Неизбежность Вейри

Мама вздохнула, её взгляд смягчился, в нём читалась смесь тревоги и гордости.

— Мы просто боимся, что ты разочаруешься, - мягко сказала она. — Что столкнёшься с трудностями и пожалеешь о своём решении.

— Если я не попробую, я уже разочаруюсь в себе, - ответила Юля. — Лучше потерпеть неудачу, делая то, что люблю, чем добиться успеха в том, что мне безразлично.

Наступила долгая пауза. В доме было тихо, только тиканье часов на стене отсчитывало мгновения. Отец сел напротив. Теперь он смотрел на неё не как на капризного ребёнка, а как на взрослого человека, который сделал выбор.

— Ты уверена? - спросил он наконец. — Это серьёзный шаг.

— Уверена, - ответила Юля. — И я докажу вам, что это не ошибка.

Отец вздохнул, провёл рукой по волосам — так же, как делал, когда объяснял ей законы скорости на треке.

— Ладно, раз ты все решила и уже начала действовать, пусть будет, по-твоему. Но учти: поддержки от нас в этом деле не жди. Будешь учиться на своих условиях, а значит, и отвечать за всё будешь сама.

— Спасибо, папа, - улыбнулась Юля. — Именно этого я и хочу.

В августе Юля успешно прошла аттестацию по недостающим дисциплинам и была зачислена на 2 й курс аэрокосмического факультета МГТУ им. Н. Э. Баумана. В сентябре, в первый учебный день, она впервые вошла в аудиторию главного корпуса на Второй Бауманской. Аудитория пахла свежей краской, металлом и едва уловимым запахом машинного масла из соседней лаборатории. За окном шумел город, но здесь, в стенах легендарного вуза, время будто замедлилось — каждый миг теперь был наполнен смыслом.

Учёба оказалась даже сложнее, чем Юля ожидала. Первый семестр превратился в бесконечную гонку, где каждый день был испытанием на прочность. Математика обрушилась на неё лавиной дифференциальных уравнений, линейной алгебры и теории вероятностей — поначалу формулы казались ей загадочными рунами, но она упорно разбирала каждую задачу, по десять раз перепроверяя расчёты, пока символы не начинали складываться в понятную картину.

Занятия по инженерной графике стали для неё новым испытанием: сложные разрезы и сечения, стандарты ЕСКД, работа в Компас 3D — всё это требовало предельной точности. Физика раскрывала перед ней свои тайны неохотно: механика, электродинамика, квантовая физика — каждый новый раздел требовал полной концентрации, выматывал до изнеможения. Юля часами корпела над задачами, пока не добивалась понимания, пока сложные законы природы не начинали подчиняться её разуму.

Программирование стало ещё одним рубежом — Python и MATLAB не желали покоряться сразу. Первые скрипты выдавали ошибки на каждом шагу, словно насмехаясь над её усилиями, но Юля терпеливо искала и исправляла баги, пока код не начинал работать так, как нужно.

Основы проектирования ракетных двигателей открывали перед ней целый мир: конструкция ЖРД и РДТТ, топливные системы, системы управления — каждая лекция была дверью в новую вселенную знаний, которую нужно было освоить.

Однажды их группу впервые повезли в Реутов, на территорию НПО «Машиностроение». Юля шла по цеху, где собирали узлы для реальных ракет, и чувствовала, как каждая деталь вокруг шепчет: «Ты на правильном пути».

Лекции по термодинамике и астрофизике она поглощала с жадностью, ловила каждое слово профессора, записывала формулы, которые казались ей не сухими символами, а ключами к тайнам вселенной. На лабораторной по термодинамике Юля впервые увидела настоящий ракетный двигатель — небольшой демонстрационный образец для учебных целей. Профессор Иванов разрешил студентам разобрать его и собрать заново. Руки дрожали, когда она держала в руках детали, которые когда-то поднимали ракеты в космос, — металл казался тёплым от воспоминаний о великих полётах.

В один из дней, после занятий профессор Иванов, заметив её рвение, задержал у кафедры. Его седые брови приподнялись в добродушном удивлении, а в глазах блеснула искорка интереса.

— Вольская, у нас идёт набор в студенческое конструкторское бюро при кафедре «Космические аппараты и ракеты носители». Будем работать над проектом микроспутника для мониторинга климата по заказу Роскосмоса. Хочешь попробовать?

