Жара 2. Горячие истории

Не так важно, что в определенные жизненные моменты мы идем на поводу у своих чувств и совершаем ошибки. Важно в итоге, стоя перед непростым выбором, выбирать СЕБЯ, свое счастье и благополучие.

История 2. Друг моего жениха

Свадьба должна была состояться через неделю. Мы с Кириллом были той идеальной парой, на которую оглядывались в ресторанах и которой восхищались друзья. Три года вместе, из которых два мы прожили душа в душу в нашей уютной квартире с видом на парк. Он — успешный архитектор с золотыми руками и заразительным смехом. Я — дизайнер интерьеров, нашедшая в нем не только любимого мужчину, но и родственную творческую душу. Совсем скоро мы узаконим наши отношения и станем семьей. Идеальной семьей!

В то утро все шло по плану. Мы собирались на финальную примерку моего свадебного платья. Перед этим Кирилл позвонил и сказал, что захватит своего друга детства, Артема, который как раз приехал из другого города и будет шафером на свадьбе.

— Лер, он просто заедет со мной в ателье, мы подождем тебя, а потом пообедаем втроем. Ты же не против? — его голос в трубке звучал тепло и немного виновато.

— Конечно, нет. Я наконец-то познакомлюсь с легендарным Артемом, о котором столько слышала, — улыбнулась я, поправляя перед зеркалом легкое летнее платье.

Мы встретились в холле бизнес-центра, где на пятнадцатом этаже располагалось ателье.

— Знакомься, милая, это Артем, лучший в мире кореш. А это Лера - самая красивая в мире девушка.

Мы все трое улыбнулись друг другу.

Артем оказался полной противоположностью моего жениха. Если Кирилл был светловолосым, голубоглазым и каким-то по-домашнему уютным, то его друг источал опасную, хищную энергетику. Высокий брюнет с острыми скулами и темными, почти черными глазами, в которых плясали бесенята. Он был одет во все черное, и от него веяло чем-то запретным.

— Лера, — произнес он, пожимая мою руку чуть дольше положенного. Его ладонь была горячей и сухой. — Кирилл рассказывал о вас но он не сказал, насколько вы красивы. Просто богиня!

Я смутилась, чувствуя, как к щекам приливает румянец. Его комплимент прозвучал не как дежурная вежливость, а как констатация факта, от которой по телу побежали мурашки.

— Артем у нас известный сердцеед, — хохотнул Кирилл, по-хозяйски обнимая меня за талию и целуя в висок. — Не обращай внимания.

Мы вошли в лифт. Просторная кабина с зеркальными стенами и мягким светом. Кроме нас троих, никого. Кирилл нажал кнопку пятнадцатого этажа, и двери плавно закрылись.

— Ну что, готов к семейной жизни? — подколол друга Артем, облокачиваясь на поручень. — Еще есть время сбежать.

— Готовь свою поздравительную речь, я не смогу сбежать, она меня приворожила, — парировал Кирилл, и его рука скользнула по моей спине, остановившись чуть ниже талии. От этого собственнического, но такого привычного жеста я невольно улыбнулась.

Лифт мягко загудел, набирая скорость. Мы проехали третий, четвертый, пятый этаж И вдруг что-то произошло. Раздался резкий, скрежещущий звук, кабина дернулась и замерла. Свет на мгновение мигнул и погас, погружая нас в кромешную темноту.

Я вскрикнула от неожиданности, инстинктивно вцепившись в руку Кирилла.

— Спокойно, девочки, — голос Артема прозвучал из темноты на удивление невозмутимо. — Просто застряли. Такое бывает.

Через секунду включилось аварийное освещение — тусклая лампочка под потолком, залившая кабину мертвенно-бледным, но достаточным, чтобы видеть друг друга, светом. Кирилл несколько раз нажал кнопку вызова, но динамик молчал.

— Черт, — выругался он. — Связи нет.

