Нить вечности

Дмитрий Вестов

Нить вечности

Пролог

1

«Племена нервиев жили на берегах Шельды – реки, протекающей по территории современной Бельгии и Франции. Суровый образ жизни, презрение к роскоши и умеренность в вине, жесткая дисциплина сделала этих крепко сложенных светловолосых голубоглазых гигантов серьезными соперниками даже для непобедимых римских легионов. По свидетельствам соратников Юлия Цезаря, нервии заслуженно носили звание храбрейшего из всех северных племён. Их причисляли к племенам кельтов-германцев, хотя среди самих нервиев ходили легенды, говорящие о связи нервиев с легендарными скифами, жившими на берегах Черного и Каспийского морей. Основным занятием нервиев было ратное дело. Не утруждая себя обработкой земли, они сдавали её в издольщину другим племенам, а сами с увлечением занимались двумя делами: разведением скота и ратными походами. От желающих нанять хорошо обученное бесстрашное войско с железной дисциплиной не было отбоя.

Боги, обычно благоволившие грозным воинам, на этот раз отвернулись от них. Стояла вторая половина лета. Жара и сушь губила пастбища, ветер доносил дым далёких пожаров. Засуха предвещала потерю доходов от издольщины и сокращение поголовья скота - главного источника богатства и силы. Для избавления от напасти, совет клана решил совершить массовое жертвоприношение. В огромной клетке в форме человеческой фигуры заживо сожгли сто плененных эдуев – союзников римлян. Но бог ненасытен - дождя все не было, и тогда верховный жрец Нирос предложил обратиться к друиду-отшельнику, который жил в глуши бескрайнего леса в той стороне, где всходило солнце. Нирос поведал совету несколько услышанных от северных племен историй об удивительной способности друида напрямую беседовать с небом. Вожди всегда с недоверием и опаской относились к этим загадочным лесным колдунам, однако, перед лицом беды обращение к друиду оставалось последним средством, чтобы смягчить гнев Тараниса - сурового бородатого повелителя небес, который должен был отворить врата для верхних вод.

К магу отправилось небольшое посольство с богатыми дарами. Справедливости ради стоит сказать, что и без даров друид вряд ли отказался бы от их просьбы: слухи об этих горячих и вспыльчивых воителях прочили незавидную участь любому, кто вставал у них на пути».

Даша перевернула пожелтевшую от времени страницу толстой тетради в клеточку. Почерк был угловатый и немного прыгающий, чернила лежали на бумаге ровно, без характерных для шариковых ручек бледных пропусков. Перьевая ручка была для Даши такой же экзотикой, как счеты с круглыми костяшками – далекие детские воспоминания о походах с бабушкой в сельский магазин. Из-за пожелтевшей бумаги и настоящих чернил Даше казалось, что от рукописи веет глубокой стариной. На самом деле она была написана её отцом не более двадцати лет назад. Отец умер, когда девушке исполнилось три года. Она почти не помнила его. Только отдельные вспышки, выхваченные из темноты, редкие воспоминания. Вот она сидит у него на коленях и дергает его за нос, а он смеется и, пытаясь увернуться, ловит её руки. Лето. Они в саду бегают по траве. Даша пытается убежать, а он нарочно, тяжело дыша, делает вид, что не может её догнать. А потом первая осень без него и бледная тихая мама и какая-то физически осязаемая пустота.

Из размышления девушку вывел гудок поезда. Она подняла голову и посмотрела в окно. Мартовский унылый пейзаж проносился за окном со скоростью двести километров в час. До Москвы оставалось чуть больше часа. В вагоне «Сапсана» было тепло, тихо и уютно. Сосед справа спал, откинувшись на спинку. Слева парень с девушкой смотрели на планшете фильм. Даша покрутила головой, разминая шею, и снова углубилась в рукопись.

