Любовь в стиле спецназа

Увидел меня — и улыбнулся. Так просто. Так открыто. Так, будто я — самое лучшее, что случилось с ним в этот снежный день…

— Красивая… — сказал он.

Всего одно слово. А у меня внутри все растаяло…

Глава 9. Встреча (Кирилл).

Услышать ее голос вчера ночью — это было… Странно. Но хорошо. Правильно, даже несмотря на то, что пришлось пожертвовать парой часов сна — я все равно не спал. Проснулся и лежал: смотрел в потолок и думал о чем-то.

А когда она позвонила — будто током ударило. Я схватил трубку раньше, чем успел подумать, стоит ли брать.

И мы говорили… Просто говорили. А потом она начала засыпать в трубку, и я слушал ее дыхание, боясь пошевелиться.

Утром написал. Долго думал, как сформулировать… Не хотел спугнуть, не хотел давить. Просто предложил встретиться там, где все начиналось. «Наше кафе» — отправил и замер. Вдруг рано? Вдруг она не готова?

Увидел в ответе «Да» и выдохнул.

Днем отзанимался — надо было сбросить напряжение. Тренировка вышла жесткой: я гонял себя так, что товарищи смотрели с удивлением. Но после нее стало легче: мысли улеглись, пульс пришел в норму.

Вернулся домой, начал приводить себя в порядок. Душ, темные джинсы, черная водолазка — не парадная, но и не та, в которой на тренировку ходят. Сверху коричневая дубленка, в которой я нередко к ней приезжал. В зеркало смотрел хмуро, пытаясь понять, что она увидит.

Постарел? Изменился? Да какая разница…

За десять минут до оговоренного времени я уже был у ее подъезда. Машину припарковал так, чтобы видно было дверь. Мало ли — вдруг выйдет раньше, вдруг замерзнет ждать.

Снег валил крупными хлопьями, красиво так, по-настоящему зимой. Я вышел из машины — захотелось подышать, размяться. Стоял, оперевшись на капот, и ждал.

Когда она вышла — я сразу обратил внимание: оделась по погоде. И пальто нормальное, и сапоги высокие. Не должна замерзнуть: это хорошо.

Подошла. В глазах — волнение, но пытается держаться. Красивая. Очень…

— Красивая, — сказал я. Не удержался. Потому что это была правда.

Открыл перед ней дверь, подождал, пока сядет, захлопнул. Сам устроился за рулем, включил печку — в салоне тепло, но пусть будет, чтобы она точно не мерзла.

Мы поехали не спеша. В машине играла негромкая музыка — та, старая, что мы слушали вместе. Я не специально ее поставил, она сама включилась, плейлист какой-то старый. Но промолчал: пусть.

Подъехали к кафе. Я вышел первым, обошел машину, помог ей выйти — привычка, въевшаяся в кровь. В самом кафе «разобрался» с верхней одеждой — забрал и повесил пальто, отодвинул стул.

Она села. Я сел напротив и ловил каждое ее движение.

Она волновалась — это было видно. Теребила салфетку, крутила ее в пальцах, отрывала маленькие кусочки. Смотрела то в окно, то на меня, то в меню, которое держала, но не читала.

Я ждал: не давил, просто был рядом.

— Как работа? — спросил я, чтобы начать. Самый безопасный вопрос.

Она выдохнула — и расслабилась. Прямо на глазах. Плечи опустились, пальцы перестали терзать несчастную салфетку.

И понеслось…

Она рассказывала про начальника-дурака, про проекты, про Катю, про то, как сегодня убирала квартиру и перемерила полшкафа. Я слушал. Как тогда. Как всегда.

А потом мы начали вспоминать…

— А помнишь, как ты впервые привел меня на карьер, и я чуть не упала с того бревна?

— Помню. Ты визжала так, что птицы с деревьев разлетелись.

— Не визжала, а выражала эмоции…

— Ага… Эмоции на децибелы не поделишь.

Она засмеялась — искренне, громко, как раньше. И я понял: как же я скучал по этому смеху. Изголодался…

— Знаешь, — сказал я, когда смех утих. — Я ведь тогда злился на тебя.

Она замерла. В глазах — вопрос.

— На что?

— На то, что ты не понимала. На то, что я не мог дать тебе больше времени. На себя, что не умел иначе… — Я помолчал, собираясь с мыслями. — Но потом понял: обижаться на прошлое все равно, что ругать дождь за то, что он мокрый: бессмысленно. Он просто есть…

Она смотрела на меня долгим взглядом. А потом улыбнулась — тепло, немного грустно.

— А я часто вспоминала, — сказала она тихо, — как ты однажды просто взял и починил мою сломанную лампу. Хотя я даже не просила. Ты просто пришел, увидел и починил.

— Ну, я же видел, как ты мучаешься при тусклом свете, — пожал я плечами. — Рисовала вечерами, а лампа еле светила. Глаза бы испортила.

Она моргнула и в ее глазах блеснули слезы.

— Кирилл… — голос дрогнул. Она глубоко вздохнула, собираясь. — Мне хочется попробовать снова. Если ты…

Она замолчала, не договорив. Боялась. Я не перебивал, не торопил. Просто ждал. Понял, что не продолжит, поэтому сказал:

— Мне нужно время…

Она кивнула, но в глазах мелькнула тень.

— Я не хочу снова наступать на те же грабли, — объяснил я. — Не хочу, чтобы ты опять страдала из-за моей работы. Я должен понять, как это совместить. Как быть рядом, когда меня вечно нет.

Она кивнула снова. Понимающе. Взросло.

— А что насчет того парня? — спросил я прямо. Надо было знать.

— Все кончено, — твердо ответила она. — Окончательно.

Я вздохнул. Не от облегчения — от понимания, что сейчас все в наших руках. И ошибиться нельзя…

— Можем начать с малого, — предложил я. — Без обязательств. Просто… наладим связь и будем рядом. Поглядим, как пойдет. Идет?

Она подумала секунду. Потом кивнула.

— Идет.

Глава 10. Снег (Вероника).

После кафе мы пошли гулять в парк. Снег все падал — крупный, пушистый, сказочный. Фонари горели мягким желтым светом, и в их лучах снежинки казались золотыми. Я даже остановилась на минуту, чтобы рассмотреть их: они кружились в этом свете, как стайки светлячков, и тихо ложились на его плечи, на шапку, на ресницы. Красиво. Боже, как же ему идет зима…