Наследник леса

- Я Александр. Рад познакомиться с новой соседкой. Если нужна какая-то помощь…

Нужна. Еще какая! Сосед явился настолько вовремя, что я мигом забыла свои страхи и опасения.

Вместе мы нашли и откопали дрова. Удивительно, но их не растащили по чужим печкам, и дрова честно дождались новых жильцов бабушкиного дома. Сосед сказал, их столько, что хватит на всю зиму. И для отопления, и для бани, которая, как оказалось, тоже у бабушки была. Мы нашли даже уголь в отдельной пристройке!

Наконец, в доме затопилась печь. Огонь внутри нее ярко вспыхнул, загудел, и сразу стало веселее. Сосед что-то рассказывал про заслонки и опасность угореть, как вдруг меня словно молнией пронзило.

Совершенно ясно и внезапно я осознала, что Макс спит в соседней комнате совершенно без присмотра. Сколько мы занимались дровами? Минут десять? И пусть это недолго, но всё это время ребенок лежал в холодной избе!

Не обращая внимания на удивлённый взгляд соседа, я сорвалась с места и бегом рванула в соседнюю комнату. Только бы все обошлось! Только бы...

Макс улыбался. Лежал на спине, как я его и оставила, двигал ручками и улыбался большому рыжему коту.

Кот сверкнул на меня янтарными глазами и исчез.

Кот. Исчез. Кот. Которого в доме быть не могло.

Глава 4

Я моргнула. Затем очнулась и бросилась к сыну. Потрогала ручки и ножки, обняла, поцеловала и снова укутала в плед.

Макс не только не замерз в избе, в которой температурный режим ничем не отличался от морозного уличного, – он был теплый и довольный жизнью. И ведь даже не заплакал ни разу! Не испугался и не замерз! Не замерз. Боже, как я счастлива, что мой сын не замерз и в порядке!

И какая я ужасная мать, что умудрилась, пусть всего на десять минут, оставить собственного ребенка одного и на холоде!

- Маша, а вы кота привезли, да?

Голос соседа раздался близко – у двери между комнатами. Макса больше прятать я не собиралась: опасности от соседа не видела, а о том, что новая хозяйка переехала в дом с грудным младенцем, местные жители и так быстро узнают.

И тут до меня дошел смысл его слов.

Опять кот? Так он существует?

Рыжая зверюга стояла на пороге между комнатами и натурально не пускала соседа в спальню. Вздыбленная шерсть делала его куда крупнее, чем он показался на кровати возле моего сына. Едва слышное рычание было… жутковатым.

- Какой он… с характером, – пробормотал сосед напряженным голосом. – Охраняет…

- Ага, – только и ответила я.

- А ты дом для себя брала? – вдруг спросил сосед. – Или родители будут тут жить? Или еще муж приедет?

Он нахмурился. Видимо, у него впервые закралась мысль: а что это городская девчонка, сама еще ребенок, забыла в их деревенской глуши?

- Родители приедут позже, – соврала я.

Потом что-нибудь придумаю еще.

- Зря они тебя сюда одну отправили. Ничего не знаешь, ничего не умеешь. А дом столько нежилой стоял, и морозы, опять же. Хорошо, я следы увидел и решил проверить, вдруг воры. Хотя у Бабани тащить нечего было.

Он так и сказал: «Бабаня». Смутно вспомнилось, что бабушку звали Анной…

- И дочь ее вроде распродала, что еще хорошего было. Сюда и не лез никто. Но мало ли что. Так-то я не собирался выходить, а тут что-то потянуло. И видишь, как вышло, не зря.

- Спасибо вам огромное, – пробормотала я и смущенно добавила. – А может, вы еще мне подскажете? Что тут да как… Где тут добыть воду… и помыться…

- Пойдем, покажу, – согласился сосед.

Макса я больше не оставляла. Кот котом, но ребенок должен быть под присмотром матери. Александр покосился на малыша, но ничего не сказал.

Во дворе оказалась колонка. Сосед проверил – колонка работала. Хорошо занесенная снегом, она не перемерзла и исправно выдала струю воды. Ура, у нас есть вода!

