Станция Бякино - 5: Гуль, Сорока и Синий Монстр

— Что-то не так? — спросила Светлана Анатольевна. — Вы не притронулись к похлебке.

— Нет-нет, наваристо выглядит и пахнет просто изумительно. — Как можно вежливее ответил Борис Валентинович. — Вы не могли бы нас с председателем оставить вдвоем? У нас важный разговор.

Девушка, ничего не ответив, ушла. Борис встал, вышел из комнаты и прошел к столу Нади. Взял ее ложку и без разрешения помешал ею бульон. Затем осмотрел миски других бродяг и, покачав головой, вернулся за стол председателя.

— Сестра моя, — радостно сообщил Бульон. — Двоюродная, никак замуж не отдам. Женихи все почему-то быстро умирают. А ты чего не ешь?

— Значит, аванс решил мне выдать моею же тушенкой, — холодным тоном начал разговор Борис Валентинович.

— Ты чего это удумал? — резко изменился в лице толстяк.

— Значит, ешь мало, а толстый от неправильного обмена веществ, говоришь? — спокойно продолжал Борис.

— Тебя чего понесло-то, Гуль?

— На самосвал нужны провода для системы зажигания, и я их возьму с паркетника.

— С моего паркетника? Вот уж дудки! — почти закричал толстяк. — Тачка моя, верней, моего отца, по наследству досталась. Это не обсуждается, и точка!

А я не спрашивал твоего разрешения, просто поставил перед фактом, Бульон, — Борис встал и напоследок добавил: — «Тут нет твоих и моих вещей» — не твои ли слова, председатель? Не ты ли установил эти правила и требуешь их соблюдать? Так вот, паркетник этот общий, и я беру с него запчасть для общего блага. Вода нужна всем без исключения.

Председатель молча сидел с надутой нижней губой и смотрел на Бориса.

— Ключи где от машины? — Борис сам не ожидал от себя такого поворота, но отступать уже было нельзя.

— Она не заперта, — ответил ошарашенный Бульон. — Чтобы завтра с утра я вышел на балкон и не увидел ни тебя, ни самосвала у КПП.

Борис Валентинович взял с другого стола пластмассовый поддон, поставил на него две тарелки со своим обедом и со словами «Бульон угощает» отдал его бродягам в соседней комнате. От увиденного в квартире поднялся шум и гам. Взгляды Надежды и Бориса пересеклись, и она отрицательно покачала головой.

Бродяга быстрым шагом вышел из подъезда, позади послышался громкий крик Светланы Анатольевны. Борис никогда бы не подумал, что на вид милая девушка может так орать на мужиков. Мужчина почти бегом добрался до паркетника, водительская дверь и впрямь была открыта. Потянул рычажок и открыл крышку капота. Снял все нужные и ненужные провода со свечей и катушки зажигания и опустил крышку капота обратно. Борис торопился, Бульон мог передумать и послать за ним кого-то из своих бродяг, а так можно было сказать, будто провод уже переделан и не годится на старое место. Поезд ушел...