Грамматическая машина. Том 8: Парменид и Платон. От бытия к методу.

Сравнение с B2. В B2 связка ἔστιν стояла одна: ὅπως ἔστιν. Это был абсолютный онтологический оператор, не требующий дополнения. В B3 связка ἐστίν включена в предложение, у нее есть подлежащее (τὸ αὐτό) и именная часть (νοεῖν... καὶ... εἶναι). Это менее радикальная, но более сложная конструкция. Парменид не повторяет абсолютную связку из B2, а встраивает ее в структуру тождества. Бытие не просто «есть». Бытие есть как тождество мышления и самого себя.

Логическая операция.

Фрагмент B3 выполняет одну, но фундаментальную логическую операцию: утверждение тождества двух, казалось бы, различных сущностей.

Логически тождество — это отношение, которое обладает тремя свойствами: рефлексивность (все тождественно самому себе), симметричность (если A тождественно B, то B тождественно A), транзитивность (если A тождественно B и B тождественно C, то A тождественно C). Парменид утверждает тождество мышления и бытия. Если мышление тождественно бытию, то:

Мышление рефлексивно: мышление тождественно мышлению.

Мышление симметрично бытию: бытие тождественно мышлению.

Мышление транзитивно: если бытие тождественно мышлению, а мышление тождественно истине, то бытие тождественно истине (этот шаг Парменид сделает имплицитно в B8).

Но самое важное следствие этого тождества — запрет на мышление небытия. Если бы мышление и бытие были разными, можно было бы предположить, что мышление направлено на то, чего нет. Но они — одно и то же. Следовательно, всякий акт мышления есть акт бытия, и всякий акт бытия есть акт мышления. Небытие не может быть помыслено, потому что помыслить небытие означало бы осуществить акт бытия, направленный на то, чего нет, что невозможно. Это и есть то, что Платон в «Софисте» назовет «отцеубийством Парменида» — необходимость переосмыслить небытие как инаковость, чтобы спасти возможность лжи и мнения.

С точки зрения Грамматической машины, это A3-SYNTH в его наиболее сильном, экстатическом (уже не логическом, а онтологическом) модусе. У Платона A3-SYNTH будет означать соединение имени и глагола в логос, или соединение разных родов сущего (бытия, движения, покоя, тождества, инаковости) в «Софисте». У Аристотеля — соединение субъекта и предиката в суждении. У Парменида синтез более радикален: он соединяет не элементы языка и не роды сущего, а сам акт познания с актом бытия. Это не синтез чего-то с чем-то. Это утверждение, что синтез не нужен, потому что разделения нет.

Метафизический результат.

Фрагмент B3 дает три метафизических результата, которые будут определять развитие европейской философии на протяжении более чем двух тысячелетий.

Результат первый: идеалистический тезис о тождестве мышления и бытия.

Этот тезис в разных формах повторяется у Платона (мир идей познается умом, потому что он сам умопостигаем), у Аристотеля (ум в действии тождествен своему предмету: ἡ κατ' ἐνέργειαν ἐπιστήμη τῷ πράγματι ἡ αὐτή), у Плотина (ум и бытие — первая эманация Единого, они нераздельны), у Гегеля (абсолютный дух есть тождество субъекта и объекта, мышления и бытия). Даже материализм, отрицающий это тождество, вынужден с ним полемизировать, а значит, признавать его значимость. Парменид задает саму постановку вопроса: возможно ли мышление, не имеющее коррелята в бытии? Его ответ: нет.

Результат второй: эпистемологический идеализм (в самом общем смысле).

Если мышление и бытие тождественны, то истина не есть соответствие мышления бытию (adaequatio intellectus et rei), ибо для этого нужно, чтобы мышление и бытие были разными. Истина есть само осуществление этого тождества. Когда я мыслю, я уже нахожусь в бытии. Ошибка возможна только тогда, когда я мыслю небытие, но это, по Пармениду, невозможно. Следовательно, истина есть единственное состояние мышления. Это радикальный эпистемологический оптимизм: истина не требует верификации, она дана непосредственно в акте мышления. Платон смягчит этот оптимизм, введя различение мнения и знания, а также теорию воспоминания. Аристотель введет различение потенции и акта. Но основа — непосредственная данность истины мыслящему уму — остается.

