Её Ад

Мари Уоррен

Её Ад

Глава 1: Предатели.

*курсивом обозначены - голоса/слуховые галлюцинации*

Первый круг: Падение

От тебя, на 10 лет назад

Шелест листьев, словно убаюкивает. Он приносит запах лета, свежескошенной травы и нагретого асфальта. Смотря на дерево, я вижу как сквозь множество листьев, пробивается солнце, чтобы осветить и согреть. На удивление, не смотря на жару, дышится очень легко. Я прикрываю глаза, наслаждаясь этим моментом, словно если я открою, это все исчезнет. Открыв глаза, я убеждаюсь, что это не сон. Я рада.

- Демитра?

Я опустила взгляд. Совсем забыла, что я не одна. Передо мной сидит Ник, снова с обеспокоенным взглядом. На мгновение я засмотрелась в его голубовато-серые глаза, всегда видят, замечают, от них не скрыться. А эта кудрявая шевелюра ниже ушей. Солнце делает его волосы скорее не каштановыми, а золотыми, они иногда так забавано подпрыгивают при ходьбе, ни идут ни в какое сравнение с моими черными, как ночь волосами, мои волны не подпрыгивают как его. Завидую.

- Демитра! Ау! - уже громче сказал Ник, коснувшись моего плеча.Я тут же пришла в себя и наконец обратила все свое внимание на него, неловко улыбнувшись.

- Прости, Ник, снова провалилась в свои мысли - сказав это, я уже знала что скажет Ник, что то на подобии...Не извиняйся. Предсказуемый.

- Не извиняйся! - тут же сказал он нахмурив свои брови. - Все время извиняешься не за что, ты же ничего плохого не сделала.

Я улыбнулась. Не из за очевидности его слов, а как он буквально повторил то что у меня было в голове.- Чего улыбаешься?- возмутился Ник, скрестив руки на груди, прямо как взрослый. Но я видела сквозь эту серьезность как он еле сдерживается, чтобы не улыбнуться.

- Ты повторил мои мысли, когда сказал: «Не извиняйся». Это забавно. - я немного посмеялась, удобнее устраиваясь на газоне.

- Правда? Ты мысли читаешь?

- Что? Нет.

- А как ты тогда узнала что я скажу, если это не телепатия, а? - Ник поднял руки и коснулся указательными пальцами своих висков, изображая наверное, телепата. Хотя, я не знаю как они выглядят, но меня больше рассмешил вид Ника, глупо, но мило.

- Нет! Точно не телепатия, ты просто предсказуемый и они мне подсказывают. - непринужденно и с улыбкой ответила я.

- Они? - Ник снова обеспокоенно посмотрел на меня, опустив руки на колени. Это тот взгляд, который я видела на протяжении всей жизни, когда слышат, то что не может быть нормальным. - «Они» - это твои мысли, или «Они» - это они?

Ник указал пальцем на свое ухо. Мне и обьяснять не надо, я поняла. Слуховые галлюцинации. Он спрашивает про них. И я понимаю, что солгу если скажу «нет», ведь даже я сама иногда не понимаю, где мои мысли, а где их. Их присутствие не ощущается, пока мне на них не укажут, они говорят моим голосом. Мыслями. Как эхо без источника. И за помощь с ними, я благодарна Нику. Но придется солгать. Не хочу его расстраивать.

- На этот раз ты оказался просто предсказуемый. - спокойно говорю я, зная что и это частичка правды, а значит не совсем ложь.

- Вот как? Что же, не стану отрицать. - Ник расслабился. Это было видно по его искренней улыбке.

