Цена нашего молчания

— Если вдруг что-то… — начинает он.

— Я скажу, — перебиваю я мягко. — Правда. Всё уже позади.

Марк смотрит на меня ещё секунду, потом медленно кивает. Я вижу, что он не поверил до конца — в его глазах всё ещё остался гнев, но он делает усилие и отпускает тему.

Смена заканчивается без новых происшествий. Того мужчину я больше не вижу — будто его и не было. Зал постепенно пустеет, шум оседает, возвращается привычный ритм.

Марк всё это время остаётся неподалёку. Он внимательно следит за мной — каждое моё движение, каждый шаг. Несколько раз я ловлю его взгляд, но каждый раз отвожу глаза, смущаясь от неожиданного тепла внутри. Не знаю, зачем ему всё это, но мне приятно.

Мы выходим из кафе уже после закрытия. Марк останавливается у машины и, прежде чем открыть дверь, достаёт сигарету.

— Ты не против, если я покурю? А потом поедем. Не хочу, чтобы ты дышала дымом.

— Нет, не против, — коротко отвечаю я.

Он закуривает, опираясь бедром о капот, и внимательно разглядывает меня, как будто видит в первый раз.

— Слушай, а часто у вас такое бывает? Или мне просто повезло сегодня?

— Нет. Это впервые. Бывает, что подвыпившие мужчины пускают пыль в глаза, но не так. Этот просто перешёл все границы.

Марк молчит, делает затяжку, потом кивает, будто фиксирует это внутри себя.

— Хорошо, что я оказался рядом. А если в следующий раз меня не будет, тогда что? — говорит он, стряхивая пепел. — Мне кажется, тебе нужна другая работа.

— Пока у меня нет выбора. Я живу одна и не могу уйти отсюда. Здесь удобный график и платят неплохо.

Он задерживает задумчивый взгляд где-то выше моей головы, выдыхает дым, медленно гасит сигарету и неожиданно говорит:

— Вообще-то я могу предложить тебе неплохой вариант, если ты позволишь.

Я настораживаюсь, плечи невольно напрягаются, но я молчу, ожидая продолжения.

— У родителей своё рекламное агентство. Есть свободная вакансия. Ничего сложного: пара звонков, немного переписки. Можешь работать из дома или приезжать в офис — как удобнее. Работа не конфликтная, сидячая, и платят нормально.

Это очень хорошее предложение, но я категорично отвечаю, почти не давая себе времени на раздумья.

— Я не хочу быть тебе обязанной, Марк. Ты и так сделал для меня очень много.

Он открывает дверь, жестом приглашая сесть, потом обходит машину и занимает место водителя.

— Брось, Эми. Ты мне ничего не должна. — Поворачивая в сторону дома говорит он. — И, если честно, Алик бы обрадовался. Ему не нравится, что ты работаешь официанткой, но он старается не лезть.

Я невольно улыбаюсь, качаю головой — Алик, который вечно во всё вмешивается, и вдруг такая сдержанность.

— Ого, вот это прогресс. Никогда бы не подумала, что Алик способен на такие уступки.

— Он просто переживает по-своему. Делает вид, что всё под контролем, даже когда совсем не так.

Мы едем молча пару минут. За окном тянутся знакомые улицы, ночь уже накрывает город, фонари загораются один за другим. Я смотрю вперёд и прокручиваю его слова снова и снова.

— Я подумаю, — говорю наконец. — Не обещаю, но… подумаю.

— Этого достаточно, — кивает Марк, окинув меня взглядом, — я никуда не тороплю. Думай сколько нужно.

Всю оставшуюся дорогу я обдумываю предложение Марка. Слова крутятся в голове, сталкиваются с сомнениями, но ни одно из них не вызывает отторжения. Скорее наоборот, идея с новой работой мне всё больше начинает нравится.