Юля почувствовала, как внутри всё затрепетало, будто крылья бабочки, готовой взлететь.

— Да, конечно! - ответила она, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно дрогнул от восторга.

Выходя из аудитории, она подняла голову к небу. Где-то там, за облаками, ждали звёзды. Теперь она знала: путь к ним начинается здесь, в лекционных залах Бауманки, в цехах Реутова.

МГТУ им. Н.Э. Баумана

Кампус МГТУ им. Н.Э. Баумана

ЕСКД— Единая система конструкторской документации. Комплекс государственных стандартов, устанавливающих правила и требования к оформлению конструкторских документов (чертежей, схем, и т.д.)

Python— высокоуровневый универсальный язык программирования с простым синтаксисом. Широко применяется в вебразработке, анализе данных, машинном обучении и автоматизации.

MATLAB(сокращение от Matrix Laboratory — «лаборатория матриц») — это спец. программа, созданная для удобной работы с числами, таблицами и формулами.

ЖРД— жидкостный ракетный двигатель

РДТТ— ракетный двигатель твёрдого топлива (твёрдотопливный ракетный двигатель).

4. Сердце под бронёй

С тех пор как Юля вернулась с Кембриджа она выстроила стену. Высокие, гладкие стены, как на скалодроме. Только эти было не преодолеть никому. Никаких свиданий, никаких намёков, никаких «может, попробуем». Юля не ходила по клубам, не заводила мимолётных знакомств и не интересовалась шумными «вписками». Чужое мнение скользило мимо, не оставляя следа. Её внутренний компас указывал совсем иные ориентиры. Весь мир, что не имел отношения к точным наукам, словно утратил краски и смысл.

Джеймс, когда-то занимавший все мысли, теперь просто не попадал в фокус её внимания. У неё не было времени на глупые переживания о нём: ни на ностальгию, ни на обиды, ни на попытки представить, как сложилась его жизнь. Всё это казалось мелочным и не стоящим ни секунды её драгоценного времени. Мысли о какихто романтических историях просто не находили себе места среди формул, расчётов и графиков учёбы. Они не то, чтобы стёрлись — они даже не возникали. Все было отложено на потом, даже то, что раньше приносило радость: скалодром, паркур, гитара, встречи с приятелями. Сейчас её цель была другой, и всё остальное ушло на второй план.

В её жизни не было места развлечениям, тоске или пустым переживаниям. День складывался из двух состояний: либо она с головой погружалась в новую тему, жадно впитывая знания до тех пор, пока глаза не начинали слипаться, либо падала в сон. Не просто засыпала, а проваливалась в тяжёлую, бездонную темноту без сновидений. Если материала с лекций не хватало, Юля сама находила дополнительные источники: погружалась в монографии, выискивала редкие статьи, организовывала встречи с преподавателями, записывалась на дополнительные курсы. А с утра всё начиналось заново, как бесконечный день сурка. Будильник звенел, Юля заставляла себя подняться, умыться ледяной водой, чтобы хоть немного взбодриться, и снова бралась за книги, конспекты, расчёты. Новые знания, а затем сон, такой же глубокий и беспробудный, будто организм отключался на полную перезагрузку.

Родители начали всерьёз переживать. Отец, глядя на дочь, винил себя:

— Зачем я так жестоко говорил тогда? Ну оплатили бы мы эти доступы и зачеты, ну и что? Зато Юля бы была живой, а сейчас она на робота похожа

Мать вздыхала, качала головой:

— И не разговаривает почти. Если ты не знаешь квантовую физику, ты ей не интересен!

— Может, к психологу её записать? - виновато говорил отец.

— Когда? Когда она спит без задних ног? Или, когда я пытаюсь ей засунуть в рот хотя бы бутерброд? Мы её теряем, - тихо шептала Виктория Андреевна.

— Надо чтото делать. Может самим пойти к психологу?

— Я уже говорила со своим психологом, - отвечала мать. — Она сказала, что надо просто подождать. Это пройдёт

И действительно, через два года, когда учёба Юли перестала быть борьбой за выживание среди формул и теорем, когда учеба превратилась в устойчивый ритм и Юля стала лучшей на факультете, вот тогда в её расписании стало появляться свободное время. Но это продлилось не больше месяца. И теперь родители не знали, что было лучше: прежняя одержимость знаниями или то, во что превратилась их дочь теперь. Казалось, её будто подменили.