- Вон там, – показал сосед на занесённые снегом загадочные постройки во дворе, – сарай и курятник. Бабаня держала кур и козу. Так что, если захочешь... – сосед с сомнением посмотрел на меня.

Знаю, что он видит. Вчерашняя школьница, худая и слабая на вид. Какие мне куры? А уж тем более коза.

- Ты же и баню топить не умеешь?

Я сокрушенно покачала головой.

- Пойдем, научу. Только ведра надо найти, воду залить…

Спустя полтора часа у нас с Максом был не только теплый дом, но и натопленная баня с горячей водой!

- Ладно, Маша, бывай, – сказал Александр, уходя. – Ты обращайся, если что. Любая помощь, любые советы. Поможем, не бросим. Люди у нас хорошие, никто не обидит.

Потом сосед ушел. И правда, в ближайший от моего дома двор.

В доме я положила Макса на кровать и смогла наконец скинуть пуховик и шапку, стянула сапоги. Подвигала замёрзшими пальцами. Подумала, подтянула к печи один из стульев, села и прижала окоченевшие ступни к горячей стенке печи.

- Значит, охраняешь… – задумчиво произнесла в пространство.

Кот свесил морду с полога печи, осиял меня янтарными глазами.

Мог ли он заскочить за новыми жильцами, пока я, утяжеленная чемоданом и младенцем на руках, вваливалась в дом? Вдруг это бабушкин кот, год жил на улице, не уходил далеко, надеялся, что однажды его пустят обратно в дом? Бедолага, долго же ему ждать пришлось. И чем он только питался?

В чемодане у меня еще осталось немного молока в пластиковой бутылке. Мой неприкосновенный запас калорий на вечер. И такое же блюдце было. Выпросила у соседки по палате в роддоме, понимая, что сама я посудой обзавестись в ближайшее время вряд ли смогу, а в заброшенном деревенском доме ничего нет.

Кот с полога заинтересованно наблюдал, как я ставлю полное молока блюдце у печки. Мурлыкнул и… нет, не спрыгнул на пол.

Он испарился.

И возник уже внизу, сразу же окунув язычок в молоко.

Глава 5

Про домовых я знала только из сказок. И уж, конечно, никогда раньше их не видела. Может, в маминой квартире кто-то такой и водился, но на глаза не показывался никогда. Но в том, что в бабушкином доме оказался не просто какой-то обыкновенный кот, а самый настоящий домовой, я поверила сразу.

Свой истинный облик он показал на следующий же день. Сначала я жутко испугалась, обнаружив в доме очередного незнакомого мужика. Хотела уже закидать его стульями, но он вовремя превратился в уже привычного кота, посветил на ошарашенную меня золотистыми глазами и еле слышно мурлыкнул.

Впоследствии я не раз думала, что наш волшебный котик применял в те дни ко мне какую-то свою успокаивающую магию, иначе почему я сразу же не унеслась из дома, где поселилась нечистая сила, куда подальше, схватив сына в охапку? Почему безоговорочно стала воспринимать домового как вполне нормальную часть своей жизни?

Да, он быстро вписался в нашу маленькую семью и не просто охранял дом и его жителей, он стал настоящим помощником во всех делах. Теперь печью и баней занимался исключительно домовой, избавив меня от ужаса бесконечных растопок и слежения за заслонками. Если бы не он, я бы давно что-нибудь напутала или забыла и погубила бы и себя, и сына.

К тому же, домовой взял на себя все хозяйственные дела вроде починки всего, что есть в доме и дворе. Используя дрова, он смастерил для Макса чудесную уютную колыбельку. Он даже готовить умел, и каждое утро меня будил обалденный запах какого-нибудь очередного вкусного блюда.

И теперь я понимала, почему за долгое отсутствие жильцов никто так и не растащил оставшееся добро. Рыжий домовой ревностно охранял и дом, и двор от чужих посягательств.

Иногда я задавалась вопросом: а знала ли про домового бабушка? Может, он помогал и ей, но почему-то мне казалось, что бабуле он даже на глаза не показывался.

