли заменить мне Лару.

— Ну вот, твой старик снова у твоих ног...

Я присел на корточки у её фотографии, которая уже начала выцветать. Её пора было бы заменить.

Лара не хотела, чтобы её могилу укатывали в бетон и ставили гранитный памятник. Она просила лишь крест и фотографию...

«Хочу, чтобы ты приходил, смотрел на меня и представлял, что я рядом...»

Это было в её последний день, уже почти на последних вздохах.

Я выполнил её просьбу: крест, фотография, где она светится яркой улыбкой, а её рыжие локоны словно танцуют на ветру. А в её карих глазах было столько тепла и любви...

— Я сегодня снова увидел тебя.

Тихо произнес прикоснувшись к стеклу рамки и смахнул капли дождя.

— Как же я устал без тебя, Лар. Как же я устал... та девчонка была похожа на тебя в молодости. Помнишь, как я чуть не сбил тебя на своём мотоцикле? Как забрал с собой? Знаю, ты помнишь... Я тоже помню. Каждый наш день.

Прожить с любимым человеком больше сорока лет, а потом лишить его жизни собственными руками... Лучше бы я сам ушёл, чем она.

Вернувшись в машину, я снова закурил. Наполненный горечью и сожалением, произнёс:

— Найдите ту девушку.

Глава 6. Натали

«Не каждая женщина, оказавшаяся в твоей постели с твоим мужчиной, становится врагом. Иногда — спасением.»

— Ты с ума сошла? Из-за него? Он и пальца твоего не стоит!

Её голос срывался на крик, когда она, первоначально спасая меня, теперь осмелилась на меня накричать.

Кирюшу всегда тянуло к девушкам с характером, но мой, он не вывез.

— Ты слышишь меня?

Блондинка коснулась моего плеча, и я, наконец, подняла взгляд и в её ожидании я прочитала настойчивость.

— Что тебе нужно?

Я звучала безразлично, но внутри бушевал ураган чувств. Я провела рукой по лицу, смывая холодные капли дождя. Я была вымокшей до нитки, и проклятый холод пронизывал меня.

— Я... — она замялась, и в её глазах я заметила смятение. — На самом деле, я пришла, чтобы извиниться.

— Не нужно. Тебе не за что извиняться.

Я едва успела выдохнуть, и собиралась уйти, не ожидая от неё таких слов. Не она мой парень. Не она мне изменила.

— Подожди, — её рука вновь крепко сжала мою.

— Слушай, милая... как тебя там?

Я поняла, что даже не знала её имени, ведь время на знакомство у нас как то не нашлось.

— Яра... на самом деле Яраслава. Но все зовут меня Яра.

— Красивое имя... — я усмехнулась. — Так вот, Яра. У меня нет к тебе никаких претензий. Правда. Всё в порядке. Я пойду, окей? — и, дружески пожав её плечо, я развернулась.

— Стой!

Ну какая же она надоедливая.

— Подожди, давай я хотя бы подвезу тебя. Куда ты в такую погоду?

Вопрос действительно хороший... Куда я? Если бы только знала ответ.

— Пошли, — она потянула меня за рукав толстовки. — Пошли, машина вон там!

Она указала на стоящий неподалеку белоснежный мерседес. Яра нажала на ключи, и сработала сигнализация. После того как почти затолкнув меня в свою машину, она села на водительское место. Салон был как с картинки, словно из рекламы. Я никогда не видела такие машины вживую - так близко.

— А ты, смотрю, не простая девочка, а связалась с таким, как Кирюша.

Я продолжала восхищаться белоснежным кожаным интерьером салона и его ароматом.

— Дура, знаю, — вздохнула она. — У меня всегда были с этим проблемы. Вешаюсь на любого, кто хоть каплю внимания обратит.

Яра завела двигатель и включила печку на максимум.

— То есть меняешь парней как перчатки? Ну и как это, не утомительно? — усмехнулась я.

Разговор складывался довольно интересный. Я, и девушка, которую всего полчаса назад трахал мой парень... Так и до лучших подруг недалеко.

— А? Ты о чем?