2

«Коруинт сидел за грубо сколоченным огромным столом, подперев голову руками. Перед ним на почерневших от времени досках горела свеча на глиняной подставке. Хижина друида-отшельника, построенная из грубо отесанных бревен, была просторна и почти пуста. На стенах висели шкуры медведей и волков, на широкой лавке рядом с печью стояли кувшины и горшки с различными травами и снадобьями. В дальнем углу, рядом с лежанкой, покрытой соломой и устланной шкурами, над сундуком висел на стене большой барабан. В углу на оленьи рога, прибитые к стене и служившие вешалкой, была накинута длинная хламида. Сквозь маленькие квадратные оконца пробивался лунный свет. Взгляд Коруинта был прикован к пламени свечи. Сквозь полуприкрытые веки он наблюдал за игрой огня. Высокий, широкоплечий, с коротко постриженными темными, уже тронутыми сединой волосами и суровыми чертами, словно вырезанного из темного дуба, лица отшельник более походил на воина, чем на друида. В голове крутились недавние события, нарушившие его привычный, сложившийся годами одиночества уклад. Он не смог отказать в просьбе воинственному клану западных земель провести большой ритуал обращения к Таранису – своему верховному богу. К тому же плата, которую предложили нервии, была как нельзя кстати - дела в последнее время шли неважно - местные жители, едва сводившие концы с концами, редко обращались к нему за помощью.

Коруинт происходил из древнего и полного загадок рода лесных колдунов - отшельников. Несколько поколений его предков родились и умерли в этой лесной хижине. Друиды никогда не жили рядом с большими поселениями, предпочитая держаться наособицу. Власть друидов признавали и вожди, и племенные жрецы, и шаманы. К их помощи прибегали только в самых серьёзных ситуациях, когда речь шла о войне или мире, требовалось рассудить споры между племенами, выбрать нового вождя, излечить безнадежных больных, или, когда возникала жизненная необходимость обратиться к богам за поддержкой. Способности лесных колдунов были разнообразны. Кто-то врачевал, кто-то находил в спорах приемлемое для всех решение, кто-то мог предсказывать судьбу. Семья Коруинта была известна своей способностью служить посредником между людьми и Таранисом, владыкой ветра и грома, снега и дождя, зимы и лета. Когда-то единая общность друидов сейчас распадалась на отдельные островки, сохраняющие древние традиции. Подобные Коруинту колдуны-отшельники уходили в леса всю глубже, спасаясь от наступающих племен, осваивающих новые пахотные земли и пастбища. Поскольку древний закон требовал, чтобы друиды выбирали себе жен только из своей касты, обособленность вела к постепенному вымиранию этого загадочного народа.

Девушка, которая должна была стать его женой, погибла много лет назад в лесу во время страшного урагана, который ломал и вырывал огромные деревья с корнем. Тот ураган, забравший его невесту, он отчетливо помнил и сейчас. Вой ветра, колючий дождь, бьющий сплошным потоком в лицо, треск ломающихся деревьев и прощальный крик возлюбленной. За долгие годы одиночества он не раз возвращался в мыслях к тому страшному дню, и каждый раз признавал свою вину в случившемся – он позволил любви, насланной, очевидно, злыми духами, ослепить их, познать земное счастье, забыть про богов. Таранис тогда был прав, преподав Коруинту урок, который до сих пор отзывался болью в сердце. С тех пор маг избегал женщин. При его отшельническом образе жизни, впрочем, это было совсем не сложно.

Коруинт своим чутьем ощущал, что для того, чтобы остановить эту страшную засуху, потребуется самое могущественное колдовство. Обычно племена ежегодно приносили в жертву пленников на великий праздник начала зимы. Так было и в прошлом году, но, видимо, в этот раз люди сильно прогневали Тараниса, или жертвоприношение по какой-то причине показалось ему скудным. В наказание он наслал на их землю великую сушь. Не помогло и повторное жертвоприношение. Коруинт чувствовал, что в этот раз для умиротворения разгневанного бога нужна особая жертва, а именно, жертва-посредник. Колдун знал, что для укрощения огня требуется вода – женское начало, поэтому он объявил послам, что Таранис требует себе самую красивую и сильную девушку нервиев. И не просто девушку, а дочь одного из племенных вождей.

