Имена павших

— Сколько еще? — не выдержал Нико на исходе четвертого часа.

— Пока не получится, — Мортем даже не пошевелился. — Продолжай тренировку.

Так прошло шесть изнурительных часов. Нико не двигался с места. Холод жег голое тело и сбивал концентрацию, мышцы ныли от неподвижности и холода, а голова — от колоссального ментального напряжения.

Ближе к полудню на импровизированную площадку вышли Кассиан и Сессилия. Они наблюдали за процессом молча, не желая мешать, но Мортем, заметив их, сразу же нашел им применение.

— Малыши. Вашему товарищу нужна помощь, а вы — идеальные кандидаты, — антимаг махнул им рукой, подзывая ближе. — Процесс познания у него идет медленно. Вроде бы двигается, но инстинкты мага мешают. Нужно ускорить рефлекторную адаптацию.

— В чем наша роль? — настороженно спросила Сессилия.

— Вы будете бить его магией. Для начала — слабыми, базовыми заклинаниями. Детский уровень. — Мортем посмотрел на Нико. — Ты должен почувствовать их магию еще на подлете. И ты должен не просто поглотить ее, сжигая свои нервы, а погасить инерцию снаряда. Развеять его еще до того, как он коснется твоего тела. Понял меня?

— Да, — хрипло выдохнул Нико, разминая затекшие плечи.

— Ну, приступайте, — Мортем отошел в сторону, скрестив руки на груди. — Не жалейте его.

Кассиан и Сессилия переглянулись. Архивариус первым сформировал в ладони небольшой сгусток обычного красного пламени и метнул его в грудь Нико.

Нико вскинул руку.

Удар. Вспышка боли. Огонь исчез, но Нико пошатнулся, впитав заклинание в себя.

— Плохо! — рявкнул Мортем. — Ты опять используешь тело как губку! Выставляй барьер! Еще!

Тренировка превратилась в методичное, изматывающее избиение. Кассиан метал огненные шары, Сессилия направляла заклинания то воды, то льда.

Они работали слаженно, без пауз. Кассиан бил по прямой — в грудь, в плечи. Сессилия же била по ногам и телу.

Нико раз за разом пытался перехватить контроль. Он заставлял себя не впитывать, а отталкивать. Выстраивать невидимую стену. Получалось редко. Чаще чужая сила оставляла на теле следы заклинаний. Мортем не останавливал тренировку.

Спустя два часа Мортем приказал увеличить интенсивность. Огненные шары стали быстрее, лед Сессилии — острее и болезненнее.

Эта адская карусель продолжалась до самого вечера.

Когда солнце начало скрываться за верхушками деревьев, Нико упал на одно колено в снег, жадно заглатывая холодный воздух. Тело дрожало от истощения, голова раскалывалась.

Чего нельзя было сказать о его товарищах. Для Кассиана и Сессилии, обладавших огромными резервами маны, эти базовые заклинания были не более чем легкой разминкой. Они даже не запыхались.

— Достаточно на сегодня, — произнес Мортем, подходя к замерзшему гвардейцу.

Нико поднял голову. Он не мог сказать, что полностью адаптировался или понял, как устроена антимагия. Тьма всё еще была непослушной, дикой. Но прогресс был.

Впервые за всё время он почувствовал, как эта сила внутри него обретает форму. Он понял, на что именно реагирует антимагия, как она тянется к чужой силе. И пусть лишь на пару долгих, мучительных секунд, но ему удалось направить поток Пустоты в нужную точку, создав перед собой тот самый барьер, о котором говорил наставник.

Первый, крошечный шаг к контролю над Тьмой был сделан.

— Как я и думал: у тебя активируются не все руны на теле. Лишь малая часть. Это очень интересно, птенец.

— И что нам это дает? Мне стоит как-то активировать все разом? Или хватит той части, что активна?

— Хороший вопрос. Я бы сказал, сейчас нам стоит узнать, как эти руны связаны между собой и как использовать весь их потенциал.

— А ты разве не знаешь, что значат руны на его теле? — спросил Кассиан.

— Нет. Часть рун на его теле — базовые, стандартные для всех антимагов. У меня такие же. Именно они сегодня и работали. А вот что умеют те, что не активны, мне самому интересно узнать.

— Получается, всё это время я мерз раздетым впустую?

— Ну почему сразу впустую. Ты сам мог заметить: пока ты гонял антимагию внутри, руны не активировались — так и должно быть. Когда начал гасить чужие заклинания, часть из них активировалась. Классическая картина, стандартный набор новичка. Ни одна неизвестная мне руна не активировалась. Это тоже результат.

