Узник Шамбалы

Глава вторая: Крах иллюзий.

Часть 1. Новая жизнь. (Вторник)

Шамбала оказалась обычной тюрьмой. Возможно, те люди, которые намекали на обучение тайным знаниям в лагерях, просто пытались повысить свой авторитет в эзотерических кругах. Может быть, они вообще никогда не были здесь.

Или они отбывали срок заключения, но, ничего не найдя, как и я, решили всё выдумать. Времени на это у них, вероятно, было предостаточно.

А может, меня отправили не в тот лагерь. Я всегда представлял Шамбалу как единое место, но наверняка по стране существует десятки подобных учреждений в разных регионах. Да и в нашем лагере содержатся только мужчины. Значит, где-то должна быть и женская зона.

Не знаю, хочу ли я сегодня ещё что-то писать. Я чувствую горечь разочарования и в то же время какую-то глубокую апатию. Сегодня первый день. Точнее, уже вечер, когда у заключённых есть час свободного времени.

Открыв дневник для записи, я понял, насколько я был наивен! Как я вообще додумался носить с собой дневник, в котором описываются такие запретные подробности? Если бы кто-то из охранников заинтересовался, что у меня там написано, это могло бы создать дополнительные проблемы не только мне, но и стать предательством по отношению к моим близким.

Но я присмотрелся к другим заключённым и заметил, что многие из них тоже пишут дневники. Я спросил одного из них, и он тихо и кратко ответил, что после суда на нас никому нет дела. Что ты пишешь, здоров ты или болен, жив ты или мёртв — это теперь никого не волнует. Мы ничто. Что-то между отходами и мусором.

Ну хоть дневник есть не придется. Это уже хорошая новость.

Ведение дневника — это своеобразная медитация. Во время этого процесса я перепроживаю заново весь свой прошедший день, но теперь с большей осознанностью.

Катя учила меня, как превратить ведение дневника в духовную практику. Она говорила, что перед тем, как вспомнить свой день, я должен прийти в максимально ресурсное состояние. Ум должен быть ясен, а сердце открыто для любых переживаний и ситуаций. Из этого состояния стоит начать внимательно вспоминать весь день, уделяя особое внимание физическим ощущениям. Как только мы доходим до стрессового воспоминания, тело начинает реагировать напряжением или возникают другие дискомфортные сигналы — это говорит о том, что с этим отрезком дня нужно поработать более внимательно.

Вспоминая стрессовые ситуации, нужно попытаться максимально расслабиться и позволить без контроля и осуждения проявляться любым чувствам и мыслям.

Для этого Катя дала мне такую мантру: «Я в порядке и имею право делать, ощущать и чувствовать то, что я делаю, ощущаю и чувствую. Другие люди в порядке, и они имеют право делать, ощущать и чувствовать то, что они делают, ощущают и чувствуют. Мир в порядке, каким бы он ни был. Я просто есть. Другие просто есть. Мир просто есть. Реальность просто есть.»

Если эта практика удаётся, то всё, что я чувствовал и переживал в течение дня, перестаёт тревожить меня как сейчас, так и в будущем. Очень простой метод, который делает меня сильнее день за днём.

Благодаря этой практике можно усвоить свой опыт и двигаться дальше, не наступая каждый раз на одни и те же грабли, блуждая в кармическом колесе своей локальной сансары.

Что ж, попробую сейчас прожить то, что сегодня вызвало у меня глубокое разочарование и апатию.

Сразу после прибытия в лагерь меня раздели, обыскали и отправили в одних трусах в душ, а потом выдали новую тюремную одежду.

Я сразу подумал, что в такой одежде достаточно удобно заниматься йогой. Тогда я ещё предвкушал знакомство с Махатмами и совместную практику с ними.

После того как я переоделся, один из охранников провёл меня в мою камеру. В камере находилось десять двухъярусных кроватей. Мне сказали, что я могу выбрать любую из свободных. В ту минуту было около пяти свободных мест, одно из которых находилось внизу. Я вежливо спросил у сидевшего рядом заключённого, свободно ли это место, и он молча кивнул.

