Наташа, три рубля и наша

Дорога вела в сторону промзоны, подальше от городской суеты. Мимо девушки неспешно проплывали одинокие деревца, киоски с газетной продукцией, облезшие кирпичные стены кожно- венерологического диспансера. Вдалеке маячила выкрашенная в едко-оранжевые цвета инфекционка.

А что, если рассказать всем, что она больна какой-нибудь заразной гадостью, вроде триппера? Идея!

Наташа слегка развеселилась. У Ленки как раз подружка в кожвенерологии работает, любую справку нарисует. Идея о справке очень Наташа понравилась. С медицинским документом ей и горы по плечу. Обдурят Крайнова! Обязательно обдурят, и всё наладится.

Но не сегодня, не сейчас. Сейчас все её мысли о предстоящем свидании с парнем мечты.

Только бы новость о триппере до Влада Светлого не дошла, а там хоть трава не расти.

Глава 5. Непонятки

Влад не верил своему счастью: просто пришёл, просто услышал, просто нашёл клиента. И даже обидчивую Наташу разводить не пришлось! От радости сердце застучало чуть быстрее.

– Поедем на моей, туда и обратно довезу, – предложил Влад, просияв, как весеннее солнышко.

– Э, нет, я свою «девоньку» не брошу. По городу утырки борзые орудуют: богатые тачки до скелета разбирают, найду – лично в асфальт закатаю, – процедил толстяк, окончательно сбрасывая с себя безобидный вид. Влад машинально икнул. Радость куда-то испарилась.

– По городу? – он испуганно сглотнул. В его мыслях таинственный Петруччо, о котором он и не слышал-то раньше, «работал» где-то далеко, в глуши, в каком-то безопасном месте, а фраза «по городу» ни на шутку пугала. Неужели Данин друг перешёл дорогу опасным людям?

– Погнали, парень, некогда мне базарить. Ты езжай, а я за тобой поеду, – приказал клиент. Было заметно, что мужик привык командовать, и Владу стало не по себе. Где они с учителем труда Даней, а где этот явно связанный с криминалом тип.

– Да, только звонок сделаю. Пять минут, – Влад метнулся в сторону телефонной будки, молясь, чтобы Даня был дома. Сейчас каникулы, но кто его знает, он мог и за город с матерью укатить.

О чём только Влад думал, когда толстяка с собой звал? Надо было удочку закинуть, позвать на нейтральную территорию. Парень мысленно на себя выругался. Всё-таки лох он, ни хрена в делах не разбирается.

– Давай кабанчиком. Меня пацаны ждут, – крикнул толстяк ему в спину.

– Алё, – Слюсарь трубку взял, и Влад выдохнул.

– Даня, блять, это я. Куда ты меня впутал, уголовника отросток?! Я нашёл чувака с «Маздой», серьёзного. Он передний бампер хочет, может и ещё, чё по мелочи. Куда мне его везти? Чё делать-то? Я тебя грохну, если кто-то хоть что-то – выпалил Влад скороговоркой.

– Стоп, – резко прервал его Даня, – Чё истеришь, как кобыздоха по синьке? Поезжай, куда скажу. Там у нас с Петруччо гараж

– Ты ебанутый? Он же туда братву приведёт. Он твой гараж вынесет и спалит к херам, и тебя вместе с твоим мутным Петруччо. Нельзя ему туда, – Влад замолчал, чтобы отдышаться.

– Твоя правда, далеко пойдёшь, сынок, – похвалил отчим, – Лиха беда начало, потом покумекаем, как безопаснее, а там по маслу пойдёт. Давай на заправке возле Литейного встретимся. Я привезу, чё скажешь, дай полчаса.

– Давай Короче, возьми – Влад стал перечислять, что, по его мнению, должно толстяка заинтересовать.

– Ну ты чё там, парень? Время – деньги, – постучал по стеклу будки нетерпеливый покупатель.

Да уж, встрял Влад по самые помидоры, как бы серьёзных проблем не прилетело.