Когда он останавливается у подъезда, я тянусь к ручке двери, но никак не могу заставить себя выйти. Будто если я сейчас выйду, и он уедет, то всё повторится. Тот мужчина, его руки, его голос. Или что-то ещё, чего я боюсь даже представить. Я сама не понимаю, чего боюсь. Может быть, это просто накрыла усталость вперемешку с нервами. Но дышать становится трудно.

Марк выходит первым. Я отстёгиваю ремень и чувствую, как глаза становятся влажными — от этого необъяснимого, дурацкого страха. Пытаюсь отвлечься, чтобы не расплакаться. Делаю вид, что ищу ключи в сумке и вдруг слышу, как открывается моя дверь.

— Эми, — тихо зовёт он и я поднимаю голову.

Поднимаю голову. Он стоит в проёме, склоняется ко мне, протягивает руку — ладонью вверх и говорит:

— Иди сюда.

Вкладываю свои пальцы в его, и он нежно сжимает их, вытягивая меня из машины. А в следующее мгновение притягивает меня заключая в объятия — крепко, бережно. И я ни на секунду не сопротивляюсь — только сильнее обхватываю его в ответ. Лоб утыкается в грудь, пальцы непроизвольно сжимаются на его футболке, будто боятся, что он исчезнет, если я ослаблю хватку.

Я не знаю, сколько мы так стоим. Секунду. Минуту. Вечность. Его руки всё ещё держат меня, успокаивающе поглаживая по спине. И только сейчас я понимаю, как сильно мне было нужно это объятие. Как я боялась попросить, как не решалась сделать первый шаг. А он просто взял и обнял. Будто знал, что мне это необходимо.

— Спасибо, — шепчу я, не поднимая головы.

Он ничего не отвечает, только чуть крепче сжимает плечи.

— Я согласна, — поднимаю голову и смотрю ему в глаза. — Насчёт работы.

Он вглядывается в моё лицо, будто хочет убедиться, что я не передумаю через минуту.

— Долго не думала, — добавляю я, и уголки губ невольно поднимаются.

— Я очень рад, — говорит он мягко. — Тебе там понравится.

Он чуть отстраняется, но одна рука всё еще держит меня под лопаткой, словно он тоже не хочет расставаться.

— Тогда завтра позвоню, скажу, во сколько и куда подойти.

Мы всё ещё стоим слишком близко. Я чувствую его дыхание, вижу каждую ресницу, глаза, которые с каждой секундой становятся темнее. Он смотрит на меня — долго, пристально, будто пытается прочитать что-то в моём лице. Я снова дрожу, только теперь не от страха, а от какого-то нового чувства, которое я ещё не успела понять. Марк медленно наклоняется, его рука спускается ниже, на поясницу, притягивая меня ближе. Между нашими губами остаются считанные сантиметры. Как вдруг, звонок телефона разрывает этот момент на части, возвращая нас в реальность.

Я дёргаюсь, хватаю телефон, но пальцы скользят — он вылетает из рук. Я ловлю его на лету, а следом, задев сумку, на асфальт со звоном падает ключ. Мы оба наклоняемся одновременно и с глухим стуком сталкиваемся лбами.

— Чёрт, — бормочет Марк, потирая лоб. — Извини.

— Нет, это я… — я тоже тру ушибленное место и поднимаю ключ.

— Ладно, — говорит он, поднимаясь, и мы оба отводим взгляды. — Позвоню завтра.

— Да, конечно, — киваю я, поправляя лямку сумки. — Увидимся.

Я разворачиваюсь и иду к подъезду, чувствуя, как горят щёки. Только когда дверь за мной закрывается, достаю телефон. Мама звонит снова. Я отвечаю:

— Всё хорошо, мам. Я уже почти дома. Перезвоню через минуту.

Сбрасываю звонок, останавливаюсь посреди лестничной клетки и закрываю глаза, прислушиваясь к своему дыханию. Сердце колотится так, будто я только что бежала марафон. А в голове крутится только один вопрос, что это сейчас было?