Уже несколько дней шли приготовления к ритуалу. Со всех земель нервиев к святилищу в лесу стекались знатные воины, вожди и жрецы, шли повозки с ритуальной едой и вином для предстоящего грандиозного пира. На большой поляне перед жилищем Коруинта горели костры, освещая трех каменных идолов, стоящих на западном краю святилища и обращенных грубо вытесанными лицами в сторону восхода. Над идолами нависали ветви раскидистого древнего дуба. В центре поляны располагался неизвестно откуда взявшийся посредине леса огромный плоский серый камень. Мерно гудели барабаны: жрецы и шаманы совершали ежедневный ритуал обращения к богу-громовержцу.

Коруинт вздрогнул – зашипели в огне капли жидкости из кипящего на очаге горшка. Напиток для завтрашней основной части ритуала надо было готовить накануне, чтобы он успел настояться при свете Луны. Состав из лесных ягод, трав и грибов держался в секрете и передавался по родовой цепочке его предков. Прихватив горшок рукавицами, Коруинт перелил содержимое в потемневший от времени медный кубок, покрытый замысловатым растительным орнаментом, и вынес его из хижины на поляну, окружённую со всех сторон глухим еловым лесом. Барабаны впали в неистовство, послышались крики приветствия. Друид поставил кубок в самый центр серого камня-алтаря, облитого лунным светом. Как только он воздел руки к небу, наступила полная тишина. Коруинт распевом произносил заклинания на древнем, давно уже забытом языке, обращаясь к богу Луны с просьбой наполнить напиток в кубке магической силой. Волшебник помнил огромное количество древних стихотворных заклинаний, которым его учили отец и мать. У друидов эти заклинания считались самым сокровенным знанием, которое нельзя доверить бумаге, а можно только заучить наизусть. Так из поколения в поколение передавались эти удивительные тексты, смысл которых можно было лишь угадывать по ритуальному предназначению того или иного заклинания. Вместе с заклинаниями отец и мать учили его особой отрешенности, которая была необходима для очищения разума от посторонних мыслей при общении с богами. В такие моменты чувствовалась какая-то невидимая, но очень сильная связь между поющими людьми и окружающим лесом. Он мог чувствовать всех животных в лесу, слышать, как движутся облака, видеть, как очень медленно, но непрерывно растут деревья. В те времена действительно можно было совместной силой творить чудеса, призывать дождь или солнце, наполнять леса дичью и изгонять врагов. Но то время прошло безвозвратно, и его невеста, с которой они были связаны с рождения особым обрядом, была мертва. Вместе с ней ушла в небытие и та мудрость, которую передали по наследной линии её отец и мать.

Друид ощутил острый приступ боли в сердце когда осознал, как же ему не хватает в этот ответственный момент поддержки и мудрости другого, равного себе! Сейчас требовалось, чтобы боги не просто услышали его, но и проявили милость к страждущему народу. Жрецы и шаманы были не в счёт, те умели разве что лечить раны и болезни травами да исполнять несложные повседневные ритуалы. Они не были посвящёнными.

Всё это промелькнуло в голове у Коруинта, когда он произносил древнее заклинание с безвозвратно утерянным смыслом. Но несмотря на то, что никто не понимал этих слов, их ритм и звучание вызывали трепет у всех присутствующих. Когда Коруинт закончил распевное чтение, наступила полная тишина. Всем было страшно произнести хоть одно слово после друида. В молчании были потушены костры, чтобы их свет не мешал богу Луны совершать своё таинство. На поляне остались стоять только воины, охраняющие алтарь».

Даша захотела пить. Кафе находилось в соседнем вагоне, но аромат кофе чувствовался даже здесь. Она убрала тетрадь в рюкзачок и встала. Она только успела допить чашку и доесть пирожное, как поезд подошел к вокзалу, и девушка засобиралась на выход.

Она не стала доставать тетрадь в метро, хотя ей не терпелось продолжить чтение рукописи, удивительным образом попавшей к ней в руки. Неясное чувство чего-то таинственного и очень личного удержало её, и она бесцельно перебирала смски и фотографии на своем телефоне, коротая время в дороге домой.

3

Даша со своей институтской подругой Светкой снимала небольшую в меру «поношенную» однокомнатную квартиру на юге Москвы.

