Мишень Номер Один: Попасть в сердце

Кроме милой фотографии, сзади был ещё двухмерный шрихкод на который я незамедлительно навела дрожащей от волнени камерой. Я думала, что там просто будет какая-то другая фотка или милый текст, как у нашего малыша. Но там было совсем другое. То, чего я никак не ожидала.

«Ещё раз с Днём рождения тебя, Валентина, – услышала я голос Светлого. Я прислонилась спиной к стене, прикрыв глаза и представив, что он сидит рядом. Говорит мне это на ушко, щекоча своим тёплым дыханием. Я так давно не слышала его голос Настоящий, бархатистый и до боли любимый. – Надеюсь, что ты слушаешь это дома или хотя-бы в моё отсутствие. Иначе, я сгорю со стыда даже не дослушав до конца. Ты не думай, в этот раз я подготовился, – истерично посмеялся Светлый, немного прокашлявшись. Я услышала, как зашуршала бумага. – Я не умею поздравлять с праздниками, но могу сказать одно: я рад, что ты появилась в моей жизни. Может, я и не умею быть милым, заботливым парнем, но я правда стараюсь. Даже если получается так себе. Иногда, я веду себя грубо, холодно, как полный Козлина Андреевич. Но это лишь потому, что я безумно люблю тебя и не знаю, как себя вести. Такие чувства и эмоции я испытываю впервые.

Я люблю тебя, Валя. Очень. Ты даже себе представить не можешь насколько.

Я жалею о каждой секунде проведённой не с тобой. Когда ты уходишь – я хочу, чтобы ты поскорее вернулась. А когда ты рядом – пытаюсь насладиться каждой секундой. Ты восхитительная девушка. Раньше я таких не встречал. Даже не надеялся встретить. Может, просто не хотел. Боялся, что такая шумная, болтливая и сумасшедшая девочка сможет нарушить моё привычное спокойствие, так и случилось, но я ни о чём не жалею, – голос Светлого немного дрожал. – Ты – единственная, кого я вижу рядом с собой. Ты и это чудо, с которым ты наверняка успела познакомиться. Надеюсь, он тебе понравился. Если нет – можем сдать обратно. Я буду только рад. Шучу-шучу. Я помню, что это твоя детская мечта. А мечты принцесс должны сбываться. Особенно, таких прекрасных, как ты, моя девочка. Надеюсь, ты сейчас улыбаешься своей ослепительной улыбкой. Я люблю твою улыбку. Именно она меня покорила. Улыбайся почаще.

Видимо, в прошлой жизни я был кем-то вроде пророка или духовного просветителя. Иначе, как объяснить то, что мне досталась именно ты? Как ты уже поняла, я пошёл не по своему написанному сценарию. И чёрт с ним. В этот день я хочу быть с тобой искренним. Даже если и звучит всё глупо и несвязно, – рассмеялся Светлый. – Ты сейчас болеешь и мне жаль, что я не могу быть рядом. Может, переедешь ко мне? Я обещаю быть заботливым парнем. Варить тебе утренний кофе с карамельным сиропом и твоим любимым тортиком, который привозят мне каждое утро. Да-да, я знаю, как тебя подкупить. Я сделаю всё, чтобы иметь возможность обнимать и целовать тебя каждое утро. Хочу, чтобы ты знала и запомнила на всю жизнь: Я люблю тебя. И ничего этого не изменит. Ни время, ни возможные ссоры, ни ревность, когда я вижу тебя рядом с другим. Ничего. Считай меня безнадёжным романтиком, но я хочу прожить с тобой всю жизнь, умерев в один день с сердцем, которое билось только ради тебя.