Глава 7

Будильник привычно звенит, напоминая о себе, вместе с первыми лучами солнца, которые пробиваются сквозь щель в шторах. Я ещё не открыла глаза, но уже чувствую — на губах улыбка. Глупая, ничем не спровоцированная, но она есть. И вместе с ней в голове вчерашний вечер. Его голос, его пальцы на моей пояснице, его дыхание у моего виска. То, как он смотрел на меня томным взглядом.

Я переворачиваюсь на бок, зарываюсь лицом в подушку и позволяю себе ещё немного побыть там. В том мгновении, когда мир сузился до нас двоих. Когда всё остальное перестало существовать.

Тянусь к телефону. Я знаю, что он ещё не звонил, но обещал напомнить о себе. И я буду ждать — с улыбкой, которая, кажется, приклеилась к губам. Заставляю себя встать, сварить кофе, привести мысли в порядок. Делаю глоток бодрящего напитка и вдруг ловлю себя на внезапном импульсе: хочется с кем-то поделиться этим хорошим настроением. Набираю Алика.

— Ты чего в такую рань? — голос сонный, с хрипотцой.

— Доброе утро, — улыбаюсь в трубку. — Просто настроение хорошее.

— С чего бы?

— Не поверишь, — тяну я, будто дразню. — Кажется, я нашла новую работу.

— Хвала небесам! — оживляется он. — Наконец-то мои молитвы услышали. Надеюсь, это что-то получше, чем разносить еду до ночи?

— Есть немного, — усмехаюсь я. — Плавающий график, офис. Ничего экстремального.

— Уже звучит подозрительно нормально. И где ты такое откопала?

— Через знакомых, — отвечаю я, не вдаваясь в подробности. — Просто вовремя вариант подоспел.

— Знакомых? — он замолкает на секунду. — Я кого-то не знаю из твоих друзей?

— Ты много кого не знаешь, — отмахиваюсь я. — Успокойся. Он хороший друг.

— Значит, он? — Алик тянет подозрительно, и я ладонью бью себя по лбу. Чуть не прокололась.

— Ладно, не буду тебя смущать. Сама расскажешь, если захочешь, — неожиданно сдаётся он, и я безумно благодарна, что он не начал задавать неудобные вопросы. — Если тебе там комфортнее — я спокоен. Ты у меня умная, сама разберёшься.

— Спасибо, — с облегчением выдыхаю и делаю глоток кофе.

— У меня, кстати, тоже новости, — вдруг добавляет он, и в голосе появляется знакомая, чуть взволнованная нотка.

— Какие?

— Свадьба через два месяца. Как и планировали.

Я даже останавливаюсь посреди комнаты.

— Подожди… как так быстро? — смеюсь. — Вы вообще, когда всё успели?

— Да там Леся половину подготовила ещё до того, как родителям сказала. Где-то знакомые помогли, где-то связи сработали. Ты же знаешь, она если загорится — её не остановить.

— Получается, мне пора искать платье и подарок, — говорю, уже мысленно перебирая варианты.

— Ага. И про девичник не забудь, — добавляет он с усмешкой. — Если что — я тебе этого не говорил. Подружки Леси там уже что-то мутят.

— Принято. Буду делать вид, что ничего не знаю.

Мы ещё пару минут болтаем о мелочах — датах, гостях, каких-то бытовых вещах. Голоса тихо переплетаются с утренним светом, что пробивается сквозь окно, и всё кажется легким, размеренным и вчерашнее происшествие в кафе совсем не всплывает в моей голове.

После разговора с Аликом, я сразу принялась собираться на работу. Белый сарафан струится по телу, лёгкий и почти прозрачный на солнце. Босоножки щёлкают по паркету, эхо отзывается тихим стуком по всей квартире. Волосы закалываю крабиком, делаю лёгкий макияж. Почему-то сегодня хочется выглядеть по-особенному красивой.

