Земли Кайи

Лис постоял ещё с минуту, собираясь с мыслями. Ему не было страшно, но даже здесь, у входа, оставшись наедине с собой, он смог почувствовать влияние того, что уже несколько тысяч лет заперто здесь.

— Ну хорошо... — пробубнел он себе под нос. — Нерешительный герой, как огонь тушить листвой.

Он погрузился глубже, во мрак бесконечных коридоров и залов, которые должны были его привести к нужной секции. В одиночестве, вся обстановка ощущалась иначе. Недостаток света искажал пространство, уродовал и без того несимпатичные рожи упокоившихся навечно мертвецов, путал следы. Лис пытался прочувствовать дорогу, как он делал уже десятки раз, но в этом месте не было ничего, за что его «духовная» половинка могла бы зацепиться. Обычно его вела жизнь — шелест листьев, запах травы, движение ветра. Здесь не было ничего живого. Только камни, пыль и смерть. Всё, на что он мог надеяться, это на свою память, ведь попросить у господ академиков карту, прежде чем они уехали, его дырявая голова совершенно не подумала.

Поворот, поворот, большой зал, с неправильно длинным столом, ещё поворот... В его голове одна за одной мелькали картины того, как они проходили с группой. Вот камень, о который споткнулся Киран, вот ваза, в которую Эдвард заглянул в поисках чего-нибудь ценного, а вот шкаф, который едва не откусил Эльцмайку руку. Он завернул за угол и оказался перед входом в «лабиринт», ведущий к гробу. Самое тёмное место во всём подземелье.

Возвращение в эти древние коридоры никак не принесло Тео облегчения. Его отметки, оставшиеся на стенах, готовы были указать ему путь к могиле, но сам он не был уверен, что готов за ними идти. Стоя в проходе, он старался дышать глубже и размереннее, но его сердце колотилось в ритме барабанов на день Кайрона.

Обычные люди чувствовали здесь холод, беспокойство, иногда страх. Но Тео... Тео чувствовал, что магия, переполнявшее это место, стонала от боли. Изуродованная, неестественная, грязная.

Он сделал последний глубокий вдох, и отправился в лабиринт, вслед за своими метками.

— Влево, вправо, вправо, влево... — повторял он про себя.

Шорох за углом, резкая остановка. Тео прижался спиной к стене и задержал дыхание. Если в единственном коридоре, ведущим к гробу стоит мертвец, то обойти его уже не получится. Он выглянул в проход и действительно, мёртвое тело, с трудом поднимая ноги, волочилось в его сторону. В ушах послышался странный шум, сердце ускорило свой бег.

— Без риска и мантикора – киска. — прошептал он себе под нос.

Он бегло осмотрелся, поднял с земли небольшой камушек и аккуратным движением кинул его в подальше в коридор, чтобы отвлечь мертвеца на звук. Несколько секунд тишины, непонятное ворчание и шарканье, действительно, начало отдаляться. Он вынул кинжал из ножен, беззвучно скользнул за угол и, разбежавшись, вогнал мертвецу кинжал чётко между лопаток.

Мертвец замер, повернул голову к Тео и посмотрел ему прямо в глаза. Тьма, покоившаяся внутри его черепа, будто прожгла дыру где-то глубоко в лисьей душе. Через несколько секунд, его тело начало рассыпаться. Пальцы отделились от рук, руки от туловища, за ними ноги и, наконец, на полу оказалась голова, задорно покатившаяся в сторону. Грохот от рассыпавшегося тела прокатился по всему лабиринту, эхом отскакивая от сотен и сотен стен. Сразу за этим послышался настоящий рёв из десятков голосов, от которого шерсть встала дыбом а внутри сжался неприятный холодный комок ужаса.

— Твою же...

Не успел Тео выругаться, как из-за угла, ведущего к гробу, вышел ещё один мертвец. В руках он сжимал древко, то ли от оружия, то ли от лопаты и очень недружелюбно щёлкал остатками челюсти. Лис и сам не успел среагировать, как прищёлкнул пальцами, запуская в труп небольшой шарик огня. За несколько секунд мертвеца охватило пламя, в коридоре стало светлее и он наполнился смрадом от горящих тряпок и иссохшей древней плоти. Тео отшатнулся, но не от удара — от запаха. Горящая плоть, даже если она уже тысячу лет как мёртвая, пахнет так же, как та, которую он поджёг в пещере. Он знал этот запах. И ненавидел. Сам же мертвец, однако, не выказал по этому поводу никакого беспокойства и сделал несколько шагов в сторону лиса.

