Узник Шамбалы

Потом я подошёл к другому стеллажу и взял незнакомую для меня книгу. Название книги было не на русском: Paracelsus: Vonn dem Bad Pfeffers in Oberschwytz gelegen - 1535.

Алексей Фёдорович пояснил, что если человек читал книгу на иностранном языке, то такой она тут и появляется. Благо, что тут есть и учебники. А благодаря тому, что время в этом пространстве идёт гораздо медленнее, чем в бодрствовании, я могу выучить столько языков, сколько захочу.

На самом деле книг и на русском языке имелось достаточно много. Перспектива успеть за ночь прочитать сразу несколько книг восхищала меня! Да и выучить языки было бы полезно.

Библиотека показалось приятным местом. В ней находилось десяток мягких кресел, рядом с каждым из которых стояли читальные столики из красного дерева. Стеллажи тоже были из этого материала. На стенах висело множество портретов, включая тот самый портрет Далай Ламы, который я видел в это воскресенье.

Мастер пояснил, что Айдар как раз пытался внимательно рассмотреть этот портрет, чтобы он появился у нас здесь. Портрет Далай Ламы Штыркин приобрел только недавно, и Айдар тут же захотел перенести его в нашу библиотеку.

— Айдар тоже здесь? — поинтересовался я. Алексей Фёдорович ответил, что из тех, кто выступал в воскресенье, только мы трое имеем доступ к пространству Шамбалы. Остальные выступающие не прошли сновиденные испытания в своё время.

Я признался Мастеру, что сгораю от любопытства и желания узнать, в чем, собственно, заключалась суть наших испытаний. Но Алексей Фёдорович ответил, что это должно остаться тайной. Иначе к испытаниям заранее смогут подготовиться те, кому не место в нашем обществе. Мастер лишь намекнул, что суть состоит в том, чтобы проверить, насколько развиты у человека инстинктивные духовные качества, такие как преданность, самопожертвование, сострадание и тому подобное. Человек в неосознанном сне реагирует очень правдиво на любые ситуации, и через это легко понять, кто он и чего стоит.

Покинув библиотеку, мы продолжили экскурсию. Я обратил внимание, что каждая из других камер обустроена в подобном же стиле, что и моя. Они выглядели светлыми и просторными, но у каждой отличался цвет стен и интерьера. Алексей Фёдорович пояснил, что это сделано для того, чтобы было проще найти свою комнату. Если кто-то спросит, где ты проживаешь, ты сможешь ответить, что живешь в бежевой комнате, и тебя сразу поймут.

Далее мы быстро заглянули в столовую, которая на сновиденном уровне представляла роскошный ресторан. Перед входом нас встречал официант. Он предложил нам войти и спросил, хотим ли мы отведать сегодняшнее блюдо дня или заказать что-то особенное. Алексей Фёдорович спросил меня, не хочу ли я порадовать себя чем-то вкусным, но я отказался. Я сказал, что обязательно хочу попробовать что-то, но только в следующий раз.

Сейчас мне не терпелось полностью осмотреться и познакомиться со всеми местными Мастерами. Алексей Фёдорович всё-таки попросил меня увидеться с поваром и пожать ему руку. Мастер пояснил, что вся обслуга в этом ресторане является частью сновидения. Он назвал их фантомами и объяснил, что у них ограниченные функции. Они не являются полноценными людьми, а скорее напоминают функциональные декорации этого места. И мой контакт с повором будет полезен для пополнения базы блюд.

В ресторане было множество столиков разного размера. Каждый из них был украшен белоснежной скатертью, на которой стояли вазы с красными розами. Весь стиль ресторана следовал традициям Италии.

В ресторане звучала музыка, и, присмотревшись, я увидел живых музыкантов. На небольшом подиуме сидел пианист за красивым роялем и аккомпанировал высокому и худому скрипачу во фраке. Кажется, они играли что-то из Верди. Я могу ошибаться, но, возможно, это было произведение под названием La Donna.

Мы прошли на кухню, и там нас встретил повар — высокий, крепкий, красивый итальянец. Он приветствовал нас и пожал мне руку.

— Accidenti! — воскликнул он. — Я узнал от вас столько новых рецептов! Я весь в нетерпении перед тем, как попробую приготовить их! Спасибо вам, что научили меня!