— И что нам это дает?

— Ну, например, то, что твой потенциал куда больше, чем «ломай и бей». Вопрос в том, как до него добраться. И ответ придется искать долго.

— Но у нас менее недели до встречи с Охотником, — произнес Нико.

— Не переживай ты так. Неизвестное оставим на потом. Лучше сейчас работать с тем, что понятно и известно.

— А если этого не хватит?

— Ты слишком пессимистично настроен, Нико, — заметил Мортем. — На сегодня тренировка закончена. Постарайся отдохнуть. Но антимагию в себе продолжай гонять: направляй ее, води по телу. Постоянная практика — лучшее, что ты можешь себе сейчас позволить.

— Также важный момент после каждой тренировки — анализ проделанной работы. Итак, Нико, твои наблюдения или выводы?

— Если так подумать, я видел частицы маны, которые использовали Кассиан и Сессилия. Я понимал, какие заклинания они собираются использовать. Не могу сказать точно, но, кажется, иногда мне удавалось понять даже, какая форма будет у заклинания.

— А это интересно, — заметил Мортем. — Это необычно. Конечно, можно сказать, что они атаковали тебя шаблонно и использовали простые, однотипные заклинания, и ты интуитивно понимал это. Но то, что ты видел, как формируется заклинание, — это что-то новое. Расскажи поподробнее.

— Когда Кассиан использует заклинания огня, он словно берет из мира частицы огня. А остальные частицы, которые находятся рядом, он не использует. То же самое могу сказать и про Сессилию, она использовала воду. Она брала из мира частицы воды.

— Это стандартная теория магии, — ответила Сессилия. — Но то, что ты смог увидеть, как мы их используем, — наверное, это прогресс, верно?

— Своего рода да, — отозвался Мортем. — Продолжай, Нико.

— Также я видел, как мана двигалась по мана-каналам Кассиана и Сессилии. Так я мог примерно понимать, какой формы будет заклинание и когда они его выпустят.

— Если ты это видишь, почему ты так плохо отражал тогда? — спросил Кассиан.

— Для меня это все происходит очень быстро. Я не успеваю среагировать. Тут требуется время на анализ вашей конструкции заклинаний, а после мне нужно успеть внутри себя собрать пустоту, направить ее и только после высвободить. Скажу так: когда заклинание уже довольно близко ко мне, Тьма сама начинает движение в его сторону. Не по моему приказу. Вот тут и начинается сложность: она сама идет навстречу вашим атакам, а не я управляю ею. Когда мне удавалось быть быстрее пустоты внутри, я отражал ваши атаки.

— Очень интересно. Я бы даже сказал — невероятно, — произнес Мортем. — Ты способен видеть не только готовую конструкцию заклинания, но и еще не созданную. Видимо, твой опыт как мага дает такую особенность. Ты меня порадовал, Нико. Есть что-то еще, что нам стоит знать?

— Нет, это все.

— Хорошо. На этой прекрасной ноте сегодня и закончим.

После целого дня на морозе и сложной тренировки бревенчатый дом казался Нико раем.

Они сидели у растопленной печи. Напряжение, оставшееся после ухода Мортема, всё еще висело в воздухе.

Первым тишину нарушил Кассиан. Архивариус задумчиво вертел в руках нож.

— Я не смог почувствовать его присутствия, — раздраженно произнес он. — Даже там, на поляне, пока вы тренировались, я чувствовал не его. Я чувствовал только Нико.

Нико поднял голову от кружки с водой.

— И как ты вообще мог почувствовать меня? — поинтересовался бывший капитан. — Я же такой же антимаг.

Кассиан хмыкнул, не отрывая взгляда от ножа.

— Твои сапоги хрустят по снегу, Нико. Твои движения в лесу издают звук. Я слышал твои шаги.

— Точно, — кивнул Нико. — Утром я заметил то же самое. Мы шли рядом: мой шаг было слышно издалека, его — нет.

— Вот и я его не слышал. Словно он подавлял звук.

В разговор вмешалась Сессилия. Девушка-офицер стояла у окна, с интересом наблюдая за Нико и Кассианом.

— Антимаги и такое могут?

— Видимо, да, — с разочарованием произнес Кассиан.