***

Крайнов припарковался возле магазина автозапчастей, заглушил двигатель, грациозно вывалился из своего автомобиля и вальяжно потянулся. Котяра, блять!

Игорь Анатольевич, хозяин района, единственный царь и Бог для всех этих жалких «коммерсантов», которых он на своём хую вертел. Он возьмёт всё, что захочет, тогда, когда захочет, и в том количестве, в каком сочтёт нужным, и никто не посмеет сказать ему слово «нет».

А Наташу он будет брать дозированно, будет смаковать и наслаждаться её сопротивлением. Смешная. Думает, что не такая, как все, неповторимая. Думает, что напугает его металлическими набойками на каблуках.

Пусть пребывает в иллюзии, что он её пожалеет. Крайнов никого не пожалеет. У глупой Наташи нет шансов. Сама разденется, сама встанет на колени, сама раздвинет ноги широко-широко. Он будет иметь грубо и долго, ни в чём себе не отказывая, а она будет умолять его остановиться. От одной мысли о том, как она стонет и дрожит под ним побеждённая, распакованная во всех смыслах, в штанах зачесалось.

Он встал во весь рост и с наслаждением вдохнул пахнущий бензиновым выхлопом и машинным маслом воздух. День стоял жаркий, в кустах громко чирикали воробьи, а где-то вдалеке по трассе проносились туда-сюда здоровенные, гружённые разным товаром фуры. Потно, душно, липко.

Такой же липкой и потной будет Наташа, когда он вставит ей и натянет на свой раскалённый член до скрипа.

Девочка? Очень смешно. Для начала трахнет её пальцами. Пусть возбудится. Насухую он её не возьмёт – не царское это дело: девок насухую драть.

Крайнов улыбнулся. План на сегодняшний день: посмотреть, что у Наташи под платьем. Просто посмотреть, а потом сразу к Таньке. Или к Ленке. Ленка – молодая парикмахерша, хваткая, беспринципная, единственная, которая даже на бабки его умудрялась разводить. Ленка – красивая девка: льняные волосы, карие глаза, сиськи троечка, не по годам опытная, и тварь, каких поискать. Одно время он сильно Ленкой увлёкся, почти влюбился. Но где любовь, а где циничный он, циничный мент, который видал в этой жизни всё и даже больше?

И нахуя он о Ленке вспомнил?

Настроение Крайнова слегка испортилось. Несколько недель назад Ленка натравила на него другого своего ёбыря: случился конфликт, о котором Игорь Анатольевич предпочитал не вспоминать. Милиция – это, конечно силовая структура, но на любую силу есть сила покруче.

Нашла коса на камень. Нехорошо.

Не, не поедет к этой хитрой твари, лучше к Таньке. Таньку можно иметь грубо, а Ленка вякает чуть что не по её, требует бабок и цацок, и настучать грозится. Борзую и острую на язык Ленку только убивать.

– Сука, – Крайнов сплюнул в придорожную траву.

Наташа лучше. Внешне совсем на Ленку не похожа, но тоже красивая. Он чувствовал нутром, что Наташа насчёт своей девственности не врала. Неопытная – это плюс, значит чистая, можно инфекций не бояться. И у Наташи вряд ли есть кто-то, кто за неё вступится.

Были у него ещё бабёнки, но те всё больше беспонтовые: одна жирная, одна откровенно брюхатая, третья дурнушка конопатая, а четвёртая вообще нимфоманка, а он так много и долго не мог, потому что стёртый хер потом болел. Почти все продавщицы.

Почему так много баб?

Так уж получилось, что Крайнов имел зависимость от секса. Без ежедневного хорошего траха он полноценно работать не мог, нервничал и суетился.

Дверь в магазин он открыл с ноги, предвкушая красочный спектакль, и тут же разочарованно нахмурился.

За кассой стоял пацан, а не девчонка.

– Баба где? – процедил Крайнов сквозь стиснутые зубы.

– Заболела, – промямлил парнишка, бледнея, как полотно.