По выходным мир Юли наполнялся скоростью. Отец, страстный любитель автоспорта, когдато подарил ей первый спортивный автомобиль — элегантный, мощный, словно хищная птица. Так началось ее увлечение экстремальным вождением. Юлия училась чувствовать машину: резкие повороты на сложной конфигурации трассы, контролируемые заносы на специально подготовленном участке автодрома, езда в условиях ограниченной видимости. Однажды ранним утром, когда над полем висел густой туман, инструктор дал ей особое задание: провести машину по узкой учебной дорожке. Она была извилистой, с крутыми виражами и перепадом высот, имитирующей горный серпантин. Видимость едва достигала пяти метров: фары пробивали белую пелену лишь на пару шагов вперёд, а контуры трассы угадывались скорее интуитивно.

Юлия глубоко вдохнула, сжала руль, включила пониженную передачу и начала движение медленно и выверено. Каждый поворот требовал предельной концентрации: плавный газ, точная работа рулём, мгновенная коррекция при малейшем скольжении. Она не дёргалась, не тормозила резко. Точный расчёт, чувство машины и отточенные на тренировках навыки. Помогли ей справиться.

Когда она завершила маршрут и остановилась у финишного маркера, инструктор кивнул:

— Отлично, Юлия. Именно так и выглядит настоящий контроль.

Она улыбнулась, выдохнула. Только тогда почувствовала, как дрожат от напряжения пальцы. Но это была хорошая дрожь: дрожь удовлетворения после испытания, которое она прошла с честью.

Но и этого ей было мало. Чтобы заглушить какую-то внутреннюю боль, Юля добавляла в жизнь всё новые испытания. По субботам она мчалась на мотоцикле по просёлочным дорогам. Ветер свистел в ушах, асфальт уходил из-под колёс на крутых виражах, а адреналин обжигающе струился по венам. Она специально выбирала сложные маршруты: грунтовки с выбоинами, дороги с крутыми спусками, лесные тропы, где каждый метр требовал предельной концентрации.

По воскресеньям её манили высоты. Юля записалась в парашютный клуб и вскоре совершила первый самостоятельный прыжок. В тот момент, когда она шагнула в пустоту с борта самолёта, время словно остановилось. Секунды свободного падения, резкий рывок раскрывшегося купола — и вот уже земля медленно приближается, а в груди разливается странное, почти первобытное чувство свободы. Она повторяла прыжок снова и снова, пока не научилась читать воздушные потоки, предугадывать порывы ветра и мягко приземляться даже при сильном боковом ветре.

Только заканчивались занятия в университете как она снова бежала на скалодром. Там она выбирала самые сложные маршруты не ниже 8b–9c: её пальцы находили зацепки там, где другие видели лишь гладкую стену. Дальше - больше. Она участвовала в экспедициях по выживанию в дикой местности. В тайге, с минимумом снаряжения, училась ориентироваться по звёздам и компасу, разводить огонь одной спичкой, находить питьевую воду, строить укрытия из подручных материалов.

В одной из таких поездок, в горах Алтая, их группа попала в непредвиденную ситуацию: из-за внезапного схождения лавины маршрут оказался отрезан, а связь пропала. Юлия вспомнила всё, чему научилась: они с товарищами соорудили укрытие из еловых веток, развели огонь в сырых условиях, организовали систему подачи сигналов. Дни тянулись медленно, но она сохраняла спокойствие, распределяла запасы, поддерживала боевой дух команды. Когда их нашли спасатели, инструктор лишь покачал головой:

— Ты вела себя так, будто родилась в этих горах.

Родители чуть не сошли с ума. Это стало последней каплей их терпения. Они поставили ультиматум: если она не оставит опасные увлечения, её без согласия выдадут замуж, а всё наследство перепишут на мужа, а после рождения первенца — на ребёнка. Юля не была бунтаркой, но замуж не пойдёт даже под дулом пистолета. Было тяжело, но постепенно её вытаскивали из адреналиновой зависимости. Она и сама понимала, что с опасными для жизни увлечениями пора прекращать.

Теперь ее утро начинается не с ударов и блоков. Вместо изнурительных тренировок по боевым искусствам день начинается с освежающей воды. Бассейн встречает её прохладной гладью — Юлия скользит по ней, размеренно работая руками. Ритмичные гребки, мерное дыхание, ощущение невесомости в воде. Здесь, в тишине под водой, мысли обретают ясность, а тело лёгкость.