Даша была родом из Санкт-Петербурга. Её мама считалась питерской интеллигенткой, она закончила филфак ЛГУ и всю жизнь работала в книжных издательствах и литературных журналах. После смерти отца Даша до семи лет прожила у бабушки и деда-профессора, преподавателя университета. Потом мама забрала её к себе. К этому времени у мамы уже появился другой мужчина, Дашин отчим Сергей. Это он настоял на том, чтобы девочка вернулась и жила вместе с ними. Братьев и сестер у неё так и не появилось. Отчим относился к Даше как к родной дочери. Может даже более бережно – никогда не наказывал её и даже не повышал на неё голоса. Он был врачом-хирургом и его единственным недостатком, по мнению мамы, было то, что он много курил, когда нервничал. Для маленькой Даши же главным недостатком Сергея было то, что он всё же не был её родным отцом. Несмотря на то, что они дружно прожили вместе до окончания школы, у Даши так и не сложилось с ним доверительных отношений. Она любила уехать и пожить у деда недельку-другую в атмосфере научных исследований и открытий, которая ассоциировалась у неё с особым запахом огромного количества книг, шкафы с которыми занимали все стены квартиры и таили, по её мнению, огромное количество еще не раскрытых тайн. Решение Даши после школы уехать на учебу в институт иностранных языков в Москву было встречено с пониманием. Мама вначале переживала и не хотела отпускать её, но потом смирилась, согласившись, что для Даши это будет наилучший вариант быстро стать самостоятельной.

Светка была практически идеальной соседкой. Им удавалось жить, не мешая и не надоедая друг другу, вот уже почти год. Редкая удача объяснялась тем, что они были разные и одинаковые одновременно. Разные потому, что Светка была жаворонком, а Даша совой, Даша любила потанцевать латину под красивую зажигательную музыку или почитать, а Светка признавала только, как она говорила - «движения с пользой для здоровья» - теннис и фитнес. Даша относила себя к законченным романтикам в отношениях с парнями, а Светка никогда не связывала себя долгими романами и говорила, что сейчас у неё на серьёзные отношения нет ни времени, ни желания. При этом они были одинаково ответственными с глубоко укоренившимся в них с детства «синдромом отличника» и имели определенные принципы, которые старались не нарушать. Девушки дружили с первого курса и очень хорошо научились дополнять и уравновешивать друг друга. Комната в съемной квартире была разделена двумя шкафами на два относительно изолированных пространства. В каждой такой «келье» стояла кровать, тумбочка и стул. Стол в квартире имелся один – тот, который стоял на кухне.

Был тихий вечер воскресенья, и Светка была на фитнесе. Даша приняла душ после дороги, перекусила, достала из рюкзака тетрадь и с нетерпением продолжила чтение.

«На следующее утро начались приготовления к главной части ритуала – жертвоприношению. В центре святилища, рядом с плоским валуном сооружали большой костер из брёвен, неподалеку ставили шатер, покрытый овечьими шкурами – там жрецы должны были провести последние приготовления для девушки, отправляющейся посланником к богам.

Был шестой лунный день. Коруинт достал из сундука завернутый в грубую ткань круглый предмет и большой, сшитый из белых овечьих шкур мешок, вышел из хижины и направился в лесную чащу. Стоявшие около хижины воины и толпившиеся слуги расступились, упали на колени и, не поднимая глаз, протягивали руки, старались дотронуться до краев его длинного одеяния, когда он проходил мимо. Цель Коруинта находилась в глубине леса, где на ветвях древнего священного дуба висели большие шары омелы – магического растения, никогда не касавшегося земли и рожденного из воздуха ударом молнии. «Громовая метла», как называли её галлы, символизировала женское начало, плодородие, защищала от пожаров и могла многократно усилить эффект заклинаний. Достигнув цели своего путешествия, колдун расстелил свой плащ на земле под деревом, положил на него мешок и, вынув из свертка отливающий на солнце золотом нож, напоминающий формой серп, ловко вскарабкался вверх по стволу. Аккуратно балансируя на толстых ветвях и шепча про себя заклинения, Коруинт срезал несколько кустов и, спустившись с дерева, осторожно, чтобы ветки не коснулись земли, сложил их в белый мешок.