Результат третий: онтологический аргумент в зародыше.

Если бытие и мышление тождественны, то, мысля нечто, я уже утверждаю его бытие. Обратно: если я могу помыслить нечто, оно необходимо существует. Это структура онтологического аргумента, который в полной форме будет сформулирован Ансельмом Кантерберийским («то, больше чего нельзя помыслить, не может быть только в уме, ибо тогда можно было бы помыслить нечто большее — существующее также и наяву»). У Парменида эта структура еще не развернута, но ее зародыш уже есть: мыслимое есть, не-мыслимое не есть. Декартово «cogito ergo sum» — тоже вариант этого же тезиса, только с инверсией: не «бытие есть мышление», а «мышление удостоверяет бытие».

Грамматическая машина: итоги по фрагменту B3.

В этом фрагменте Грамматическая машина фиксирует работу следующих операторов.

A1-SUBST: mode=proto — субстантивация инфинитивов νοεῖν и εἶναι через артикль τὸ (для первого) и через синтаксическую позицию (для второго). Парменид превращает действия в сущности, но сохраняет их глагольную природу.

A3-SYNTH: mode=proto-identity — синтез как тождество, а не как соединение различных. У Платона синтез всегда предполагает различие соединяемых элементов (вещь и идея, имя и глагол, разные роды сущего). У Парменида синтез отменяет различие: мышление и бытие — одно и то же. Это более сильная форма синтеза, которая в платонической традиции будет сохранена только для описания высших начал (Единого у Плотина, Бога у схоластов).

B1-KATH: mode=proto — прото-форма различения «самого по себе». αὐτὸ указывает на самость, на тождество себе, но еще не на отделенность от чувственных вещей. Платон добавит эту отделенность, превратив αὐτὸ καθ' αὑτό в фундаментальный онтологический оператор.

L-COP: mode=ontological — связка ἐστίν в позиции соединения двух инфинитивов. Это не абсолютная связка из B2, но все еще онтологическая, а не просто грамматическая.

Связь с последующими фрагментами.

B3 — ключ к пониманию всего парменидовского проекта. Без этого тождества запрет на небытие в B2 был бы просто догматическим утверждением. С этим тождеством запрет получает обоснование: небытие нельзя мыслить, потому что мышление уже есть бытие.

В последующих фрагментах Парменид развернет следствия из этого тождества.

В B4 он свяжет речь (λόγος) с мышлением, показывая, что высказывание также подчинено тому же закону.

В B6 он даст характеристику пути мнения (δόξα) как пути, на котором блуждают смертные, «ничего не знающие».

В B7 он повторит запрет на небытие в более сильной форме, обращаясь прямо к слушателю.

В B8 — самом длинном и важном фрагменте — он даст полное, систематическое описание бытия: оно не возникло, не уничтожимо, целокупно, единородно, неподвижно, совершенно, подобно шару.

Каждый из этих фрагментов будет проанализирован с той же тщательностью, с тем же вниманием к грамматической поверхности. Философия Парменида не находится «над» грамматикой или «за» ней. Она совершается в грамматике. Артикли, падежи, связки, отрицания, инфинитивы — вот подлинные действующие лица его поэмы. Грамматическая машина приставлена к ним как инструмент, позволяющий услышать их голос.

Фрагмент DK B4: Связь речи, мышления и бытия.

Греческий текст (полный фрагмент).

λεῦσσε δ' ὅμως ἀπεόντα νόῳ παρεόντα βεβαίως·

οὐ γὰρ ἀποτμήξει τὸ ἐὸν τοῦ ἐόντος ἔχεσθαι,

οὔτε σκιδνάμενον πάντῃ πάντως κατὰ κόσμον

οὔτε συνιστάμενον.

Грамматическая разметка.

