Доктор Ланской: Тайна озера Корсино

— Она не жаловалась, — сухо ответил Вересов. — Чем лечить прикажете?

— Ограничить контакт с домочадцами и животными.

— Даже собаками? — тихо уточнила женщина.

— Цыц! — шикнул Вересов на жену. — Уберешь своих псин к себе в покои! Я тебе говорил, чтобы они не бегали по дому без поводка!

— Собаки тут ни при чем, — вступился Феликс. — Эти меры как профилактика. Не более. В основном, выпишу жаропонижающие. Антибиотики назначать пока не стану, посмотрю пару дней.

Феликс достал свой блокнот и начал писать обычной ручкой рецепт.

— Скажите, лихорадка была?

— Да, вчера ночью.

— Что давали?

— Чай и отвары.

— Чтобы сбить температуру?

— Да.

— Значит, жаропонижающее было уже, — доктор мельком глянул на девушку под одеялом, и вздохнул от сочувствия. — Хорошо. Вот тут все необходимое и не самое дорогое, — Феликс протянул листок Вересову, но тот взял с заминкой, словно у доктора в чем – то были руки. — Покой, теплое питье, лекарства и свежего воздуха побольше. Через два дня я приеду, если позволите. Но если ситуация усугубится, то…

— Хорошо, мы поняли. Теперь можете идти.

— Позвольте?

— Позволяю. Покиньте покои моей дочери. Вы были приглашены для моей супруги, — Вересов кивнул на женщину, — но наша встреча только состоится в этот четверг. Тогда же вы и навестите Алису. А пока — подите прочь.

Феликс так опешил, что на мгновение замер.

Его сознание, только что разложившее по полкам все тома по инфекциям из четырёх вузов мира, отказывалось воспринимать такую дерзость. Что он сделал не так? Назначил не те препараты? Да вроде бы нет, все то… Или что, у господина Вересова были какие – то другие вопросы, которые Ланской не смог удовлетворить?

— Вы можете идти, доктор, — настойчивее и злее повторил Вересов.

— Если станет хуже, звоните, — коротко сказал Феликс, и, собрав вещи, удалился из покоев.

Дворецкий вывел его вновь в холл, где ждали Лидия и Киприан.

Они до сих пор сидели в своих плащах, без чашки чая и смотрели то друг на друга, то в стороны. Рядом с ними стояло трое слуг, которые нависали над парой в холле как три атланта над сбежавшими из родительского дома детьми.

Стоило Феликсу показаться на лестнице, как Киприан вскочил и, подойдя к доктору, тихо сказал:

— Поехали. Тут нам не рады. И я завтра же отзову ваше приглашение, — затараторил шепотом глава Канцелярии, быстро набрасывая на плечи Феликса дорожную куртку. — Вересовы оплатят ложный вызов.

— Нет, — отрезав Ланской, поправив ворот куртки. — Алисе плохо. Господин Вересов сказал, что наша встреча состоится. Как он сам сказал, он «пригласил меня для супруги», значит, я им и правда нужен.

—Вы уверены? После такого отношения? — удивился Киприан.

— А какое оно было? — уточил Феликс, взглянув на Киприана, а потом — посмотрев на подошедшую справа Лиду. — Я — бывший изменник. И я «должен знать свое место», — спародировал доктор неизвестного Киприану палача из катакомб Канцелярии. — Сможете довести нас до дома?

— Пешком?! — возмутился Драгоновский, уже собираясь гаркнуть дворецкому.

Но Феликс, остановив его рукой, положенной на плечо главе Канцелярии, помотал головой и сказал:

— Дойдем. Тут недалеко.

— Да там ливень! — воскликнул Киприан. — Мои туфли стоят как весь этот холл! — вдруг вырвалось у канцелярского главы, и он демонстративно повел вправо носком. — И я не хочу их выбрасывать! А еще я не хочу мочить ваши вещи! Это же мне нанимать потом служанку, чтобы… господи!..

Лидия и Феликс смотрели на него уже с нескрываемыми улыбками.

И Ланскому стало жалко только те самые туфли Киприана, которые он приобрел в Столице за неделю до прибытия гостей в Универмаге. В них же он успел сбегать на пару ночных рандеву со своей Ларсен, а потом, разносив, стал в них щеголять везде.

И хотя у канцелярского главы было достаточно денег, чтобы не работать в целом, все – таки Ланского отчасти порадовала такая забота о вещах: если Киприан пекся о мелочах, которые мог заменить по щелчку пальцев, значит, в его голове осталось такое понятие, как «нужда» и «потребность».

А для человека, который вырос в одной из богатейших семей Столицы Троелунья, сие было хорошим признаком.

Но в итоге — они дошли до дома за двадцать минут.

Феликсу пришлось отдать куртку Лидии, чтобы та не простыла, а Киприан, закутавшись в свою плащ, триста раз и послал, и проклял, и даже мысленно нашел место для похорон Вересова.

Но стоило канцелярскому главе осесть в кресле у растопленного камина, услышать аромат ужина, который разогрела Лидия, а потом увидеть усилившийся ливень за окнами, как его раздражительность сошла на нет. Да и что говорить: Киприан в целом был не тем человеком, который умел долго злиться.

Легли они приблизительно в одно время, разойдясь по второму этажу, но уже в три ночи Феликс, развалившись в кровати и уснувший в приятной неге под умиротворяющий звук дождя и отдаленные, доносящиеся до него приглушенным эхом, раскаты грома за лесом, почувствовал, как его кто – то теребит за плечо.

Приоткрыв слипшиеся от сна глаза и с трудом различив во тьме комнаты силуэт, доктор привстал, запалил лампу на столе рядом со своей кроватью и, глянув мимоходом на карманные часы, лежавшие рядом, строго посмотрел на Лиду.

— Если причина несущественная, на завтрак меня сегодня можешь даже не будить, — сразу сказал Ланской.

— Господину Драгоновскому плохо, — шепотом сказала Лидия, поправив волосы и сильнее запахнув халат.

— Что, опять комары снятся? — удивился Феликс, но встал и, нехотя, набросил халат.