Вернувшись, друид занялся подготовкой своего родового белого плаща, который надевал только во время самых важных ритуалов. Необходимо было украсить его дубовыми листьями и побегами омелы. Потом настала очередь барабана. Он проверил его звучание, подтянул кожаные ремешки и напоследок смазал натянутую шкуру специально подготовленным маслом.

Лагерь жрецов, вождей и сопровождающих их знатных воинов стоял чуть поодаль. Там шла подготовка к ночному пиру. Под руководством жрецов готовилась специальная ритуальная еда – лепешки из цельного зерна, которые будут выпекаться на углях жертвенного костра. После ритуала одну часть лепешек съедят все его участники, а другая будет поделена, и каждый вождь унесёт её в своё племя для того, чтобы наполнить волшебной силой своих людей и окружающие земли, разбрасывая крошки вокруг жилищ и полей.

Совет жрецов уже выбрал самую достойную девушку – старшую дочь одного из влиятельных вождей, которого звали Балх. Она должна была предстать перед Таранисом и просить его проявить милость к своему народу. Подготовкой девушки занимались назначенные жрецами женщины, владевшие секретами ритуала. Посланница должна была выглядеть очень привлекательно, а также знать все правила поведения и обращения к богам. Тело девушки натирали маслами и благовониями, чтобы оно блестело и источало аромат, который должен был понравиться Таранису, ценящему, как считалось, сильные запахи. Длинное прозрачное белое платье было сшито из тонкого материала, который покупали у римлян. На голову надевался венок из веточек омелы с маленькими кожистыми листочками. Достигнув небес, девушка должна была скинуть платье и, преклонив голову, предстать перед богом во всей обнажённой красоте. И тогда Таранис, насладившись красотой девушки и соединившись с ней как с символом воды, мог умерить свой гнев и открыть небеса для долгожданного дождя».

Описание ритуала было настолько живым, что Даша, погрузившись в мифический мир, не сразу поняла, что означает шум в прихожей. Дверь лязгнула замком, и в коридор ввалилась румяная Светка с большой спортивной сумкой в руках. Даша одним ловким движением быстро захлопнула тетрадь и кинула её в рюкзак.

Ночью Даша долго не могла заснуть. Как только она закрывала глаза, ей сразу представлялась большая поляна, окруженная дремучим лесом, гул барабанов и отблеск костров.

4

Светка вскочила как всегда рано. Даша сквозь сон услышала лёгкое шлёпанье босых ног, которые передвигались туда-сюда по маршруту кухня – ванная. Был едва слышен звук музыки в Светкиных наушниках. «Эх, Светка, настоящий энерджайзер», – с легким чувством зависти подумала Даша, вспоминая собственную беспокойную ночь. «Надо вставать», – неохотно всплыла следующая мысль. Девушка заставила себя сесть на кровати. Услышав, что бубнение в наушниках на секунду стихло, она громко крикнула:

– Свет! Спаси меня, свари кофе покрепче!

В ответ раздалось:

– О‘кей.

Даша улыбнулась. Сегодня в клубе был вечер сальсы, и она решила обязательно сходить. Вот уже две недели как она не танцевала, и ей хотелось немного развеяться.

Даша первая выбежала на работу. Светкина туристическая компания начинала неспешно работать с десяти, а Дашино иностранное начальство с немецкой педантичностью ревностно относилось к точному выходу на работу, не замечая при этом, что сотрудники частенько расходились по домам далеко не в шесть часов вечера. Девушка трудилась в представительстве крупной фармацевтической компании. Может, и не совсем та работа, о которой когда-то мечталось, с другой стороны, платили прилично, и была постоянная языковая практика. Кроме того, Дашина совесть была удовлетворена ощущением пользы, которую она приносила людям. Это был её пунктик – она принципиально не хотела работать в компаниях, приносивших вред. К вредной работе Даша относила казино, рекламу, производство и продажу табака и спиртного, а также торговлю живыми новогодними ёлками и натуральными меховыми изделиями.