Что-то моё поздравление затянулось. Я хотел сказать несколько слов, а вместо этого – записал монолог из тысячи слов. Я-то думал, что в нашей паре болтушкой являешься ты. Ладно Малышка, ещё раз с праздником тебя. Надеюсь, я не слишком наскучил тебе своей болтовнёй. Спасибо, что ты есть. И спасибо, что попала мне в самое сердце. Люблю тебя»

Запись закончилась. Во время которой, я душилась слезами и даже не заметила, как наш со Светлым щеночек примостился рядом, не спуская с меня своих внимательных глаз. Я осторожно протянула ему руку, и он больше не кусался. Наоборот стал ластиться и пытаться меня успокоить. Мне было плохо. Я не могла успокоиться. Воздуха тоже не хватало. Особенно, когда я решила переслушать поздравление. Делала я это несколько раз. Пока не поняла – это яма уныния, которая затягивает к себе на дно.

– Что же нам делать, м? – спросила я у щенка, который гавкнул мне в ответ.

Я слабо улыбнулась, вытерла слёзы и надела подаренный Светлым ошейник на нашего малыша, которому украшение пришлось по вкусу. Он начал радостно крутиться, пытаясь укусить себя за хвост. Я не могла сдержать смеха. Особенно, когда он обессиленно упал на пол.

– Доигрался? Твой вестибулярный аппарат такого не выдержит, правда, Мишаня? – мягко почесала я его за ушком. – Или ты хочешь себе другое имя? Так ты только скажи.

В ответ на это, он начал восторженно гавкать и мотылять хвостиком. Я приняла это за согласие.

– Вот, какое имя тебе нравится? – задумалась я над собачьими именами. – Шарик, Тузик, Пушистик, может, Кусачка?

Но он лишь недовольно отвернулся, будто я, извините меня, ему не имя предлагаю, а отчитываю за испорченную мебель. Вот же, с характером у нас сыночка. Точно, я же мать, получается, Светлый – любящий папочка. Как он хотел назвать своего сына? Петрушка? Вот и отлично! Теперь главное со строгим судьёй это согласовать.

– Клубочек счастья, как насчёт Петрушки? Подходит?

Он тут же радостно поднял голову и побежал ко мне. Правда пару раз навернулся из-за скользкого пола, но всё же оказался рядом, запрыгнув мне на руки. Петрушка довольно облизывал моё лицо, принимая новое имя.

Времени у меня особо не осталось. Да и настроения, если честно, тоже. Дымов лишил меня праздника и теперь надеется на тёплый приём за чашечкой кофе? Фиг ему. В одиночку к этому змею я идти не собираюсь.

Пока я собиралась на встречу с этим придурком, Петрушка во всю резвился с найденными мною игрушками. Хорошо, что я не успела их отдать соседке. А я ведь сначала думала, что это извращённые игрушки Дымова! Ума конечно Уверена, Светлый тщательно выбирал их для нашего сыночки. Ему больше всего приглянулся светящийся мячик, а мне – чёрная рубашка Его Светлости. Она всё ещё пахла им. Хотелось, чтобы его частичка добавляла мне уверенности и спокойствия. Ну нравится мне воровать у Светлого одежду. Ничего не могу с собой поделать.

Всё-таки, у него прекрасный вкус. Кулон, который я буду носить не снимая, запал мне в сердечко с самого первого взгляда и сказанной Светлым буквой.

Я должна узнать что-то путное от этого Дымова. Должна что-то сделать, чтобы спасти нашу с Петрушкой Светлость. Костя с Инной пытаются его найти, и от них толку больше, чем от меня. Но я не могу просто сидеть сложа руки, зная, что Мой Светлый в опасности.

Глава 24

Я ЯВИЛАСЬ НА место встречи немного раньше этого индивидуума. Культурных слов в моём лексиконе уже не хватает. Особенно, когда этот придурок не блещет пунктуальностью. Подумать только: хрупкая, очаровательная девушка пришла первой и теперь должна покорно ждать Его Величество с трёхметровой короной на голове. Естественно, сгорая от ожидания и нетерпения перед встречей с этим красавчиком. Ну-ну. Пусть помечтает. Я скорее сгорю от желания вылить ему на голову свой остывший латте, который уже пить невозможно.