Кафе встречает привычным звоном колокольчика и запахом кофе. За небольшой срок все здесь стало знакомым до мелочей — столы, стойка, даже скрип половиц под ногами. И от этого даже грустно расставаться с этим местом.

Я подхожу к администратору, пока в зале затишье. Она протирает стойку и поднимает на меня взгляд.

— Марина, можно с вами поговорить?

Она поворачивается ко мне.

— Я, наверное, ухожу, — говорю я, стараясь улыбнуться. — Предложили работу в офисе. График лучше, зарплата выше. Не могу отказаться.

— Понимаю. Ты хорошая девочка, Эми. Здесь тебе и правда не место — вечно переработки, люди сложные…

К разговору тут же подключается Алиса, которая тут же откладывает бокал, вытирает руки о фартук и смотрит на меня с нескрываемым ужасом.

— Ты серьёзно? — её голос взлетает на полтона. — А я без тебя? Ты же моя подстраховка!

— Всё будет хорошо, — я обнимаю её, чувствуя, как она удивляется от неожиданности. — Ты справишься. Даже без меня.

В течение дня всё идёт своим чередом. Я принимаю заказы, улыбаюсь гостям, ловлю последние привычные моменты — будто складываю их в память. И где-то между подносами и шумом зала телефон вибрирует в кармане. Марк.

— Привет, — говорит он деловым тоном. — Я уточнил. В любой свой выходной можешь подойти ко мне в офис: всё покажу, расскажу. А после того, как отработаешь в кафе, сможешь приступить к стажировке.

— Хорошо. Спасибо. Тогда напишу, когда буду свободна.

— Договорились.

Я отключаюсь и чувствую странную пустоту в груди. Слишком официально. Слишком сухо. Как будто вчерашнего вечера не было вовсе. Но я слышала — он колебался перед последним «договорились». Словно что-то хотел добавить, но не решился. Как будто он стёр из памяти тот момент, когда наши губы почти сомкнулись. Может, он понял: всё, что случилось вчера, чуть не стало ошибкой? Что ж. Тогда мне тоже остаётся делать вид, что ничего не произошло.

По пути домой, в один из вечеров, я достаю телефон и пишу Марку о своём выходном. Ответ приходит почти сразу. Лаконичное «Привет», затем время и адрес офиса.

В назначенный день я выхожу из дома раньше, чем нужно. И, сама не знаю почему, выбираю одежду внимательнее обычного — не нарядную, не вызывающую, а строгую и аккуратную. Лёгкая трикотажная майка, чёрные классические брюки и чёрные лоферы. Волосы собираю, но оставляю пару прядей у лица. На ресницы — немного туши, на губы — прозрачный блеск. Мне хочется выглядеть собой — и одновременно чуть лучше, чем обычно.

Здание оказалось в старом центре — трёхэтажное, с аккуратным фасадом из светлого кирпича. Я толкнула тяжёлую дубовую дверь и попала в прохладный холл с высокими потолками и белыми стенами. Пахло кофе, деревом и чем-то сладким. Девушка на ресепшене улыбнулась и махнула рукой в сторону лестницы.

Второй этаж меня встретил большими окнами, из которых льется мягкий дневной свет, освещающий живые растения в горшках. Здесь всё дышало спокойствием и размеренностью — не то, что моё привычное шумное кафе. Я сделала несколько шагов и увидела его.

Он выходил из кабинета, а я только что собралась туда войти — и мы почти столкнулись в дверях. Марк был в чёрных брюках и белой рубашке, заправленной идеально, без единой складки. Я заметила, как широки его плечи, как ровно он держит спину и впервые видела его таким — собранным, деловым, даже немного отстранённым. Но когда он заметил меня, наши взгляды встретились, отстранённость исчезла.

— Ну что, добро пожаловать в нашу скромную обитель, — улыбнулся Марк. — Пойдём, покажу, где тебе предстоит трудиться.

