Православие для героев. Книга чтений 3

Чтение двести пятнадцатое

«Известно, что западные христиане постоянно устраивают разные благотворительные акции по всему миру. Почему о православных подобное редко услышишь?» Оказывают ли поддержку пропаганде протестантской веры для распространения ее, как части «демократии», по всему миру, вооруженные силы?

В православии никогда не откажут в помощи по мере своей возможности, но и не отнимут у иных деньги, не возьмут лукаво в долг, обещая вернуть, чтобы не вернуть, и за эти деньги совершая денежные акции, будто на кровно заработанное, а будут прежде всего беречь сокровище благочестия и добродетели в чистоте сердца. Будут вести благовествование и проповеди в образе того подающего, Который был Иисус Христос, не одаривающий деньгами, но делающий для людей им необходимое насыщение исцелениями, прокормлением плоти и возвышением духа в очищении сердец. Церкви важно представить себя как образец служения людям ради их спасения во имя Господа Бога. В писаниях старцев сказано: «Для того и воплотился Он, как бы на иконе изображая и благочестие и добродетель, чтобы каждый и каждая, взирая на Него, по возможности подражали Первообразному. Для того Он носил наше тело, чтобы и мы, насколько возможно, подражали Его жизни». На этот заданный - в заголовке Чтения -вопрос приходится отвечать с того, что на самом деле, помимо необходимого позитивного, включают в себя многие благотворительные акции западных христиан во всем мире и что-то сомнительно позитивное. В силу изначальных установок ведущих западных католических церквей и их конфессий вся западная христианская Церковь должна была бы подчиняться единому церквоначальнику, тому же Папе Римскому, и часто случается, что по приказу из Церкви начинаются какие-то акции не только в дни христианских праздников, а и в другие дни; и это подхватывается не только верующей, но и не верующей частью населения западных стран, довольно послушной церковным призывам, когда дело касается благотворений, схожих чуть ли не с национальными празднествами, и вера тут часто отодвигается на задний план. (Ныне и поздравляя с именинами Папу, в текстах уже не находят нужным пожелать что-либо связанное с самою Верой!). В протестантских церквах благотворительные акции проходят часто достаточно шумно, весело, в том числе делается много благотворительных вещей; и все же здесь кроется и свое лукавство - поскольку основное число современных вновь созданных протестантских церквей имеет одной из основных целей выжать как можно больше средств из кошельков населения, обогащаться; иные адепты этого и не скрывают, объясняя это платой за то, что берут на себя грехи грешных и часть их необходимых религиозных трудов. От этого как служения, так и различные акции в церквях Запада зачастую проходят не в глубоких молитвах, а будто бы в увеселительных служениях, порой, похожих на обычные мирские праздничные или иные деловые мероприятия. Такое служение Богу словом и делами западные миссионеры стараются распространить по всему миру, и для организации множества приходов затрачиваются и государственные средства, и средства специальных служб. Иногда это решает даже и скрытый или открытый шантаж, военное вмешательство в дела тех или иных государств. Не секрет, что вмешательство тех же США в дела различных, даже крупных, государств под предлогом оказания будто бы благотворительной «помощи угнетаемому населению», в том числе под соусом, якобы, христианского миссионерства, приводит к страшным разорениям в данных государствах, бедствиям народным; но потом это на примерах каких-то действительных благотворительных акций пропагандируется, как спасение народов от ига зла. Такую миссионерскую деятельность Церкви и государства православие не поддерживает, хотя и в Русской Православной Церкви были свои периоды, когда имел место грех грубого насаждения христианских истин в сферу жизни, якобы, «язычников», которые имели предпосылки быть мусульманами, к примеру, - на Урале и в Сибири. Но, раскаиваясь в грехах, православные всегда рассчитывали на всемогущество прощения своего Бога, Иисуса Христа, одного Тела и Крови с ними, ибо «… когда //несовершенные еще в благовествовании и несении учения Христа среди других народов// ученики подумали: «Кто же может спастись?» Господь ответил: человекам это невозможно, но не Богу, ибо все возможно //в этом только// Богу» (Мк. 10, 26-27).