Алексей Фёдорович подтвердил мои предположения, что подобное рукопожатие передало фантомному шеф-повару все мои скромные кулинарные знания и предпочтения. Теперь они дополнят и без того немалое меню этого ресторана.

Мы не стали задерживаться в этом приятном месте и пошли дальше. Следующей нашей остановкой стала медпункт.

В Шамбале его обстановка почти не изменилась, за исключением того, что посреди этой небольшой комнаты теперь находился огромный светящийся шар. Он поднимался до потолка и занимал практически всю комнату. От этого шара по комнате расходились волны энергии, на которые моё тело отреагировало приятными мурашками.

Алексей Фёдорович пояснил, что этот шар — подарок нам от тибетских монахов, охраняющих нашу тюрьму. Он рекомендовал мне пройти в центр шара, чтобы полностью исцелиться и восстановить ресурсы своего организма.

Я очень хотел бы это сделать, но новость о том, что нас охраняют тибетские монахи, ввела меня в крайнее недоумение. Я поинтересовался, откуда они взялись и от кого нас охраняют?

Мастер рассказал, что они были переданы СССР председателем Коммунистического Тибета. Эти монахи в медитации создают защитное поле вокруг нашего трудового лагеря для того, чтобы никто на сновиденном уровне не смог проникнуть к нам или выйти наружу. Монахи не являются друзьями и не врагами нам. Они вынуждены играть по навязанным им правилам. На самом деле, их можно считать сновиденными надзирателями. Они понимают, что сильно ограничивают нас, и, чтобы хотя бы немного компенсировать это, предложили создать для нас этот шар регенерации.

Эту информацию требовалось обдумать.

Я, наверное, выглядел очень растерянно, так что Мастер положил мне руку на плечо и посоветовал пока не беспокоиться об этом. Он настоял на том, чтобы я прошёл в центр шара хотя бы на пять минут.

Войдя в шар, я ощутил, что всё моё тело начало вибрировать. Вибрации начинались глубоко из центра груди. Словно бы там, в центре, примерно между сосками, находился бездонный колодец. Энергия шара, мгновенно заполнив моё тело, начала заполнять и этот колодец. Кажется, дойдя до его глубин, она наткнулась на неведомую мне силу и пробудила её. Я почувствовал, что эта сила, подобно вулкану, просыпается и поднимается наружу. Возникло ощущение, что внутри моего тела оживают пересохшие огненные реки. Они были подобны сети сосудов и вен, но по ним текла не кровь, а мощная жизненная сила.

Когда я вышел из шара, Алексей Фёдорович пояснил, что пробудившаяся энергия была связана с Атомным Телом внутри меня. Он рассказал, что Атомное Тело — это одно из самых глубоких тонких энергетических тел человека. Атомное Тело служит маяком и батарейкой для физического тела

Мастер пояснил, что наше физическое тело имеет определённый шаблон, по которому оно растёт и развивается. Этот шаблон и есть Атомное тело. Мастер называл его Атомным, потому что оно представляет собой последнюю из наших тонких структур. Подобно последней маленькой матрёшке, она уже не делится на более мелкие. Слово "атом" и переводится как "неделимый". К тому же Атомное тело является не только шаблоном, но и несёт в себе мощный заряд энергии, который используется клетками для обновления.

Мастер рассказал, что с взрослением человек всё больше теряет связь со своим Атомным телом. Из-за этого клетки начинают обновляться с ошибками. Тело как бы воспроизводит их по памяти, а не по шаблону, как раньше. Это, как раз, приводит к процессу деградации клеток и старению организма. Работа с Атомным телом — это забытая тибетская практика, позволяющая поддерживать молодость и даже омолаживать организм.

Я не мог не поинтересоваться у Алексея Фёдоровича, почему же он остаётся полуслепым стариком в жизни? Почему он сам не омолодится?

На что Мастер ответил, что это было бы очень заметно для всех окружающих. И тогда наша тайна была бы раскрыта.

Я чувствовал себя просто невероятно. Огонь тек по моим венам. Каждая клеточка тела была в экстазе от этого ощущения.

Мне не хотелось покидать шар в медпункте, но Алексей Фёдорович предложил всё-таки продолжить знакомство с Шамбало́й.