Не успел я уложить свои вещи на кровать, как в дверях камеры появился улыбающийся человек.

— О! У нас тут новенький! Меня зовут Алексей Штыркин. Я директор этого чудесного образовательного трудового лагеря строгого режима.

Этот человек мне сразу не понравился. Это был толстенький мужчина невысокого роста с красным лицом и злобно весёлыми поросячьими глазками. Он выглядел потливым и суетливым. Говорил он преувеличенно вдохновенно, его голос звучал немного крикливо, а некоторые слоги выходили неорганично громкими. В его словах чувствовалась издевка, хотя он старался выглядеть вежливым и заботливым.

— У нас тут действительно всё очень строго! — продолжал он.

— И я традиционно лично доношу все наши строгие правила до каждого прибывающего. Посмотрите, молодой человек, пожалуйста, сюда. Повсюду на наших стенах расположены камеры видеонаблюдения и микрофоны. Наша охрана будет видеть каждое ваше действие и слышать каждое ваше слово! Но вам не о чем беспокоиться! Всё это исключительно для вашей личной безопасности и благополучия! В прошлом были случаи, когда новеньких избивали, унижали и даже нередко применяли к ним сексуальное насилие!

— Слава Партии, что это уже всё далеко в прошлом! Сейчас любое неправильное действие или слово со стороны заключённого — и мы оперативно проведём с ним исправительные работы! После которых ты начнёшь думать, что лучше бы тебя избили и изнасиловали братья по трудовому лагерю.

О чём это я? Да! Ты будешь у нас в полной безопасности — не только физической, но и моральной! Никто из этих несчастных сектантов не осмелится даже словом упомянуть свои прошлые убеждения. Но и ты не подставляй и не провоцируй их, пожалуйста! Я уже говорил, что вас обоих ждёт? Кажется, говорил…

Что-то я ещё забыл сказать…

Да! Твоя жизнь теперь будет полностью подчинена нашему распорядку. Подъём каждый день в шесть утра. До семи тебе нужно будет сделать все свои дела. В семь у нас будет питательный завтрак. Шесть дней в неделю, с восьми до восьми вечера, вы будете приносить посильную пользу государству на трудовых работах. С двадцати часов вас будет ждать аппетитный ужин! По крайней мере, он обязательно покажется тебе таковым после трудового дня в шахтах.

С девяти до десяти вечера у вас будет час свободного времени. А затем я выключу свет и пожелаю всем моим подопечным добрых снов.

Большую часть воскресенья мы будем заниматься вашим моральным перевоспитанием! Эти дни ты будешь любить больше всего! Обещаю!

Готовься прожить так весь ближайший год. Хотя знай, что лично я оставляю за собой совершенно законное конституционное право выпустить тебя ровно тогда, когда решу это возможным. Ну или не выпустить вообще. Не спрашивай, пожалуйста, у тех граждан, сколько они здесь уже находятся. Не спрашивай, чтобы не расстраиваться.

Часть 2. Карма йога. (Среда)

На следующий день меня ждала работа в угольной шахте. Вначале мне провели инструктаж по технике безопасности, из которого я узнал, что существует множество способов покалечиться или даже погибнуть.

Я решил, что буду писать в дневнике только о том, что действительно трогает мою душу. Хотя я не привык к тяжёлой и опасной физической работе, она не вызывает у меня никаких сильных эмоций. Единственное, что я чувствую, — это глубокая усталость и предвкушение боли во всём теле на завтра. Но у меня хорошее здоровье, и я уверен, что смогу адаптироваться к таким нагрузкам.

Для меня главное — продолжать развиваться в тех условиях, которые есть. Из-за эмоций и стресса я ощущаю, что растерял всю свою осознанность в жизни.

До встречи с Катей мне казалось, что я живу как во сне, и не в лучшем смысле этого слова. Восприятие мира было затуманенным. Большую часть времени я проводил в тревожных мыслях и фантазиях, не чувствуя себя и окружающий мир.

Во время занятий Боря постоянно говорил о том, что мы должны быть осознаны в жизни. Сначала я не понимал, что он имеет в виду. Он спрашивал меня, осознан ли я сейчас, и я с полной уверенностью отвечал, что да.