Яра взглянула на меня, убирая длинные волосы за уши. Серые глаза смотрели на меня прищуренно и выразительно. Красивая, ничего не скажешь. Фигура, грудь, задница — все на месте. И такая тачка... Могу понять Кирюшу.

— Я про внимание. Очевидно, мужиков у тебя предостаточно, — я подмигнула ей, обводя взглядом её тело, намекая, что её внешность говорит сама за себя.

— Ошибаешься, — на её лице появилась грустная улыбка.

— Да ладно, не верю. Ты куколка, — без капли сарказма, я была искренна.

— Вот именно. Кукла. Пластиковая. Ненастоящая.

Яра отвела взгляд, посмотрела в зеркало заднего вида и, включив поворотник, выехала на трассу.

Я поняла, что продолжать эту тему она не готова. Но я всё равно не могла понять, о чем она говорит.

Она словно с обложки журнала: белоснежные длинные, густые волосы, блестящие. Глаза — огромные, как у лани, и такой цвет. Губы хоть и не натуральные, но сделаны у хорошего мастера. Макияж как с картинки. Фигура просто идеальна, я видела её как мать родила. Грудь после пластики, но какой же! О такой я могла только мечтать, с моей двоечкой. Но я все ещё гадала, что подразумевают её слова...

— Куда тебя отвезти? — голос Яры вывел меня из моих мыслей.

— Что?

Я не сразу сообразила, растерявшись.

— Какой адрес?

— Просто останови где-нибудь, когда тебе будет удобно.

Я махнула рукой и отвернулась к окну.

— Тебе некуда пойти? — голос Яны ворвался в мой разум.

Некуда пойти? Да, милая, ты абсолютно права. Отрицать бессмысленно. Теперь я бездомная дворняжка с улиц.

— Тебе нужно было не уходить, а выбросить этого придурка из квартиры!

Яра уверенно вела машину на высокой скорости, ловко лавируя между автомобилями в вечернем потоке города.

— Сколько тебе? Девятнадцать, да?

— Да, а что? — она с недоверием посмотрела на меня.

— А водишь как сорокалетний бывалый мужик, — улыбнулась я и бросила взгляд на спидометр.

Яра громко рассмеялась от моих слов, и я тоже не смогла сдержать улыбку.

— Брат и отец учили меня ездить лет так с двенадцати. А на восемнадцатилетие отец подарил первую машину. Правда, через полгода я её разбила.

— Теперь я уже не так доверяю твоим навыкам, сбавь скорость, — рассмеялась я в ответ.

— Да нет, сейчас я в порядке. Тогда просто... — она хотела продолжить, но резко замерла. — Отец долго не пускал меня за руль. Кричал: "Пока не выздоровеешь, новую не куплю!"

— Выздоровеешь?

Я уловила момент, что Яра хотела, чтобы это прошло мимо ушей.

— Долгая история. Но потом он все-таки смиловался, и вот теперь это моя новая малышка.

— А папочка у нас дядя не простой?

— Да. У него бизнес, теперь еще и в политику подался. Мы редко общаемся. У него сложный характер, но он — самый лучший отец.

Яра говорила об отце с такой любовью и гордостью, что на душе стало грустно. Я всегда завидовала тем девочкам, у кого были любящие отцы.

— Ну что, пошли?

Я даже не заметила, как Яра остановила машину, припарковалась и выскочила из-за руля. Следом вышла и я.

— Хватай вещи быстрее, сейчас снова повалит дождь!

Яра переминалась с ноги на ногу от холода. Она была в тонком пальто, наполовину мокром, и выглядела такой хрупкой.

— Ты о чем? Куда пошли? — я в недоумении покачала головой.

— Ко мне, куда же еще? — она ответила так, будто я задала самый глупый вопрос в мире.

— Я? К тебе? — мои глаза округлились от удивления. — Милая, у тебя всё в порядке?

— У меня — да! Возможно, я кажусь тебе глупенькой, но я всё поняла, Натали. Твой парень изменил тебе. Ты ушла из единственного жилья. Твой вид совсем не радует глаза, и тебе некуда пойти. Ты можешь пытаться строить из себя стойкую, показывать характер, но кому и что ты этим докажешь? Я живу одна, у меня большая квартира. Ты мне не помешаешь, считай - это мои извинения. Да, ты сказала, что я не виновата, но если бы я застукала своего парня с другой, я бы ей все волосы вырвала. Не такая я уж мудрая, как ты. Так что, пошли! Уже поздно, а мне ещё на пары завтра.