Он всегда был рядом, как меня оставили на домашнее обучение, он всегда прибегал из школы, и рассказывал про свой день, и помогал с учебой конечно. Благодаря ему, я без проблем полностью прочла книгу Жюль Верна «Дети капитана Гранта». Особенно мне нравилась математика. Вычисления, уравнения, упорядоченность - все это как ничто концентрировало мое внимание, и голоса не беспокоили. Я научилась во время «эпизодов» - использовать математику как успокоительное. Это тоже благодаря Нику. Он никогда не боялся моих «эпизодов», успокаивал, концентрировал и поддерживал, или как он говорит: «Отгонял чертят». Пусть так, это даже забавно. Никогда не дразнил и не избегал, как другие дети на нашей улице.

Несмотря на лето, предвечернее солнце было не таким жарким, было тепло не только на улице, но и в душе. Я даже не заметила, как мы пару минут просто улыбаемся и смотрим друг на друга. Я увидела как Ник перестал перебирать травинки у ног и осторожно, словно боялся что я испугаюсь и убегу, взял мою руку и обхватил своей более крупной ладонью. Наши пальцы переплелись. Шелест деревьев. Пение птиц. Тепло наших соединенных рук. Я чувствовала учащенное сердцебиение Ника, когда он нежно сжал мою руку. Я слышала только это, и хотела бы слушать весь день. Всегда. Мы тоже.

- Демитра! - этот голос стал для меня как вой сирены, как клаксон в машине. Заставляет вздрагивать и оборачиваться.

Я поворачиваюсь и вижу его лицо, всегда холодное, строгое. Хотя я заметила что этот взгляд он использовал, только когда смотрел именно на меня или на маму, когда говорил обо мне. Яннис Ангелакис. Человек, благодаря которому я могла видеть маму снова счастливой и улыбающейся, даже если эта улыбка была только для него.

Я поднимаюсь с земли, оттряхивая ноги и колени от травы и прилипшей земли. Ник отпустив мою руку делает тоже самое, и я чувствую на себе взгляд Янниса. Я уже машинально поворачиваюсь к Нику, чтобы просто улыбнуться, тем самым безмолвно говоря «Спасибо». Ник кивает мне. Нам не нужны слова для понимания друг друга, особенно когда рядом родители. Я очень ценила это в нашей дружбе, как и то как Ник принимал «моих чертят» визуальных и слуховых. Повернувшись в сторону своего дома, к Яннису, делаю шаг и замечаю маму за его спиной. Словно его тень. Ее темные волны собраны в высокий хвост, взгляд опущен, даже с примерно 10 метров я вижу как напряжены ее плечи.

- Николас! Домой! - тут тоже не обошлось без вздрагивания. Отец Ника. Мистер Вэббер. Человек, которого я боюсь не потому что он офицер полиции, а потому что он чем то похож на Янниса, не только седой бородой и высоким ростом, но и общей их страстью к строгому воспитанию и вербальной власти. Ник устало вздохнул и спокойно направился к отцу, напоследок зацепив резинку с моей косы. Я не успела опомниться, как он уже смеясь бежит домой, махая моей резинкой.

- Завтра отдам! - с ухмылкой сказал он. Это означало только одно - придется играть с ним в догонялки, чтобы я ее вернула. Я улыбнулась ему и покачала головой, удивляясь как он может быть старше меня на три года - ему уже четырнадцать, но до сих пор ведет себя как мои маленькие братья.

Я спокойно направилась к дому, где меня на крыльце ждали Яннис, мама и... Я остановилась на полпути увидев за маминой спиной ее старую спортивную сумку, ту самую, про которую она говорила что выкинет как дойдут руки. Сумка была заполнена и немного потрепана временем, но много чего в себя вмещала, судя по размерам. Наверное мама хочет чтобы я ее выкинула. Она давно меня ни о чем не просила помочь, по дому, саду или с братьями. Несмотря на это, я оставалась послушной, читала книги, училась с Ником, и конечно не говорила о том, что я вижу и слышу, особенно при Лукасе и Маттиасе, они еще маленькие и я не хочу их пугать. Я уверенно перехожу подьездную дорожку к гаражу дома семьи Вэббер. Остается несколько метров до крыльца. Я замечаю как мамины руки сжимают ручки сумки до побеления костяшек. Что то не так.