Даже объяснения Бори о том, что такое осознанность, не помогали. Он говорил, что осознанность состоит из трёх составляющих.

Первая составляющая — это умение глубоко и ясно ощущать себя. Это значит уметь чувствовать даже малейшие физические или психические внутренние процессы. Боря учил нас не просто ощущать эмоции, но и выделять множество их оттенков и типов. Он показывал, что каждая эмоция, желание или мысль имеет отклик или локализацию в теле.

Например, говорят, что влюблённость может ощущаться как "бабочки в животе".

Гнев же ощущается как пламя, разгорающееся в области груди. Он начинает стучать в висках, поднимаясь в голову, и заполняет живот сжимающейся энергией. Каждое дыхание становится тяжёлым, как будто дым от огня застрял в горле, а ладони начинают приятно разогреваться, требуя действий.

Печаль локализуется в области сердца, как будто его сжали вдавленные руки. Внутренняя тяжесть опускается на плечи, создавая ощущение усталости. Глаза становятся тяжёлыми, как будто наполнились слезами, а живот ощущает пустоту, словно потеряв что-то драгоценное.

Каждая из этих эмоций уникальна и распознаваема по характерным ощущениям в теле, что позволяет лучше осознавать и понимать происходящие в психике процессы.

Вторая составляющая осознанности — это умение понимать, что происходит внутри тебя.

Борис учил меня осознавать не только свои чувства, мысли и действия, но и их причины. Что привело к той или иной мысли? На каком опыте она основывается? Какие внутренние кнопки сейчас нажали, что ты испытал эту эмоцию? Из каких убеждений, мыслей и чувств родился твой поступок?

Это было невероятно сложно, но очень интересно. Чтобы лучше понять себя, мы разбирали множество как йогических, так и психологических текстов.

Третья составляющая осознанности — это возможность управлять собой. Боря говорил, что если я смогу глубоко ощущать каждый внутренний процесс и пойму, как и почему он происходит, то это даст мне возможность управлять собой.

Боря утверждал, что осознанный человек обладает САМООБЛАДАНИЕМ. Под этим он подразумевал умение без усилий управлять собой и своими внутренними процессами. Он часто повторял, что человек, умеющий управлять собой, способен управлять и своей жизнью. Он говорил, что наше сознание — это капитан корабля.

У обычных людей этот капитан обычно пьян и некомпетентен; он просто существует номинально на судне. Корабль плывёт туда, куда его ведут течения жизни. Максимум, что делает капитан — это пытается избежать самых заметных рифов на своем пути из страха и инстинкта.

Обычный человек имеет лишь иллюзию управления своей жизнью. Но стоит ему захотеть что-то серьёзное изменить, как он сталкивается со своей полной беспомощностью.

Например, после очередного визита к врачу человек думает, что неплохо бы начать соблюдать диету, заниматься спортом и лучше заботиться о себе. Но как часто такие мысли доходят до полного исполнения намерения?

Жаловаться на недостаточный доход или на проблемы в отношениях с партнёром можно бесконечно! Можно обвинять всех вокруг в том, что ты не живёшь жизнью своей мечты. Когда ты не способен управлять кораблём своей жизни, остаётся только винить других. Так хотя бы проще пережить ощущение своей беспомощности.

Я понимал объяснения Бори и мне они нравились, но в глубине души считал себя осознанным человеком. Вокруг все эти пьяные капитаны, а я — другой.

Мои иллюзии развеялись, когда Боря дал первое задание на осознанность. Оно звучало довольно просто: мне нужно было осознанно проходить дверные проемы. По четным дням следовало переступать пороги левой ногой, а по нечетным — правой.

На самом деле, не имело значения, какой ногой и в какой день я прохожу, важнее было то, чтобы я попытался взять штурвал управления и хотя бы немного осознанно направлять себя в течение дня.

Однако, было в этой практике и ещё одно условие. При проходе через пороги я должен был почувствовать и расслабить своё тело, успокоить эмоции и мысли. Боря объяснил, что без этого аспекта практика превращается в простой трюк, которому можно обучить даже собаку.