Разумеется, я пришла не одна. Я, может, и люблю создавать образ легкомысленной дурочки, которая верит в воздушные замки и розовых единорогов. Но инстинкт самосохранения у меня с рождения. Тем более, когда я знаю на что способна эта ублюдина. Потому я и захватила с собой верных друзей. Бибу и Бобу.

На самом деле, Светлый был прав. Они действительно идеально вписываются в местный колорит и мой круг общения. Здесь жуткая концентрация гопников и различных сомнительных личностей. Мои громилы выглядят как свои рыбки в пруду. Конечно, я могла попросить стать моим спутником и Игорька, но Дымов его знает в лицо. Наверное. А вот Биба и Боба для него, как неизведанные объекты. Получается, договорённости соблюдены. Формально. Ну Дымов тоже хорош, реально думал, что я приду к нему абсолютно одна, беззащитная и с заплаканными глазками. Святая простота.

Для полного комплекта я моего хвостатого друга захватила. И, между прочим, он оказался истинным джентльменом! Петрушка на редкость воспитанный и послушный малыш. Подумаешь, всего лишь один раз цапнул за палец бедного Коляна, когда тот к нему свои грабли потянул. И разок-другой кровожадно порычал на таксиста. Подумаешь Мелочи жизни! Я тоже иногда рычу, когда злюсь. Всё же, я считаю, что у нас со Светлым потрясающий и самый прилежный сынуля. Теперь я прекрасно понимаю тех сумасшедших мамочек, которые готовы со своих детишек пылинки сдувать и целовать их прямо в мохнатые попки.

Он уютно устроился прямо у меня на коленях, свернувшись очаровательным меховые комочком. В отличие от своей хозяйки, мальчик времени не терял. Петрушка уже успел плотно поужинать курочкой за счёт заведения и вместо чаевых – облизал руку растаявшему, от такого внимания, официанту. Но даже эта милота на моих ручках не могла меня успокоить. Я жутко злилась.

У меня сегодня День рождения. Самый важный день в году, который я планировала провести в гордом одиночестве. Но вместо этого, жду какого-то Дымова. Он опаздывал уже на час! Сколько ещё я могу ждать этого «принца» в потрёпанных шароварах. Если бы не Светлый – ноги моей бы здесь не было. Я дошла до точки кипения настолько, что даже Биба и Боба за соседним столиком, сзади меня, почувствовали что-то неладное и начали как-то испуганно перешёптываться. Пришлось обернуться и максимально мягким, ласковым, но уж очень многообещающим шёпотом посоветовать им заткнуться. Пока я не скормила их Петрушке. Подействовало это мгновенно. Парни тут же превратились в молчунов.

Пока я мрачно гипнотизировала взглядом остывший кофе и красиво пролетающие за окном снежинки, на горизонте во всей красе появился Дымов. Меня даже передёрнуло от его самодовольного личика и вальяжной походки. Руки так и чесались запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Особенно, когда эта наглая морда нависла надо мной и потянулся вперёд чтобы поцеловать меня! Я заметила, как его губы вытянулись в трубочку.

– Даже не думай, – презренно бросила я. – Иначе врежу так, что мама родная не узнает. Поверь мне, рука у меня тяжёлая.

– Думаешь, меня это остановит? Детка, так ты меня только больше провоцируешь.

Вот же урод! Он серьезно думает, что мы здесь разыгрываем ванильную мелодраму о влюбленной парочке?!

К счастью, моя личная охрана сработала без осечек и промедления. Петрушка резко вздернул мордочку и зашипел на Дымова с видом разъяренной кобры. Умница, сынуля! Отец бы тобой гордился. У него чуйка на злых и крайне опасных людишек. Наблюдая за тем, как этот гад резко отпрянул, я довольно улыбнулась и нежно почесала своего спасителя за ушком.

– Милое создание – брезгливо бросил Дымов, скривив губы и вальяжно плюхнувшись напротив меня.

Мы где-то минуту молча смотрели друг на друга. Никто не решался начать первым.

