Каоэль

Мысли опять вернулись к институтской жизни. В следующую пятницу позвонил Рич и сказал, что его опять оставили дежурить и он не сможет в эти выходные приехать ко мне. Я расстроилась и уехала в конюшню.

У нас были хорошие конюшни, поэтому к нам часто приходили кататься горожане. Понятно, что это были не простые люди, а в основном члены семей различного начальства. Часть представителей из них были нормальными, но некоторые нас просто не замечали, а то и обращались как с прислугой. Поэтому, когда в моём присутствии две такие девицы, не стесняясь, завели разговор о том, как и с кем, я не удивилась. Я и не слушала, пока не уловила слова «курсанты из лётного училища». Тогда я начала слушать внимательней. Девицы похихикали насчёт способностей изголодавшихся по женщинам парней. И одна из них высказалась, что это так, для развлечения, «не пойдёшь же замуж за лейтенантика, которого ещё и загонят в какую-нибудь дыру». Другая ответила, что бывает по-разному. Вот, например, тот парень, который был с Ксюшкой: у него дядя генерал – пристроит племянника.

– Это тот, у которого имя как собачья кличка, какое-то английское? – спросила первая.

– Ну да, – последовал ответ. Настроение у меня сразу испортилось.

Проворочавшись полночи, утром встала не выспавшаяся и злая, наорала на девчонок первокурсниц. Кто-то обнял меня за талию. Я резко повернулась: это был Володя.

– Ты чего орёшь? – спросил он.

Я заплакала и всё ему рассказала, а потом спросила:

– Володя, ты всё знаешь. А можешь узнать, он это был или нет?

– Думал, ты взрослой стала, а ты как была ребёнком, так им и осталась.

Он покачал головой, взял меня за подбородок, повернул туда-сюда, как бы разглядывая с разных сторон, а затем продолжил:

– За каким чёртом тебе знать, он это был или нет. Мужик – он и есть мужик. Узнаешь ты, что это был он, и что дальше? Если он нормальный мужик, так он все равно от этих блядей к тебе прибежит. А если он такой же, как эти, зачем он тебе нужен?

В следующую пятницу всё повторилось, с той лишь разницей, что я наорала на Рича и опять уехала в конюшни. Там народ что-то отмечал, я тоже приложилась, а потом ещё и затянулась травкой несколько раз. Мне стало хорошо, я ушла в свободный денник, легла и задремала.

В субботу вечером сидела у себя в общежитии, и в комнату вошёл Володя. Я сидела на кровати. Володя подошёл, взял меня за кофту и поднял. Он был немного выше меня, и мы стояли впритык глаза в глаза. Я смотрела в его пронзительные глаза цвета серой стали – мне стало страшно. Удав он и есть удав.

– Ещё раз увижу или даже услышу, что так нажралась, на меня больше не надейся. Ферштейн?

Я не могла отвести взгляда и тихонечко кивнула. Он тряхнул меня.

– Не слышу.

Когда он меня тряхнул, то наш контакт «глаза в глаза» разорвался и я тут же отвела свои глаза в сторону.

– Яа, я, ферштейн.

– Одевайся, да нарядней, – скомандовал Володя. Он сел на стул. – Быстро.

Я косилась на него: вроде бы не смотрит. Переоделась.

– Поехали.

Мы вышли из общежития, у выхода стоял жигулёнок. Ехали минут двадцать. Потом мы с Володей прошли по какому-то небольшому проезду между домами и вошли в неприметную дверь. Навстречу нам, загораживая проход, тут же устремился здоровый мужик, вскочивший со стула, но, узнавши Володю, тут же отпрянул к стене. Володя снял пальто, помог мне снять своё и сунул оба мужику.

– Сдай в гардероб.

Мы прошли по коридору. В проёме мелькнула кухня, по коридору бегали официанты и официантки – ресторан. Войдя в зал, Володя пристроился в тени у стенки, я – рядом с ним. На площадке танцевали медленный танец пар пятнадцать, в том числе трое курсантов с девушками. Рича я увидела практически сразу: на нём висела черноволосая девица, среднего роста, довольно фигуристая. Да и его рука была не на талии. Танец закончился. Они отошли немного в сторонку и стали целоваться. Заиграли быстрый танец, и я перевела взгляд на другие пары: вон и Сашка – приятель Рича. Что ни говори, девка симпатичная, даже, можно сказать, красивая такой немного восточной красотой. Когда она, ухнув, практически прыгнула на Рича, а отходя, потёрлась об него грудью, потом начала тереться бедром, во мне покатилась волна злости.