Скалодром остался в её жизни, но теперь он не был проверкой на прочность, а стал пространством для размышлений. Пальцы ищут зацепки, тело помнит движения, но в голове уже нет прежней гонки. Теперь каждый подъём — это диалог с собой, возможность почувствовать связь между силой и спокойствием.

Вместо гонок по дорогам вернулись неторопливые прогулки вдоль набережной. Иногда она берёт фотоаппарат, чтобы поймать в кадр закатное небо или отражение деревьев в воде.

Вечерами, когда город зажигал огни, Юля снова брала гитару. В эти минуты время замедлялось, и мир вокруг становился чуть более понятным и добрым.

Иногда душа просила движения, и она направлялась в студию «Шёпот каблуков». Там, она танцевала с девчонками High Heels: вихрь джаза, хипхопа и плавной стриппластики, где каждый шаг — вызов, каждый поворот — элегантность, а каждый момент — свобода.

Друзья остались только настоящие, проверенные годами. Они знали: за этой внешней холодностью скрывается живая душа. Та самая девочка, которая в детстве залезала на самые высокие деревья, чтобы спасти котёнка, или собирала команду для благотворительного забега. Она помогала приютам для животных, организовывала мастерклассы по самообороне для девушек, спонсировала детские секции скалолазания — незаметно, без пафоса, просто потому что могла и хотела.

Однажды на соревнованиях по паркуру она встретила Макса. Высокий, подтянутый, с внимательным, цепким взглядом. Студент факультета робототехники и комплексной автоматизации МГТУ им. Н. Э. Баумана, он всегда подмечал малейшие ошибки в технике: то угол постановки ноги не тот, то распределение веса чуть сбилось. Макс не искал адреналин. Он искал решение. В паркуре и скалолазании его завораживала не высота и не риск, а точность и расчёт: как тело взаимодействует с рельефом, где точка равновесия, какой угол даёт максимальный выигрыш в силе. Он мог полчаса стоять перед стеной, изучая зацепки, как чертежи, прикидывая углы и векторы. Потом делал один точный шаг — и проходил участок, который другие штурмовали с пятой попытки.

После финального этапа, когда Юлия безупречно преодолела сложный участок с серией прыжков и акробатических элементов, Макс подошёл к ней. Он не делал комплиментов. Его интересовала техника.

— У тебя потрясающая техника на последнем участке, - сказал он, прищурившись, будто заново проигрывал в голове её движения. — Как ты рассчитала угол прыжка? Почему выбрала именно этот момент для разворота?

Они проговорили два часа о физике движений, угле наклона стен, распределении веса. Макс дополнял её рассуждения своими наблюдениями, предлагал альтернативные варианты прохождения участков, рисовал схемы на земле пальцем. Юлия ловила себя на том, что говорит свободно, не боясь показаться слишком увлечённой или «неженственной».

Но даже с Максом она держала дистанцию. Дружба — да. Поддержка — да. Общие тренировки, поездки на природу, споры о технике — пожалуйста. Но когда он однажды, глядя в небо после прыжка с парашютом, тихо спросил:

— Юль, а ты когда-нибудь дашь кому-то шанс?

Она лишь улыбнулась, поправила лямку рюкзака и ответила:

— Я даю шанс каждому дню. Этого достаточно.

И пошла вперёд, а рыжие волосы развевались на ветру, спина прямая, шаг уверенный. Мир вокруг был полон вызовов, а сердце... сердце оставалось неприступным. Может, пока. А может, навсегда. Но одно было точно: она не собиралась меняться ради чьих-то ожиданий. Она жила так, как считала правильным: ярко, свободно, по своим правилам.

8b–9c— трассы высочайшей сложности, доступные только опытным спортсменам. цифра (от 5 до 9) — уровень технической сложности; буква (a, b, c) — градация внутри уровня (a — проще, c — сложнее);High Heels(Хай Хилс) — стиль, исполняемый на высоких каблуках. Сочетает элементы джаза, хип-хопа и стрип-пластики, делая акцент на женственности, элегантности, балансе и координации.

5. Игра по своим правилам

Юля стояла у массивных дверей Аэрокосмического факультета МГТУ им. Н. Э. Баумана, глубоко вдохнула и на мгновение прикрыла глаза. Четыре года учёбы здесь — бессонные ночи над расчётами, лабораторные в аэродинамической трубе, бесконечные формулы, споры с однокурсниками о траекториях и нагрузках — всё вело к этому дню.