– Сорри, я без подарка. Дико умотался сегодня – Дымов откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу. – Может, плечи мне разомнёшь в честь праздника?

– О, я бы с превеликим удовольствием, – ядовито улыбнулась я, до хруста сжав пальцы. – Только боюсь, после моего эксклюзивного массажа ты не то что ходить – дышать разучишься. И жить, в принципе, тоже.

– Валя Валя – протянул он, впившись в меня своими погаными глазками.

Я только сейчас заметила какими жуткими и чёрными были синяки у него под глазами. Вид у него был потрепанный, чему я несказанно рада.

– Знаешь, я тут в последнее время часто о тебе думал, – продолжил этот уродец, смакуя каждое слово. – И, кажется, наконец-то понял, что именно нашел в тебе Рома.

Я пренебрежительно фыркнула, сложив руки на груди.

– Что нашёл во мне Рома..? Уже даже на людях лень Светлым притворяться. Или ты всегда говоришь о себе в третьим лице?

– Притворяться Светлым? – Дымов театрально удивился, вскинув бровь. Как у Романа Андреевича, у него не получалось. Увы и ах. – Зачем мне им притворяться? Я им и являюсь. Посмотри на меня внимательно и попробуй найти хотя бы три отличия.

Он по-клоунски развел руки в стороны, всем своим видом заявляя: Ну же, любуйся мной, я идеальная копия твоего любимого.

Боже, как же он меня бесит! До скрежета в зубах и дрожи в пальцах. Мой мужчина, мой любимый, единственный Светлый сейчас мёрзнет в каком-то сыром подвале. Пока эта дешёвая подделка сидит тут и шуточки шутит.

Вместо этого ада я должна была сейчас находится в тёплой, уютной квартире Светлого. В которой пахнет морозом и зимней прохладной. Он бы обнимал меня со спины, утыкаясь носом в макушку, шепча на ухо самые нежные поздравления. Пока Петрушка весело гоняет по квартире со светящимся мячиком в зубах. Вот оно, моё идеальное рухнувшее День рождения, которая я вынуждена провести с этим ублюдком, который мучает Моего Ромчика. И без какого-либо стеснения рассматривает меня! Как товар на прилавке.

Его глаза остановились сначала на сверкающем кулоне, а потом и на рубашке Светлого. Она всё ещё хранила его запах и мозолила глаза Дымова. Я почти физически услышала, как у него сжалась челюсть, а салфетка, которую тот вертел в руках, вовсе превратилась в жалкий клочок бумаги. Думала, что он бросит им мне в лицо, но нет. Дымов резко отвёл взгляд в сторону окна.

Надо же, сколько драмы! Неужели это ревность? Вот же уродец, задело, что любят не его?

– Он нашёл в тебе не только милую мордашку, – как ни в чём не бывало вернулся к теме Дымов. Хотя голос его и стал тише. – Или соблазнительные ножки. Понимаешь, Валя, мужчинам вроде него нравится добиваться девок твоего типа. Своенравных, гордых, вспыльчивых, с целым парадом тараканов в голове. Это просто спортивный интерес. Рома никогда не воспринимал тебя, как равную себе. Для него ты просто соседская девчонка, с которой можно круто отжечь в постели. Без обид, детка, но тебе нужен кто-то другой

– И этот «кто-то» – это, конечно же, ты? – спросила я в лоб, прожигая его ледяным взглядом.

Он коротко кивнул. И небрежным жестом подозвал официанта, давая понять, что разговор окончен и он тут главный. А я на птичьих правах. Молчи заинька и не высовывайся.

В этот момент я собрала всю волю в кулак, чтобы не схватить чашку с остывшим кофе и не выплеснуть ему прямо в наглую рожу.

За милую мордашку и ножки, конечно, мерси. Комплимент засчитан. Правда услышать я его хотела бы от Светлого, а не его жалкинкой копии, которая ничего из себя не представляет. Но ведёт себя так, будто является пупом земли и знает о нас абсолютно всё. Глупо ли это? Естественно.