Володя тихонько прошептал в ухо:

– Морду бить пойдёшь?

Злость отхлынула.

– Володя, у тебя здесь дела?

Он понял.

– Пошли?

Я кивнула. Тихонечко прошли к выходу. В гардеробе нам, ничего не спрашивая, выдали одежду и протянули Володе пакет.

Тогда же на мой вопрос, «почему он мне помогает», Володя ответил: «Потому что мы оба волчьей породы, только я уже матёрый волк, а ты ещё волчонок».

Рич мне больше не звонил, я ему тоже.

Глава 14. Яро Гоено

Глава 14. Яро Гоено

Гоено – одно из западных яро княжества Воам. Правит яро ярл, его жена имеет титул – яри. Крупные вассалы ярла: таны – типа наших баронов, рооны – владельцы замков и угодий, как наши баннерных рыцарей. Практически вся его территория находится в гористой местности. Горы понижаются к его восточной части. На севере яро есть несколько долин, по которым можно попасть в Пограничье и далее в княжество Соабо. Юг, в особенности юго-запад, – гористая, труднодоступная местность. Поэтому при вторжении орда огров, разгромив на востоке отряды яро, прошла по долинам в Пограничье, но не вторгалась в южную часть яро. Впереди были богатые и слабо защищённые земли. Чего им лезть в горы, неизвестно: награбишь ли что-либо или нет, а потери точно будут большие.

Во время боёв с ордой погибли ярл и его старший сын. Столицу не обороняли – просто все из неё ушли в горные районы. Поэтому особых разрушений в Локероте не было, кроме деревянных домов и строений: они практически все сгорели.

Яри с младшим сыном скрылась на юге яро. Постепенно ей удалось восстановить контроль над частью яро. Когда сыну исполнилось шестнадцать лет – совершеннолетие, его провозгласили ярлом яро Гоено, вот только присягнули новому ярлу далеко не все таны и рооны.

Яро Гоено на востоке примыкало к Метрополии – личным землям князя Воама. Орда несколькими волнами прокатилась по Метрополии, превратив её практически в пустыню. Но постепенно жизнь в Метрополии начала восстанавливаться.

Около границы яро Гоено образовался разбойничий анклав, которым правил некто Лорек – бывший офицер армии князя Воама. Он переметнулся на сторону орды, и огры поручили ему сформировать отряд и идти в княжество Роано. Отряд он сформировал, но в Пограничье не пошёл. Потянул время, а когда стало ясно, что орда потерпела поражение, перебил находившихся у него огров и гоблинов и обосновался на границе с яро Гоено. Точных сведений о нём не было, но ясно, что у него не одна тысяча солдат, а, скорее, тысячи три или четыре. Он явно нацеливался на яро Гоено: оно пострадало гораздо меньше Метрополии. И похоже, у него были шансы, поэтому яри Вадэль стремилась быстрее заключить союз с Компанией.

Но наступила здешняя зима. Снега ещё даже в горах нет, но шли непрерывные дожди, поэтому жизнь как бы замерла. Нам надо было подготовиться к летней кампании, поэтому Эдуард решил выезжать в яро Гоено. Через портал перебрались в замок Романа Петровича – РП – на границе с яро. От него до Локерота – столицы яро – полторы сотни километров, на лошадях – пять-шесть дней пути. Из-за дождей и горных условий получилось больше.

На седьмой день двое особых мужиков отъехали в сторону, так что потерялись из виду. Назад на их лошадях приехали уже Эдуард и Генри. Ещё через два дня добрались до Локерота. Это город-крепость, стоит он на утёсе, перегороженном достаточно высокими стенами; три башни, одна из них – воротная. С правой стороны достаточно крутой обрыв, с другой – более покатый склон.