Не став мешкать Тео подскочил к мертвецу. Тот замахнулся над его головой горящей деревяшкой и со всей силы обрушил её вниз. Лис едва ушёл от удара, прижавшись к стене коридора и пинком перебил мертвецу локоть, отправив предплечье догорать куда-то в сторону. Оставшейся рукой, труп размахнулся и ударил своим орудием наотмаш, вынуждая Тео присесть на корточки. Острая боль резанула левое ухо, почувствовался запах палёной шерсти. Он застонал от боли, и отскочил в сторону, хлопая себя по голове, стараясь потушить огонь.

— Я всего лишь хотел добавить немного романтики... — проворчал он и скривился в болезненной усмешке. — Незачем так нагнетать.

Стараясь сохранять дистанцию, он нашёл небольшую трещину в стене и ударил по ней рукоятью кинжала. Послышался хруст, а за ним последовал ещё удар. Тео отбил приличных размеров кусок стены и со всего размаху зарядил им в голову горящей пакости, посмевшей попортить его белоснежную шёрстку.

Снова хруст, только в этот раз захрустел череп нападавшего. В голове мертвеца зияла дыра, размером с кулак, через которую начала выходить чёрная дымка. Практически сразу, она растворялась в окружающей темноте, не оставляя после себя и следа.

Темнота в глазах мертвеца изменилась, стала... Другой. Вместо гнилостной магии, своё место там заняла самая обычная пустота и горящий труп обрушился на землю.

— Перегорел...

Лис обернулся, проверяя, не нагнал ли его кто-то ещё. Сзади было пусто, поэтому, не теряя времени, он бегом преодолел ещё несколько коридоров, отделявших его от цели. Оказавшись перед гробом он замер, снова почувствовав волну силы, исходившую от него. Ощущения были мерзкими, как от ледяного болота. Склизкая грязь пронзила само естество и, будто бы, затягивала в себя.

Минута тянулась за минутой, а он стоял и пустым взглядом пялился на гроб, размышляя:

— Айвор обещал свободу, если я открою. Айра сказала вернуться. — Он недовольно дёрнул обгоревшим ухом и поморщился от боли. — Но эти вещи, как будто, противоречат друг другу...

Он сделал несколько шагов к гробу и уставился на табличку. В голове послышался голос Айры, зачитывающей перевод.

— Да пребудешь ты вечно во тьме, которую породил. — Повторил Тео последние слова и уложил руку на крышку.

Короткий рывок на себя и гроб, неожиданно легко распахнулся настежь. Лис ощутил невероятной силы волну магии, пробившейся внутрь него самого и начавшей раздирать само его естество. Это была не боль, это был животный ужас, заполнявший мысли и перебивавший всё остальное.

Всё продлилось несколько мгновений, но, по субъективным ощущениям, Тео постарел лет на десять, если не больше. Когда к нему вернулась возможность мыслить, в гробу он обнаружил обычного старика. Длинная седая борода, поношенная мешковатая одежда и серые, как дождливое небо, глаза, наполненные бесконечной печалью.

— Ша'тар... — С губ старика сорвался вздох облегчения. — И вама ижал.

Лис встряхнул головой, пытаясь осознать происходящее. Мысли разбежались по углам сознания, и никак не хотели выстраиваться в единую цепочку. Перед ним стоял древний старик. Настолько древний, что даже нынешняя Кайя, не помнила его. А самое страшное было в том, что в отличии от остального местного населения, он был жив.

— Я не... Я...

Старик махнул рукой, прерывая Тео и внимательно всмотрелся в его глаза. От него исходила угроза, чувствовалось, что за случившееся с этим местом, именно он нёс ответственность, но вопреки всем своим инстинктам и ощущениям, лис не мог отойти, не мог побежать. Он стоял как вкопанный, пока старик сверлил его взглядом.

Через какое-то время старик коротко кивнул, и приложил ко лбу лиса свою ладонь. Он хотел отпрянуть от ледяного прикосновения, но перед его глазами сверкнула яркая вспышка и замелькали яркие образы. Древние залы подземелья, бегающие по ним люди... Нет, не просто люди, солдаты. Слышался лязг доспехов, крики, чувствовался запах гари. Тео своими ногами ощутил, как земля под ногами содрогнулась.

Перед ним появилось лицо, наполовину закрытое шлемом, испещрённом рисунками, похожими на те, что украшали стены подземелья. Из-за шлема послышался голос, но он не смог разобрать ни слова. Воин похлопал его по плечу и отправился в сторону входа. Лис ощутил чувство страха. Его тело пошло в противоположную сторону. Перед глазами снова замелькали лабиринты, освещённые магическими лампами, а в голове вертелась только одна мысль. «Защитить».

Через пару минут он стоял в комнате под потолок забитой гробами. Его руки тряслись, в горле пересохло. Он собирался сотворить нечто ужасное, но не собирался останавливаться. Жизни его народа зависели от этого момента.

Сморщенные старческие руки обрисовали в воздухе круг и несколько раз его перечеркнули и тишина, стоявшая в могильнике, заполнилась деревянным треском. Послышались множественные удары, доносившиеся из гробов и сверху начали валиться люди. Израненные, обгоревшие, разорванные и сшитые заново.