Он достал телефон. Я тоже полезла в сумочку за своим. Артем лениво повторил наш маневр. Результат был один — «Нет сети». Мы были в бетонной коробке, отрезанные от всего мира.

— Ну что, дамы и господа, — Артем усмехнулся, расстегивая верхнюю пуговицу своей черной рубашки. — Похоже, у нас есть несколько часов на то, чтобы узнать друг друга получше. Очень получше.

От его тона, от этого низкого, с хрипотцой голоса, у меня пересохло во рту. Я прижалась к Кириллу, ища у него защиты от смутного, непонятного беспокойства, которое начал сеять во мне его брутальный друг.

Мы ждали. Прошло пятнадцать минут. Полчаса. Час. В кабине становилось душно. Кирилл снял пиджак и остался в тонком джемпере. Я обмахивалась ладонью, чувствуя, как легкое платье начинает неприятно прилипать к телу. Артем же вовсе не выглядел обеспокоенным. Он сидел на корточках, прислонившись спиной к стене, и наблюдал за нами. В основном, за мной. Его взгляд скользил по моим ногам, по изгибу талии, по шее, и в полумраке лифта он казался откровенным, обжигающим, почти физическим прикосновением.

Хорошо, что в полумраке не было заметно, как пылают румянцем мои щеки.

— Скучно, — вдруг произнес Артем, нарушив напряжённую тишину, — Давайте чем-нибудь займемся?

У меня по спине побежали мурашки от того, как двусмысленно прозвучала эта фраза!

— Чем? — лениво откликнулся Кирилл, — будем играть в “города”?

— Ну, есть игры поинтереснее, — ухмыльнулся Артем и подмигнул мне.

Я криво улыбнулась. Что это за знаки внимания такие откровенные в мою сторону? Я же не просто девчонка-подружка, я невеста его лучшего друга, почти жена! Что этот наглец себе позволяет?

Я уже открыла рот, чтобы сказать Артему что-нибудь колкое, но тут он снова заговорил:

— Кир, а помнишь, о чем мы говорили на прошлой неделе? Когда ты напился и ночевал у меня?

Я почувствовала, как рука моего жениха, лежавшая на моем плече, напряглась.

— Артем, ну ты чего, не стоит? Перебирали всякую ерунду! — быстро проговорил он.

— Ой, как интересно! — я повернулась к жениху. — И о чем же вы говорили?

— Не бери в голову, Лер. Пьяный бред.

— Это не был бред, — спокойно, даже вальяжно продолжил Артем.

Он поднялся и сделал шаг к нам. В тесном пространстве лифта это движение сразу сделало обстановку интимной, почти угрожающей. — Ты сказал, что тебе страшно. Что вы с Лерой вместе уже три года, что ваш секс стал пресным, как больничная каша. Ты боялся, что после свадьбы он превратится в рутину, и тебе придется до конца жизни

— Да заткнись ты! — резко оборвал его Кирилл, но его голос дрогнул.

Я остолбенела, глядя на него во все глаза. В моей груди разрасталась ледяная пустота.

— Пресным? — хрипло переспросила я, чувствуя, как кровь отливает от лица. — Ты считаешь наш секс пресным? Ты обсуждаешь наш секс с друзьями?

Это был настоящий удар под дых! Как он мог? Даже я ни с кем не обсуждаю нашу интимную жизнь, хотя могла бы! Мне, действительно, было о чем пожаловаться подругам!

— Лера, не слушай этого придурка! Все было не так! Я просто — он запнулся, потирая переносицу. — Ну, знаешь, рутина. Работа, усталость. Нам с тобой просто нужен медовый месяц! Я очень жду нашу свадьбу!

— Что? — выдохнула я, чувствуя, что сейчас расцарапаю лицо своему будущему мужу.

— Лер, не сердись, в этом виновата не ты, — вклинился между нами Артем, и его голос прозвучал вкрадчиво, как змеиное шипение. — Кир, наверное, просто забыл, что свою женщину нужно удивлять. Что ей нужно чувствовать себя желанной не по расписанию «среда-суббота», а каждый раз, когда она выходит из душа в одном полотенце. Женщину нужно трахать. Всегда.