Тогда зачем, в таком случае, он сделал исключение для нас?

И для соседа, но только в тот один-единственный раз. И то лишь для того, чтобы защитить Макса. Больше такого не случалось. Как и с прочими соседями, которые могли мило беседовать со мной во дворе и упорно не замечать настороженно наблюдающего за ними со ступенек веранды рыжего коренастого мужичка в зеленой свободной рубахе, свободных же коричневых штанах и лаптях. Домовой хотел, чтобы его видели только его люди, живущие в одном с ним доме.

Жаль только, что поговорить с ним по-настоящему так и не удалось. По какой-то причине это волшебное существо было немым. Лишь в образе кота я могла услышать его голос, и то это было обычное кошачье мяуканье. Зато говорящим было его лицо, живое, с крупными чертами, добродушное и очень эмоциональное. Радость, тревога, переживания, воодушевление — я читала Молчуна как открытую книгу, как ребенка, еще не научившегося прятать свои истинные чувства и контролировать мимику.

И в том, что он искренне любит моего сына, можно было не сомневаться. Я навсегда запомнила этого пушистого рыжего котейку на кровати рядом с грудным младенцем в нетопленом доме, согревшего чужого малыша своим теплом. Помнила, как самозабвенно, против собственных правил никому не показываться на глаза, охранял он Макса от незнакомого мужчины. Помнила и знала: с ним мой сын будет в безопасности всегда, что бы ни случилось.

И когда бы ни случилось.

***

Дом, поначалу напугавший меня всевозможными трудностями, теперь казался просто подарком судьбы. В нем было целых две комнаты! И только для нас с Максом! Настоящая роскошь для бездомной одинокой матери с ребенком на руках.

Первая из них служила одновременно кухней и столовой, а заодно и главным обогревателем всего дома благодаря большой русской печи.

В угол уткнулся маленький обеденный стол, с круглой деревянной столешницей, внезапно красивый и не похожий на прочую деревенскую обстановку дома.

Выглядел столик очень дорого, такой не купишь в обычном магазине, и напоминал садовую мебель из лозы. У него была всего одна разлапистая ножка, словно сплетённая из множества гибких веток, кверху распустившаяся цветком и поддерживающая столешницу, словно раскрытая ладонь – пиалу.

Удивительный столик, и как мама не нашла на него покупателя и почему вообще бросила тут, а не забрала такое чудо к себе домой? Не иначе как домовой не позволил.

В набор к столику шли два стула со спинками в похожем стиле.

Собственно, этим обстановка первой комнаты и ограничивалась. Сразу из нее простая деревянная дверь вела во вторую, ту, которая служила бабушке спальней. Именно в ней я прятала сына в день заселения от неизвестного гостя. Здесь стояла старая железная кровать с сеткой. Со старым же матрасом, зато с неожиданно хорошим бельем и теплым пледом… настоящий подарок! Там же стоял и стул, самый обычный, с облезлой спинкой.

Но истинное богатство, которое помогло нам выжить в первое время без денег и возможности покупать продукты, нашлось в кладовке, обнаруженной за незаметной дверью в сенях. Там оказался совершенно новенький баллон с газом и небольшая газовая плита!

Вот это был действительно сюрприз, невозможный после набега и продажной лихорадки моей мамы. Или она не знала про кладовку? Я ведь и сама наткнулась на нее совершенно случайно, когда по какому-то странному наитию отодвинула край древнего, выцветшего и местами порванного гобелена, непонятно зачем повешенного на стену в темных, освещаемых лишь тусклой лампочкой сенях.

А за гобеленом оказалась дверь. А за дверью — даже не кладовка, а целое помещение метра три на четыре, со специфическим запахом лежалой картошки. Видимо, ее там бабушка когда-то и держала.

Там — и ниже, в подполе с удобным спуском и крепкой лестницей. Сухом, чистом подполе, в котором сохранился целый мешок картошки, ящик с морковкой, несколько вполне съедобных кабачков и даже парочка тыкв. А вдоль двух стен — стеллажи для хранения банок с соленьями. Потому что именно они там и стояли – целая батарея маринованных огурцов, помидоров, еще каких-то не сразу опознаваемых городской жительницей овощей, десяток трехлитровых банок с малиновым вареньем, три — с повидлом. И много-много — с компотами. Там были даже консервированные грибы!