— Мои ловушки тоже не смогли среагировать на него, — произнесла она, и в ее тоне слышалась уязвленная профессиональная гордость. — Точнее сказать... я установила комплексный барьер. На первом уровне стояли нити, реагирующие на колебания маны. Понятно, почему они не сработали: он антимаг, в нем нет магии. Но второй уровень был физическим. Чувствительная сеть, реагирующая на простое физическое движение без магии. Она осталась нетронутой. Словно он добрался сюда по воздуху. Но антимаг не может летать без магии.

— Вопрос остается открытым, — грубо отрезал Касс, отбрасывая нож на стол. — Как нам засечь приближение противника такого уровня? Если он может обходить и ману, и физику?

Нико долго смотрел на свои руки в перчатках. Солдатский ум анализировал проблему, пытаясь понять, как засечь «невозможное».

— Ошибка в том, что мы пытаемся засечь его присутствие, — медленно произнес Нико. — А надо искать его отсутствие.

Кассиан и Сессилия непонимающе уставились на него.

— Подумайте, — продолжил бывший капитан. — Он — ходячая Пустота. Я успел заметить: когда он рядом, он также поглощает частицы маны из мира, которые свободно висят в воздухе. Он, как и я, не может полностью отключить антимагию — она постоянно, сама по себе, тянет частицы маны отовсюду. А его беззвучные шаги и твоя нетронутая сеть, Сессилия, — скорее всего, одно и то же свойство. Антимагия взаимодействует не только с магией, но и с физическими явлениями. Проще говоря, она способна гасить звук, вес, след. Кас, ты маг Огня. Сессилия, ты мастер Иллюзий. Вы привыкли реагировать на всплески энергии. Но если вы раскинете вокруг дома тонкую, фоновую сеть своей маны... не как ловушку, а как радар. И как только в этой сети появится «слепое пятно», дыра, где мана вдруг бесследно исчезла, — значит, он прошел там. Мы будем искать не его самого. Мы будем искать пустоту, которую он оставляет.

Кассиан задумчиво потер подбородок.

— Радар из слепых зон... гениально. Сложно, но смысл в этом есть, — признал архивариус.

Сессилия решила разрядить обстановку, переведя тему.

— Расскажи лучше, как прошли первые часы тренировок с Мортемом, — она присела за стол напротив него. — Удалось узнать что-то новое? Есть ли прогресс от его учений?

— Прогресс есть, — Нико устало покрутил шеей. Мышцы отозвались тянущей болью. — Он точно знает, как эта сила работает, и может помочь мне с ней совладать. Но вот процесс идет не так быстро, как он рассчитывает, и уж точно не так, как хотелось бы мне.

Он посмотрел на свои ладони.

— Это не так просто, как с маной. Если мана сама готова повиноваться воле своего хозяина — она пластична, — то антимагия... она буянит внутри. Она очень капризная. Это как пытаться голыми руками вылепить скульптуру из воды. Про него самого я ничего не узнал. Я попробовал один раз спросить в лоб — он закрылся. Мое внимание ушло на то, чтобы не выжечь себе мозг отдачей.

— Понятно, — ответил Касс, и прозвучало это раздраженно: ему не терпелось разгадать тайну Мортема.

— Зато он времени не терял, — Нико отставил кружку. — Пока мы шли к поляне, он задавал вопросы. Много вопросов.

— Каких? — Кассиан подался вперед.

— Сначала про Сессилию. Его интересовало, как мы убедили ее пойти с нами и что нас вообще держит вместе. Он не понимает наш союз. И, по-моему, это его забавляет.

— И что ты ответил? — спросила девушка.

— Что у меня нет ответа.

— А потом?

— Потом он спросил про Собор. Что мы там искали и что нашли. Спрашивал буднично, между делом. Но слушал очень внимательно.

Кассиан и Сессилия переглянулись.

— И что ты сказал? — осторожно спросила Сессилия.

— Что мы искали сведения о прошлом и об антимагии. Это он знает и без нас. Про свиток, про Колыбель, про Павших, и тем более про букву имени — ни слова.

— Правильно, — Кассиан медленно кивнул. — Пока мы не поняли, кто он, он не должен знать, что мы вышли на след имен. Если он один из Павших...

— ...то, услышав про букву «М», он сразу поймет, что именно мы ищем, — закончил Нико. — Поэтому о Павших молчим. Все трое.

— А если он спросит меня? — Сессилия чуть наклонила голову.

— Отвечай то же, что и я: искали прошлое, нашли обрывки, сами не уверены в найденном. Это даже не ложь.