Меня бросило в жар. Я не знала, что делать: то ли разрыдаться от обиды и унижения, то ли влепить пощечину своему жениху за то, что он обсуждает нашу интимную жизнь с кем-то посторонним, то ли врезать этому нахалу, который так смотрит на меня

Ком обиды и стыда стоял в горле, а по телу, предательски, разливалось странное, острое волнение. Мне было стыдно, горько, но при этом я возбудилась. Внизу живота защекотало, трусики стали влажными. От того, что меня обсуждают эти двое, как какой-то приз, как объект похоти, как товар, от того, как Артём смотрит на меня

— Артем, я тебя прошу, хватит! — в голосе Кирилла зазвенели металлические нотки.

Еще немного, и он врежет ему. Хотя нет, драки не будет. Мой жених не такой. Нет в нем этого животного начала.

— Хватит? Но почему? — Артем пожал плечами и повернулся уже ко мне. Его глаза в полумраке казались бездонными. — Лера имеет право знать. А еще она имеет право получать то, чего ты ей не даешь. Ты вообще любишь ее?

— Блядь, Артем! Конечно люблю!

Мат Кирилла говорил о том, что он на грани. Я взглянула на него - и вправду, лицо стало тёмным, глаза сверкают, ноздри раздуваются от гнева.

Я перевела взгляд на Артема. Он казался спокойным, только глаза были хищно прищурены.

— Ну, раз любишь, то докажи.

С этими словами Артем подошел ко мне почти вплотную. Я стояла, прижавшись спиной к прохладной зеркальной стене лифта, чувствовала себя загнанной в ловушку. Его запах — смесь дорогого табака, кожи и мускуса — окутал меня. Так пахнут самые брутальные самцы

Кирилл стоял в шаге от нас, сжав кулаки, но он не двинулся с места. Он как будто был парализован. То ли стыдом, то ли любопытством?

— Кирилл Что вообще происходит? — хрипло прошептала я.

— Докажи ей, — повторил Артем, не слушая меня и обращаясь к другу.

При этом он не сводил с меня горящего взгляда.

— Да чего доказать-то? — воскликнул Кирилл.

— Докажи, что любишь ее, что хочешь ее. Прямо здесь. Прямо сейчас.

— Ты сбрендил? Тебе кислорода не хватает, что ли?

Они смотрели друг на друга, и кажется, готовы были сжечь друг друга взглядом.

— Докажи это своей невесте, Кир! — вдруг закричал Артем, — Или это сделаю я.

Это был вызов. Дерзкий, наглый, переходящий все мыслимые границы.

По мне пошли мурашки. Меня наполнило странное ощущение - смесь дикого страха и возбуждения. Дыхание перехватило. Низ живота скрутило тугим, горячим узлом. Я смотрела на своего жениха, ожидая, что он все-таки ударит наглеца или хотя бы заслонит меня собой. Но Кирилл смотрел на меня, и в его глазах я прочитала не гнев, а мучительное, болезненное возбуждение.

Артем улыбнулся уголками губ, заметив это так же, как и я.

— Отлично. Похоже, все согласны, — прошептал он.

— Нет! Я не

Договорить не получилось, потому что в следующую секунду горячие, жесткие губы Артема впились в мои.

Это был не нежный поцелуй. Это вообще сложно было назвать поцелуем. По-крайней мере, до этого меня никто так не целовал.

Это было нападение. Его язык, настойчивый и требовательный, раздвинул мои губы, не спрашивая разрешения. Вкус терпкой мяты смешался с моим собственным вкусом. Одна рука легла на мой затылок, жестко фиксируя голову, а вторая скользнула вниз по талии, притягивая меня к его телу так близко, что я почувствовала твердую, горячую выпуклость под тканью его черных джинсов. Мой стон утонул в этом поцелуе. Стон протеста? Или я стонала удовольствия? Я сама не знала.