Я долго дивилась на это богатство, постепенно осознавая, что голодная смерть мне не грозит. По крайней мере, не сразу. Бабуля, любимая моя, я тебя никогда не видела и не знала, но вот за это — огромная тебе благодарность. Никогда я этого не забуду, никогда…

Потом, когда я научилась сама выращивать и по осени отправлять результаты своих огородных трудов на хранение, у меня возникло странное подозрение насчёт этих бабушкиных запасов. Допустим, банки могли простоять в погребе много лет, и ничего им не будет, но как не испортились за полтора года овощи?! Ведь прошлым летом бабули уже не было, садить огород и заполнять подпол было некому, а мама бы и не стала.

Тогда откуда там появились отлично сохранившиеся овощи?

Глава 6

Мама навестила нас через месяц. Окинула цепким взглядом чистенькие комнатки, провела пальцем по столу, подергала зачем-то полочку, заглянула в колыбель Макса. Хмыкнула, качнула колыбель. Я напряглась, но сын не проснулся.

- Значит, говоришь, не знаешь, кто папаша? — поинтересовалась она с издевкой. — А что ж у тебя тут за мужик полочки прибивает? Помню, помню, каким тут всё было. И кроватку, смотрю, новенькую сострогал. Или по рукам уже пошла, а? В деревне новая девка, очередь выстроилась?

Очередные мамины подозрения почему-то меня больше не задевали. Наверно, сейчас, пожив на расстоянии от нее, я иначе взглянула на многие вещи. Или же ослабло ее влияние на меня, то самое, которое заставляло безропотно сносить специфические методы воспитания.

Я словно обрела уверенность в себе и больше не боялась, что мама в очередной раз накажет меня или обвинит в распущенности.

Ведь теперь у меня была своя собственная семья, за которую я несла ответственность, и мнение мамы постепенно ушло на задний план.

А еще помогала молчаливая поддержка домового, который весь визит мамы не отходил от меня ни на шаг. Он угрюмо, напряженно смотрел на нее, но показываться ей не стал.

Больше мама к нам никогда не приезжала. Связь поддерживала — по телефону и в основном, когда ей хотелось на что-нибудь пожаловаться. Меня это вполне устраивало.

Наша жизнь постепенно налаживалась. С годами мы совместными с домовым усилиями превратили бабушкин дом во вполне благоустроенное жилище, в котором комфортно растить маленького ребенка.

Поначалу мы существовали на пособие, которое исправно выплачивало на ребёнка государство. Но со временем я серьезно озадачилась поиском работы. Вот только оказалось, что в селе с работой туго, а для одинокой мамы, которой не с кем оставить сына, и вовсе ничего не найти. Я постепенно впадала в отчаяние, пока кто-то из соседей не подсказал мне пусть и временный, сезонный и не слишком доходный, но всё же хоть какой-то вариант.

Так я открыла для себя лес.

Он начинался сразу за деревней и тянулся на многие и многие километры — я даже представить себе боялась его размеры. А уж заходить в него и подавно. Казалось — пройду немного вглубь и сразу потеряюсь. Или меня съедят дикие животные. Поэтому первый свой грибной сезон посещала лес исключительно с соседями. Они и полянки показали, и правильно собирать грибы научили.

А потом я вдруг обнаружила, что способна в огромном и поначалу совершенно незнакомом бору находить самые плодовитые места. Деревенские только диву давались, когда городская Маша начала таскать из лесу ведрами грибы и бруснику, в то время как сами местные возвращались ни с чем. Да, был такой пустой год, засушливый, бедный на урожаи. Но даже тогда я умудрялась находить всё, что хотела найти.

Грибы, ягода, шишки, травы, даже хвоя и березовые веники — я собирала всё, что только можно было найти в лесу, и продавала. Сначала просто на рынке, потом стала подавать объявления на сайтах, собирать лесные дары уже под заказ и доставлять покупателям по окрестным селам и даже в город.