[META: mode=proto] λεῦσσε

(императив «смотри» — мета-оператор, указывающий на необходимость особого способа видения)

[B2-KATH: mode=proto] ὅμως

(«однако» — прото-форма аспектуального различения, указание на то, что речь идет о другом способе рассмотрения)

[L-COP: mode=ontological] ἀπεόντα... παρεόντα

(противопоставление «отсутствующего» и «присутствующего» через связку бытия)

[A1-SUBST: mode=proto] τὸ ἐόν

(субстантивация сущего через артикль — ключевой оператор)

[L-NEG: mode=absolute] οὐ γὰρ ἀποτμήξει

(отрицание разделения — онтологическое единство сущего)

[A3-SYNTH: mode=proto-identity] τὸ ἐὸν τοῦ ἐόντος ἔχεσθαι

(«сущее держаться сущего» — синтез как самопринадлежность)

[L-NEG: mode=distributive] οὔτε σκιδνάμενον... οὔτε συνιστάμενον

(отрицание двух противоположных процессов — распределения и соединения)

Грамматический разбор.

Строка 1: Императив зрения и парадокс отсутствия-присутствия.

λεῦσσε — императив настоящего времени активного залога от λεύσσω (смотреть, видеть, замечать). Это поэтический глагол, более интенсивный, чем обычный ὁράω. Он требует напряженного, пристального всматривания, а не беглого взгляда. Богиня обращается к повествователю с прямым приказом: смотри.

Но смотреть нужно не на то, что очевидно, не на присутствующее в обычном смысле. ὅμως — «однако», «тем не менее». Эта частица вводит аспектуальное различение, прото-форму платоновского ᾗ (поскольку). Речь идет о другом способе видения, не чувственном, а умственном. Того, что отсутствует (ἀπεόντα), нужно видеть как присутствующее (παρεόντα) в уме (νόῳ). Грамматически это выражено через противопоставление двух причастий: ἀπεόντα (отсутствующее) и παρεόντα (присутствующее). Оба в винительном падеже, оба согласованы с подразумеваемым объектом (то, на что нужно смотреть).

νόῳ — дательный падеж от νόος (ум, мысль). Датив инструментальный: смотреть умом, а не глазами. Это противопоставление чувственного и умственного зрения станет фундаментальным для всей платонической традиции. Платон в «Государстве» (книга VII) разовьет его в аллегорию Пещеры: освобожденный узник сначала видит тени, потом огонь, потом отражения, потом сами вещи, потом звезды, и наконец Солнце. Каждый этап — это переход от менее реального к более реальному, от чувственного к умопостигаемому. Парменид уже здесь формулирует принцип: умное зрение видит отсутствующее как присутствующее. Ибо в бытии нет различия между «здесь» и «там», «сейчас» и «тогда», «мной» и «другим». Бытие всюду и всегда одинаково.

βεβαίως — наречие «твердо», «надежно», «непоколебимо». Это наречие описывает способ умного зрения: оно не должно колебаться, не должно сомневаться. Истина дана не вероятностно, а с абсолютной достоверностью. Здесь зародыш эпистемологического фундаментализма, который в Новое время примет форму поиска несомненного основания знания (Декарт, «непоколебимое и устойчивое основание» — fundamentum firmum et immobile).

Строка 2: Онтологическое единство как запрет на разделение.

οὐ γὰρ ἀποτμήξει — «ибо не отсечет». γάρ объясняет, почему нужно смотреть так, как сказано: потому что бытие едино и неделимо. ἀποτμήξει — форма будущего времени (или аорист с оттенком будущего) от ἀποτέμνω (отсекать, отделять). Отрицание οὐ с формой будущего времени создает проспективный запрет: не отсечет (никогда, ни при каких условиях). Грамматически это сильнее простого отрицания в настоящем времени.

τὸ ἐὸν τοῦ ἐόντος ἔχεσθαι — «сущее держаться сущего». τὸ ἐὸν — сущее (именительный/винительный падеж, субстантивированное причастие среднего рода от εἰμί). τοῦ ἐόντος — того же сущего (родительный падеж, указывающий на объект, к которому прилепляются). ἔχεσθαι — инфинитив настоящего времени среднего залога от ἔχω (иметь, держать). Средний залог означает «держаться за», «прилепляться к». Буквально: «сущее держаться сущего».

