Говори со мной через рот

Фен сидел в открытом баре и с тоской смотрел на море. Ему было до одури скучно.

– Море – последнее, что исчезнет с этой планеты, а я добровольно таращусь на него седьмой день, – жаловался он бармену Торнике.

За несколько дней они сдружились. Торнике подсказывал, где взять вино повкуснее и куда сходить поесть.

Фен предложил Марине разделиться: оставить её на море, самому рвануть в горы, в Местию. Но он не мог противостоять её вялой обиде на то, что он её бросает. Предложил Каппадокию и шары. Это тоже разбилось о спокойное, непробиваемое:

– Мне лень.

За десять дней Торнике стал ему другом. А Марина – на десять шагов дальше. Когда же эти шаги закончатся?

Домой они прилетели поздно ночью. Подъезжая на такси, Фен машинально посмотрел в знакомый двор – и выдохнул.

Огни горели.

Она тут.

Следующие два дня ушли на уборку, стирку и готовку. Огни больше не зажигались.

Потом – работа.

И каждый вечер его с кофе и сигаретой встречал тёмный горизонт и потерянный в темноте дом.

Осень.

Зима.

Весна.

Ни одной живой души.

Глава 7. 42

Хозяин дома, как и обещал, оставил ключи в углублении сверху ворот.

Иде нравился этот дом. Уже второе лето подряд она снимала его у милого старичка. Платила сразу за три месяца, оставляла дом в порядке и даже кое-где чинила. Взамен – ни одного звонка, ни одного вопроса. Ида всё больше ценила людей, которые не врываются в её жизнь по всякой ерунде.

Весь её багаж – две спортивные сумки. В одной – оборудование для работы. Во второй – немногочисленная одежда. И переноска с котом. Который был скорее не багажом, а пассажиром бизнес-класса.

Проходя по двору и поднимаясь по старым скрипучим половицам, она пыталась вспомнить прошлое лето. Но вплоть до зимы воспоминания были размыты. Столкновение с собственными иллюзиями поломало её. Она затуманивала разум всем, до чего могла дотянуться. И вышла из этого чем-то новым, что ещё не распробовала до конца.

Единственный трофей того лета – чёрная худи. За год она стала постоянным элементом гардероба. Сильно велика, но сидела мило и работала лучше обручального кольца. Мало кто захотел бы выставить свою кандидатуру против владельца таких размеров.

Как именно худи у неё оказалась, она не помнила. И не переживала об этом.

Дом был большим, деревянным. Но Ида пользовалась только кухней на первом этаже и комнатой с выходом на террасу на втором. Ей нравился вид. Если не поворачиваться лицом к жилому комплексу за спиной, казалось, что дом прячется в глубине леса.

Редкие соседние дома были заброшены и сильно заросли. По следам машин было видно, что хозяева иногда приезжают – скорее как на склад. Её дом не был исключением: три из восьми комнат использовались для хранения старого оборудования из звукозаписывающей студии. То ли хозяин не мог продать, то ли просто не хотел.

Построенный шесть лет назад жилой комплекс обесценил эти дома и украл их тихую магию. Местным оставалось либо смириться, либо уехать.

Иде тут нравилось. Частный дом и относительно полная инфраструктура. А всё, чего не хватало – рынок, мясная лавка, городские блага – в пяти минутах на такси.

Этим летом она хотела выдохнуть и понять, что делать дальше.

Каждый год ей казалось, что вот – она почти накопила на своё жильё. Но ставки и инфляция обесценивали накопления быстрее, чем она успевала их оглядеть. Ипотеку Ида боялась ещё больше. Если считать честно, сейчас она работала на семь процентов дешевле, чем в первый год. Больше работы брать не хотела. Все потребности, кроме недвижимости, были закрыты.

Не о чем мечтать. Нечего хотеть. Так ради чего жопу рвать?

Первые недели она почти не выходила из дома. Упал большой проект, а к нему – редактор, которому не нравилось всё.

Продукты за магией денег просто появлялись на крыльце. Обычно несколько бутылок воды, овощи, йогурты, полуфабрикаты и тонна энергетиков.

Прошлым летом она выходила из дома, как только заканчивалась бутылка рома. Но с весны почти не пила. Стала больше пить газированной дряни и больше курить, зато теперь хотя бы помнила, что делала вчера.

Тоска по прошлому состоянию не отпускала. Там было много вдохновения. Никогда она не рисовала так, как тогда.

Но так больше продолжаться не могло.