Хотя шёл дождь, но встречали нас за воротами города. Нас приветствовали городской голова и кто-то из приближённых ярла. Потом ехали через город. Зрелище ещё то: двухэтажные каменные дома, но вокруг них пепелище и новые сараи или бараки.

Потом – площадь и, наконец, – замок. В большом зале нас встречал ярл и его мать – вдовствующая яри.

Встреча торжественная, но мы так вымотались, что скорее бы она кончалась: хотелось переодеться и согреться. Хотя в зале было два больших камина, но холодно.

Вадэль – вдовствующая яри, мать ярла Гоено, – моложавая величественная дама. На вид ей было лет тридцать, хотя она должна была быть лет на десять или пятнадцать старше. Она одарила меня милой улыбкой, при этом изучая змеиным взглядом, от которого мороз пробегал по коже. Промелькнуло такое ощущение, будто она меня сканирует.

Сам ярл Эроал – худой белобрысый мальчишка – пытался принять важный вид, но на фоне матери смотрелся бледно.

После приветственной речи мы с яри обменялись любезностями, затем она приказала одной из своих дам показать мне и моей свите покои. Сопровождающие меня Эдуард и Генри остались с ней обсудить вопросы обороны. Через полчаса Эдуард зашёл попрощаться: он отбывал, оставив меня с Генри. Я пошла узнать, как разместили наших людей. Вроде всё нормально.

Утром я и Генри завтракаем с Вадэль и ярлом Эроалом. Но, оказывается, у ярла большая и светлая романтическая любовь, не исключая, впрочем, и постели, с молоденькой дочерью роона. Ему ещё не исполнилось семнадцать лет, а его любовь старше, но ненамного, и он собирается жениться на ней: никто ему другой не нужен.

Началась обработка ярла, основные шлифующие его стороны – мать и Генри. Она – про неустойчивое положение в яро, Генри – про перспективы воинской славы. Возможность –

увеличение территории яро. Я пока раскланиваюсь и улыбаюсь вельможам яро. Прибывшие со мной две военные десятки устраивают аттракционы типа танцев парней с шашками, а девушки показывают стрельбу из арбалетов. Здесь с ними ещё не знакомы: у них луки.

Через три дня Эроал сделал первые уступки: он уже не настаивает на немедленной женитьбе на своей любви. Согласен на месяц, а то и два отложить свадьбу.

Ещё через неделю начали съезжаться представители местных крупных феодалов: три тана, несколько роонов лично, от других – представители. Генри уже вообще вещает о княжеском троне, ведь мы идём захватывать Коалн – столицу княжества Воам, в котором яро Гоено – только одно из яро.

Но всё же решающие слово за местными феодалами, и они его сказали: «Нам нужен союз с казари». Это они нас так называют, вероятно, от слова казаки. Так что ярл Эроал сдался. Через две недели назначена свадьба. Ещё неделю обсуждали условия. Конечно, ничего хорошего вся эта кутерьма мне не доставляла, но приходилось терпеть. Помогали похожие истории из книг о Средневековье, и я устранилась, как бы смотрела на все со стороны.

Меня вытащили в замок Эгрото. С помощью чего-то типа игральной карты, только с колоду толщиной, Генри открыл проход. Там меня познакомили с местным официальным представителем Компании по имени Тейлор. Вспомнила: это про него меня Эдуард спрашивал. Немножко нудноватый, но вполне нормальный мужик. Он меня проинструктировал по условиям брачного договора, объяснил кое-какие нюансы. Потом меня напутствовал Эдуард и переправили обратно.

Со мной было две танцевально-боевые десятки: мужская и женская – и ещё человек пятнадцать сопровождающих. Их условие было таково: со мной не должно остаться ни одного мужика – казари. Понятно, особого доверия нет. В ответ выторговала вторую женскую боевую десятку – эту уже из моих бывших девочек.

После согласия Эроала жениться на мне были оговорены определённые условия, в частности, что до рождения наследника мы с ним должны проводить вместе не менее двух ночей в неделю. Если в течение трёх лет у нас не будет детей или в течение пяти лет я не рожу ему наследника, то он имеет право развестись со мной. В случае нашего развода из-за отсутствия наследника оговорили права моей дочери, если она родится, на титул тэери, а также размер угодий и замка, выделяемого ей в качестве приданого. То же самое и мне в случае развода: титул тэери, замок и угодья.