Я слушала её, не перебивая. Яра не казалась мне глупой. В свои девятнадцать она была гораздо умнее многих своих сверстников, но у неё явно были душевные проблемы, которые она умело скрывала. Но, если подумать, у кого их сейчас нет?

Глава 7. Виктор

«Самое опасное в предательстве — не то, что тебя ломают. А то, что однажды ты перестаёшь чувствовать вообще.»

Я возвращался поздно вечером. Бруклин задыхался в пробках. Я хотел только одного — добраться домой. Принять душ. Закинуть что‑нибудь в пустой желудок и рухнуть в постель… Но, кажется, я опять хотел от жизни слишком много.

Звонок в дверь.

Ещё один.

И ещё.

Тот же ритм — до раздражающего узнаваемый. А её обещания «всё исправить»давно звучат как фальшь.

Вставляю ключ в замок. Свет оживает в прихожей. Ключи падают на полку. Уже с порога вижу последствия той, кто скоро

вернётся.

В гостиной беспорядок, как всегда. Платья, сумки, туфли — будто пространство взорвалось и выплеснуло её вещи на диван. На кухне пусто. Холодильник — как льдинка, безжизненный. Плита молчит. В спальне спотыкаюсь об очередную пару её туфель.

Это могло бы меня разозлить. Раньше — да. Теперь… нет. Я видел это десятки, наверное сотни раз. Не удивляет. Удивляет другое — откуда во мне столько терпения?

Я сбрасываю одежду и иду в душ. Горячая вода бьёт по плечам, смывая шум дня. Я делаю глубокий вдох после тяжелого дня.

Отец однажды погнался за строительным бизнесом за границей, а сам остался в своей России. Все хлопоты, конечно, достались мне. В семнадцать он отправил меня учиться в Лондон. Пять лет — и я понял: Лондон не моё. Потом Лос‑Анджелес — снова мимо.

А вот Бруклин… он бьёт в самое сердце.

Он напоминает дом — тот, где я родился: холодные, снежные зимы, влажное, тёплое лето. Но даже здесь… даже здесь я больше не чувствую, что на своём месте.

Я выхожу из душа, накидываю полотенце на бёдра и, сжав зубы, начинаю уборку. Хотел бы я сейчас заниматься чем‑то другим? Конечно. Но меня с детства учили — в доме должен быть порядок, на кухне еда.

Пока отец пропадал на работе, зарабатывая на «достойную жизнь», мать была хранительницей дома. Она умела создавать тепло, уют и, что удивительно, получала от этого искреннее удовольствие.

Хотел ли я, чтобы у меня было так же? Возможно. Но я ни разу не просил Диану превращаться в кухарку или в пленницу со шваброй. Нет. Мне это никогда не было нужно. Я в состоянии нанять домработницу, заказать ужин из ресторана.

Вопрос в другом… карьера Диану тоже мало интересовала. Её вообще ничего не интересовало, кроме…

— Боже, ты что, смеёшься?

Из гостиной раздался женский смех, хлёсткий и чужой.

Я сгребаю в охапку разбросанные вещи Дианы и метаю их в шкаф. Пусть сама дальше разбирается.

Выходя из спальни, я получаю подтверждение своим мыслям.

— О, Ди, а почему ты раньше не говорила, что твой парень такой… ммм… красавчик? — мурлыкнула девушка, сидящая на барном стуле на нашей кухне.

Я её не знал. Короткая тёмная стрижка, вызывающе розовое платье, высокие каблуки.

— Вообще-то, он мой муж, — раздался голос Дианы.

Она вышла из ванной, натягивая своё платье всё ниже на бёдра… но ткань упрямо ползла вверх.

Выглядела она… мягко говоря, так, что даже язык не поворачивается сказать это о своей — да, всё ещё — жене.

Похабно.

Вульгарно.

Красное платье в пайетках, каблуки такой высоты, что на них невозможно было ходить.