Сквозь пелену накатившего тумана я услышала сдавленный выдох Кирилла. Он не бросился разнимать нас. Он стоял и смотрел, как его друг целует его невесту. Это возбуждало еще сильнее. Его собственное дыхание стало тяжелым.

Артем оторвался от моих губ, оставляя их пылающими, влажными.

— Ну чего ты стоишь, как истукан, Кир? Иди сюда. Она же твоя! Возьми ее.

Кирилл сделал неуверенный шаг. Его лицо было бледным, на скулах играли желваки, но глаза глаза горели. Он подошел ко мне с другой стороны, и теперь я оказалась зажатой между ними, двумя сильными, разгоряченными мужскими телами. Это было самое порочное ощущение в моей жизни.

— Перестаньте! Вы оба! — гневно воскликнула я.

— Лера — простонал Кирилл с болью в голосе. — Прости меня. Но я хочу этого.

— Кирилл!

Я пыталась вырваться из плена их сильных тел, но Артем удерживал меня, а Кирилл накрыл мой рот своими губами. Его поцелуй был совсем другим — знакомым, родным. Но сейчас в нем появилось новое, отчаянное, голодное чувство, которого я не чувствовала уже очень давно. Пока он целовал, покусывая, мои губы, Артем не терял времени. Его руки скользнули под мое платье, поглаживая бедра. От прикосновения его грубых, горячих ладоней к моей коже я выгнулась дугой, застонав в губы Кирилла.

То, что сейчас со мной происходило, не могло мне присниться даже в самом смелом эротичном сне! Меня ласкали сразу двое мужчин! И мне это нравилось.

Мир сузился до размеров этой кабины. До наших разгоряченных тел. До дикой, запретной симфонии, которая только начинала звучать.

— Ей это нравится, — прошептал Артем на ухо Кириллу, но достаточно громко, чтобы слышала я. — Смотри, как она течет. Она хочет нас обоих. Да, детка?

Его пальцы отодвинули край кружевных трусиков и скользнули в мою горячую, истекающую влагой плоть. Я вскрикнула, хватаясь за плечи Кирилла.

Пальцы Артема исследовали мои пылающие укромные уголки, поглаживали и массировали набухший клитор. Это было нечто! Стыдно, запретно, неправильно, но так сладко!

Мой жених смотрел, завороженный, как рука его друга двигается под подолом моего платья. Он видел, как я извиваюсь, шумно дышу, как прикусываю губу, чтобы не закричать.

— Не сдерживайся, Лера, — проговорил Артем, продолжая мучительно медленно ласкать меня пальцами. — Мы хотим тебя слышать. Правда, Кир?

Кирилл смог только кивнуть. Его руки, слегка дрожа, начали расстегивать пуговицы на моем платье.

— Я помогу, — Артем убрал руку с моего пульсирующего клитора, вызвав у меня стон разочарования.

Вдвоем, действуя на удивление слаженно, они освободили меня от одежды. Легкое шёлковое латье упало к моим ногам. За ним последовало кружевное белье. Через минуту я стояла перед ними обоими полностью обнаженная, если не считать босоножек на высоком каблуке. Я должна была чувствовать себя смущенной, беззащитной под их жадными, изучающими взглядами. Но я чувствовала себя богиней. Их желание окутывало меня, добавляло уверенности в собственной сексуальности.

Они оба - мои. Они оба меня хотят! Меня! Одну!!! А я Я хотела этого. Я хотела их обоих! Страстно, сильно, прямо сейчас.

Это осознание взрывало мозг и рушило все запреты.

— Вау, Кир, тебе повезло! Она совершенна, — выдохнул Артем, обращаясь к Кириллу.

Голос его стал сексуально хриплым, в нем не осталось и следа былой вальяжности. Только животный голод.

— Ты видел это совершенство? Каждая линия, каждый изгиб, как у богини. Эта грудь. Эти бедра.