День на работе пролетел незаметно, и в восемь вечера она встретилась у метро с двумя подругами, которые, также, как и она, старались не пропускать танцевальных тусовок. В клубе было накурено, и у барной стойки толпился народ. Танцпол пока пустовал – народ лениво обсуждал последние новости. Половину присутствующих Даша, так или иначе, хорошо знала. Это были постоянные участники тусовки, перемещающиеся между клубами и не пропускающие дни сальсы. Вторая половина состояла из случайных посетителей или людей, пришедших поглазеть на танцы, попробовать себя или просто с кем-то познакомиться. Свободных столиков уже не было, и она присела за стойку. Знакомый бармен Сережа приветливо кивнул – она ему была симпатична, и он всегда делал ей любимый мохито за счёт заведения.

Через полчаса началась сальса. Оставив свою сумочку у подруги за столиком, Даша окунулась в свою стихию. Всё шло замечательно, давно уже девушка не чувствовала себя так легко и свободно. Ей наговорили массу комплиментов. Несколько раз она ловила на себе заинтересованные взгляды парней. Особенно приятны были взгляды тех, кто пришел на вечеринку со своими подругами. После получаса танцев захотелось перевести дух. К стойке Даша не пошла: было скучно болтать с барменом. Она забрала свою сумку у сидящей за переполненным столиком подруги и плюхнулась на свободное место за соседним столом, где сидели ещё две пары. Надо было привести в порядок прическу, проверить макияж и посмотреть пропущенные звонки. Оглядев себя в зеркало и убедившись, что никто не звонил, Даша уже хотела встать, как вдруг боковым зрением увидела в полутьме знакомый силуэт Алекса, её бывшего парня, с которым она рассталась около года назад.

Алекс был старше на пять лет. Он научил её танцевать и ввёл в эту тусовку. Вначале всё складывалось романтично и красиво, весело и интересно. Он умел удивлять яркими праздниками и делать сюрпризы. Даша влюбилась по уши и уже строила планы совместной жизни. Счастье продлилось недолго, и через год Алекс нашёл себе другую девицу.

Даша схватилась за сумку и, подождав, пока Алекс пройдёт внутрь, заторопилась к выходу, поспешно попрощавшись с подругами и кивнув бармену.

5

До недавнего времени Егор Тихонов полагал, что его карьера складывается весьма удачно. В свои двадцать шесть лет он уже возглавлял группу разработки новых услуг в крупной телекоммуникационной компании и имел все основания полагать, что в недалеком будущем его ждет дальнейший рост.

В тот вечер Егор со своей девушкой Настей абсолютно случайно оказался в «Гаване». Подруга узнала, что в клубе объявлена вечеринка латинских танцев и затащила его посмотреть. Настя относилась к категории очень энергичных людей. Несмотря на влиятельных родителей, она всего хотела добиваться сама, поэтому вертелась как волчок. Сама выбрала себе специальность и вуз, окончила его с красным дипломом и сейчас сама устроилась в крупное сетевое маркетинговое агентство. Обычно Егору нравился непрерывный поток событий, генерируемый подругой, но сегодня у него было другое настроение. На работе у него не все шло гладко. В последнее время стала накапливаться усталость от всего происходящего там. Если раньше он и его команда занимались настоящим творчеством, внедряя новые технологии и изобретая удобные услуги, то теперь, когда руководство взяло курс на тотальную «монетизацию клиентской базы», многое изменилось. Теперь требовалось банальное выкачивание денег из клиентов всеми правдами и неправдами. Безусловно, это было закономерно, но участвовать в этом хотелось всё меньше и меньше.

Погруженный в свои мысли Егор рассеянно пытался поддерживать беседу. Когда начались танцы, он отвлекся и с интересом стал наблюдать за танцорами. Среди них мелькали разные типажи. Кто-то технично выводил па с серьёзным выражением лица, но без души, кто-то раскрепощённо отдавался действию, не заботясь о точности своих движений. Темноволосая стройная девушка сразу привлекла его внимание, и он украдкой начал наблюдать за ней. Ему казалось, что она отличалась какой-то особой грацией. Лицо её пылало, но движения оставались уверенными и точными, «как у вышедшей на охоту пантеры», – решил Егор и подумал, что про пантеру он наверняка где-то раньше читал. Когда незнакомка неожиданно оказалась за их столиком, он не смог сдержаться и принялся в открытую её рассматривать. Девушка, была чем-то сильно занята и не обращала на него внимания.