Вид восстающих мертвецов был прерван ещё одной вспышкой. Теперь Тео стоял в главном зале. По лестнице поднимались его легионы. Молодые и старые, целые и изуродованные. Всех их объединяло одно. Они все были мертвы. Каждый из них был подчинён его воле. Они шли в новое сражение, чтобы защитить живых, чтобы спасти тех, кто остался.

Видение закончилось. Старик убрал руку со лба лиса и покачал головой. В голове всё ещё крутились образы сотен и сотен мертвецов, отправляющихся на войну, но всё вставало на свои места. Здесь был нарушен ход самой жизни, магия была изуродована, но старик пытался защитить свой дом.

— Я понял... — Он коротко кивнул и сделал несколько шагов назад.

Старик махнул рукой, указывая в сторону коридора, из которого пришёл лис, и с его пальцев сорвался небольшой огонёк, похожий на тот, что сейчас висел над головой Тео. Он медленно пролетел над ним и завис, будто бы ожидая.

Тео, с трудом отведя взгляд от старика, сделал несколько шагов к огоньку и тот сдвинулся вглубь коридора. Будто бы на прощание, он махнул хвостами и скрылся во мраке древнего лабиринта.

Мертвецы, собравшиеся на шум, отступали, при виде огонька. При виде их пустых глаз, направленных на него, по спине пробежали мурашки. Они не нападали, но десятки тел, вставших вдоль стен, создавали непередаваемую смесь впечатлений.

Как только лис вышел из лабиринта, огонёк особенно ярко вспыхнул и рассеялся, осыпав лиса снопом искр.

— Прощай... — прошептал он стенам и направился назад, к свету.

Вдох и Выдох

Стоило Тео вынырнуть из вечного мрака, как в нос тут же ударила бесконечная палитра запахов леса. Деревья, птицы и, даже, земля. Всё пахло жизнью, свободой. Солнечный свет приятно грел лицо, но обожжёное ухо начало неприятно колоть, из-за чего лис скривился в гримасе боли и постарался как можно быстрее скрыться в тени от ближайшего дуба. Он прислонился спиной к шершавому стволу и сполз на землю. Короткий выдох.

Он прикрыл глаза и прислушался к пению птиц, к шелесту листвы, отчаянно борящейся с ветром, к скрипу ветвей. Тьма, оставшаяся внутри него, медленно отступала, отдавая место жизни, пронизывающей всё вокруг. Наслаждаясь этим облегчением, под шум леса, он провалился в глубокий, и такой желанный, сон.

В мире сновидений царил настоящий хаос. Сцены бесконечных мертвецов сменялись легионами черепах, которыми командовал его отец. Айра, переводящая Бипсу древние манускрипты, Айвор и его команда, копающая под королевским нужником. Все смешалось в единый бред, уносивший тревоги своим ураганом всех возможных цветов и, почему-то, вкусов.

Холмик, в котором зияла дыра, заполненная тьмой, перевернулся, и из него полился чёрный поток, наполняющий яму, оставшуюся на его месте. Из этой ямы появился старик и голосом Айры, неожиданно, прикрикнул:

— Проснись!

Тео подскочил на месте и, по-дурацки, хлопая глазами, посмотрел по сторонам. Голова отказывалась понимать где он сейчас находится и что он сейчас должен делать. В небе, прямо над головой, сияли луны, как обычно, присматривавшие за ним в ночи.

Пока лис пытался осознать происходящее, обгоревшее ухо напомнило о себе острой болью и вернуло ощущение реальности. Он, кряхтя, поднялся на ноги и потянулся, разминая затёкшую спину. Вокруг стояла полная тишина. Ни ветра, ни птиц и даже сверчки отказались от ночного концерта.

— Ладно, корни пускать пока рановато... — буркнул он себе под нос.

Бросив последний взгляд на дыру, которая даже в ночной темноте сильно выделялась, он на месте развернулся и зашагал прочь от этого места. Места, переполненного древним злом и древним сожалением. Уходя всё дальше, он чувствовал, как на груди становится легче, будто тяжёлый груз, который он до этого даже не замечал, оставался старику, несущему вечный дозор.

Дорога через лес была тихой, почти медитативной. Снова появились птицы, сопровождавшие его своим ночным пением. Он слушал и размышлял о том, что произошло тысячи лет назад. Было ли верным решение старика? Добился ли он того, чего хотел и стоило ли оно того? Сама природа воспротивилась тому, что он сделал но... Что если...

— Что если бы я поступил также..?

Вопрос остался без ответа. Только листья прошелестели что-то успокаивающе и, тряхнув головой, лис избавился от липких остатков древнего проклятия. Он свободен, он снова в дороге и никакая королевская морда ему больше не указ.