– Чем? – Крайнов шмыгнул носом, – Вчера выглядела здоровой.

– Животом. Отравилась, наверное, домой попросилась.

– Где живёт? Как фамилия? – Крайнов немного успокоился. Отравление – день, два, и снова в строй, никуда от него не денется. Наверняка очканула и обосралась. Пару дней пусть подумает над своим поведением, а он пока справки наведёт.

– Наташа Степанова. А где живёт, я не знаю, – парень-продавец побледнел ещё сильнее, и Крайнов понял, что он врёт.

– Адрес, – произнёс он не терпящим возражения тоном, – Быстро.

– Ну, я не помню точно

– Поехали в отделение, там все вспоминают.

– Я уже вспомнил! Вспомнил, Игорь Анатольевич! Не надо в отделение!

***

Ради подружки Ленка отпросилась с работы пораньше. Жила она в однокомнатной квартире, которую снимал её нынешний бойфренд: женатый то ли коммерсант, то ли бандит, мужчина не первой свежести в самом расцвете сил.

– Наташ, я с удовольствием тебя приму, но, если захочет приехать Котик, сама понимаешь – она виновато пожала плечами, запуская Наташу в дом, – Я не хотела бы, чтоб он тебя здесь увидел.

– Это значит: валить отсюда? – гордая Наташа остановилась.

– Пойдём, – Ленка схватила её за руку, – Сразу видно, что с тобой что-то случилось, не могу же я тебя выгнать сейчас. Котик всё равно с женой в Сочи укатил. Пару дней у нас есть.

– Как ты так можешь? Он же старый и стрёмный? – задала Наташа мучивший её вопрос и тут же осеклась, – Извини.

– А ты посмотри, как я живу, Наташ, – Ленка усмехнулась, – Это называется «евроремонт», если что. Паркет, итальянская сантехника. Смогла бы я так жить на зарплату рядовой парикмахерши? Я работаю просто для того, чтобы не терять квалификацию, потому что мне дома скучно сидеть, – она жестом пригласила Наташу оценить обстановку квартиры. Надо признать, что однушка сверкала, как пасхальное яичко. На вешалке висела модная шубка из натурального песца, на резных полочках уютным рядком стояла обувь самых разных расцветок и фасонов, – А ты всё свою девственность бережёшь? – она снисходительно хмыкнула, – Как ТЫ так можешь? При твоей внешности жить в нищете – грех. На тебе тряпка, которой я и полы мыть побрезгую. Извини, конечно.

– Но с ним же спать надо? – Наташа не успокаивалась.

– Спать? Разделась, легла, а он там сам разберётся. Котик у меня непривередливый. Ему не столько секс, сколько поговорить надо. Он у меня очень поговорить любит, а не с кем: жена – злобная старая сука, дети – уроды, а партнёры – вообще полное дерьмо. Короче, Наташ, не начинай. Я обратно в нищету не хочу. Я матери больной помогаю, если что. Меня твоё мнение не колышет. Пойдём на кухню, ликёр будешь?

– Ликёр? – вообще-то Наташа алкоголь не пила, да и свидание у неё вечером, – У меня свидание вечером, – призналась она, – Боюсь напьюсь.

– Свидание? – Ленка взвизгнула от восторга, – Неужели встретила «того самого»? Наташ, обязательно надо бухнуть, а потом поспишь для цвета лица и томного взгляда, к вечеру алкашка выветрится. Рассказывай! – она схватила Наташа за руку и потащила в хорошо обставленную, выложенную белоснежным кафелем кухню. У Ленки даже кухонный комбайн имелся и импортный холодильник под самый потолок.

– Пока не о чем рассказывать, – Наташа смущённо присела на краешек зачехлённого в яркий, узорчатый чехол табурета с тонкими белыми ножками, – Я нормальное платье попросить хотела. Ну, или джинсы. Лучше джинсы.