Её испугала собственная глупая привычка, появившаяся ещё в шестнадцать. Она вела список партнёров. Не из чувства превосходства и не ради цели. Просто чтобы помнить. Чтобы был якорь, по которому можно вернуться в тот или иной период жизни.

До прошлого лета отметка целый год стояла на числе девятнадцать.

В конце зимы, сидя на скучном брифинге, она то рисовала линии в старом блокноте, то листала его, останавливаясь на любимых наклейках, то рассматривала фотографии с друзьями. И, добравшись почти до конца, увидела цифру:

«42»

Описания отличались от прежних.

Первые девятнадцать – имя, дата, послевкусие. Иногда короткое: «Того не стоило».

Следующие двадцать три – обрывки. Кривой почерк. Беспощадное количество ошибок.

«Отель. Не снял носки».

«Приложение 1. Забыл кепку. Воняет ментолом».

«Приложение 2. Машина».

«Приложение 3. Красавчик. Машина. Карьера».

«Парк. Идиот. Лизун».

«Бар. Туалет. Сладко».

«Метро. Матрас с пружинами».

Ни одного она не могла вспомнить чётко. Только ощущения, которые приводили к этим моментам. За самих людей зацепиться было невозможно.

– Двадцать три за девять месяцев… Пиздец, – подумала она впервые не на ощущениях, а на сухой аналитике. – Ублюдок, – прошипела себе под нос.

В ту же секунду её колено резко ударило коллегу справа. Она оторвалась от блокнота и поняла, что, возможно, была громче, чем думала.

– Извините, я отвлеклась, – сказала Ида и, не лукавя, отодвинула блокнот. Потом резко включилась в обсуждение.

После возвращения в реальность она не спеша сдала анализы – от греха подальше. Заодно прошла общую диспансеризацию. Коли дан ДМС – используем.

В начале весны она написала хозяину, что готова снова снять дом на лето.

Попробую как все. Тихо и спокойно.

Глава 8. Зажигалка

– Какой садист придумал йогу? – пыхтела Ида в позе, которую ни один нормальный человек в тридцать принять не способен.

– Не расслабляемся. Держим баланс, – донеслось с другого конца зала тошнотворно-просветлённым тоном.

Ида потеряла равновесие и рухнула на спину. И впервые за почти час почувствовала себя хорошо.

– Тупейшая идея, – пробормотала она в потолок.

– Я на первом занятии тоже почти всё время просидела, – пролепетала девушка, всё ещё стоявшая в позе и смотревшая на Иду сверху вниз.

– И продолжила? Нравится страдать?

– Тут скучно. Это лучше, чем одной дома весь день. В городе много не наездишься, – она улыбнулась, вышла из позы и села рядом. Йога её интересовала меньше, чем разговор. – Я Марина. Живу в этом доме. Удобно: всё есть, просто спустившись на два этажа.

– И не поспоришь, – согласилась Ида и, не вставая, закинула ногу на ногу, окончательно забив на занятие. – Я дом напротив снимаю. Решила заняться чем-то полезным для тела. Но это выше моих сил. Велик мне ближе.

– Мой парень такой же. Один раз затащила – через пятнадцать минут обложил всех матом и пошёл пить пиво в соседнюю дверь. Если есть велик – тебе повезло. Тут хорошие виды. Он мне все уши прожужжал. Кажется, у него в телефоне фоток деревьев больше, чем наших.

– Деревья не болтают, – прошептала Ида, удивившись собственной стервозности. – А сама почему не катаешься?

– Мне не нравится. Скучно и грязно. Комфорт ближе.

– Каждому своё. Мне – еда.

Обе засмеялись. Тренер шикнул на них.

– Лучше бы сидела на берегу с шашлыком.

– Это точно. Мы каждые выходные к реке ходим. Мой чудесно готовит. Можешь взять своего и присоединиться завтра.

– Нет моего, – хмыкнула Ида. – Я в завязке. Но с удовольствием приду, если приглашение в силе.

– Конечно. Буду рада. Завтра в три, у большого дуба. Возьми себе что-нибудь попить, остальное с нас.

– Спасибо. Мило.

– Я… всё же продолжу занятие, – Марина снова встала в позу.

– А я сваливаю, – прошептала Ида и, выходя, только губами добавила – До завтра.

На улице Ида первым делом достала сигарету.

– Чёртова зажигалка.

Она чиркнула раз пятнадцать. Без толку. Схватила за плечо проходящего мимо мужчину с зажжённой сигаретой.