Между нами с Романом Андреевичем никогда не было пошлой интрижки. Между нами настоящие, живые, бьющие через край эмоции, которые нельзя передать словами. Там и огонь, который обжигает сердце и ледяные стрелы, которые ранят душу. Во-первых, то, что мы делали или будем делать в постели – не его собачье дело. Во-вторых, это не «отжиг». Это то, что сближало нас на каком-то космическом уровне. Одни только объятия или поцелуи сжигали до состояния пепла не только наши ссоры и обиды, а и недосказанность. Светлый никогда, слышишь, Дымов, никогда не воспринимал меня, как красивую игрушку! Он меня любил И любит по сей день, где бы ты его не прятал.

Дымов продолжил задумчиво смотреть в окно. Уличные фонари разливались по свежему снегу мягким оранжевым светом, а какая-то влюблённая парочка беззаботно дурачилась. Бросаясь снежками друг в друга и со смехом делая снежных ангелов в сугробах. Я невольно хмыкнула себе под нос, и к горлу поступил горький ком. На душе стало до боли грустно Петрушка почувствовал, как мне погано и жалобно уткнулся своим мокрым носиком в мою ладонь.

– Говори, где он. Иначе

– Иначе что? – перебил он, мерзко повернув голову в мою сторону. – В ментовку побежишь жаловаться? Или, может, папочке своего богатому наберёшь, чтобы он со мной разобрался? Детка, спустись с небес на землю. Ты сейчас не в том положении, чтобы ставить условия.

– А если я подам знак спасения, и тебя заломают прямо в этом зале? Поверь мне, убежать ты не успеешь.

Дымов лишь снисходительно покачал головой. Да и его спокойный смешок мне не особо понравился.

– Видишь ли, Валечка, я ведь тоже далеко не дурак, – с глухим стуком, он грубо швырнул свой телефон на деревянную поверхность стола.

Он неожиданности даже Петрушка вздрогнул на моих коленях и прижал уши.

– Я отправляю своему человеку кодовое сообщение каждые полчаса, – продолжил он. – Если сообщения не будет запускается протокол ликвидации. Всех и вся. Любых свидетелей и улик.

У меня внутри всё заледенело. По коже продрал такой мороз, будто меня голышом выставили на ту самую заснеженную улицу. Я мгновенно поняла, к чему он клонит. Но вместе с паникой включился и холодный, Оленьев расчёт. Который передался мне от папы. Наш разговор стал смертельно важным. Не знаю, какая высшая сила не надоумила меня сделать это раньше. Но именно сейчас я решила залезть в телефон. Типа, проверить сообщения. А сама быстрыми движениями под столом включила диктофон. Теперь каждое слово этого маньячела будет записано.

– Абсолютно любых, – повторил этот психопат, наслаждаясь моим страхом. – Твоего ненаглядного Ромочку убьют задолго до того, как его след почует полиция. Вряд ли доблестные органы успеют перерыть город за тридцать минут. Как сама считаешь? Найдешь его по кусочкам?

– Зачем тебе он? – спросила я, изо всех сил сдерживая дрожь в голосе и впиваясь ногтями в собственную ладонь. – Зачем тебе именно Светлый? Даже последнему ослу понятно, что убивать ты его не хочешь. Иначе сделал бы это в первый же день. Помучить? Месть? Допустим. Но ради чего? Что такого страшного он тебе сделал?

Дымов посмотрел на меня сверху вниз, как на наивную маленькую дурочку. У которой в голове вместо мозгов розовое желе. Но я успела поймать этот момент. В глубине его поганых глаз на долю секунды скользнула искренняя, хищная заинтересованность. Больной ублюдок.