Сквозь звуки шелеста деревьев послышался приглушенный рокот мотора. Я повернулась на звук. Медленно, словно высматривая, она прижалась к обочине прямо перед нашим домом. Большая машина, белого цвета, напоминает машину скорой помощи, но без полосок, мигалок и надписи. Видно только передние окна, а остальные не видно за золотистым логотипом. Я даже отсюда вижу тот самый значок как на машине скорой помощи. Но он изображен с веточками по бокам и ниже надпись «М. Шнайдер». По привычке, я делаю шаг назад, поближе к дому. Мои руки находят край футболки, нащюпав пальцами привычно прошитые строчки, я мыслено отсчитываю торчащие нитки. Два. Четыре. Пять.

Двери открылись почти синхронно. Из машины вышли двое. Первый, что был за рулем, высокий, крупный мужчина, со смуглой кожей в голубом медицинском костюме, было видно стекающие по рукам и лбу капли пота. Он с грохотом захлопнул дверцу машины и направился к задним дверям и распахнул их настежь. Его спутник, взрослый мужчина, в однотонном сером костюме, блестящими на солнце туфлями, обошел машину и рассмотрев его поближе, я могла бы предположить, что он одного возраста с Яннисом. Он первым подошел ко мне, в то время как смуглый мужчина неподвижно стоял за его спиной, как скала.

- Здравствуй, Демитра, меня зовут Маркус. - я не обратила внимание на то что он представился, я бы не хотела запоминать это имя. Он наклонился ко мне, чтобы его глаза были на уровне моих. На что он надеется? Не доверяй. Мой взгляд упал на его улыбку.

Притворство. Меня насторожила не только его улыбка, но и явный запах больницы, резкий мужской одеколон с нотками мяты и его голос, который совмещает в себе и спокойствие и угрозу.

- Демитра, познакомься с моим другом. Иаго. Он будет и твоим другом. - он указал на крупного мужчину позади себя. Он не смотрел на меня. Но даже так я чувствовала от него угрозу направленную на меня. Что им нужно? Они плохие?

Я сделала шаг назад и по привычке подняла руки, прикрывая ладонями уши, несмотря на лето, мои пальцы похолодели, ноги подкашивались. Мама! Я обернулась к родителям на крыльце, ища спасения и обьяснений в глазах мамы. Но она не смотрела на меня. Это безразличие парализовало меня сильнее любой угрозы. Я перевела взгляд на Янниса. Он смотрел на меня, как на то, от чего нужно побыстрее избавиться. Он забрал у мамы сумку, спустился на последние ступени и протянул мужчине в сером костюме мамину старую спортивную сумку. Что мы сделали? Это твои вещи! Мы все испортили!? Снова! Они избавляются от нас! От тебя! Ты им не нужна! У меня внутри все обрывается. Я - призрак. Я исчезла для них. Я перевела взгляд обратно к маме.

- Мама...прости...мамочка. - прошептала я, даже в этой ситуации, я продолжаю винить себя, потому что это правда. - Не делай этого, пожалуйста.

И тогда приходит тень. Не улыбающаяся. Просто тень в голубом. Иаго. Он не говорит, его рука на моей спине - тяжелая. Вторая обхватила оба моих запястья, сложенные вместе. Он не дернул, а приподнял меня с земли, лишив единственной опоры, которая у меня была. Беги! Беги! Беги!

- Мама! Нет! Посмотри на меня! Пожалуйста! Я исправлюсь! Я буду послушной! Не бросай меня! Не бросай! - крик вырывается сам, тонкий, чужой. Слезы потоком начали стекать по моим щекам, я чувствую соль на губах и боль в груди.

Я вижу как мама отворачивается, и заходит домой через дверь, через которую теперь я не войду, никогда. Теперь его у меня нет. Яннис бросает на меня быстрый взгляд, холодный, отстраненный, словно контролируя что я не убегу. Мусор будет выброшен!