Несмотря на кажущуюся простоту задания, уже в первый день я осознал, что не могу пройти осознанно больше десяти процентов дверных проемов.

Боря пояснил, что причина в том, что девяносто процентов времени я проводил в неосознанности. Он сказал, что если я смог достигнуть этих десяти процентов, это уже большое достижение — для большинства людей и десять процентов недосягаемы.

Практика с дверными проемами была лишь первым упражнением в развитии осознанности. По мере того как эта практика становилась привычной, Боря предлагал новые задания.

Например, он дал мне задание осознавать, когда я произношу местоимение «я», когда сажусь или встаю и так далее. В итоге за три года я освоил около пятидесяти привычек, которые возвращали меня к осознанности в течение дня.

Однако, когда я оказался в лагере, от этих навыков не осталось и следа. Всё дело в том, что наша осознанность исчезает именно в стрессовых ситуациях. Катя говорила, что сознание похоже на улитку и черепаху: сталкиваясь с чем-то неприятным, оно сразу прячется в панцирь.

Это психологическая защита от страдания, которое повсюду в нашем мире. Нам может быть неприятно чувствовать своё тело или эмоции. Жизненные события или страхи перед ними могут вызывать дискомфорт. Иногда даже сложно быть собой или находиться рядом с другими людьми.

На Земле нет места, где человек мог бы избежать страдания. Однако человечество на протяжении эволюции нашло простое решение: можно просто потерять осознанность и жить, как во сне.

А тем, кому этого не хватает, всегда доступны способы отвлечься — выпить, уйти в азартные игры или найти другие пути, чтобы забыть о реальности и о себе.

Боря говорил, что для развития осознанности недостаточно простых упражнений. Когда я наработаю десятки привычек, позволяющих постоянно возвращаться к реальным ощущениям, мне предстоит проанализировать, что испугало мою улитку сознания. Чего она избегает? Что она не принимает в этом мире? Какие переживания кажутся ей нежелательными? После того как я определю причины, я должен буду устранить их с помощью специальных техник.

Ведение дневника помогает мне вспомнить то, что действительно важно. Я хочу записать здесь твёрдое намерение использовать любые жизненные условия для развития своей осознанности.

Работа в шахтах не должна стать исключением. Каждое действие можно превратить в медитацию. Одни и те же занятия могут как истощать нас, так и придавать силы.

Я помню, как когда-то терпеть не мог мыть посуду, особенно когда передо мной скапливалась большая её гора. Катя объяснила мне, что я чувствую усталость не от самой работы, а потому, что во время мытья постоянно борюсь сам с собой.

Она предложила попробовать мыть посуду как будто я делаю динамическую медитацию. То есть осознанно двигаясь и представляя, что, очищая каждую тарелку, я освобождаю от негативной кармы, болезней и страданий всех моих близких. Я начал представлять, что каждая тарелка — это мой дорогой человек, и тогда каждое движение стало выражать любовь и заботу. Теперь, заканчивая мытьё посуды, я ощущал душевный подъем и прилив энергии.

Я похвастался этим Катеньке, и она, как всегда, подколола меня: раз я получаю такое удовольствие от этого, то теперь всю посуду в доме мыть мне.

За эти три года я действительно многого добился в своём внутреннем развитии, но сейчас всё приходится вспоминать и осваивать заново. Ведение дневника в этом очень помогает.

На Востоке существует традиция, называемая Карма Йога. Слово «карма» переводится как «действие», а «йога» имеет множество значений — вольный перевод можно интерпретировать как «духовная практика». Карма Йога — это духовная практика, реализуемая через активную деятельность.

Суть этой традиции в том, чтобы посвятить любое своё действие Богу, выполнять свои обязанности как служение. Совершать их абсолютно безупречно и в то же время бескорыстно.

С сегодняшнего дня я обязуюсь осознанно выполнять любые, даже самые неприятные и тяжёлые обязанности лагеря, как бескорыстное служение на благо... пусть не Богу, но хотя бы своей души или Духа.