Не касаясь меня руками, Артем наклонился и взял губами мою напряженную, ноющую от желания вершинку груди. Его язык описал круг вокруг соска, а потом он втянул его в рот, сильно, почти грубо. Я закричала, запуская пальцы в его темные волосы. Внизу живота все напряглось. По телу пошли жаркие волны. Я застонала.

В этот момент Кирилл, опустившись передо мной на колени, развел мои ноги шире. Его горячее дыхание обожгло внутреннюю поверхность бедра. И в следующую секунду его рот накрыл мою вагину, он принялся вылизывать и ласкать меня так страстно и яростно, что я задрожала. Кирилл и раньше ласкал мою киску, но совсем не так, как сейчас. Сейчас он будто хотел съесть, растерзать меня. Было больно, и при этом было невероятно приятно.

Мои стоны становились громче, а потом его язык проник внутрь меня. Он стал двигать им - напряжённо, ритмично.

Это было похоже на взрыв. Два рта одновременно ласкали меня — один терзал груди, другой выписывал круги на самой чувствительной точке моего тела. Я кончила с восторженным воплем, мое тело тряслось в сладкой судороге, но мне не дали передохнуть от оргазма.

Пальцы Артема снова скользнули внутрь меня, но теперь к ним присоединились и пальцы Кирилла. Они оба исследовали меня, растягивали, наполняли. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Это было слишком много и в то же время убийственно мало. Я стонала, вскрикивала, подавалась бедрами навстречу их ласкам, умоляя о большем. Я снова горела в огне, который они же и разжигали.

— Пожалуйста — хрипела я, не узнавая собственный голос. — Кто-нибудь Я больше не могу Я хочу

— Кого из нас ты хочешь? — спросил Артем.

— Вас обоих, — не задумываясь ответила я, не глядя на жениха.

— Подожди, Лера, — проговорил он, — Я хочу, чтобы ты отсосала ему.

Кирилл сказал это тихо, но твердо. Его лицо, блестевшее от моих соков, было прямо подо мной. Он смотрел на меня снизу вверх, взгляд его был темный и неузнаваемый.

— Я хочу посмотреть, как ты будешь сосать ему, — повторил он.

Приказ собственного жениха добил меня окончательно. Артем усмехнулся, выпрямляясь. Его руки легли на пряжку ремня.

— Дама слышала пожелание, — промурлыкал он.

Медленно он освободил свою плоть. Его член был большой, возбужденный, с багровой, блестящей от смазки головкой. Я сглотнула. Мой рот наполнился слюной. Кирилл поднялся и встал за моей спиной, обхватывая мою грудь руками, сжимая ее так, как я любила.

— Сделай это, Лера. Для меня, — прошептал он мне на ухо, легонько прикусывая мочку. — Я хочу на это смотреть.

Я опустилась на колени перед Артемом. Мои глаза оказались на уровне его паха. Я чувствовала идущий от него жар и запах — мускусный, мужской, сводящий с ума. Взяв его член в руку, я провела языком по всей длине, от основания до головки. Артем глухо застонал, запрокидывая голову и ударяясь затылком о зеркальную стену.

— Черт да, вот так — рычал он, пока я обводила языком головку, пробовала на вкус, втягивала в рот. — Она невероятна. Где ты нашел такую?

Я начала двигать головой, захватывая его член все глубже, и чувствовала, как Кирилл сзади ласкает мои ягодицы, разводит их, и вот уже его язык касается моего ануса. Я замычала от наслаждения, не выпуская плоти Артема изо рта. Вибрация заставила того выругаться сквозь зубы.

— Я сейчас кончу, если ты не остановишься, — предупредил он, сжимая мои волосы в кулак. — А у нас еще большие планы.

Он мягко отстранил меня. Кирилл помог мне встать, разворачивая к себе. Его глаза были совершенно безумными.

— Я хочу тебя сейчас, — сказал он, и в его голосе звучала мольба. — Прямо сейчас.