— Заметь, — Кассиан побарабанил пальцами по столу, — он опять спрашивал. И опять не знал ответов. Либо это еще один довод, что он не Павший... либо он играет с нами. И играет хорошо.

— Значит, правило прежнее, — подытожил Нико. — Наблюдаем. И молчим.

Архивариус поднялся из-за стола, потягиваясь.

— Нико, я предлагаю такой план действий. Сегодня в ночной караул пойду я вместе с леди Сессилией, — сказал Кассиан, бросив быстрый взгляд на девушку. — Ты сегодня изрядно вымотался, тебе нужно восстановить силы. Но вот мы всё еще слишком бодрые. Нам точно не помешает потратить нашу ману. Как насчет товарищеского спарринга, леди Корабель?

Сессилия чуть изогнула бровь, оценивающе глядя на худощавого ассасина.

— С удовольствием, Кассиан, — ответила она, поднимаясь с места и поправляя капюшон за спиной.

— Заодно растянем твою «сеть», Нико, — добавил архивариус уже у двери. — Посмотрим, чего она стоит.

Кассиан и Сессилия покинули дом, отправляясь на импровизированную площадку на опушке. Нико же решил, что армейский прагматизм важнее гордости, и действительно пошел спать. Ему нужны были силы на завтрашний ад.

Том 1 Глава 21 —Ночной дозор

Кассиан и Сессилия вышли на поляну — на ту самую площадку, где днем тренировался Нико.

Ночное небо над лесом было чистым. Звезды висели над черными верхушками деревьев низко и крупно, в россыпи от края до края, широкая светлая полоса звездной пыли перерезала небо надвое. Снег внизу отражал звездный свет и слабо светился в темноте. Ночь выдалась такой ясной, что двум магам для боя не понадобился бы ни один огонек.

Кассиан и Сессилия стояли в двадцати шагах друг от друга на утоптанном снегу.

— Леди Сессилия, вам нужно время для разминки?

— О, Кассиан, вы джентльмен. Но не стоит так переживать за даму. Как бы поблажки не пригодились вам самому.

— Хорошо. Какие-то правила у нас будут? Или без правил?

— Предлагаю биться, пока одна из сторон не признает поражение. Вас такое устроит?

— Согласен.

Кассиан атаковал первым.

Он не стал нападать заклинаниями дальнего боя. Ассасин Теневого Крыла исчез с места — двадцать шагов закончились за один вдох. В ладонях вспыхнули два коротких изогнутых кинжала из концентрированного синего пламени. Быстрая победа — это один точный удар в грудь и конец боя.

Кинжалы прошили фигуру девушки насквозь. Образ рассыпался серебряной пылью.

— Иллюзия. С первой же секунды. Хитро, — проговорил Кассиан.

«Сзади».

Он крутанулся на пятках, посылая за спину дугу синего огня. Дуга ударилась во что-то твердое: с громким треском, в облаке пара, перед ним встала стена прозрачного синего льда — и в ней плыло его собственное отражение.

Справа мелькнула фигура. Кассиан с разворота метнул клинок — тот снова прошел сквозь иллюзию. И в то же мгновение сзади под колени пришел удар. Настоящий. Кассиан успел сорваться в перекат, но правую ногу обожгло: лед задел ткань и кожу.

— Вы медлите, архивариус. Не способны найти меня настоящую?

— Ничего. Бой только начался.

— Как бы быстро он ни закончился. Для вас, — с издевкой произнесла Сессилия.

Кассиан выдохнул и заставил себя замедлиться. Пламя в его ладонях качнулось вширь, готовое накрыть весь лес, — и он сам сжал его обратно.

«Наблюдай. Узнай ее, — напомнил себе ассасин. — Ее магию в бою еще не видел никто из нас».

Стена льда за его спиной беззвучно выросла — и раздвоилась. Потом еще раз. Через несколько вдохов Кассиан стоял в коридоре из ледяных зеркал, и в каждом отражалась Сессилия: одинаковый наклон головы, одинаковая улыбка. Настоящей среди них могло не быть вовсе.

«Иллюзия поверх льда. Слоями. Она прячет себя либо в отражении, либо в какой-то одной иллюзии».

Кассиан топнул. Кольцо синего огня рванулось от удара ногой по земле, выжигая снег и зеркала в радиусе десяти метров — лед испарился, не успев растечься водой. Пар поднялся стеной.

— И снова мимо, — спокойный голос пришел сверху. — Иллюзии — это лишь способ заставить врага смотреть не туда, куда бьет клинок.