Нам оставался ещё актовый зал. Пройдя туда, я увидел нескольких людей. Едва только войдя в комнату, я ощутил невиданную ранее атмосферу силы и покоя.

Глава четвертая: Собрание Махатм.

Часть 1. Ключ (В тот же день)

Алексей Фёдорович назвал актовый зал храмом. Он действительно напоминал католические готические соборы. Сложно понять, почему именно этот интерьер был выбран. Возможно, он ассоциировался у создателей с масонскими собраниями. А, может быть, просто стремление получить уникальное освещение благодаря разноцветным мозаичным окнам сыграло свою роль. Окна и освещение бросались в глаза в первую очередь. Я не стал долго изучать сюжеты гравюр на стеклах, но на первый взгляд отметил, что их символика ближе к алхимическим гравюрам, чем к католицизму.

Как полагается любому настоящему готическому храму, тут находился и огромный орган, занимающий всю стену. Его трубы уходили куда-то в высокий потолок.

Уверен, что на нём иногда играют. Давно хотелось послушать органную музыку. В Ленинграде иногда проходили органные концерты, но посетить их не удавалось.

На стенах храма было множество картин. Часть из них представляли собой иконы, но на этом всё не заканчивалось.

Изображений под рамками оказалось множество. Одна серия картин изображала строения энергетических тел человека: его каналы, чакры и другие важные точки. Эти картины подписали как «Большой атлас тибетской медицины». Также присутствовали гравюры, мне совершенно незнакомые. Возможно, они принадлежали индейцам, а может, даже относились ко времени Атлантиды. Кто знает, откуда они сюда попали.

В помещении, разместившись на лавках, собрались всего семеро человек. Если честно, я ожидал увидеть гораздо больше. Алексей Фёдорович пояснил, что сейчас я вижу тех, кто отвечает за работу в этом пространстве. Существуют ещё несколько людей, подобных мне, которые посещают Шамбалу, но мне не следует с ними знакомиться. Я не могу ни получить от них пользы, ни передать её им. А знакомство ради знакомства — это лишь праздные и пустые риски.

Я узнал большинство присутствующих. Я видел их во время работ на шахте, но никогда бы не распознал в них Мастеров. Они не входили в число тех, кого я отмечал за слаженность и плавность работы. Видимо, эти Мастера настолько безупречны, что даже в обычной жизни не выдают себя.

Алексей Фёдорович представил меня кругу собрания. Затем он начал знакомить меня с ними, начиная с Айдара.

— Вы, молодой человек, уже знакомы с Айдаром.

Айдар оказался невысоким азиатским мужчиной лет тридцати пяти. На его худом лице ярко выступали монгольские скулы, а губы были тонкими и бледными.

При первой встрече я не заметил его глаз. Скорее всего, потому что, обращаясь к нам, он скромно смотрел вниз. Однако сейчас в пространстве Шамбалы его глаза сияли изумрудным огнём. Взгляд Айдара был прямым, открытым и сочувственным.

Он сказал, что ему жаль, что мы познакомились при таких обстоятельствах в воскресенье.

Его голос звучал нежно, но громко и твердо.

Я пытался представить, в какой ситуации этот мужчина выглядел бы органично. Наверное, такие манеры подошли бы воину, который после битвы осматривает раненых товарищей, сражавшихся рядом с ним плечом к плечу. Его сочувствие и любовь особенно контрастировали с внушительной внутренней силой.

Создавалось ощущение, что он абсолютно бесстрашен. Видимо, перед директором Айдар талантливо отыгрывал роль мягкого и стеснительного человека.

Он одевался в светлые просторные одежды, которые отдалённо напоминали монашеские одеяния индийских йогов, но при этом имели современный стиль. В такой одежде вполне можно было бы гулять по центру Ленинграда, и прохожие, скорее всего, решили бы, что это высокая мода.

По словам Алексея Фёдоровича, Айдар обладал самым большим и любящим сердцем, с которым ему доводилось встречаться. Айдар практиковал Бхакти Йогу — путь достижения пробуждения через безмерную любовь.

Следующим мне представили Дмитрия.

Это оказался высокий и худой человек лет двадцати пяти. Его синие глаза выражали лёгкую, весёлую безуминку.

Такой взгляд подошёл бы юродивому шуту, высмеивающему пороки любого при царском дворе.