— Тогда возьми, — улыбнулась я.

Он подхватил меня под ягодицы, и я обхватила его талию ногами. Он прижал меня спиной к холодному зеркалу и одним мощным, резким толчком вошел в меня. Мы оба застонали. Это было возвращением домой, но дом был объят пожаром.

Я не узнавала своего жениха. Наш секс никогда не был таким потрясающим. Он двигался во мне сильно, глубоко, с какой-то новой, отчаянной страстью. Я царапала его спину через джемпер, прижималась к нему, пытаясь впустить его еще глубже, стать с ним единым целым. Это было потрясающе!

В этот момент я увидела Артема. Он по-прежнему, стоял очень близко, прямо за моей спиной.

— Не останавливайся, — приказал он Кириллу. — Трахай ее. Она хочет больше.

И с этими словами его пальцы, влажные и скользкие от смазки коснулись меня сзади - там, где недавно был язык Кирилла. Осторожно, но настойчиво он начал проникать в меня пальцем вторым путем. Я закричала, выгнувшись дугой. Ощущение двойного проникновения, когда Кирилл был внутри меня, а палец Артема — в моей попке, было за гранью реальности. Я была полностью заполнена ими обоими.

— Очуметь, она такая узкая, — прошептал Артем, добавляя второй палец и растягивая меня изнутри. — Ты когда-нибудь трахал ее так?

— Нет, — простонал Кирилл, не сбавляя темпа. Его мощные толчки вбивали меня в зеркало. — Она не давала.

— Теперь даст, — уверенно пообещал Артем. — Нам обоим.

Он убрал пальцы, и через секунду я почувствовала, как в меня упирается что-то гораздо большее и горячее. Артем смазал себя, и его головка начала медленно, неумолимо проникать в мое тело сзади.

— Расслабься, Лера, — прошептал он мне на ухо, его голос стал удивительно нежным. — Мы не сделаем тебе больно. Просто дыши.

Я сделала глубокий вдох. Кирилл замер внутри меня, давая мне привыкнуть. Артем продвигался медленно, сантиметр за сантиметром, и когда он наконец вошел до конца, мы все втроем застыли, как единое целое. Чувство наполненности было абсолютным, ошеломляющим. Двое мужчин внутри меня. Мой жених и его друг. Это была вершина порочности. И абсолютного, дикого, первобытного восторга.

Потом они начали двигаться. Сначала медленно, вразнобой, но очень быстро нашли общий ритм. Когда один входил, другой выходил, создавая непрекращающуюся волну удовольствия, которая накатывала на меня, смывая остатки разума. Зеркало в лифте запотело. Хриплое дыхание, стоны, мои крики, звуки наших тел — все это слилось в дикую, первобытную музыку. Я видела наше отражение в зеркальной стене лифта — сплетение тел, темная голова Артема, светлая — Кирилла, я между ними, с разметавшимися по плечам и спине волосами, с запрокинутой головой, с открытым ртом.

— Я люблю тебя, Лера— прохрипел Кирилл, делая особенно глубокий толчок.

— Покажи ей, Кир, — рычал Артем, ускоряя темп. — Покажи, как сильно ты ее любишь. Трахай ее так, чтобы она это почувствовала.

И он показал. Они оба показали. Я чувствовала приближение оргазма, самого мощного в моей жизни. Он зарождался где-то в пальцах ног, поднимался по позвоночнику, скручивая все мое тело в тугую, дрожащую спираль.

— Я сейчас я сейчас кончу — закричала я, и этот крик был сорванным, отчаянным.

— Давай, детка, — скомандовал Артем.

И мир взорвался. Меня накрыла волна такого ослепительного, всепоглощающего экстаза, что я на мгновение потеряла зрение и слух. Я будто разорвалась на мелкие части. Сознание на миг оставило меня. Мое тело конвульсивно сжималось вокруг их плоти, и эти спазмы стали последней каплей. Кирилл взревел, изливаясь в меня горячим, пульсирующим потоком. И в ту же секунду Артем, сделав еще два резких толчка, тоже достиг пика, наполняя меня своей влажной, обжигающей спермой.