Он не спеша провёл меня по зданию, останавливаясь у каждой важной точки. Я слушала и замечала, как он внимателен: поправил стул, который стоял на пути, придержал дверь, когда мы проходили в узкий коридор. На первом этаже мы заглянули в кафетерий — и я сразу поняла, что его здесь уважают. Сотрудники здоровались с ним с лёгкой, искренней теплотой. А он, в свою очередь, отвечал сдержанно, без тени высокомерия.

Когда мы снова поднялись на второй этаж и зашли в его кабинет, я на секунду замерла. Пространство оказалось выдержано в тёмных, тёплых тонах: дерево, большое панорамное окно, массивный стол с мягкими креслами, аккуратный диван у стены. Внизу шумел город, а здесь было тихо, почти камерно. Мы остановились у окна, и я почувствовала, как это место пропитано его спокойствием.

— Если что-то не понравится — скажи, — говорит он за моей спиной. — Это важно.

Я смотрю на наши отражения в стекле. Важно не только место. Важно то, как он это говорит — без давления, с заботой. И это цепляет сильнее всего. Не работа, не офис, а то, что ему не всё равно, как я здесь буду себя чувствовать. Это забота другого рода — не та, к которой я привыкла от родителей или от Алика. Не опека, не контроль. Что-то более тонкое.

— Мне нравится, — отвечаю честно. — Правда.

— Отлично, — он кивает, останавливаясь рядом со мной. — Тогда начнём со следующей недели. Первые дни нагружать не будем, потихоньку втянешься.

— Я уже уволилась из кафе, так что в любом случае я согласна.

— Хм, вот как. Тогда договорились, — с лёгкой улыбкой добавляет он. — Уверен, тебе у нас понравится.

Мы выходим из кабинета — Марк закрывает дверь, и мы направляемся в сторону лестницы, чтобы спуститься на первый этаж. В коридоре кто-то проходит мимо, здоровается с ним, бросает на меня быстрый любопытный взгляд. И мне почему-то становится не уютно.

— Хочешь кофе? Здесь варят сносный. — Говорит он, оборачиваясь на меня. — Отец никогда не экономит на сотрудниках.

— Я настоящий кофеман, меня сложно удивить. Но теперь твоя очередь — удивлять. Так что… да.

Пока он занимается кофе, я делаю вид, что рассматриваю интерьер, но взгляд всё равно цепляется за людей. В офисе в основном женщины — уверенные, ухоженные, в дорогих блузках, с ровной осанкой и каблуками, будто это не рабочий день, а показ. Они смеются негромко, переговариваются между собой, и несколько раз я замечаю, что они смотрят на меня.

Марк возвращается, протягивает мне чашку и спрашивает:

— Кажется, ты любишь латте?

Я принимаю её — наши пальцы на секунду соприкасаются, и внутри снова вспыхивает волнение, о котором я запретила себе даже думать.

— Да, спасибо, — улыбаюсь я.

Он улыбается в ответ — чуть загадочной улыбкой, словно угадал что-то важное. И в этот момент одна из сотрудниц подходит к Марку. Высокая, светловолосая, в строгом платье, которое сидит на ней как влитое. Она наклоняется к нему слишком близко — ровно настолько, чтобы нельзя было назвать нарушением границ, но достаточно, чтобы я поняла: она не обычный рядовой сотрудник.

— Марк Анатольевич, вы не забыли про встречу после обеда? — спрашивает она, легко касаясь его предплечья. — Я напомнить пришла.

Он поворачивается к ней, кивает.

— Нет, всё в силе. Спасибо.

Она улыбается какой-то искусственной натянутой улыбкой. Потом переводит взгляд на меня, и в её глазах мелькает быстрый оценивающий интерес.

— А это…?

— Эмилия, — отвечает Марк за меня. — Наша новая сотрудница.

— О, — тянет она. — Приятно познакомиться, Екатерина. Правая рука Марка Анатольевича.

— Взаимно, — выдавливаю я вежливую улыбку, чувствуя в её тоне лёгкое превосходство.