– Одолжите зажигалку?

Он замер. В одной руке – наушник, в другой – сигарета. Смотрел ошарашенно.

– Извините, – пробормотала Ида и уже собралась уйти.

– Нет, это вы… я… зажигалка… да… сейчас…

Он суетливо полез в карманы, забыв, что зажигалка зажата в кулаке вместе с сигаретой.

Иде захотелось пошалить.

– Может, тогда одолжите руку?

Она наклонилась, взяла сигарету в рот и подвела его сжатый кулак к губам, прикуривая. Потом улыбнулась и постучала пальцем по его кулаку.

– А вот и зажигалка.

Развернулась и пошла. Через пару шагов обернулась – мужчина всё ещё смотрел ей вслед. Она помахала рукой с сигаретой и продолжила путь.

Фен так и остался стоять у входа.

Может, привиделось?

Дверь распахнулась, из зала вывалилась толпа девушек.

– Любимый! Меня ждёшь? – послышался из толпы голос Марины .

– Конечно. За сигаретами выходил. Решил подождать.

– Я познакомилась с соседкой и пригласила её завтра на шашлыки. Ты не против?

– Ага. Без разницы. Хорошо, что ты с кем-то общаешься.

Он всё ещё смотрел на дом напротив.

Пара двинулась домой, обсуждая планы на вечер. Фен на удивление Марины соглашался с каждой идеей не свойственным ему «ага, хорошо, как скажешь».

– Ты вернулась… и забыла… – пробормотал Фен, стоя на балконе и махая коту на террасе.

Он вернулся в гостиную, сел на диван, закинул ноги Марины себе на колени, начал аккуратно массировать.

– Ты помнишь наш первый поцелуй?

– Конечно. Что за вопрос?

– Да так… Пойдём готовить.

Утром Ида вышла на террасу. Было неожиданно жарко. Она закурила и стала разглядывать окна дома напротив. Люди казались маленькими. Тени скользили по занавескам.

На третьем этаже курил мужчина. Большой, слишком большой на фоне узкой створки. От нечего делать она махнула рукой, даже не зная, видит ли он её. Вряд ли.

Мужчина помахал в ответ.

Или показалось.

Она вернулась в дом, переоделась, выкатила велосипед и направилась на рынок. Марина хоть и сказала ничего не приносить, но с пустыми руками приходить неловко. Свежие овощи лишними не будут.

На рынке она безуспешно потренировалась в искусстве торга. Купила огурцы, помидоры, зелень. Там же – пару литров свежевыжатого гранатового сока. Она решила завязывать с алкоголем.

Повесив покупки на ручку, поехала домой длинной дорогой. Неспешно прокатываясь между частными домами. Прогулка зарядила энергией.

Вернувшись, помыла всё и приготовилась к выходу. До реки – минут семь неспешной ходьбы. Дуб, про который говорила Марина, Ида знала. Любила там передохнуть после покатушек. Издалека уже видела, что пара на месте и активно готовит. Следом за видом докатился запах мяса. В животе заурчало. Она погладила себя по животу: «Потерпи». Пара ещё не заметила Иду. А она, снизив шаг, наблюдала, как Марина лежала на пледе и по-детски махала ногами в воздухе. Мужчина стоял у мангала, закрывая его спиной.

– Я не опоздала? – поинтересовалась Ида, когда Марина наконец заметила её и приветливо помахала.

– Ты вовремя. Скоро готово. Познакомься, это мой парень, Фен.

Марина хлопнула его по спине, призывая встать и поздороваться.

Фен на автомате протянул руку и снова застыл. Ну что за дурная привычка?

Ида пожала руку и, не успев себя остановить, выдала:

– Ваши родители были парикмахерами?

И сама засмеялась.

«Она серьёзно?»

– Нет. Мама долго жила в Осло и полюбила скандинавскую мифологию. Моё полное имя – Фенрир.

– Волк, убивший отца? – бросила она, проскочив мимо.

Ида присела у мангала, разглядывая подрумянивающиеся кусочки мяса.

– Мама тоже так думала, но нет, он не был сыном Одина, – Фен присел напротив и перевернул шампуры.

– Твоя мама хотела, чтобы ты убил отца?

Иду редко волновали чужие жизни. Для неё это просто праздный интерес. Она не видела границ. Фен же был поражён такой лёгкостью. Она злила его. Как она смеет так легко говорить о том, что преследует его всю жизнь? Он смотрел в её глаза – и только чудом с его рта не сорвалась череда проклятий. Он хотел схватить её за плечи и трясти, пока она не развалится на части.