Это самопринадлежность бытия: бытие не отделено от бытия, не может быть отсечено от себя. Грамматическая машина фиксирует это как A3-SYNTH в режиме тождества (как и в B3), но в более развернутой форме. Если в B3 синтез был между мышлением и бытием, здесь синтез — между бытием и самим собой. Бытие есть бытие. Это кажется тавтологией, но тавтология здесь онтологически нагружена: она исключает возможность любого разрыва, любого разделения, любой инаковости внутри бытия.

Строки 3–4: Отрицание распределения и соединения как ложных процессов.

οὔτε σκιδνάμενον πάντῃ πάντως κατὰ κόσμον — «ни распределяющееся всячески всюду по порядку». οὔτε — отрицательный союз, парный с последующим οὔτε (ни... ни). σκιδνάμενον — причастие настоящего времени среднего залога от σκίδνημι (рассеивать, распределять). πάντῃ — «всячески», πάντως — «всюду», κατὰ κόσμον — «по порядку». Вся фраза описывает процесс дифференциации, упорядоченного распределения бытия на части. Парменид отрицает, что бытие может быть распределено, даже самым упорядоченным образом. Даже «порядок» не оправдывает разделения. Бытие не имеет частей.

οὔτε συνιστάμενον — «ни соединяющееся». συνιστάμενον — причастие настоящего времени среднего залога от συνίστημι (соединять, составлять). Если предыдущее σκιδνάμενον говорило о рассеивании, то συνιστάμενον говорит о противоположном процессе — собирании, соединении. Парменид отрицает оба. Бытие не распределяется и не соединяется, потому что оно уже есть единство, не нуждающееся ни в распределении, ни в соединении.

Грамматическая машина фиксирует это как L-NEG в дистрибутивном модусе: отрицаются две противоположные возможности, исчерпывающие все мыслимые способы изменения. Если бытие не может ни распределяться, ни соединяться, то оно вообще не может изменяться. Оно неподвижно. Это прямой переход к учению B8, где неподвижность бытия будет утверждена эксплицитно.

Логическая операция.

Фрагмент B4 выполняет три логические операции, связывающие предыдущие фрагменты (B2, B3) с последующими (B6, B7, B8).

Операция первая: введение умственного зрения как эпистемологического метода.

λεῦσσε... νόῳ — это не просто метафора. Это указание на то, что истина недоступна чувствам. Ее можно «увидеть» только умом. Логически это означает, что критерий истины не в ощущениях (как у Протагора: «человек есть мера всех вещей»), а в самом бытии, которое открывается уму. Платон в «Теэтете» покажет, что знание не может быть определено через ощущение. Аристотель в «Метафизике» скажет, что начало всех наук — ум (νοῦς), который схватывает первые принципы. Парменид задает направление: от чувственного — к умопостигаемому.

Операция вторая: доказательство единства бытия через невозможность разделения.

Если бытие было бы делимым, то между его частями существовало бы различие. Но различие предполагает, что одна часть есть, а другая... что? Тоже есть? Тогда они не различны по бытию. Или не есть? Тогда это не бытие. Единство бытия доказывается через невозможность его разделения без противоречия. Это прото-форма платоновского аргумента в «Пармениде» (первая гипотеза) и аристотелевского принципа непротиворечия. Если бытие можно разделить, то возникает вопрос о статусе границы между частями. Граница есть или не есть? Если есть, то она — часть бытия, и тогда разделение не состоялось. Если нет, то части не разделены. Парменид имплицитно использует этот аргумент.

Операция третья: отрицание становления как процесса.

Отрицание σκιδνάμενον и συνιστάμενον — это отрицание любого процесса, который мог бы изменить бытие. Распределение и соединение — единственные два способа, которыми вещь может измениться (либо распасться на части, либо собраться из частей). Парменид отрицает оба. Следовательно, бытие не возникает и не уничтожается, не увеличивается и не уменьшается, не меняет своего качества. Это подготовка к B8, где будет сказано: бытие «не возникло, не уничтожимо, целокупно, единородно, неподвижно и совершенно».

Метафизический результат.

Фрагмент B4 дает два метафизических результата, которые войдут в основное ядро парменидовской онтологии.

Результат первый: бытие едино и неделимо.