Она разворачивается и уходит, покачивая бёдрами — намеренно, вызывающе. Я задерживаю взгляд на ней на секунду дольше, и вдруг она резко оборачивается через плечо. Глаза сужены, губы поджаты — кажется, мы с ней не подружимся.

— Всё в порядке? — спрашивает Марк, видимо замечая моё замешательство.

— Да, — я отвожу взгляд, разглаживая невидимые складки на брюках. — Просто столько всего нового. Пытаюсь запомнить.

— Ничего, привыкнешь. У нас не так страшно, как кажется. И если что — я рядом.

«Я рядом». Всего два слова, а как много они значат. Я поднимаю голову и смотрю в его глаза. И вдруг вижу там привычного Марка, который прыгал со мной в реку, провожал до дома и обнимал у подъезда. И от этого слова перестают быть просто фразой. Они становятся обещанием.

— Ну что, вопросы остались? — он откидывается на спинку кресла. — По работе, по графику, по чему угодно.

— Нет, — я заправляю прядь за ухо. — Всё ясно. Спасибо.

Я поднимаюсь, закидываю сумку на плечо, чуть замявшись, бросаю:

— Если это всё… тогда я пойду?

— Домой? — спрашивает он, как будто, между прочим.

— Не совсем, — я опускаю глаза и чуть улыбаюсь. — Хотела в торговый центр заехать. Платье на свадьбу посмотреть и, кажется, нужно пару новых вещей для офиса, — тереблю ремешок сумки. — А то я тут явно выбиваюсь из общего фона.

— Даже не думай так. И вообще, забей на них. Они каждое утро как на подиум выходят — шпильки, платья, тональник слоями. А к вечеру стонут, что ноги не чувствуют. Я это уже наизусть знаю.

Я смеюсь — по-настоящему, впервые за сегодня. Напряжение, которое появилось раньше, будто понемногу отпускает.

— Значит, можно без шпилек?

— Нужно без шпилек, — кивает он. — Мне важнее, чтобы ты работала в своё удовольствие, а не мучилась

У выхода он останавливается, засовывает руки в карманы.

— Напиши, как доберёшься, — говорит он почти небрежно, будто это обычная формальность.

— Хорошо, — выпаливаю я слишком быстро и тут же улыбаюсь, чтобы скрыть смущение.

Брожу по пустеющему торговому центру почти до закрытия. Примеряю блузки — прикладываю к себе, смотрю, как ложится ткань, как свет играет на молочном и тёмном оттенках. Юбка и простое платье висят на плечиках, пока я кружусь перед зеркалом. Лоферы подойдут ко всему, но для особых случаев беру балетки — уступка практичности ради настроения. Платье на свадьбу — до следующей зарплаты. Не всё сразу.

Захожу в квартиру, оставляю пакеты в комнате. На часах почти одиннадцать. Плетусь на кухню, ставлю чайник, опускаюсь на стул и бессмысленно листаю ленту новостей. Всплывает сообщение.

Марк: «Ты уже дома?»

Точно, я же обещала написать сама. И благополучно забыла.

Я: «Дома. Минут десять как пришла.»

Марк: «Нашла что искала?»

Я смотрю на пакеты у стены и думаю, сколько именно стоит ему рассказывать.

Я: «Не особо, но подобрала пару вещей для работы, потом увидишь.»

Марк: «Так не честно. Хочу увидеть тебя сейчас.»

Смотрю на экран ещё раз — мне не показалось? Внутри всё переворачивается, мысли путаются. Пока пытаюсь придумать хоть что-то внятное — приходит новое сообщение.

Марк: «Ладно, уточню: увидеть покупки. Хотя второй вариант мне тоже нравится.»

От этого ни капли не легче. Он только что подтвердил: мне не показалось. Ладно. Пусть теперь подождёт. Я не собираюсь сдаваться так быстро.

Я: «Терпение — полезный навык для начальства.»

Марк: «Это уже служебное издевательство.»