– Наташка, всё отдам. Подарю, ради такого дела. Неужели наша девственная Наташа скоро станет женщиной? – Ленка захлопала в ладоши и потянулась к настенному шкафу за бокалами, достала квадратную бутылку «Амаретто».

– Лена не беги впереди паровоза, – Наташа застенчиво улыбнулась, – Это наше первое свидание, ещё неизвестно, как пойдёт.

– Ой, Наташ! Я своему Котику в первый же вечер дала, и он оценил, – она подмигнула, – Мужики только говорят, что любят недоступных, но со «Снежными королевами» редко кто будет долго возиться. Мужиков надо горячими брать, а потом кидать. Они думают, что тебе не понравилось, и начинают стараться, чтоб реабилитироваться. Так настоящие стервы делают. Раскрепощённая и уверенная в себе женщина всегда в мужских кругах ценилась. Историю почитай.

– Ну, не знаю

– Прикинь, ко мне тут на днях мент знакомый заявился, потрахаться хотел, а у меня Котик. Пришлось Котику пожаловаться. Ой, и смех был! Котик меня приревновал! Я и не знала, что он на такое способен.

– Мент? – Наташа встрепенулась, – Какой мент?

– Ёбырь, который мой покой бережёт, иногда шмотки конфискованные приносит, золотишка всякое. Любит он меня, но козёл козлом, – Ленка засмеялась, откупорила бутылку и наполнила бокалы, – Всех продавщиц на районе откупорил. Мне такое не нравится. Не хочу триппер подцепить или СПИД.

– Продавщиц на районе? Лен, а как фамилия его? – у Наташи пересохло в горле от волнения.

– Крайнов, конечно. Он тут первый ментовской блядун, редкостная сволочь, – Лена протянула бокал Наташе, – Ну, давай, за твой первый раз!

А Наташа застыла с открытым ртом.

– Крайнов?!

Крайнов мутит с Ленкой?! Да ладно! Ещё и любит?!

Глава 6. Свидание

В районе половины седьмого Наташа была во всеоружии: глаза эффектно подчёркивали чёрные стрелки, пухлые губы отливали перламутром, в ушах висели длинные серьги в виде спиралек, а на талии красовался широкий ремень с золотистой бляхой. Лена подарила ей голубые джинсы «Мальвины», красивую рубаху в клетку, лёгкие летние кеды. Размер одежды и обуви у девушек почти совпадал, разве что у Ленки нога была чуть больше, но не критично.

Лена сделала Наташе воинственный начёс и обильно залила своё творение лаком. Своим трудом она была довольна.

– Как-то слишком ярко, – Наташу её отражение в зеркале сильно смутило, – Может, я голову помою, пока не поздно? И серёжки слишком приметные.

– Наташ, не зли меня. Я с тобой два часа возилась. Это называется «диско-стиль». Привыкай выглядеть модной, парни серых мышек не любят, – возразила Ленка.

– Ну, ладно, – Наташа согласилась. Это же всё, ради самого красивого парня города, нужно ему соответствовать, – Но серёжки я сниму.

– Слушай, ты! Я и так нарядила тебя унисекс, не смей всё портить! Ты – красивая девушка, а красоту нужно подчёркивать, – Ленка толкнула Наташу в плечо, – На второе свидание наденешь юбку, поняла?

– Нет, – Наташа вспомнила, как мерзкие пальцы Крайнова ощупывают её под платьем, и испуганно съёжилась, – Я чувствую себя в юбке голой, – честно призналась она.

– Просто тебе нужно красивое нижнее бельё носить, в таком белье и одеваться не захочется. Пойдём я дам тебе нормальные труселя. Мне как раз Котя несколько охеренных комплектов подарил, ещё новые. Быть голой не так уж и плохо, поверь. Он же тебе нравится вроде? – Лена жестом пригласила Наташу следовать за собой.

– Кто? – Наташа сглотнула.

– Ну, парень этот, с которым ты встречаешься, – объяснила Лена.

– А, ну да, – согласилась Наташа, – Просто я не хочу, чтоб он думал, что я легкодоступная.