В актовом зале было шумно: ребята фотографировались у баннеров, смеялись, перебрасывались шутками. Но когда объявили её фамилию, зал вдруг затих. Юля поднялась на сцену под аплодисменты, приняла из рук декана диплом с отличием и на миг замерла, глядя на красную корочку. Защищённый дипломный проект «Оптимизация аэродинамических характеристик малых космических аппаратов при спуске в атмосфере» открыл дверь в мир, о котором она мечтала еще до поступления.

Профессор кафедры динамики полёта, её научный руководитель, подошёл после церемонии:

— Юлия, Вы показали блестящую работу. Помните, как начинали с дрожью в руках над первыми чертежами? А теперь способны выполнить расчёты, которые действительно могут пригодиться в реальных миссиях. У меня есть предложение. Он рассказал про возможность пройти трёхлетнюю стажировку в АО «ВПК НПО машиностроения». На том самом предприятии, где Юля проходила практику последние два года. Там она уже не раз бывала: сначала просто наблюдала, потом помогала с документацией, проверяла чужие расчёты, а на последнем курсе даже участвовала в сборке макетов. Её ответственный подход и цепкий ум не остались незамеченными. Ее будущее стало четким определенным и прозрачным.

Но теперь мама пыталась активно знакомить её с «подходящими» кандидатами — сыновьями подруг, успешными юристами, перспективными врачами. Юлия встречала их с безупречной вежливостью:

— Очень приятно, - улыбалась она, — но, знаете, я сейчас полностью сосредоточена на тренировках. Через месяц соревнования по скалолазанию, нужно подготовиться.

Или:

— Спасибо за приглашение, но я завтра уезжаю на сборы по паркуру. Возможно, в следующий раз...

«Следующий раз» никогда не наступал.

Для тех, кто не понимал и настойчиво приглашал Юлю повторно, друзья рассылали сообщение с заданиями:

«Привет! Чтобы доказать, что ты достоин Юли, пришли на этот номер видеодоказательство выполнения нескольких заданий: первое: пробежать 5 км за 25 минут и отжаться 20 раз, за 5 минут».

Для тех, кто выполнил задание и прислал доказательство направлялось новое сообщение, например:

«Молодец, ты прошел первый тур. А справишься ли ты со вторым?! Реши задачу и пришли видео своего решения: поезд длиной 100 м движется со скоростью 36 км/ч. Сколько секунд ему нужно, чтобы полностью проехать мост длиной 200 м? Видео отправь на этот номер».

Были даже те, кто доходил до третьего тура:

«Да ты красавчик, ты один из немногих кто дошел до третьего тура. И вот твое задание. Оно очень сложное. Ты уверен, что ты готов? Если да, то приходи по адресу Огородный пр., 10, стр. 6. и проведи день на скалодроме. Спроси там Владимира. Удачи!»

Кто-то сбегал сразу — прочитав про бег и скалолазание. Кто-то попытался решить головоломку, кто-то даже правильно решал, но на скалодроме, едва поднявшись на пару метров, побледнел и попросил страховку. А был и тот, кто почти прошёл все этапы: ловко лазал по стенам, быстро сообразил с головоломкой, даже слушал трехчасовую лекцию про аэродинамические профили. Но задания всегда появлялись новые. И позже он опубликовал в сторис фото с надписью:

«Выживание в лесу: день первый. Я думал, это свидание»

и потенциальные женихи стали исчезать из жизни Юли один за другим.

А кто ей звонил в обход испытаний или пытался с ней встретиться, получал от нее ответ:

— Прости, но сегодня у меня встреча как раз с тем, кто прошел все испытания, и я очень тороплюсь, - и убегала. finita la commedia.

И все шло прекрасно, пока не решил вмешаться папа.

Вечер в семейном особняке на Рублёвке выдался душным, хотя окна были распахнуты настежь. Лёгкий ветерок едва шевелил тяжёлые шторы, принося с собой ароматы цветущих роз из сада. Юля сидела в гостиной, углубившись в книгу по орбитальной механике. Страницы шелестели под её пальцами, а взгляд скользил по строчкам с формулами, словно она пыталась найти в них убежище.