«Ты блять так шутишь? Ты сосала мой член. Подружилась с моей девушкой. Пришла есть мясо которое я готовлю. За секунду вскрываешь историю моей семьи! Но смотришь голодными глазами на мясо, а не на меня? Какого хуя?»

Но всё, что он ответил:

– Возможно.

– Я принесла овощи и гранатовый сок, – Ида отвлеклась от магии жарки и выложила всё на общий импровизированный стол-плед. – Должно быть, вкусно. Хорошо пойдёт к мясу.

– У меня есть вино, – Марина кивнула в сторону бутылки.

– Я пас. Стараюсь сократить алкоголь. Прошлым летом натворила дел, и в какой-то момент поняла, что больше так нельзя. Мужчин и алкоголь заменила на велик и энергетики.

– Ха… – вырвалось у Фена. Но, увидев непонимание в глазах Марины, сделал вид, что отгоняет золу от лица.

Мясо было готово. Компания расположилась на пледе и болтала обо всём и ни о чём. Каждый рассказал немного о работе. Марина открыто завидовала и радовалась за девушку, не забыв упомянуть, как ей скучно в пригороде. Но она переехала сюда к Фену, и это небольшая плата за любовь. Много рассказывала про сериалы.

Фен пил пиво и почти не включался в беседу, пока речь не зашла про путешествия. Оказалось, они с Идой были в одних и тех же местах с разницей в пару лет. Оба – в Грузии, Израиле, Ирландии, много поездили по России. Живо вспоминали мелочи про каждый город. Марина, заскучав, быстро осушила бутылку вина. Фен пил уже пятую банку. Ида пила гранатовый сок и не прекращала хрустеть огурцами.

Фен встал и достал пакет из реки, где охлаждалось пиво.

«Ага, бросила она»

Он достал две банки, открыл одну и протянул Иде. Ида машинально приняла, но, поняв содержимое, оторопела. Полсекунды подумав, повертев в руках влажную банку, осушила половину за раз и с чувством редкого наслаждения выдала в горизонт:

– Как же, блядь, хорошо.

Улыбнулась, посмотрела на Фена и искренне поблагодарила:

– Я скучала по этому. Спасибо.

«Что с тобой не так? Я провоцирую, а ты благодаришь?» – думал Фен, глядя на неё почти зло.

Он сделал несколько глотков, которые застряли внутри, и невольно громко, смачно рыгнул. Заалел. Смущённо затараторил извинения, заёрзал в поисках салфеток.

– Слабак! – выдала Ида. Она страшно не любила неловкости и чётко видела смущение парня. – Смотри, как надо.

Она сделала три больших глотка из банки и рыгнула ещё громче. Рассмеявшись, добавила:

– Учись, пока жива, пацан!

Фен залился смехом.

– Ты просто ходячий пиздец.

Он приложил прохладную банку ко лбу, сбивая жар. Ида протянула бутылку Марине:

– Попробуешь?

– Да ну вас. Два сапога – пара. Люди же вокруг.

От этого они засмеялись ещё сильнее.

Стемнело. Ида сидела в позе лотоса, откинув руки назад, и смотрела на реку. Фен лежал, закинув руки под голову, на начинающие проявляться звёзды. Марина положила голову ему на живот и листала ленту. Ида, посмотрев на пару, тоскливо разрушила тишину:

– Вот по чему я действительно скучаю – по человеческой подушке. Ты счастливая, – заключила она и взъерошила волосы девушки. – Пора собираться. Давайте соберём мусор.

Ида нарушила магию момента. Ей стало в нём тесно. Она рьяно начала сборы, провоцируя на то же самое пару.

По дороге домой старалась идти на шаг впереди. Ей не хотелось видеть, как Марина повисла на руке Фена. Она не понимала природу этих чувств, но понимала, что не имеет на них права. Расстались у дома Иды. Она только из зеркальной вежливости пригласила пару на ужин на следующих выходных. Марина резво оживилась и согласилась. Фен одобрительно мотнул головой:

– Пойдёмте отдыхать.

Зайдя в дом, Ида почувствовала себя опустошённой. В пустоте и темноте сдавил ком непонятных эмоций. Почти через силу поднялась на второй этаж и вышла на террасу. Огоньки включились от движения. Она рухнула, едва переступив порог, и заплакала. Калачиком на холодном деревянном полу – надрывно, беззвучно.