Это был самый дикий, самый необузданный секс в моей жизни

Мы все втроём рухнули на пол лифта - дрожащие, потные, обессиленные. В кабине стоял тяжелый, пряный запах секса и мужского пота. Несколько минут никто не мог произнести ни слова. Мы просто дышали. Я лежала, придавленная двумя мужскими телами, чувствуя, как их семя медленно вытекает из меня, и не могла поверить, что это произошло со мной на самом деле.

Я любила Кирилла. Но в эту секунду я любила и Артема, который подарил мне эти мгновения и этот опыт.

Внезапно лифт дернулся. Лампы аварийного освещения мигнули, и зажегся полный свет. Кабина мягко загудела и плавно поехала вверх. Мы в панике вскочили, натыкаясь друг на друга и стали торопливо одеваться. Наверное, со стороны это выглядело весьма комично: я, голая, прикрываю грудь скомканным платьем. Кирилл, натягивает джинсы задом наперед. Артем пытается найти пуговицы от рубашки, которые сам же и оторвал в порыве страсти.

Когда, наконец, двери лифта открылись, мы вышли в холл друг за другом, стараясь выглядеть, как ни в чем не бывало. Нас встретил администратор бизнес-центра. Он удивленно оглядел нас с ног до головы.

— Прошу прощения за доставленные неудобства! — смущенно проговорил он. — Аварийное отключение электричества, лифт заблокировало. Вы в порядке? Вы пробыли там больше двух часов! Может быть, нужна медицинская помощь? Я могу вызвать скорую.

— Не надо скорую, у нас все хорошо. Мы мы в полном порядке, — спокойно ответил Артем, поправляя воротник рубашки, — Мы прекрасно провели время.

Администратор уставился на меня огромными, круглыми глазами, и я покраснела до корней волос.

Кирилл, заметив мое смущение, взял меня за руку, и мы пошли по коридору, держась за руки, хотя, честно говоря, в тот момент я уже не была уверена в том, что свадьба состоится.

И все же, несмотря на все случившееся, мы с Кириллом поженились. Это была красивая свадебная церемония. Артем, как и планировалось, был свидетелем со стороны жениха. Когда во время церемонии наши взгляды встречались — мой, Кирилла и Артема, — мы обменивались улыбками, которые скрывали общий секрет.

После свадьбы наша интимная жизнь с Кириллом изменилась до неузнаваемости. «Пресный секс», которого он так боялся, остался в прошлом. Мы больше никогда не застревали в лифтах. Но каждый раз, входя в тесное, замкнутое пространство, мы переглядывались, и в воздухе вспыхивали искры того самого воспоминания.

Артема мы с тех пор видели не часто - он вернулся за границу, где жил и работал. Кирилл продолжал общаться с ним по интернету, как со своим лучшим другом. Я не была против. Ведь именно Артем изменил нашу идеальную пару, сделав ее не идеальной, но очень страстной.

Вот так одно случайное событие может изменить скучный ход идеальной жизни.

А один смелый эксперимент может перевернуть привычный мир с ног на голову и сделать его тем самым только лучше.

История 3. Встреча выпускников

Десять лет прошло после нашего школьного выпускного. Целая вечность, уместившаяся в один миг.

Я стоял у барной стойки в банкетном зале ресторана, где на встречу выпускников собрались почти все мои бывшие одноклассники. Собрались, чтобы похвастаться своими достижениями. Если честно, мне было глубоко насрать, кто там кем стал, кто из парней заработал больше бабок и кто из девчонок удачнее всего выскочил замуж. Мне похвастаться было нечем - после школы я успел отсидеть два года и теперь работал грузчиком на базе стройматериалов. Не то, чтобы я завидовал чужим успехам, просто мне было безразлично. Я сюда пришел ради одного-единственного человека.