– Наташ?! – Ленка прыснула, – Не смеши меня! – Лет через пять твоя девственность станет большой проблемой, поверь! Живи сейчас. Если ты действительно ему нравишься, не важно на каком свидании это произойдёт. Я знаю случаи, когда парни отмораживались БЕЗ секса, а это гораздо обиднее.

– Да? Разве так бывает? – удивилась Наташа совершенно искренне, – Слушай, мне уже выходить надо. Может, потом труселя посмотрим?

– Во-первых, не смей приходить раньше него. Во-вторых, в дорогом белье ты будешь вести себя иначе: с чувством собственного достоинства, – Ленка подмигнула.

– Да какое там достоинство – Наташа потупилась, – Всем известно, что я нищебродка.

– Наташ! – Ленка даже ногой топнула от возмущения, – Всё, что с тобой происходит, лишь в твоей голове! Знаешь, почему неудачник – неудачник? Потому что он поставил на себе крест и смирился. Кресты только на могилах хороши, а в жизни случается всякое! Ты думаешь мой Котя всегда был богатеньким? Он вырос в семье, где было семеро детей. СЕМЕРО, Наташ! Они донашивали друг за другом ботинки и штаны, спали на полу и жались друг к другу, как котята, чтобы не замёрзнуть, потому что не было нормального одеяла. Их отец пил и лупил их, пока не заболел и не слёг. Он ходил под себя, и в доме воняло ссаками и говном. Продолжать?

– Не надо, – отмахнулась Наташа, – Ты права, надо бороться.

– Вот-вот! Пойдём труселя выбирать, – Ленка расслаблена усмехнулась.

– Слушай, Лен, – Наташа не знала, как спросить, чтоб себя не выдать, – А этот твой мент знает, где ты живёшь?

– А чё это ты расспрашиваешь, а? – Лена посмотрела на неё с любопытством, – Тебя аж столбняк накрыл, когда я о Крайнове говорила. Было у вас с ним что-то, признавайся?!

Догадалась? Вот, досада-то!

– Да не было, – соврала Наташа, пряча взгляд.

– У него пунктик насчёт продавщиц. Приходил к тебе, намекал, приставал? Говори, сказала, – Лена отошла от шкафа, в котором собиралась искать трусы, и нахмурилась, – Если ты думаешь, что я совсем дура?

– Ты не дура, Лен, – Наташе стало неудобно. Как Ленке рассказать, что Крайнов чуть не изнасиловал её в своей машине? – Не было ничего, честно.

– И поэтому ты так его боишься? – хмыкнула Ленка и потянулась к ручке выдвижного ящика, – Я тебя с детства знаю, тебя даже тараканами не испугать, а об Игорьке услышала, вся белыми пятнами пошла. Ладно, мне похер. Не хочешь – не говори.

– Он сказал, что сделает меня своей сучкой, а я меня тошнит от него! Чё делать, Лен?! – выпалила Наташа, переходя на истерические нотки, – Я же к тебе пожить попросилась только из-за него. С мамой небезопасно, она у меня ненадёжная. Я его боюсь, Лен!

– Так я и знала. Вот мудак! Всех баб на районе прошёл, и всё никак остановиться не может, – Лена достала из ящика красное кружевное бельё, – Надевай красное, это всегда вызов, – приказала она, – Как придёшь, будем вместе кумекать. Этот озабоченный ментяра меня порядком достал. Надо его наказать, – Лена злобно облизнулась.

– А нам ничего за это не будет? Он же милиционер и Вити Шило родственник, – Наташа приняла из рук Лены красивый комплект и почувствовала, как от прикосновения к нему по предплечьям побежали приятные мурашки. Такого белья у неё никогда не было.

– А мне срать, – Лена хищно и высокомерно оскалилась, – Здесь я решаю, кого наказывать, а кого прощать, – на мгновение её красивое, с идеальными пропорциями лицо исказила маска ненависти.