Где-то на горизонте увидела огонёк сигареты. Смотрела, как он вырисовывает что-то в пустоте. Слёзы всё ещё лились, но уже без истерики. Огонёк погас. Ида успокоилась, вернулась в комнату и забылась сном.

Глава 9. Вишня

Ида сидела на полу кухни и смотрела на запекающееся мясо. Она была вымотана. Неделя выдалась тяжёлой. В ней накапливался гнев на всё подряд, и никак не получалось расслабиться. Она сидела на полу, не в силах пошевелиться. Скоро должна была прийти та парочка, и это бесило её ещё больше. Просто знак вежливости. Просто ляпнула. Она бы придумала отмазку, если бы они обменялись тогда телефонами. Но никому это не пришло в голову. А она не настолько мразь, чтобы развернуть их с порога.

Сделала пару закусок, купила вина для Марины и пива для Фена. Себе подготовила безалкогольный мохито. Накрыла стол на веранде. Лучшее место в доме. Путь на неё, конечно, через спальню, но вряд ли это вызовет у них интерес.

Ещё ничего не началось, а она уже устала.

Скрипнула калитка, через мгновение – шаги по лестнице и стук в дверь.

«Блядь».

Она не спешила вставать. Взъерошила волосы, чтобы прийти в чувство, и открыла дверь с самой притворной улыбкой, какую смогла выдавить.

На пороге стоял только Фен. Ида удивилась и заглянула ему за спину.

– Марину вызвали на работу. Мы не знали твоего номера, и я решил… – Фен не знал, как закончить. Он был счастлив, что так сложилось, но хотел остаться в рамках вежливости. – Ты старалась, грубо было бы не прийти.

Ида молчала.

– Я принёс тебе компот. Я сам крутил, из своей вишни. Вкусный. Правда.

Ида протянула руки к банке и нежно её обняла. Фен вспомнил, как год назад она так же обнимала бутылку рома, и улыбнулся.

– Я заслужил ужин?

Ида замотала головой, приглашая в дом.

– Извини, зависаю. Неделя проехалась по мне катком. Не знаю, как ещё на ногах стою. Проходи. Я накрыла на террасе. Пиво в холодильнике, возьми сам. А я пока достану мясо. Почти готово, надо разложить.

Она тараторила и нервно заходила по кухне.

– Замри! – не выдержав, скомандовал Фен.

Ида подчинилась.

– Иди наверх и сядь. Я сам принесу. Ты сделала достаточно. – Он легонько подтолкнул её плечом. – Эй, посмотри на меня.

Ида подняла глаза. Взгляд забегал между двумя зрачками Фена.

Фен засмеялся.

«И правда укачивает».

– Иди наверх. Я приду следом.

Ида отдала прихватки и поднялась на террасу. Обессиленная, рухнула в кресло. Стол был накрыт на троих и плотно заставлен закусками.

Фен не заставил себя ждать. Через пару минут поднялся на второй этаж. Ида услышала, как он ненадолго остановился в её спальне, и через мгновение вышел на террасу с двумя тарелками – запечённое мясо с картошкой и перцами.

В спальне его задержало то, что он не ожидал увидеть: его худи была надета на пару подушек и лежала на кровати. От этой картины стало грустно.

В неловком молчании Ида отправила первый кусок в рот и улыбнулась:

– А не дурно вышло.

Фен попробовал вслед за ней и к удивлению признал, что действительно вкусно.

– Ты не взял себе пиво. Принести?

– Сиди. Я компот.

– Марина не против, что ты один пришёл? – Ида устало выдохнула и откинулась в кресле. – Я ни на что не намекаю, просто…

– Это была её идея. Да и я не мог не прийти.

Ему было почти жалко девушку. Она выглядела действительно уставшей.

– Тебе нравится этот дом?

– Да, тут тихо. И старик-владелец отличный малый. Я легко могу представить свою жизнь вот так, – она обвела рукой стол и дом. – Куда я дела зажигалку…

Ида начала рыскать по столу.

Фен протянул огонь. Она легонько направила его кулак ближе. От яркого пламени зрачки расширились.

– Точно! Я всё думала, почему мне твоё лицо показалось знакомым. Зажигалка.

«Ага, то есть чтобы вспомнить остальное, ты предлагаешь мне штаны снять?»

– Да, зажигалка. Это был я. А хочешь, скажу ещё больше?

– А что есть больше?

Фен встал, отодвинул третий стул, присел за спиной Иды и вытянул руку на уровне её глаз. Второй рукой чуть сдвинул её лицо.