– Месть? – криво усмехнулся Дымов. – Слишком мелко. Я хочу его жизнь. Всю. Целиком. До последнего грёбанного кусочкам. Он её не заслуживает! Детка, этому ублюдку просто повезло родиться под счастливой звездой. Пока я зубами выгрызал себе право на жизнь! А у него всё и всегда было на блюдечке с голубой каемочкой. Сначала твоя сестра Ослепительная красотка с ангельскими глазами, по которой сохли абсолютно все парни в школе. Потом твой отец, который пристроил его в лучший университет столицы. Потом и бизнесмены с жирными кошельками потянулись Что этот святоша сделал сам?! А?! Нихрена!

Дымов яростно ударил кулаком по столу. Посуда жалобно звякнула, приковав к нам внимание других посетителей. Даже мои защитнички синхронно поднялись и уже хотели устроить кровавую бойню. Но, поймав мой короткий, успокаивающий кивок, парни плюхнулись обратно. С глазами перепуганных дикобразов. Да уж, парни, вы не удивляетесь, у этого придурка комплексов выше крыши. А ещё больше зависти. Конечно, красивый, успешный мужчина и какой-то Дымов.

Я мельком глянула на этого маньячела и пошла ва-банк. Пора вонзить задеть его эго по полной.

– И ты серьезно думаешь, что сможешь стать Светлым, просто украв его имя? – я изящно выгнула бровь, глядя на него с искренним сочувствием. Которое должно его окончательно вывести из себя. – Спешу расстроить тебя, Дымов. Ты – не он. Тебе катастрофически не хватает ума, природного обаяния и сдержанности. Кажется, именно это ценится в высшей лиге бизнеса, верно? Ты же просто уничтожаешь всё, к чему прикасаешься. И ради чего? Жалкой обиды? Что конкретного он тебе сделал? Девушку в школе увел? Или в хоккее переиграл? Ну извини, в этом он у нас признанный профи.

Дымов начал звереть прямо на глазах. Моя похвала Светлого сработала на него, как красная тряпка на быка. В его глазах вспыхнуло опасное пламя. Он вглядывался в мое лицо, будто реально пытался понять: я просто бесстрашная или немного туповатая.

Скорее, и то, и другое. Я всегда была неоднозначной личностью.

Чертенок внутри меня радостно потирал руки. Когда мужчина перестает контролировать свои эмоции – он перестает контролировать свой язык. Доказанный факт. И вот тогда он у меня попляшет. Хана тебе, Дымов.

– Никто, слышишь, никто в городе даже не догадывался, что я не являюсь всеми любимым Ромочкой! – прошипел он, подавшись вперед. Челюсть на его лице ходила в разные стороны. Сейчас от переизбытка эмоций этот дед и развалиться. – Если бы не ты Оленьева, тебе в детстве не говорили, что совать свой хорошенький нос в чужие дела опасно? Могут ведь и обрезать по самые уши. Жила бы себе спокойно, думая, что твой Рома – последняя гнида, которая тебя бросила. Но нет же, у вас тут, блять, любовь века! Кстати, ты в курсе, что он в своем подвале о тебе даже не вспоминал? М? Ему глубоко плевать, как ты там. Он спасал исключительно собственную шкурку. Рыдал, как девчонка, умолял: Отпусти меня пожалуйста

Я горько улыбнулась. На мгновение сердце пропустило удар, но я вовремя включила мозги. Роман Андреевич? Умолял и плакал? Да этот человек сделан из титана и чистого упрямства! Скорее Дымов начнет цитировать Шекспира в оригинале, чем Светлый будет умолять и пятки облизывать.

– Врёшь, – отрезала я, холодно усмехнувшись прямо ему в лицо. – Он точно обо мне спрашивал. Ты плохой актер, Дымов, даже сценарий нормальный придумать не можешь.

– Конечно-конечно, утешай себя, детка, – ядовито протянул он, откидываясь назад. – Когда тебе к горлу подставляют острое лезвие, ты, разумеется, будешь думать о какой-то девке на одну ночь. Это даже звучит глупо. А вот я о тебе помнил Каждую чертову ночь вспоминал, Валечка.