Я: «Увидишь на работе. Эффект будет сильнее.»

Несколько секунд тишины. Я уже откладываю телефон, когда экран снова загорается.

Марк: «Ладно, пусть будет сюрприз. Но предупреждаю — я буду ждать.»

Я улыбаюсь сама себе, глядя на эти слова. Время уже позднее, глаза слипаются, и голова не работает.

Я: «Спокойной ночи, Марк.»

Марк: «Спокойной ночи, Эми.»

Я кладу телефон рядом с подушкой и выключаю свет. В голове крутится его голос, его взгляд, эта короткая переписка — ничего особенного и в то же время слишком много для одного вечера.

Интересно, а вдруг в этот самый момент он тоже не спит — лежит в темноте и думает обо мне? И с этой мыслью я засыпаю.

Глава 8

Марк

Комната погружена в полумрак, город за окнами уже стихает, а у меня в голове — наоборот, слишком шумно. Я лежу, закинув руку за голову, и снова и снова прокручиваю наш короткий диалог. Ничего особенного. Пара сообщений. Лёгкий флирт — если вообще можно так назвать.

«Хочу увидеть тебя сейчас».

Я морщусь и переворачиваюсь на бок. Зачем я это написал? Глупо. Слишком прямо. Слишком… не мой стиль. Я из всех сил пытаюсь держать дистанцию, не лезть в её пространство, не пугать. Но почему-то с Эми мне безумно тяжело сдерживать себя и свои эмоции. Она выбивает меня из привычного ритма, где я всегда всё контролирую.

Я чуть не поцеловал её. Нас вовремя оборвал её телефонный звонок. А вдруг это была всего лишь минута её слабости? Минута смятения, когда она хотела почувствовать что-то, кроме пустоты и страха? Может, ей просто нужна была опора, а я оказался рядом — и только.

Закрываю глаза — и передо мной её лицо. Робкий взгляд, с едва уловимой заминкой, когда она поняла, что я рядом. Дыхание, которое сбилось, едва я наклонился. И губы, чуть приоткрывшиеся на вдохе. Но разве я могу быть уверен, что это не моё желание придумало все эти знаки? Что если я просто вижу то, что хочу увидеть, а на самом деле для неё я — друг её брата, не больше?

С этими мыслями я засыпаю и просыпаюсь от солнечного света — он просачивается сквозь неплотно сомкнутые шторы. Сажусь на кровати, осматриваюсь. Белые стены, серая мебель, ничего лишнего. Идеальная чистота, почти стерильная. Домработница приходит три раза в неделю и, кажется, вычищает не только квартиру, но и любые следы моей жизни. В шкафу — ровные ряды свежевыглаженных рубашек. Выбираю белую, самую обычную. Надеваю, смотрю в зеркало — привычный образ человека, который выжимает из суток максимум, забывая про усталость.

Лифт бесшумно спускает меня на подземную парковку. Машина встречает знакомым холодом металла и кожаного салона. Я нажимаю на педаль газа и выезжаю в утренний поток.

Пробки — неизбежная часть утра. Я заезжаю в ресторан быстрого обслуживания, беру кофе и сэндвич навынос. Первый глоток бодрит, возвращает в реальность. Рабочий день начинается. И всё бы ничего, если бы между мыслями о встречах и задачах снова и снова не проскальзывало одно имя. Эми.

Всю эту неделю я будто жил с внутренним отсчётом. Не по календарю — по ощущению. Считал дни до того момента, когда она наконец выйдет на работу, когда её присутствие станет частью моего обычного утра.

Я писал ей почти каждый день. Формально — по делу. Сначала попросил паспортные данные, чтобы подготовить документы. Потом уточнил, в какие дни и смены она учится — «чтобы график был удобным». Спросил, нет ли у неё аллергии, когда заметил цветы возле её будущего стола и вдруг поймал себя на том, что не хочу, чтобы ей было некомфортно даже в мелочах.