Меня несут. Я брыкаюсь, но ноги бьют по воздуху. Я громко кричу, задыхаясь от собственных слез. Запах хлорки и пота проникает в ноздри. Иаго даже не смотрит на меня. Он смотрит на октрытые задние двери машины. Ты груз! Повеса! Мусор! Зачем они так!?

Он уложил меня на жесткий топчан внутри. Внутри от летней жары все было горячим. Он кладет меня на него, одной рукой прижимая, другой щелкая ремнями. Раз. Два. Иаго вышел из машины и захлопнул двери. Ничто. Абсолютная, густая тьма. Я отчаянно ловлю ртом воздух, вдыхая лишь жар и запах хлорки. Я слышу, как оба мужчины садятся поочереди в машину, как хлопают двери. Куда? Куда они тебя отвезут? Далеко? Заводятся моторы. Мое тело дрожит вместе с машиной. Мы начинаем двигаться.

Это конец. Ты им не нужна. Они выбросили тебя словно мусор. Отдали как ненужную зверюшку. Все из за нас. Мы все испортили.

- Мама... - тихо всхлипнула я. - почему?

Шелест деревьев смолк. Остался только гул мотора, увозящего меня в никуда.

Предатели. Предатели. Предатели!

Глава 2: Благодетель.

Я не знаю сколько прошло времени, по ощущениям словно целая вечность. Слезы давно засохли, смешавшись с потом. Но мысленно я продолжала успокаивать себя. Семь поворотов налево, шесть поворотов вправо и вверх. Запах другой, хоть в носу до сих пор вьелся запах хлорки и пота, запахло чем-то знакомым. Деревья. Пахнет деревьями. Лес?

Машина затормозила. Приехали? Где мы? Гул машины стих. Открылась одна дверь, вторая. Мне пришлось ловить ртом воздух от нарастающей паники. Я чувствовала как мое сердце готово вот-вот выпрыгнуть. Слезы снова наворачивались на глаза. Что они собираются делать? Что нас ждет?

Слышу приближающиися шаги. Нет! Нет! Страшно! Дверь распахивается, и мне приходится щюрится, чтобы привыкнуть к свету. Я делаю резкий вдох. Свежий воздух. Вместе со свежим воздухом в нос ударил запах дуба и клёна. Такие запахи были, когда я была в парке недалеко от дома. Теперь он мне не кажется приятным. Не сейчас. Не в этой ситуации. Она не защитила тебя! Предатели! Они все предатели! Дома нет!

Резкое покачивание машины прервало мои размышления. Иаго залез в машину, заполнив своей фигурой практически все пространство. Он положил руку на застежку ремня на моих бедрах. Посмотрев в проем я увидела мужчину в сером костюме. Маркус. Он улыбался. Отвратительно.

- Демитра, тебе нечего бояться. Я тебя понимаю, тебе страшно, обидно. И я могу помочь, чтобы ты себя так больше не чувствовала, но ты должна попробовать мне доверять. Доверие - это как мост. Давай построим его вместе? Обещаю, я не причиню тебе вреда. - его голос спокойный, даже искренний. Как мне кажется.

Послышались щелчки. Один. Два. Я чувствую как крепкие руки Иаго приподнимают меня за плечи и помогает встать. Он подводит меня к выходу придерживая за предплечья, не больно, но ощутимо. Когда его крупная фигура выходит из машины, он помогает мне выйти, спустив. Его рука до сих пор придерживает меня, словно я могу убежать. Я поднимаю взгляд на Маркуса. Противный. Находясь в полуметре от него, я убеждаюсь что его одеколон мне точно не нравится. Слишком резкий. И он снова это делает. Наклонился на уровень моих глаз. Мы тебе так все равно не будем доверять. Даже не пытайся!