Разобралась с титулами: тэр и тэри – это ближние придворные князя или ярла. По рангу они практически соответствуют тану, но замок им не положен, только если он у них уже есть, как и угодья. У них могут служить только роны – рыцари со слугами, но без собственного замка и дружины.

Есть одна особенность: тэри – это жена тэра. Но есть ещё тэери – это женщина высокого ранга при дворе. Причём даже если она замужем, то её муж не имеет никакого иного титула, кроме своего родового. И самое главное: в этом мужском мире именно женщина – тэери – приравнивалась к феодалу-мужчине. Ей был положен замок с угодьями, она могла содержать дружину и даже иметь в подчинении ронов.

Начались переговоры о составе моего двора. Честно говоря, тогда я не понимала, насколько это важно, поэтому особенно не сопротивлялась тому, что предлагали. Единственно, я потребовала, чтобы при мне осталась гвардия землян в составе двух десяток девушек-арбалетчиц. Со мной должны были остаться Изабелла, Веола, и ещё набралось человек пятнадцать мужского и женского полов, мужского – только местные.

Подумав, что всякое может быть, я оговорила право замены земных гвардейцев. Ещё, посмотрев на кривящуюся мордочку Веолы, выторговала Белке титул тэери, а Веоле и Даголу – титул рони и рона соответственно. Ещё двум землянкам дали различные придворные титулы. Один из них – «особая» девушка для связи с представителями Компании. По совету Тейлора, я обусловила сразу выделение замков и угодий, соответствующих рангу тэеры, мне и Белке. Это особого сопротивления не вызвало: после вторжения многие замки пустовали.

В ответ яри Вадэль с очень милой змеиной улыбкой, кроме кучи придворных, навязала мне ещё дополнительно три десятки местных воинов: две – мужские и одну – женскую. Женщины у них раньше практически не воевали, хотя в знатных семьях девушек учили обращению с оружием. Но, по аналогии с моей гвардией, решили тоже гвардию сформировать: пригнали пятнадцать девушек для обучения. Ещё под это дело она назначила начальником моей гвардии рона Аграна, а девичью часть гвардии возглавила тоже роненка – Отелиана. Не знаю, кто они, начальники гвардии или моего конвоя. Что ещё оговорила, так это то, что охрану моих личных покоев несут девушки-землянки.

Есть ещё управитель моим имуществом – тэр Соарн, секретарь рон Бенар. Оказывается, мне выделяют деньги на содержание и карманные расходы, но на руки не выдают. Их хранит и все расчёты ведёт секретарь рон Бенар – прямо ходячий кошелёк, хотя, вернее, мешок: деньги здесь носят в мешочках.

Таким образом, вопрос двигался к разрешению. Настало хоть что-то интересное для моей женской сущности: началось обсуждение свадебного платья и украшений к нему. Часть из них выдала Вадэль, а часть доставили от Тейлора.

Мои придворные должны были одеваться по местной моде, а вот одежду для гвардии долго и увлечённо обсуждали. Тут активность проявили Веола и роненка Отелиана, хотя и другие девушки тоже приняли участие. С мужскими гвардейцами проще: их форма ясна, вопрос только в цвете и дополнительных прибамбасах. Тут особую активность проявил даже не рон Агран, а секретарь рон Бенар: он так рассуждал о нашивках и рюшечках! Но я особо не удивилась, ведь он и сам напоминал яркого попугая.

Мне выделили персональные покои в замке. Это была небольшая башенка, соединённая переходами с центральным домом, в которой располагались покои ярла.

Эти башенки были с противоположной от города стороны замка, у них был собственный выход во двор замка. Двор – это небольшая площадь с подсобными помещениями и парком, обнесённая невысокой стеной над крутым обрывом.

Завершались переговоры с Компанией о торговых, пограничных и ещё каких-то отношениях с яро. Был заключён военный союз. Компания бралась выставить весной не менее трёх тысяч солдат, яро – не менее двух тысяч для наступления на Коалн.