Наташа посмотрела на подругу с недоумением и тревогой. Настроение Лены её испугало. Когда она стало сукой? Как бы не встрять.

– Лен, ты не подумай, я ничего такого – Зачем она стала оправдываться?

– Забей. Позже поговорим, – отрезала Ленка, – И иди уже, а то опоздаешь.

***

Неожиданная сделка прошла без сучка без задоринки. Даня был счастлив, а Влад потрясён. Толстяк забрал и бампер, и щётки стеклоочистителя, и даже не весть откуда взявшийся у отчима освежитель воздуха для салона. Они обменялись контактами и договорились продолжить деловое общение.

– На, твоя доля, – Слюсарь неуклюже залез на пассажирское сидение и торжественно вручил Владу несколько бумажных купюр, – Хорошо поработали.

– А чё за гараж у вас с Петруччо? – поинтересовался Влад, отправляя бабки в нагрудный карман, – Кто такой этот твой Петруччо? Почему я никогда раньше о нём не слышал?

– Петро – мужик, мастер, рукастый, способный и скромный, – объяснил Даня, довольно насвистывая, – Тебе какая разница? Твоё дело молодое – девок клеить.

– Ну нет, дорогой, – Влад вскинул подбородок, – Так дело не пойдёт. Раз уж я партнёр, я должен знать, откуда ноги растут.

– Ноги из жопы растут, Влад, а ты своё любопытство поумерь. У каждого участника нашей маленькой фирмы свой фронт работ, и знать друг друга вам необязательно, – выражение Даниного лица стало злым, – Я – организатор, мне видней.

– Фирмы? Твой Петруччо тачки больших людей по городу разбирает – уже слухи идут! Ты бессмертный? Я – нет, – Влад сжал кулаки, – Это не просто воровство, это не по понятиям.

– Какие «понятия»? Ты где таких слов набрался? – маленькие глаза Дани налились кровью, – За языком-то следи. Откуда я знаю, кто кого по городу разбирает? Ты на меня чужие грехи повесить решил? Вот спасибо, сынок. Ещё вякни об этом кому-нибудь, родный. Мы берём только никому не нужное! Тебе в сотый раз объяснить или дойдёт до тебя?! Не думал, что ты тугодум, – отчим стал красным, как варёный рак, – Знал бы

– Это точно не вы? – Влад немного успокоился, – Клянись, что это не вы по городу иномарки потрошите!

– Чё доебался до меня? У меня и так давление с утра! – Даня дёрнул руку двери, собираясь выйти из машины, – Мы потрошим. Да, потрошим, но только то, что и так обречено. Не мы, так другие. Хочешь, чтоб у нас из-под носа бабки уводили? Хочешь лохом жить? Живи. Зря я тебе предложил, надо было другого пацана поискать, посмелее и поумнее

– Ладно, стой, не нуди. Ты ж не говоришь ничего, вот я и додумываю, – Влад пошёл на попятную, – Хорошо поработали. Что дальше?

– Дальше девку обрабатывай, – Даня сделал вид, что перепалки не было, – Нам надо знать, какой товар больше востребован, какой в дефиците. Эпизодические продажи меня не интересуют, будем изучать рынок, – он стал предельно серьёзным, – Нам нужно нащупать золотую жилу и поставить дело на поток. Ржаветь товар не должен. На мелочь отвлекаться не будем, нужно играть по-крупному. Выгорит дело. Нутром чувствую, что выгорит.

***

Разодетая Наташа появилась возле Колхозного где-то в начале восьмого. «Девятка» Влада Светлого стояла чуть поодаль автобусной остановки. Наташа остановилась в нерешительности. Если она сядет к нему в машину, не будет ли это казаться согласием на активные действия с его стороны? Вдруг Влад тоже начнёт приставать, как и Крайнов?

– Ой, ну и фиг с ним, – произнесла она вслух и решительно направилась к пассажирской двери, – Уже давно пора.