Дверь бесшумно отворилась, и в комнату вошли её родители. Отец, высокий и статный, с привычным выражением властной уверенности на лице, остановился у камина. Мать, в элегантном вечернем платье, мягко опустилась на диван рядом с Юлей, её улыбка, отточенная годами светских приёмов, казалась одновременно тёплой и неумолимой.

— Юля, - начал отец, и его голос, привыкший отдавать распоряжения, прозвучал чуть мягче обычного, — завтра вечером ты приглашена на ужин с семьёй Вестерли. Павел — сын моего партнера. Очень перспективный молодой человек. Это очень важно для всех нас, прошу тебя не вести себя как обычно.

Юля не подняла глаз от книги, лишь чуть сдвинула брови, будто решала сложную задачу.

— Угу, - пробормотала она.

— Дорогая, - вмешалась мать, — это важная встреча. Мистер Вестерли рассматривает возможность расширения партнёрства с твоим отцом. Твой визит — часть делового этикета.

Юля медленно закрыла книгу, провела пальцем по корешку и подняла глаза:

— То есть я должна произвести впечатление на сына партнёра, чтобы папа получил контракт на гоночные школы?

Отец слегка нахмурился:

— Не драматизируй. Просто будь вежливой, общительной. Покажи, что ты достойная дочь своей семьи.

— Хорошо, - сказала Юля. — Я приду. Но не ждите, что я буду обсуждать преимущества гибридных двигателей или модные тенденции в дизайне болидов.

— Просто будь любезной. Этого достаточно, - отрезал отец.

На следующий день Юля встретилась в кафе с Владимиром. Он сидел у окна с чашкой эспрессо.

— Завтра ужин с Павлом Вестерли, - вздохнула Юля, усаживаясь напротив. — Родители рассчитывают, что я очарую его, а он, соответственно, меня. Но я не хочу этого. Нужно сделать так, чтобы он сам отказался от дальнейших встреч. Очень важно обойтись без скандала, без обид, чтобы родители ничего не заподозрили.

Владимир задумчиво покрутил чашку:

—Давай так: ты будешь предельно правильной, вежливой и благородной. А я «случайно» появлюсь в ресторане, подойду поздороваться. Заведу разговор о чём-нибудь... Что для экономиста будет слишком экзотичным? Мм... Скалолазание, тренировки, маршруты — он почувствует себя не в своей тарелке и сам сделает вывод.

Юля улыбнулась:

— Думаешь сделает?! Главное - чтобы это выглядело естественно.

— Всё будет выглядеть абсолютно естественно, - заверил Владимир. — Я просто загляну поужинать после тренировки. А дальше - чистая практика.

На следующий вечер Юля вошла в ресторан «Звёздный бриз» — элегантный, но без излишеств, с видом на Москва-реку. Юля остановилась на мгновение у входа, позволяя взглядам присутствующих скользнуть по её облику. Её платье, цвета морской волны, с лёгкой вышивкой вдоль лифа, подчёркивало стройную фигуру, но не выглядело вызывающе. Она и правда выглядела неземной красавицей, словно сошла с обложки журнала о светской жизни, но при этом сохраняла какую-то непокорную естественность. Она полдня провела в салоне, чтобы соответствовать своему статусу и не разочаровать любимых родителей. Волосы, уложенные мягкими волнами, обрамляли лицо, а макияж, лишь подчёркивал природную свежесть: лёгкий румянец, блеск на губах и голубые глаза, в которых сейчас читалась смесь иронии и решимости.

Она сделала несколько шагов вперёд, и отец тут же выпрямился, а мать едва заметно кивнула, одобряя её внешний вид. Павел уже ждал её за столиком у окна: подтянутый, аккуратный, в строгом деловом костюме угольного цвета и белоснежной рубашке. В руках он держал не букет цветов, а папку с документами. Его поза была безупречной: прямая спина, скрещённые ноги, взгляд, нацеленный на дверь, словно он репетировал каждое движение. Рядом с ним сидели родители Юли и сам мистер Вестерли. Роберт Генрихович Вестерли — мужчина с благородной осанкой и седыми висками, в тёмносером твидовом пиджаке и бордовом галстуке. Он занимал центральное место за столом, словно подчёркивая свой статус. В его манере держаться читалась спокойная уверенность человека, привыкшего к уважению: он не говорил громко, но каждое его слово имело вес. Сейчас он беседовал с Максимом Игоревичем, отцом Юли, и время от времени бросал оценивающие взгляды на девушку.