Кассиан вскинул голову. Сессилия стояла на толстой ветви сосны. Привычного палаша при ней не было — в руке лежал клинок из чистого льда, и лунный свет проходил сквозь него насквозь.

Она взмахнула рукой.

Воздух над поляной затрещал. Сотни ледяных копий материализовались между ветвями — и тут же их стало втрое больше: иллюзорные рои смешались с настоящими, и все три обрушились вниз.

Кассиан не побежал.

«Настоящий лед крадет тепло». Для мага Огня весь мир — карта тепла. Он прикрыл глаза на пол-удара сердца и увидел поляну иначе: черные ледяные провалы среди пустых, теплых фантомов.

Синее пламя свилось в десятки игл — тонких, экономных, по одной на цель. Иглы ушли вверх веером. Настоящие копья лопались паром, не долетая; пустышки он пропускал сквозь себя, даже не вздрагивая. Пар над поляной стоял уже сплошной пеленой, и в этой пелене...

«Плохо. Туман — ее территория».

Он не дал ей времени. Последняя игла ушла не в копье — в основание ветви.

Треск. Ветвь обломилась. Сессилия полетела вниз — неловко, взмахнув руками, теряя ледяной клинок.

Падающий враг беспомощен. Эти полсекунды — лучшее, что бывает в бою.

Кассиан оказался под ней раньше, чем она коснулась земли. Синее пламя погасло: для захвата хватит и рук. Он поднырнул под ее локоть, уводя в подсечку, и короткий кинжал из голенища уже шел к горлу...

Рука схватила воздух. Падающее тело рассыпалось на лету.

Снег слева взорвался. Настоящая Сессилия все это время стояла в трех шагах — неподвижная, с замедленным дыханием, и иллюзия скрывала все: силуэт, звук, даже тепло ее тела. Сапог с силой ударил архивариуса под колено, а холодное, очень настоящее лезвие палаша мягко легло ему на плечо, коснувшись шеи.

Поляна замерла. Пар медленно оседал.

— Синее пламя — это красиво, Кассиан, — дыхание Сессилии было ровным, а на губах играла легкая полуулыбка. — Но в бою побеждает не тот, кто бьет сильнее. А тот, кто бьет туда, где его не ждут.

Кассиан замер, чувствуя холод стали. Потом медленно поднял руки.

— Признаю поражение, леди Корабель, — тяжело дыша, произнес бывший ассасин. На его лице не было злости. Только уважение к чужому мастерству.

Сессилия опустила клинок, убирая его в ножны. И тогда ночь вокруг них вернулась в привычный свой ритм.

Иллюзии исчезали слоями. Луна вернулась на свое истинное положение — правее и выше. Тени сосен легли под другим углом. Ледяная стена и кольцо выжженной земли остались — единственные настоящие следы боя.

— Вы даже лес и небо успели изменить, — Кассиан медленно обвел взглядом настоящую поляну. — Чтобы ввести меня в заблуждение?

— Да. Ваша ошибка в том, что я заранее знала, где будет бой, и знала, что он будет. Мне оставалось прийти первой и подготовить сцену. После этого бой был за мной — еще до вашего первого шага.

— Вы страшный противник, леди Сессилия.

— Сочту за комплимент. Напугать самого ассасина Теневого Крыла — это дорогого стоит.

Она чуть наклонила голову, разглядывая его.

— Хотя проигрывать вам стоило бы честнее. Вы ведь так и не начали драться всерьез.

— Я все же джентльмен, — с улыбкой проронил Кассиан.

После окончания спарринга лес вернулся к привычной тишине. Азарт боя медленно уходил из тела. Кассиан и Сессилия приступили к дежурству. Они заняли позиции на небольшой возвышенности, скрытой густыми ветвями деревьев, откуда просматривался единственный подход к дому.

Первым заговорил Кассиан. Он не любил нерешенных задач. А девушка рядом с ним состояла из них целиком.

— Леди Корабель, у меня все никак не укладывается в голове ваша история. Слишком уж она идеальная. Благородный порыв, долг чести, спасение изгнанника. В чем ваш истинный интерес — помогать нам, дезертирам, которых ищет Империя?

Сессилия едва заметно улыбнулась. Она ожидала этого вопроса.

— Я знаю о вашем отношении ко мне, Кассиан, — ее голос был ровным, лишенным раздражения. — Но то, что вы мне не верите, — это исключительно ваши проблемы. Почему я должна давать вам ответы?