- Вот видишь. Я доверяю тебе, а ты мне. Со мной ты можешь быть спокойна. - его спокойствие, сопровождаемое этой явно натянутой улыбкой настораживает. Он не ругает, не угрожает, не запугивает. Странный. Лжец. Нельзя доверять.

Маркус выпрямляется и отходит в сторону. Только сейчас я замечаю большое трех-этажное здание. Мои глаза расширяются, не от удивления, а чтобы всем взглядом охватить всю территорию. Здание больше, чем я когда-либо видела. Больше школы, в которую ходит Ник. Ник! Я резко поворочиваюсь к Маркусу. Но рука Иаго крепко держит меня на месте. Больно!

- У меня...остался друг. Я хочу его увидеть. Мы сможем увидеться? Сегодня или завтра. - почти умоляюще сказала я, пока он не отрывал от меня взгляда. Он продолжал улыбаться. У него не болит челюсть? Странный.

- О, милая, друзья это отлично, если он захочет, то я постараюсь сделать все возможное, чтобы вы поскорее увиделись, - непринужденно ответил он. - А мы пока позаботимся о тебе, хорошо?

Он протянул мне свою руку ладонью вверх, приглашая. Я увидела какая идеально ровная манжета его рубашки, под рукавом пиджака. Мой взгляд цепляют линии вен на его руках, едва видимых на запястьях. Морщинистые руки. Явно повидавшие многое. Линия жизни не доходит до конца. Не доживет до 70. Он не отказал. Не перевел тему. Но слова «если он захочет» потревожили меня больше чем я бы хотела. Ник не захочет нас видеть? Он тоже предатель? Он не помог.

Я осторожно положила свою руку в его ладонь, и почувствовала как тяжелая рука Иаго опускается с моего предплечья. Словно произошла передача от одного другому. Контраст между нашими руками, был невероятным. Моя рука такая маленькая в его.

- Тебе не холодно? Рука ледяная. - внезапно, неожиданно и не по теме. Я в недоумении посмотрела на него, прежде чем опустить взгляд на свою свободную руку. Сжала, разжала. Ничего. Ни тепла, ни холода. Просто рука. Я снова перевела взгляд на Маркуса.

- Нет, мне тепло.

Маркус с той же улыбкой, просто кивнул мне. Безмолвное понимание. Я и не заметила как мое сердце перестало стучать как у воробья, а дыхание выровнялось. Что-то в нем меня успокаивало. Но не знаю что, или пока не готова дать этому название.

- Тогда пойдем? Я покажу тебе все. Я уверен тебе понравится это место, здесь о тебе позаботятся и будут всегда рядом. - сказал он не отрывая от меня взгляд, давая мне возможность первой сделать шаг. Он не заставляет. Не тянет. «Всегда рядом»? Он врет? Предатель? Что делать?

Я решаюсь. Делаю шаг. Те, кому я доверяла, о ком я думала что будут рядом, мама, Яннис...Ник. Они не защитили. Ничего не сделали. Я сделала еще один шаг, слегка сжав руку Маркуса. Не совсем доверие, но это единственное что у меня осталось. Он шире улыбнулся и мы вместе начали идти к зданию.

Я вздохнула полной грудью. Пахнет и правда лесом. И вот оно. Три ровных этажа из белого камня, который под лучами заходящего солнца, казалось блестел. Никаких украшений, кроме одной единственной блестящей вывески при входе. Длинные, стройные окна, все одинаковые, как по линейке. Тридцать два окна. В них ничего не отражалось. Ни неба, ни леса. Крыша была темной, но из за заката, казалась немного коричневой. Мы продолжали идти по дорожке, мимо огражденных кустами небольших территорий, где хаотично стояли лавочки и отдельно стоящие столики со стульями. Подходя ко входу, я смотрю на вывеску. Тот самый значок как на машине скорой помощи, с веточками по бокам и ниже надпись «М. Шнайдер», и все золотистого цвета и сияет. То же самое как было на машине. Позер.