Это следствие запрета на разделение (οὐ γὰρ ἀποτμήξει). Если бытие нельзя разделить на части, то оно едино. Это единство не есть единство множества (как у Платона в «Пармениде», где единое и многое сосуществуют). Это абсолютное, не допускающее никакой множественности единство. Плотин впоследствии назовет это «Единым» (τὸ ἕν), которое выше ума и бытия. Парменидовское бытие — это уже прообраз плотиновского Единого, хотя у Парменида бытие и мышление тождественны, а у Плотина Единое выше мышления.

Результат второй: умопостигаемое бытие нечувственно.

ἀπεόντα νόῳ παρεόντα — отсутствующее (для чувств) присутствует (для ума). Это различение двух способов данности бытия станет основой платоновского χωρισμός (разделения мира идей и мира вещей). У Платона идеи «отсутствуют» в чувственном мире, но «присутствуют» для ума. Парменид еще не говорит о двух мирах, но уже задает два способа познания: чувственный и умственный. Чувствам бытие отсутствует, уму — присутствует.

Грамматическая машина: итоги по фрагменту B4.

В этом фрагменте Грамматическая машина фиксирует работу следующих операторов.

META: mode=proto — императив λεῦσσε как указание на необходимость особого, умственного способа зрения. Это мета-уровень: богиня учит не тому, что видеть, а как видеть.

B2-KATH: mode=proto — частица ὅμως («однако») как прото-форма аспектуального различения. Переход от чувственного к умственному требует смены аспекта.

A1-SUBST: mode=proto — τὸ ἐόν (сущее) как субстантивированное причастие. Парменид продолжает использовать эту конструкцию, которая станет стандартной в платонической традиции (τὸ ὄν, τὸ ἕν, τὸ ἀγαθόν).

L-NEG: mode=absolute — οὐ γὰρ ἀποτμήξει — отрицание разделения как онтологическая аксиома.

A3-SYNTH: mode=proto-identity — τὸ ἐὸν τοῦ ἐόντος ἔχεσθαι — синтез как самопринадлежность бытия. Бытие держится за бытие, ни на миг не отпуская.

L-NEG: mode=distributive — οὔτε σκιδνάμενον... οὔτε συνιστάμενον — отрицание двух противоположных процессов, исчерпывающих все мыслимые изменения.

Связь с последующими фрагментами.

B4 завершает вводную часть учения, начатую в B2 и B3. Теперь установлены три фундаментальных тезиса:

Есть два пути: путь бытия и путь небытия. Третьего не дано (B2).

Бытие и мышление тождественны (B3).

Бытие едино и неделимо, не распределяется и не соединяется (B4).

Следующий фрагмент (B5) — один из самых загадочных и коротких, всего одна строка. Некоторые исследователи сомневаются в его подлинности, но Дильс-Кранц сохраняет его. Он говорит об общности бытия, которая, возможно, связывает B4 с B6, где богиня переходит к критике пути мнения.

После установления тождества мышления и бытия (B3) и неделимости бытия (B4) богиня переходит к фрагменту, который некоторые исследователи считают ключом ко всей парменидовской онтологии, а другие — позднейшей интерполяцией. Речь идет о фрагменте B5, в котором вводится понятие «общего» (ξυνόν).

Фрагмент DK B5: Общее бытия и мышления.

Греческий текст (полный фрагмент).

ξυνὸν δέ μοί ἐστιν, ὁππόθεν ἄρξωμαι·

τόθι γὰρ πάλιν ἵξομαι αὖθις.

Грамматическая разметка.

[A1-SUBST: mode=proto] ξυνόν

(субстантивация «общего» через срединный род прилагательного — прото-форма платоновского τὸ κοινόν)

[L-COP: mode=ontological] ξυνὸν... μοί ἐστιν

(связка «есть» в сочетании с дативом лица: «для меня есть общее» — бытие как данность сознанию)

[META: mode=proto] ὁππόθεν ἄρξωμαι

(«откуда бы я ни начал» — мета-оператор, указывающий на круговую структуру истины)

[A3-SYNTH: mode=circular] τόθι γὰρ πάλιν ἵξομαι αὖθις

(«ибо туда же я снова приду опять» — синтез как возвращение к тому же, круговая структура)

Грамматический разбор.

Строка 1: «Общее» как онтологическая категория.