Чтения двести шестнадцатое и двести семнадцатое

«С чем связано то, что в последнее время так изменилось отношение Православной Церкви к экуменизму?» Что отличает Богородицу от «Христородицы»? Возможно ли некоторое сближение некоторых позиций в религиях, церквах? Мы во Христе должны возвратить себе образ Адама? «На каждой литургии мы молимся о соединении святых Божиих Церквей. Кто с кем и на какой основе должен и может объединяться?» Принципиально ли разъединяет Церкви не признание иными из них православных икон? Насколько принципиален 2000-летний опыт православия, если верят все вновь крещеные? Какие границы имеет прагматизм Запада?

Никакое сближение Церкви с другими мировоззрениями невозможно, если в них нет того, что есть, по сути, сакральный знак распознавания своих и чужих, - на который будто и указывает преподобный Ефрем Сирин (31, 102) /хотя, конечно, о том говорят и многие другие духовные отцы/: «Как Адам был началом смерти всех живых, так Господь наш стал началом жизни для всех мертвых». Далее уже следует более глубокое проникновение в мировоззрение того, кто желает сблизиться с православием, опять же после таких, примерно, слов увещевания, чтобы люди могли по совести реагировать на них: «Господь пришел Ходатаем за тебя, чтобы воззвать погибшего, израненного, возвратить тебе первоначальный образ Адама» (преподобный Макарий Египетский, 33, 192). А далее Церковь действует как действовал Иисус Христос: «Он (Иисус Христос) неверных преклонял к вере убеждением, неблагодарных приводил в чувство снисходительностью, противоречащим отвечал с кротостью, милостиво терпел гордых, гонителям смиренно уступал, убийц пророков и всегдашних врагов Божиих, даже в самый час крестных страданий, желал привести к Богу» истинному (113, 279). «Изменение Церкви к экуменизму», то есть имеющееся отношение к нему, связано с тем, что западные церковные представления о святынях и понимании истины Божией, как их понимают и почитают, а равно почитают и понимают в Православной Церкви, изменились в пользу признания прежде отрицаемых ценностей православия. Так, «для //многих// протестантов недопустимо почитание Божией Матери», в частности из-за того, что ее считают только Христородицей, Человекородицей; и - по Несторию, - «слово Богородица неточно, потому что оно порождает мысль, будто само Божество Христово получило свое начало от Девы Марии…»; тогда как Богородица Дева Мария для православных благочестно «рождает воплощенного с самого момента зачатия Бога Логоса, и не богоносного человека или пророка, который получает //только лишь// божий дар по энергии и по благодати» (Иоанн Дамаскин; Ин-т: «точное изложение 4, 14 Pg 94, 1160D-1161А»). Для православных Приснодева Мария Владычица Богородица – святыня, без которой, пожалуй, уже не представляется полноценное служение в Церкви и к «идолопочитанию», как пытаются обвинить православных, в силу указанного выше благочестного доказательства, это не имеет никакого отношения. И Небесный Свет представляется Светом Иисуса Христа, хотя Он был, кроме того, что Иисус, также еще и Христос Богочеловек, о котором Архангел Гавриил пророчествовал родителям, чтобы они родили и воспитали Иисуса (по пророчеству Эммануила, что значит – «с нами Бог», или, допускаем – «в нас Бог»). Рассуждать можно много, в том, что, вот, родился во плоти и крови человеческой, что дает тайна рождения дитя в чреве земной женщины, или божественной сущности со свойствами земной женщины… и так далее. Главное – Пречистой Деве Марии предназначалось родить именно Бога, которого тоже, как и Бог Отец, звала Сыном Божьим и своим сыном (Своим Сыном). Прежде протестанты были решительно непримиримо настроены и к иконопочитанию, тогда как иконы были признаны на Вселенском же соборе. «…Возникла необходимость свидетельства – в разных формах и разными способами – перед западным христианским миром об истине православия. Это свидетельство осуществлялось через такие общественные структуры, как Всемирный Совет Церквей и другие экуменические организации. Какова была степень успеха, об