Глава 25

ТАК СТОП. Вот это сейчас прозвучало как-то совсем нездорово. Повеяло откровенным криминалом и клиническим безумием. У меня аж мороз по коже пробежал. Этот псих ведь реально спит и видит, как похищает меня, запирает в подвале и делает из меня какую-нибудь фарфоровую статую для своей коллекции. Эх, мама, ну зачем ты родила меня такой ослепительно красивой? Вот даже маньяки штабелями западают, проходу не дают. Или погодите-ка. Он обо мне «каждую ночь вспоминал» просто потому, что я – та самая заноза в заднице, которая в пух и прах разнесла все его гениальные планы? Надеюсь, всё-таки второе.

– Вот что меня искренне интересует – поспешила я перевести тему, пока он окончательно не погрузился в свои маньячные фантазии. – Почему именно Рома? Почему не любой другой богатый паренёк из столицы? Всё только из-за вашей внешней схожести? Как вообще так получилось, что вы похожи, как две капли воды? Объяснишь?

– Нет, – ответил Дымов, нагло ухмыляясь. – Валечка, ответы нужно заслужить. Ты сегодня хоть что-то сделала, чтобы заслужить мои ответы? Они дорого стоят. А ты даже поцеловать себя при встрече не дала. Меня это расстроило. Крайне расстроило, между прочим. А я ведь шел сюда с благородными намерениями. Хотел рассказать, где прячу Ромочку. Хотел закончить эту затянувшуюся игру Если бы ты, конечно, согласилась бы сбежать со мной на край света.

Он картинно вздохнул и потянул своё щупальце через стол. Чтобы коснуться моих шелковистых волос. Но не тут-то было! Моя пушистая сигнализация сработала на опережение. Мой хвостатый сынуля резко подпрыгнул и мертвой хваткой вцепился зубами прямо в его мерзкий палец. Лучший кусь за этот вечер!

– Ах ты, грязный кусок дерьма! – взвыл Дымов, испуганно отдергивая руку и хватаясь за пострадавший палец. – Я перережу горло твоему паршивому щенку, а его шубку отправлю тебе по почте в подарочной коробке!

Петрушка, будто поняв каждое слово этой ублюдины, зарычал еще громче. Скаля мелкие, но очень острые зубы. Вся шерсть на нем встала дыбом. Вылитый свирепый лев, честное слово.

– Только попробуй к нему прикоснуться, – сказала я сквозь зубы, подаваясь вперед. – Я тебя из-под земли достану. Лично шкуру спущу и прикончу без суда и следствия.

Эту многообещающую фразу во всех красках услышал официант, который как раз в этот момент подплыл к нашему столику, держа в руках поднос с ароматным кофе и каким-то навороченным бутербродом для Дымова. Бедный парень непонимающе вскинул брови и замер на месте, переводя взгляд с разъяренной меня на матерящегося Дымова. Уверена, столько матов он в своей жизни ещё не слышал. Я тут же нацепила на лицо максимально вежливую улыбку. Господи, только бы меня после этого визита не внесли в пожизненный черный список заведения! Как я буду жить без их тортиков?!

Дымов швырнул официанту пару купюр, даже не глядя на еду, и снова уставился на меня.

– Этот огонек внутри тебя он так чертовски манит, – весело произнёс. С больной иронией в голосе. – Жаль, конечно, что ты не такая влюбленная дурочка, как твоя старшая сестра. С ней всё было гораздо проще. Возможно, тебя я бы даже не бросил. Хотя, признаю, между нами с ней была ну, допустим, любовь. Только знаешь, что в ней есть такого, чего в тебе нет и никогда не будет?

Я промолчала, буквально просверливая в его лбу дыру своим фирменным взглядом.

– Она идеальный пластилин. Подстраивается под каждого мужчину, заглядывает в рот, ловит каждое слово. Это поначалу льстит, но чертовски быстро наскучивает. Никаких эмоций, преснятина. А вот ты Другая. Дикая. Но ладно, поиграли и хватит. Прими уже как данность тот простой факт, Валя, что своего Ромочку ты больше никогда не увидишь.