Кассиан нахмурился, глубже кутаясь в плащ. «Заносчивая аристократка, — пронеслось в его голове. — Точно не мой типаж. А вот для такого угрюмого человека, как Нико, — идеальное дополнение».

Но вслух архивариус сказал другое:

— Раз мы теперь товарищи по оружию, нам все же нужно знать, какие цели преследует каждый в этом отряде. Вдруг у нас есть общие интересы? Обмениваясь информацией, мы быстрее найдем решение наших проблем. В этом суть доверия.

Сессилия тихо хмыкнула, оценив его попытку сыграть в дипломатию.

— Ладно. Я могу дать вам некую информацию, — она прислонилась спиной к стволу дерева. — Как я уже говорила, капитан Нико действительно должен был стать моим командиром. Но в тот день он мне отказал. Это правда. Важное, что я утаила: мой интерес — сугубо государственный и личный.

Девушка-офицер посмотрела на звезды.

— Как вы знаете — а может, и нет... Отряд Нико отправили на юг под видом банальной зачистки бунтующей территории. Только приказ пришел не из Генералитета Армии — его прислала напрямую Канцелярия Церкви Сияющей Истины. При этом своих солдат в помощь Церковь не дала, как положено по уставу в таких случаях. Вместо этого туда тайно ушла карательная группа Инквизиторов. Словно они изначально знали, в чем там истинная проблема. Не в крестьянском бунте и не в появлении Скверны, а в том, что там нашли древний артефакт. Армия такой информацией на тот момент не обладала.

Кассиан молчал, вслушиваясь в политическую геометрию этого заговора.

— Тем более что Канцелярия затребовала именно отряд Нико — а он стоял далеко от этой вспышки. Что тоже странно: такие же гвардейские отряды были в соседних районах. Но послали столичную гвардию. Вопрос остается открытым: почему именно этот отряд.

Она перевела взгляд на Кассиана.

— И тут возникает главный вопрос. Была ли цель у Армии — или у Церкви — уничтожить меня как представителя крови Корабель? Я думаю, что атака могла быть направлена на меня. Руководство обеих сторон знало, что я подала рапорт о переводе в отряд Нико и что я должна была участвовать в той зачистке. Но Нико не разрешил мне пойти. Он оставил меня в Столице, и при этом... в официальном рапорте он не успел указать, что вычеркнул меня из списков операции. Для всех я должна была быть там. В эпицентре взрыва.

— Как видите, Кассиан, тут выходит много вопросов и нестыковок, — спокойно констатировала Сессилия.

Архивариус присвистнул. Если действия высшего командования и правда имели целью убить наследницу Дома Иллюзий, значит, раскол внутри Армии и Церкви куда глубже, чем казалось.

— Все это может быть лишь моей фантазией, — признала девушка. — И данный удар был нацелен не на меня, а на самого Нико.

— Зачем им убивать собственного лучшего капитана? — не понял Кассиан.

— Потому что он один из самых молодых капитанов в истории гвардии, — жестко ответила Сессилия. — Талантливый маг двух стихий, достигший высших форм обоих элементов — Воды и Ветра. К шестнадцати годам — заместитель командира, к восемнадцати — капитан личной гвардии при Столице. И при всем этом он не знатных кровей. Сирота из приюта, выбившийся на самый верх. Вы не представляете, как это раздражает аристократию и младшие дома. Может, это был саботаж обиженных домов, чьи дети не так талантливы, — решили таким образом избавиться от выскочки. Кто знает.

Кассиан переваривал услышанное. Дерево лжи обрастало новыми ветвями.

— Но дальше — интереснее, — Сессилия чуть понизила голос. — Этого вы уже не знаете. Этого почти никто не знает — и я знать не должна. После того происшествия над Нико был суд. Что само по себе странно: зачем судить человека, который и так должен умереть? Он стал «болен». В нем появилась Скверна.

Кассиан задумался.

— Суд? Над носителем антимагии? Его не уничтожили на месте — и еще и вернули в столицу ради какого-то суда?

— Да. Вопросов много, а ответов нет. Обвиняли его в том, что он повел отряд на верную смерть, — Сессилия загибала пальцы, перечисляя статьи. — Что из-за своих амбиций он не согласовал действия с Церковью и Армией. Что он сам уничтожил артефакт и заразился Скверной. И наконец, главное: его обвинили в том, что он уничтожил ту самую группу инквизиторов-чистильщиков, шедшую в спину его отряду. И что своих людей там убил он лично.