этом можно судить по-разному; но в любом случае открытое иконоборчество, неуважение к патристической позиции, к таинствам и обрядам Восточной Церкви было преодолено… многие серьезные протестантские богословы занимаются изданием святоотеческих текстов и памятников древнемонашеской письменности и достаточно глубоко их толкуют. Несомненно, это тоже плод разнообразного экуменистического общения» (М. Козлов). Однако наряду с этим в протестантском мире распространяются, либо им поддерживаются, неприемлемые для православия ценности, кроме того, пастыри могут говорить о высшей силе, не имея в виду Триединого Бога, отрицая существование в мире лукавого, его искушений, хотя в Библии они есть, и вся традиция смирения и благоразумия православия держится на признании грехов, борьбы с искушениями и – ни в коем случае - не отрицании, а даже обязательном принятии - того, о чем говорит двухтысячелетний духовный опыт почитания Богу и служению Ему в мире людей особого духовного подвига в мире – святых отцов и старцев. По этим причинам, где почти культивируется вольное отношение к Божьей правде священного Писания, экуменизм не позволяет преодолевать некоторые препятствия; перемены принципиальных богословских позиций в угоду даже и сближения религий, церквей и конфессий для решения «мирских проблем» для Православной Церкви неприемлемы. В великой ектиние Церковь «молится «о мире всего мира, благосостоянии святых Божиих церквей и соединении всех… не может быть никакой множественности Церквей Христовых, пребывающих вне общения друг с другом, которые должны соединиться. То есть речь здесь не о «соединении церквей», а «соединение всех людей, вхождение отдельных собратьев в ограду Церкви… И это наш христианский долг – молиться о мире во всем мире и о всех людях как чадах Божиих. И это вовсе не экуменизм… Коренная посылка протестантского экуменизма (а экуменизм, конечно же, зародился в протестантской среде) иная. Она исходит из того, что исторически нам не явлена полнота Церкви Христовой как Единой Церкви, от века и до второго пришествия, пребывающего на земле человеческого сообщества… изначально задача экуменизма состояла в том, чтобы все христиане осознали, что они лишь веточки одного и того же дерева. Но то, что никакая конфессия не может претендовать на полноту истины, на полноту хранения евангельского благовестия, с этим Православная Церковь, конечно, никогда не согласится» (М. Козлов). Можно еще добавить, что в последние десятилетия, когда государством была предпринята попытка соединения по множеству позиций с Западом, многие православные еще более укрепились в истине того, что прагматизм Запада не имеет границ, и всюду, где видит, по его мнению, «послабку» либо реальную готовность отказаться от ряда своих преимуществ и позиций, он агрессивно наступает, также и в религиях. Если Запад и западная религия в чем-то с Православной Церковью принципиально были не согласны, а тем более становятся несогласными, - это может быть явным признаком для православного мира, что он шел, идет правильным и воистину Божеским путем, в том числе в убеждении, что исторически нам явлена полнота Церкви Христовой как Единой Церкви от века и до второго пришествия Христа. На любых основах, не базирующихся на Божьей Правде Бога-Истины и реальном историческом опыте православия Православная Церковь ни с кем объединиться не может. Но, конечно же, - близки все принявшие истину: «Как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их много, составляют одно тело, так и Христос. Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело. Иудеи или Эллины, рабы или свободные, и все напоены одним духом… И вы – тело Христово, а порознь – члены» (1 Кор. 12, 12-13, 27).

Чтения двести восемнадцатое и двести девятнадцатое

«Как Вы считаете, объединение православия и католичества в принципе возможно?» Для всех Церквей их истины для них окончательны и неизменны? «А объединение православия и протестантства тоже может быть достигнуто?» В протестантских Церквах легче воздействовать на умы мирян и пастырей паствы?