Слова Ленки о том, что через пять лет девственность станет большой проблемой, посеяли в её душе сомнение. Правильно ли она себя ведёт? Отшивает любого, кто хоть как-то обращает на неё внимание? Разве нормально быть одиночкой? Да, у неё есть друзья-парни, но это не то.

А Влад Светлый? Он же ОЧЕНЬ ей нравится.

Природа – есть природа, и пора признать, что она банально боится. Боится стать такой же, как несчастная, вечно пьяная мама, зависеть от мужского внимания, искать сомнительных «приключений» и деградировать.

Наташу пугало стать зависимой от кого-то, пугало, что отношения могут не принести счастья, неожиданно закончатся, что Влад разочаруется в ней, когда добьётся своего.

Но а как иначе? Надо пробовать.

– Привет, Наташ, – радостный Влад выскочил из автомобиля, отвлекая её от глупых мыслей, – Я уж думал не придёшь, переживал. Садись, поедем в кафешку. Ты какое мороженое любишь? – он галантно открыл перед ней дверь.

– Привет. Да любое – как ему признаться, что последний раз она ела мороженое, когда был жив отец? Теперь все деньги уходили на оплату коммунальных услуг, материны долги и картошку, – На твой вкус.

– Фисташковое любишь?

– Ну, наверное, – Наташа удобно устроилась в кресле.

– А с карамелью?

– Э

– Поехали, я знаю одно кафе, там самое вкусное мороженое, – кажется, приставать Влад не собирался. По крайней мере не сейчас, – Выберешь сама.

– Угу.

Они поехали в реальное кафе, а Наташа вспомнила вдруг, что забыла ромашки, которые ей подарил Влад, в магазине. Даже в вазу их не поставила! Ну, как так?! Заметил ли цветы сменщик? Поставил ли в воду? Может, попросить Влада заехать? Их магазин работал круглосуточно, в поздние часы там всегда хозяйничал Володька, потому что хозяин был против, чтобы ночью работала женщина. А ещё Наташе очень хотелось узнать, что произошло там в её отсутствие.

– Влад, давай заедем в мой магазин, на минуточку, я там кое-что забыла, – попросила она нерешительно.

– Не вопрос, – Влад кивнул и свернул в знакомый проулок.

Уже через пару минут они припарковались возле её магазина.

– Я туда и обратно, – отрапортовала Наташа с виноватой улыбкой и поспешила выйти.

***

Влад сглотнул ставшую вязкой слюну и попытался расслабиться.

Наташа. Сейчас она была сногсшибательно хороша, настолько хороша, что хотелось любоваться на неё, как на картину. От её яркой красоты у него пересохло во рту, а перед глазами заплясали золотистые спиралевидные серьги. Он еле сдержался, чтобы не наговорить ей банальных и пошлых комплиментов, но неожиданно занывшая шишка на лбу напомнила ему о её бедовом характере.

Странная девчонка: в ней не было кокетства, не было той типично женской игры, она была предельно естественная, как дикая жимолость. О чём с ней разговаривать? Что ей нравится? Чем она живёт? Вдруг опять обидится на что-то и разозлится?

Влад понимал, что его нервозность происходила из обязанности охмурить её для их со Слюсарем важного дела, и изо всех сил старался себя отвлечь.

Это просто свидание. Обычное свидание с красивой девочкой, которая очень ему нравится. И всё.

Она вернулась минут через пять: бледная, расстроенная, сама не своя.

– Что случилось? – Влад внимательно на неё посмотрел и вдруг дотронулся до её холодной щеки тыльной стороной ладони, – Всё хорошо?

В этот момент она была такой трогательной, такой нежной На его удивление она не стала отталкивать его руку, а лишь удивлённо уставилась на него своими огромными зелёными глазищами.

– Этот козёл выкинул мои ромашки, – произнесла таким трагичным тоном, как будто это была огромная беда, – Выкинул, представляешь? – она всхлипнула.

– Я куплю тебе другие, Наташ, – он не смог сдержаться и улыбнулся, – Это такая мелочь.