- Что такое «М. Шнайдер»? - спокойно спрашиваю я, рассматривая как блестят буквы от заходящего солнца.

- Это мое имя. Доктор Маркус Шнайдер. - он перевел взгляд с вывески на меня, с той же улыбкой.

- Значит это ваша больница?

- Ну, получается что так, но это не совсем та больница, о которой ты возможно подумала, - он сделал небольшую паузу, прежде чем сообщить мне то, что я и так уже поняла. - Это психиатрическая больница.

Меня встречают белые двойные двери с матовыми стеклами, когда мы остановились у входа. Я понимаю. Все кто меня знал по диагнозу, советовали идти именно сюда. Но со слов обидчиков и задир, мне казалось это, на подобии тюрьмы, только без полосатых пижам. Смотря сейчас на здание передо мной, сомневаюсь в своих представлениях. Ирония в том, что я здесь. Стою перед входом в так называемую «Психушку», которой меня пугали. Но страха нет. А зря.

- Я понимаю, это место для такой как я. Сумашедшей и больной на голову. - сказав это я не подумала, но это было правдой. И это я мягко выразилась. Мой лексикон был богатым на оскорбления, благодаря тем, кто меня обижал на улицах, когда рядом не было никого, кто мог бы меня спасти.

- Не говори так, Демитра, - более басистым и защитным тоном произнес он, что заставило меня поднять на него взгляд. - Эти слова употребляют глупые люди, которые сначала видят, а потом слышат. Ты ни то и ни другое. Ты просто жертва своего же состояния. Ты не выбирала быть такой. Никто не выбирает. Но здесь, дом. Дом для тебя и других, таких же жертв. Мы поддерживаем друг друга и помогаем.

Мои глаза расширились от его слов. Он правда понимает и...слышит. По настоящему слышит.

- Простите. - тихо говорю я. Снова извиняюсь, не зная за что.

- Не извиняйся, Демитра. - улыбнулся он, слегка сжав мою руку. Его свободная рука легла на дверную ручку и потянув на себя, открыл ее, медленно повел меня внутрь.

Я не сопротивлялась и шла рядом с ним. Он не промолчал на мои глупые извинения. Взрослые не обращают на это внимание, или вовсе ругают. Неужели, я могу доверять ему? Не торопись. Он подозрительный. Много болтает.

Зайдя внутрь, я неосознанно сильнее сжала руку Маркуса. В нос ударил все тот же запах хлорки, смешанный с множеством других посторонних запахов. Пластик, таблетки, влажность, холодный воздух от кондиционеров и еле заметные женские духи, что то нежное и цветочное. Свет в большом холле был неественно ярким и холодным, отражаясь от глянцевой плитки на полу. От двери до стойки шестнадцать плиток, ширина девять плиток, всего сто сорок четыре плитки. Он подвел меня к высокой стойке. За ней стоит девушка в голубом словно небо, медицинском костюме, верх был с коротким рукавом. Ее волосы, цвета ствола дерева, убраны в идеальный, гладкий пучок на затылке. Она улыбнулась, мягко, слегка приподняв уголки губ. Ее зеленые глаза, внимательные, изучающие меня с ног до головы.

- Здесь у нас сердце больницы, - сказал Маркус переводя взгляд с девушки на меня. - это Джулия, наш администратор. Ей можно доверять.

Девушка кивнула, чуть шире улыбнувшись. Я ничего не сказала, лишь коротко кивнула и немного отошла от стойки, за спину Маркуса. Что с ними не так? Почему они все улыбаются? Странные.

Маркус мягко, но неотвратимо повел меня дальше, мимо белоснежных дверей с матовыми стеклами, мимо тихо говорящих санитаров и медсестер. Мы подошли к лестнице. Широкие каменные ступени, слегка потертые посередине. Блестящие металлические поручни, в которых я могу увидеть свое отражение. Маркус держа меня за руку, щел рядом, на ступень выше, его фигура заслонила вид впереди. Я опустила взгляд, по привычке отсчитывая. Шестнадцать ступенек. Пролет. Шестнадцать ступенек. Всего тридцать две ступени. Я подняла взгляд. Люди! Много! Осторожно!

