Хозяйка Багровой башни

— И не сиди, — добавил мужчина, словно надеясь одними словами сдвинуть меня с места. Желания действовать согласно его воле у меня от этого не появилось. Поэтому я, все также жмурясь и не открывая глаз, негромко спросила:

— А где я должна быть, по-твоему? Лично мне кажется, что я нашла идеальное место для себя. Живое — к живому. Мертвое — к мертвому. Я — мертва.

— Нет, — резко возразили мне. — Уже нет.

Я промолчала. Зачем затевать очередной спор? Возможно, я сейчас дышу, чувствую холод и даже разговариваю, но чего-то важного все равно не хватает. Какого-то огонька, что раньше пылал в груди каждый миг моей жизни, а теперь едва-едва тлеет.

— Вирлена, пойдем, — произнес Санд, и я снова почувствовала его руки у себя на плечах. Ох, не знала, что я настолько замерзла! Чужие ладони обжигали кожу даже сквозь ткань платья. Изголодавшееся по теплу тело само подалось вперед. Ему-то было совершенно все равно к кому оно там жмется. А мне? Вероятно, тоже, так как вырываться и оказывать хоть какое-то видимое сопротивление я не спешила.

Онемевшее и замерзшее тело шевелилось неохотно, но Санд не спешил отстраняться, даже утвердив меня в вертикальном положении.

— Пойдем, — продолжая поддерживать меня, почти обнимать, повторил мужчина и мягко направил в сторону выхода. Я не сопротивлялась, только жмурила глаза сильнее и делала вид, что все это происходит не со мной.

К моему удивлению, наше путешествие оказалось довольно коротким. Мы прошли едва ли с пару десятков шагов, как меня осторожно опустили в кресло. Продолжать игнорировать окружающую действительность дальше становилось все труднее, поэтому я все-таки открыла глаза. И сразу же зажмурилась от света. В комнате, служившей не то кабинетом, не то библиотекой, было светло. После ночного сумрака такой резкий переход был довольно жесток по отношению к моим глазам.

Кое-как проморгавшись от выступивших слез, я с величайшей осторожностью посмотрела по сторонам. Действительно рабочий кабинет. И даже хозяин его на месте. Санд обнаружился рядом с тяжелым деревянным столом. Не говоря ни слова, он наполнил водой высокий стакан и все также молча подал его мне.

В горле действительно было сухо, поэтому отказываться я не стала. Вцепившись в прохладное стекло двумя руками, я сделала пару глотков и посмотрела на снова отошедшего к своему столу мужчину.

Он воспринял этот мой взгляд как готовность к беседе, поэтому сразу спросил:

— Поговорим?

Упорство всегда было его сильной стороной. Впрочем, я чаще считала это свойство его характера скорее недостатком, чем достоинством. Рис с этим не соглашался. Он слишком любил брата.

— О чем? — сипло спросила я. Несмотря на выпитую воду, горло все еще саднило. Что тому было причиной: время, проведенное на холодном полу, или песня, все еще продолжавшая запомнившейся мелодией отдаваться в ушах, — я не знала.

— Ознакомься, — произнес Санд и бросил передо мной пухлую папку с документами. На обложке, запечатанной символом ветра, стояло несколько грифов. Я привычно расшифровала крайние: «только для личного пользования», «секретно», «распространение запрещено». Ух ты! Почти все маркеры в одном месте! Не хватает только алого «после прочтения — уничтожить»!

Я с сомнением посмотрела на хмуро замершего законника. Что-то я сильно сомневаюсь, что вхожу в список лиц, у кого есть право доступа к подобным документам. Или Санд просто ищет причину, за что бы меня отправить обратно в мир мертвых? Так там и искать не надо: насколько помню, меня пару раз уже заочно приговорили к пожизненному заключению. И только мое нахождение за пределами юрисдикции Совета не давало законникам привести наказание к исполнению.

— Читай, — приказал он в ответ на мой взгляд.

Я лишь покачала головой: он как всегда многословен. Ладно, возможно, эти документы прольют свет на все странности в поведении моего старого знакомого.

Протянув руку к печати ветра, я неуверенно призвала эту стихию. К моему удивлению, документы вместо того, чтобы обуглиться и превратиться в хлопья серого пепла, обрели вполне читаемый вид. «Дело о смерти Линварской ведьмы» — значилось теперь на обложке.

Неприятный холодок прошел вдоль позвоночника. Санд — просто образец участия. Только он мог додуматься вместо слов утешения и сочувствия выдать бумаги, описывающие подробности моей смерти.

Не желая поддаваться глупой жалости к себе, я притянула бумаги ближе и начала читать. Свидетельские показания, заключения магов-следователей, отчеты, отчеты, отчеты

От злорадства, которым пропитаны строки, болезненно пекло внутри. Не думала, что столько народу меня действительно ненавидит. Впрочем, я ведь знала, на что шла. Я слишком выделялась на фоне остальных и слишком часто бросала вызов самим устоям нашего общества, чтобы это могли забыть.

Наконец все бумаги были прочитаны. Я отложила в сторону страницу с заключением и подняла глаза на Санда, который за минувшее время, казалось, даже не пошевелился ни разу.

— Зачем ты мне это дал? Ведьма мертва. Дело закрыто, — я намеренно произнесла последнюю прочитанную фразу, чтобы хоть так успокоить пламя, бушующее внутри меня. Я ведь всего-то хотела спасти друга! За что же они так со мной?..

— Не закрыто, — возразили мне.

Я в недоумении посмотрела на Санда, потом на ворох страниц передо мной. А ведь точно! Схватив папку, в которой лежали документы, я посмотрела на обложку. Грифа о закрытии и отправлении дела в архив не было и нет.

— Почему? — сипло спросила я, хотя кое-какие подозрения у меня уже появились.

— Это не случайность, — просто ответили мне.

Не случайность. А значит — убийство.

Я невольно сглотнула, чувствуя себя в этот момент удивительно беззащитной. У меня были враги. Много врагов. Но ни один из них никогда не горел жаждой отправить меня на тот свет.