ξυνόν — прилагательное среднего рода от ξυνός (общий, совместный). Это поэтическая форма, соответствующая классическому κοινόν. Парменид выбирает архаический вариант, что характерно для его гекзаметрического стиля.

Грамматически ξυνόν стоит в именительном/винительном падеже среднего рода без артикля. Это субстантивация через срединный род — одна из древнейших форм философской абстракции. В отличие от субстантивации через артикль (τὸ ξυνόν), которая будет доминировать в аттической прозе Платона и Аристотеля, парменидовская субстантивация более архаична и, возможно, более радикальна. Артикль еще не стал обязательным маркером субстантивации; сама позиция прилагательного в именительном падеже без определяемого существительного уже превращает его в имя.

μοί — датив лица, «для меня», «мне». Богиня говорит о себе в первом лице. Истина не является безличной, она дана кому-то. Датив лица указывает на адресата божественного откровения. Это грамматическое указание на то, что бытие познается не в безличном созерцании, а в диалогическом отношении между богиней и философом.

ἐστιν — связка «есть». Вместе с μοί и ξυνόν образует предложение: «Общее есть для меня». Но что означает «общее»?

ξυνόν в греческом языке может означать:

Общее как принадлежащее всем (τὸ κοινόν).

Общее как совместное, разделяемое несколькими субъектами.

Общее как тождественное, одно и то же для разных.

В контексте B3 (тождество мышления и бытия) и B4 (единство бытия) наиболее вероятно третье значение. «Общее» — это то, что остается одним и тем же, откуда бы ты ни начал. Это инвариант, точка, в которой все пути сходятся.

ὁππόθεν ἄρξωμαι — «откуда бы я ни начал». ὁππόθεν — относительное местоимение с неопределенным оттенком (откуда бы ни). ἄρξωμαι — конъюнктив аориста среднего залога от ἄρχω (начинать). Конъюнктив с неопределенным относительным местоимением указывает на любую возможную точку начала. Грамматически это обобщение: не существует привилегированной точки входа в истину. Любая точка ведет к той же самой истине.

Строка 2: Круговая структура истины.

τόθι γάρ — «ибо туда» (наречие места с пояснительной частицей). πάλιν — «снова», «обратно». ἵξομαι — будущее время среднего залога от ἵκω (приходить, достигать). αὖθις — «опять», «вновь».

Вся фраза: «ибо туда же я снова приду опять». Это описание кругового пути. Если истина есть общее (ξυνόν), то, начав с любого места, ты вернешься к тому же самому. Путь не линейный (от А к Б), а циклический. Это чрезвычайно важное утверждение, которое будет развито в платонической традиции как учение о «круговороте» (περίοδος) — возвращении души к своему источнику.

Грамматическая машина фиксирует здесь A3-SYNTH в круговом модусе. В отличие от B3, где синтез был утверждением тождества (мышление = бытие), здесь синтез — это структура пути. Путь истины не имеет начала и конца в линейном смысле, ибо любое начало ведет к тому же концу, а конец совпадает с началом. Это прообраз неоплатонической концепции «процесса и возвращения» (πρόοδος καὶ ἐπιστροφή), где все сущее исходит из Единого и возвращается к Единому.

Логическая операция.

Фрагмент B5 выполняет одну фундаментальную логическую операцию: утверждение изоморфизма всех точек входа в истину.

Если истина есть нечто общее (ξυνόν), то нет никакой разницы, с какого утверждения начать. Любое истинное утверждение ведет ко всем другим истинным утверждениям. Система истин замкнута на себя и непротиворечива.

Это имеет следующие следствия.

Следствие первое: истина не иерархична. В платонизме будет иерархия: мнение ниже знания, знание математических объектов ниже диалектики, диалектика ведет к Благу. У Парменида этой иерархии нет. Есть два пути (бытие и небытие), но внутри пути бытия нет степеней. Все, что есть, есть в равной степени.

Следствие второе: знание не требует внешнего обоснования. Если истина циклична, то не существует внешней точки опоры, с которой можно было бы обосновать всю систему. Система обосновывает сама себя своей внутренней связностью. Это прообраз когерентной теории истины, которая будет развита в немецком идеализме (особенно у Гегеля).