На рассвете, дверь трактира с грохотом распахнулась, перепугав дремавшего за стойкой служку. Тео видел его в первый раз, но, рассудив, что ни один трактирщик в мире не способен бодрствовать вечно, пожал плечами и подошёл к нему.

— Спим на работе значит? Разве ж можно так относиться к служебным обязанностям?

Служка растерянно похлопал глазами и покачал головой.

— Да не переживай. Я бы, на твоём месте, ещё и прихлёбывал чего-нибудь вкусного. — Он дружелюбно улыбнулся. — Слушай, у вас здесь должны были остановиться почтенные господа, очень умного вида и одна рогатая девица. Господа меня сейчас мало интересуют, а вот в какой комнате девушка, не подскажешь?

Паренёк снова покачал головой.

— Не положено ведь... Наши гости – наша тайна...

— Так я ведь тоже гость, разве нет? — Он ехидно фыркнул. — Так что заслуживаю присоединения к тайне. Где она?

Парень состроил задумчивую мину, пытаясь переварить вывалившуюся на него информацию.

— Звучит, конечно, логично... — он почесал затылок. — Но я не имею...

— Слушай, либо ты скажешь мне номер комнаты, либо я начну стучаться в каждую дверь, перебужу всех постояльцев и скажу, что ты меня за ухо дёрнул.

Он указал на своё обожжёное ухо и с трагическим лицом покачал головой.

На лице служки появилась безнадёга. Обречённость, почти того же уровня, что и господ младших археологов, перед спуском. Он коротко кивнул.

— Третья...

— Ну вот видишь. — Тео вернул на лицо очаровательную улыбку. — Обещаю, что не буду шуметь.

Как бы невзначай, лис бросил на стойку серебряную монетку и, быстрым шагом, скрылся на лестнице, на втором этаже. Дверь в комнату оказалась не заперта, поэтому лис, уверенным шагом пересёк комнату, отодвинул стул от небольшого столика в углу и, максимально громко поставил его спинкой к кровати, на которой, в небольшой слюнявой лужице, спала Айра. Он уселся на стул, облокотился на спинку и уложил голову на руки, после чего громко прокашлялся.

Девушка разлепила глаза и, непонимающе уставилась на него. Несколько секунд молчаливой игры в гляделки и она, наконец, поднялась с постели, вытерла слюни и потёрла глаза.

— Ты как сюда попал?

— А кое-кто двери не запирает. Вот я и решил заглянуть, вдруг у тебя чего ценного есть.

— Из ценного только Бипс...

В комнате повисла тишина. Выдернутая из сладкого сна Айра, пыталась понять, что именно сейчас происходит, а бодрый и довольный лис, ждал, когда всё же дойдёт. Секунда, вторая, десять, тридцать...

— Погоди, ты вернулся?

— Угу. И никакой приветственной вечеринки не увидел. Представляешь моё разочарование?

Айра молча сверлила его взглядом, от которого было и холодно и жарко одновременно. Тео постарался натянуть на лицо очередную улыбку, но девушка крепко его обняла и, на несколько секунд, лишила возможности дышать. Когда она отпустила его, он еле заметно ей подмигнул.

— Будем считать, что это очень бюджетная вечеринка.

— Больше никогда. Никогда не соглашайся на работу с археологами.

Он слегка дёрнул ухом и поморщился.

— Обещаю, не буду. Палёная шерсть отвратительно пахнет.

Она только сейчас заметила, что на его ухе чёрное пятно, с красноватым отблеском по центру. Она подскочила с кровати, стряхнула с сумки спящего Бипса, наполнившего комнату возмущённым писком и принялась в ней копошиться.

— Да не так всё стр... — Начал Тео, но к его уху тут же приложили тряпочку с травянистым запахом.

Запах был уже знаком, именно так пахло от бинтов, которыми Айра перевязывала его прожаренную руку, после осады.

Ухо пронзила острая боль, послышалось шипение. Тео прикусил губу и зажмурился. Лечение лечением, но, по какой-то причине мази от ожогов приносили почти столько же боли, сколько и сами ожоги.

Когда ухо было перебинтовано, лис, с недовольством для себя, отметил, что слышимость заметно ухудшилась. Он, хотел было, пожаловаться, но стоило ему только посмотреть в яркие зелёные глаза, пробивавшие его насквозь, проглотил очередную глупость и виновато улыбнулся.

— Извини.

Она глубоко вздохнула и покачала головой.

— Мне не нравится, что ты берёшь в привычку обжигаться.

— Мне тоже, но как-то так сложилось...

Они ещё несколько минут посидели молча, смотря друг другу в глаза. Где-то за окном солнце начинало стучаться в дома. В одном из дворов залаяла собака, а внизу, в зале, хлопнула дверь. Мир просыпался.