Я замерла. увидев столько людей в одном месте. Знакомые медицинские костюмы. Санитары. Медсестры. И другие. Мой взгляд прослеживает за проходящими людьми в белых туниках. Кто- то идет медленно, опустив взгляд. Кто-то дергается, словно в конвульсиях и говорит что-то безсвязное. Что это? Кто это? Что с ними? С нами сделают тоже самое? Я делаю шаг назад, но чувствую как Маркус не дает мне отступить. Его взгляд направлен на меня, понимающий и поддерживающий.

- Все в порядке, Демитра, я рядом. Нам нужно пройти совсем немного. Готова? - спокойно сказал он, чуть крепче сжимая мою руку.

Я смотрю в его карие глаза. Всматриваясь. К чему готовы? Что задумал? Куда? Куда ты нас поведешь? Нет! Я лишь киваю, подходя к нему поближе, боясь отойти далеко или потеряться. Мы снова идем, на этот раз медленнее, неторопливо. Без паники. Коридор по которому мы идем, кажется бесконечным. По обе стороны - двери. Все одинаковые. Только таблички с номерами отличались. Я мельком бросаю взгляд на мимопроходящих пациентов. Здесь другой запах. Хлорка, очевидно, она везде. Что-то другое. Тяжелое. Давящее на легкие. Заставляет живот скручиваться. Что-то не живое, смешанное с запахом плесени и затхлости. Я не оглядываюсь, опустив взгляд в пол, считая плиточные квадратики. Один. Три. Шесть. Девять. Двенадцать. Пятнадцать. До меня даже сквозь мысли доносится приглушенный гул: монотонный плач, скрип кровати, невнятный бормочущий шепот одной из комнат. Что они с ними делают? Им плохо? Нам тоже будет плохо?

- Мы пришли, это твоя комната. - его голос спокойный, но неожиданный для меня.

Маркус остановился у одной из приоткрытых дверей. Он пустил меня первой, пропустив вперед легким движением руки. Я переступила порог.

Небольшая комната. Кровать у стены. Стол с двумя ящиками. Стул. Запах хлорки и влажности есть, но не такой интенсивный как в коридоре. Это радует. Я осторожно прохожу дальше и справа замечаю белую пластиковую дверь. Она слегка приоткрыта, благодаря чему я вижу там душ, туалет и раковину. Иллюзия личного пространства. Я замечаю окно и сразу же подхожу к нему, кладя руки на подоконник. Поверхность слегка шершавая под пальцами. Глазам сразу бросается металическая белая решетка за окном. Вверху есть небольшое окошко, с единственной ручкой. Для проветривания. Мне не дотянуться, даже если встану на стул. Чтобы не сбежали? Смешно! Если сбежим, то точно не через окно! Я смотрю мимо решеток. Уже темно. Еле заметны верхушки деревьев.

- Это все теперь твое, Демитра, - заговорил он, пройдя на середину комнаты. - со временем может захочешь украсить стены рисунками, а подоконник цветами или подделками из глины. У нас много разных творческих занятий. Ты сможешь приносить что то сюда.

Я встретилась с его взглядом, сквозь отражение в стекле. Та же, неизменная улыбка. Опущенные плечи. Что ему нужно? Что он хочет? Чего ждет?

- Ах, да! - неожиданно Маркус оживился, из за чего я резко обернулась к нему.

Он подошел к столу и выдвинул один из ящиков. Правый. Он достал оттуда, толстый блокнот в коричневом кожанном переплете. Я заметила что в ящике еще лежали три ручки. Он подошел ко мне ближе, и смотря на меня, с улыбкой протягивает блокнот.