Мы точно знаем о том, что сказано: «Се, скинья Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их» (Апок. 21, 3). И – «Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь» (Ин. 10, 16). Ни Католическая, ни Православная Церкви не откажутся от тех истин и правды Божьих, которые для них являются окончательно истинными и правдивыми, как дары познания, мудрости и заветов (и пророков) от Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Святого. По православному восприятию Истины - Бог Дух исходит только от Бога Отца, а по католическому – исходит от Отца и Сына. Можно спросить: а что тут такого, чтобы непримиримо разъединяться? Но ведь даже навскидку задуматься и то возникает ответ, и он же недоуменный вопрос: «Что же получается – в христианстве 2 Бога – Бог Отец, в Котором Его же Свойство-Суть Божий Дух Святый и Бог Сын, в Котором Его же Свойство-Суть Божий Дух Святый, скажем, как у человека его свойство-суть какой-либо особый талант или гениальность? И для людей достаточно Первого или Второго из Двух одинаковых во всем Богов. Но ведь Бог один, Единый, – а в нем лишь Его Божественные Свойства-Сути – Бог Слово Сын и Бог Дух Святой, как бы – Талант и Гениальность, но такие свойства, которые каждое для людей есть, несомненно, Бог, но Бог в их проявлениях именно для людей, тогда как именуемый нами, по-земному уму, Богом Отцом Бог, то есть Пресвятая Троица, Он - Промыслитель и Создатель всего: и для людей и не для людей?!..» Это, не забудем, – лишь частное недоумение. Существует много диссертаций, в чем тут действительная проблема, которая для воссоединения в единую позиций христиан Католической и Православной Церквей на самом деле неразрешимая. И непогрешимость высших духовных иерархов в Католичестве также не есть то, с чем может согласиться православие. Есть и другие вещи, которые окончательно Церкви примирить не могут. Но объединения сил для решения мирских вопросов, чтобы помочь христианам обрести Царство Небесное, конечно же, возможно. С протестантскими церквями даже и мирские проблемы Православной Церковью решать намного сложнее. Здесь даже хоть какое-то сближение, претендующее на статус «объединения», - невозможно, разве что как православным людям и людям-протестантам в решении любых мирских профессиональных дел, если они не наносят вред христианской совести, традиционной морали и нравственности общества. Ведь в миру могут работать в трудовых коллективах люди самых разных вероисповеданий, и если не навязывают друг другу своих религиозных мировоззрений, выводя эту работу за пределы данного коллектива, - они живут вместе и работают годами и, может даже, долгими годами. Но делиться им своими откровениями по вере не следует, это путь в тупик, расстройствам и вражде: православные могут ссылаться на мнения духовных мудрецов, а протестанты считать, смеясь, что Богово может быть только в букве Библии, что неприемлемо для православия, имевшего Церковь и Священное Предание еще до появления Священного Писания Нового Завета – и от того считающегося одной из форм Предания, то есть истории христианства, включающей в себя все, а не только «буквы» откровений апостолов. Писание позволяет любому опытному или неопытному христианину, ссылаясь на главы, темы, то есть и «буквы» Библии, смело воздвигать свои мысли на любую высоту, а проверить их духовным подвигом благочестивых старцев, отцов и иных духовных учителей, без ссылок на их духовные подвиги и откровения общений со Святым Духом, не представляется возможным. Поэтому членами протестантских общин легко управлять их любыми грамотными пастырями-новаторами, делающими «уникальные открытия» и ими «открывающие зрение паствы». «Между нечистыми духами есть и такие, которые в начале нашей духовной жизни толкуют нам Божественные Писания. Они обыкновенно делают это в сердцах тщеславных, и еще более, в обученных внешним наукам, чтобы, обольщая их мало-по-малу, ввергнуть, наконец, в ереси и хулы. Мы можем узнавать сие бесовское богословие, или, лучше сказать, богоборство, по смущению, по нестройной и нечистой радости, которая бывает в душе во время сих толкований //со стороны заблудших//» - говорил преподобный Иоанн Лествичник.