Пусть мой Дух станет свидетелем этой клятвы!

А пока стоит подумать и о своём теле. Завтра меня снова ждёт тяжёлый день, и сейчас нужно как можно лучше выспаться.

Часть 3. Регенерация (Суббота)

До конца рабочей недели не происходило ничего особенного. Сложно было найти даже десяток отличий между разными днями.

Не было никакого общения, лишь однообразная, но питательная еда в столовой и истощающий, монотонный труд.

Уже на второй день работы я почувствовал, что ресурсы моего организма истощаются, и мне пришлось вспомнить практики восстановления.

Из всех методов запомнился самый простой и быстрый. Суть его заключается в том, чтобы представить своё сознание в теле в виде шарика света.

Необходимо почувствовать, где именно находится этот шарик. Для этого, медитируя и прислушиваясь к ощущениям в теле, нужно несколько раз произнести слово "Я". Примерно так: "Я", "Я", "Я", "Я здесь!", "Я", "Я здесь!". Обычно этот шарик находится в голове на уровне глаз, но иногда я обнаруживал его в других частях тела — в сердце, горле или даже на макушке.

После того как удаётся ощутить шар осознания, нужно от всего сердца предложить его энергию своему телу, словно это вкусное угощение. Если всё сделать правильно, в теле должен возникнуть отклик в виде приятных ощущений. Практику стоит продолжать до тех пор, пока не появится чувство, что тело напиталось и больше не хочет впитывать энергию.

Когда мне объясняли принцип работы этой практики, говорили, что наше сознание — это форма энергии. Полное покидание сознанием тела приводит к его смерти. Сознание, в некотором смысле, служит батарейкой для тела. Эта практика помогает сознанию передать больший заряд энергии телу, способствуя его восстановлению, исцелению и омоложению.

Благодаря этому методу мне удалось быстрее адаптироваться к тяжёлому физическому труду в шахтах.

Хотя у меня не было возможности общаться с другими заключёнными, я мог наблюдать за ними в процессе работы. И действительно, подтвердилось то, что я слышал раньше: многие пожилые узники просто светились силой и здоровьем. Возможно, причина кроется в постоянной физической нагрузке, но мне кажется, что в таком возрасте от неё больше вреда, чем пользы.

Я также заметил плавность и легкость движений стариков, а также их идеальную осанку.

Наблюдать за их работой было приятно. Я знаю, что смотреть, как работают другие, часто интересно, особенно когда сам в это время отдыхаешь. Но в этом случае было нечто другое.

Я заметил, что некоторые рабочие выполняли свои задачи без лишних движений. Это напоминало хореографический танец. Можно было бы объяснить их идеальный ритм и точность долгим опытом работы, но я никогда не видел, чтобы люди так работали в повседневной жизни.

Но, даже если они и являются истинными мастерами духа, у меня всё равно нет возможности учиться у них.

Часть 4. Учение — Смерть. (Воскресение)

Сегодня мы не работали в шахтах, но выходным это назвать я не могу. По воскресеньям в лагере целый день проходят так называемые "образовательные занятия".

Как мне кажется, суть этих занятий — сплошное издевательство, однако они подаются как образовательно-воспитательная деятельность.

Директор тюрьмы сказал, что в шахтах мы заглаживаем долг перед родиной, но самое важное происходит именно на воскресных занятиях. Эти встречи должны создать из нас достойных граждан, которых не стыдно выпускать обратно в социум.

На деле же всё началось с гимна и воспевания всех благ Советского Союза. А сразу после этого нас пригласили в комнату с множеством портретов.

Я не видел никого из них ранее, но товарищ Штыркин представил нам каждого, перечисляя их преступления против человечества. Все эти люди на портретах были известными Духовными Мастерами настоящего и прошлого — людьми, которых почитают как святых во всем внешнем, по отношению к нашей стране и миру.

После этого нам предлагалось подойти к каждому из портретов и, не стесняясь цензуры, проговорить любое на наш взгляд достойное оскорбление этих великих людей. Затем каждый должен был смачно плюнуть в портрет. Нас сразу предупредили, что те, кто плюют меньше всех, останутся, чтобы вытирать портреты. Директор сказал, что портреты ещё пока нам нужны, а плевать на следующей неделе будет приятнее в чистые лица.