– Проследи за пальцем.

– И что я увижу?

– Мой балкон.

Ида уставилась на балкон. Все огоньки тлеющей сигареты разом всплыли в памяти. Особенно тот последний – в ту ночь на полу.

– Ты… – Она хотела спросить, видел ли он. Но не была готова узнать ответ.

– Ты мне как-то махала. Было мило, – Фен вернулся в кресло.

– Можно… можно мы помолчим? Немного.

Ида чувствовала себя раздавленной. Свидетель её падения сидел напротив так спокойно.

– Как же хочется выпить, – тихо прошептала она, закрывая глаза рукой.

Она не заметила, как Фен вышел. Он вернулся и приложил к её щеке холодный бокал с пивом.

– Если хочется – выпей. Один бокал не сделает тебя алкоголичкой.

Ида взяла бокал с тихим «спасибо». Фен снова вышел. Иду не беспокоило, как по-свойски он действует в её доме.

Он вернулся со своей худи и протянул ей:

– Холодает.

Ида залилась краской, понимая, что он снял её с подушек, которые она каждую ночь обнимает, но не дала этому выйти наружу.

«Что могу, то и обнимаю», – мысленно ответила она.

– Не делай так больше. Я наивна, как бездомная собака. Это нечестно.

Фен пожал плечами.

И всё же она надела худи. Сидя с бокалом пива, начала водить пальцем по точкам и тире на груди.

Фен разрешил себе немного поиграть:

– Что это значит? – кивнул на вышивку.

– Это цитата. Из книги. Моей любимой.

Фен откинулся в кресле, не веря в услышанное.

– Это глупо. Просто… Я была пьяна. Очень долго и сильно. Было плохо. Но однажды проснулась в ней – и поверить не могла. Это неизвестный роман, довольно фривольного содержания. А кто-то сделал такую надпись. Такое не купить, я проверяла. Но я не помню… Я очень много не помню. И плохого, и хорошего. Но, кажется, я помню этот запах…

Ида натянула худи на нос.

Фен сглотнул.

Он смотрел на притихшую Иду и мечтал обнять её. Крепко-крепко. Но нельзя. Для неё пока нет места в его жизни.

Он закинул ноги на перила, подавая пример. Он уже помнил её такой. Помнил её обнажённые ноги в той же худи, в свете тех же огоньков.

У него встал.

«Блядь. Дебила кусок».

Фен отвернулся к своему дому в поисках чего-нибудь спасительно омерзительного. И нашёл. Собственный балкон обдал ледяным душем.

– Ты снова уедешь в конце лета? – пора было разрушить атмосферу. Возвращаться.

– Да, в середине августа. Надо в офис. Погоди… Снова?

– Вернёшься следующим летом?

– Не знаю. Может, да. Может, не в этот дом. Просто… боюсь привыкнуть.

На светлых шторах виднелся танцующий силуэт Марины на кухне.

– Я бы так не смогла. Я знаю только тридцатилетнюю усталость и уже не помню двадцатипятилетнюю лёгкость.

На вопросительный взгляд Фена она мотнула головой на силуэт:

– Я почти уверена, что у неё есть ответы на все вопросы. Хорошо, наверное, быть с человеком, который точно знает, что будет завтра, и всегда счастлив.

У Фена подступил ком к горлу.

– Ты счастливчик, – подытожила Ида и снова зарылась носом в худи. – Она ждёт тебя наверное.

Фену прилетело под дых. Он получил то, что заказывал. Его вернули в реальность.

Фен встал, обошёл кресло Иды и остановился у неё за спиной. Захотелось попросить прощения. Но за что?

Он легонько потрепал её по волосам и, выходя, бросил:

– Отдохни. Ты выглядишь уставшей.

Ида ничего не ответила. Она продолжала смотреть на силуэт в чужом окне. Она выпала в смесь фантазий и воспоминаний, и у неё не было якоря, чтобы вернуться.

Спустя время на балконе зажёгся огонёк. Потом ещё один. И ещё.

Так Ида и уснула.

Глава 10. Предел

Фен курил одну сигарету за другой, наблюдая, как Ида засыпает в том же положении, в каком он её оставил. Марина болтала с подругой уже битый час, обсуждая в основном рабочие сплетни. Когда она наконец умолкла, начался ритуал масок.

«Не дай бог баночки перепутать – нос на коленке отрастёт».

Это конец. Пора быть честным с собой.

– Замёрзнешь ведь… – пробормотал он, глядя на спящую Иду.