Одним из первых в очереди на осквернение портретов был человек с азиатскими чертами лица. Могу предположить, что он был бурятом, хотя я плохо разбираюсь в этнографии лиц.

Этот мужчина задержался у портрета Далай Ламы дольше, чем остальные.

— И чего это ты так уставился на образ врага народа нашего? — обратился к нему Штыркин.

Бурят отвечал быстро и прерывисто:

— Я это… начальник… Хочу запомнить лицо негодяя этого, чтобы потом ещё перед сном мысленно поплевать в него часик.

Закончив смотреть на портрет, бурят нежно улыбнулся и смачно харкнул в него.

Удивительно, что директор тюрьмы, по видимому, остался доволен этим ответом.

Я вспомнил о том, что в буддизме существует практика гуру-йоги. Для её выполнения монахи запоминают образ учителя и потом визуализируют его, начитывая мантры. Но вряд ли директор тюрьмы знал о такой практике.

Далее абсурдность этого уродливого цирка лишь нарастала…

Штыркин объявил, что теперь пришло время тем, кому он давал задание на прошлой неделе, поделиться с остальными своим подготовленным творчеством.

Творчество заключалось в том, что директор выдавал нескольким людям темы, по которым им необходимо было подготовить импровизированный доклад за одну неделю.

Заключенные должны были очернить выбранное Штыркиным духовное направление, религию или отдельные эзотерические аспекты.

Видимо, у директора это была самая любимая часть. Его вид выражал искренний интерес и нетерпение.

Я лично поражаюсь его выдержке. Всего в этот день выступало пять человек, и каждый из них приготовил примерно часовой доклад. Психологически это было настоящей пыткой, хотя в некоторых моментах даже было забавно.

Первым выступал тот мужчина, который долго рассматривал портрет Далай Ламы. Он представился как Айдар и рассказал, что был прельщен ложной индийской философией.

Во время своего доклада он логически обосновывал несостоятельность идеи кармы. Говорил, что эту концепцию придумали представители элитарной индийской буржуазии, чтобы сохранить несправедливый социальный строй.

По его словам, теория кармы оправдывала социальное неравенство и защищала верхушку власти. Люди задавались вопросом, почему они бедны, а у других есть гораздо больше, чем им нужно. Чтобы избежать раскулачивания, буржуазия объяснила им, что причина их страданий кроется в карме.

Согласно его словам, те, кто ведут себя хорошо в этой жизни, могут в следующей получить все, что желают, просто родившись с золотой ложкой во рту. Поэтому в настоящей жизни им нужно тихо и мирно служить олигархии, чтобы после смерти возродиться в её семьях.

И ни в коем случае нельзя допускать восстаний! Вдруг ты только что отстрадал свою прошлую жизнь, умер и родился в семье буржуа, а тут революция, и у тебя снова всё отнимают! Это же твоя заслуженная, выстраданная кровью и потом награда!

Я, пожалуй, запишу в дневнике только самые интересные мысли, чтобы в будущем суметь сочинить подобный бред ради своего собственного спасения.

Следующим выступал Дмитрий. Это был тучный мужчина с двойным подбородком, на верхнем из которых росла редкая монгольская бородка, а сам он выглядел как европеец. На вид ему было немногим за сорок, а из-за очков смотрели карие, осознанные глаза.

Несмотря на то что Дмитрий не имел ничего общего с шаманизмом, ему для очернения досталась именно эта тема.

С ученым видом Дмитрий начал свою лекцию:

— Шаманизм возник из человеческого страха. Людям психологически невыносима идея о том, что мир хаотичен. Когда они не могут что-то контролировать, начинают ощущать ужас и панику.

Гораздо проще придумать себе духов и богов, которые посылают болезни, засуху или другие неприятности, чем просто принять, что дерьмо в жизни просто случается. Происходит совершенно случайно, не в наказание и не по другим причинам, касающимся нас лично.