Для этого пришлось отучиться в автошколе в соседнем селе — районном центре — и сдать на права, что, к счастью, получилось с первого раза. И, конечно же, купить машину. Старенькие «Жигули», которые смотрели в сторону свалки, зато почти за бесценок.

Соседи долго удивлялись, как моя пенсионерка резво бегает и в лес и по трассе, не подозревая, что магия домовых куда эффективнее человеческих СТО.

В последствии, я научилась заключать договора с магазинами и поставляла свой ассортимент в различные торговые сети.

У меня не было образования, нормальной работы, зато лес обеспечивал возможностью зарабатывать на жизнь вполне достойные деньги.

Лес — и мой уникальный дар.

Но особый дар, как выяснилось, был не только у меня.

Глава 7

Максу исполнилось года три с половиной, когда я рискнула взять его с собой в лес, грибы пособирать да позднюю малину.

Это был август, вернее, его самый конец. Сухой и солнечный, и настолько теплый, что сильно напоминал скорее середину лета, чем его завершение. Раньше я всегда оставляла сына дома, на попечении домового. А в тот день решилась. Знала — опасных зверей здесь не водится, разве что заяц проскочит или белка из-под ног на дерево сиганет. Да и сам лес стал мне куда понятнее, роднее и ближе, чем люди и деревня. А Макс давно просился со мной.

Все ближайшие знакомые мне грибные полянки опустели — желающих на бесплатный подножный корм и без нас хватало — но в самой чаще водились другие, пока еще не тронутые, и мы с Максом направились туда.

Я пошла наугад, в случайно выбранном направлении, просто по наитию, уверенная, что непременно выйдем к какой-нибудь чудесной грибной полянке. И, конечно же, вышли.

Впервые оказавшийся в лесу Макс был в восторге. Бесстрашно носился вокруг деревьев, изображая то ли самолетик, то ли птичку. Увидел какую-то норку и бухнулся перед ней на коленки, чтобы выяснить, кто там живет. А потом его вниманием завладел перестук где-то в зеленых кронах — это долбил кору неугомонный дятел. Мальчишка замотал головой, высматривая шумную птицу, а потом радостно указал на нее пальчиком.

- Мама! Мама! Смотри!

После чего завалил меня вопросам: а кто это? А у него голова не болит? А кто еще живет в лесу? А можно с ними познакомиться? И очень огорчился, когда узнал, что рыжие лисички и серые волки живут далеко-далеко, и к ним в гости мы сходить не сможем. Мой ребенок задумался, притих, и дальше я грибы собирала в спокойствии, не отвлекаясь на беготню шустрого ребенка.

Поэтому незнакомец успел не только приблизиться к нам, но и подойти к моему сыну, присесть перед ним на корточки и тихо заговорить.

Когда я увидела чужого мужика рядом с Максом, корзинку выронила из руки, и грибы рассыпались по траве. Мужик не просто чужой — незнакомый, с неизвестно какими намерениями. Что делать? Кричать? Бежать к сыну? Первой напасть на возможного бандита?

Мужчина повернул голову и взглянул на меня. Улыбчивые голубые глаза смотрели приветливо. Лицо простое, открытое и располагающее к себе. Светлые взлохмаченные волосы.

Незнакомец выпрямился, и я совсем успокоилась: он был одет в темно-зеленую форму лесных работников, я как-то видела таких издалека.

- Извините, — сказал он. — Не хотел напугать. Я лесник. Евгений Перышкин. У меня обход этого участка. Смотрю, кто-то грибы собирает. А вы хорошую полянку нашли. Сюда мало кто доходит.

Испуг сменился смущением. Лесник оказался молодым человеком лишь на несколько лет старше меня. А мужчин я до сих пор чуралась, и общение с ними меня напрягало. А тут практически наедине, в лесу, далеко от цивилизации. Вот как меня угораздило выйти на полянку в лесной глуши, где я умудрилась столкнуться с другим человеком?

- Вовчонок, — вдруг произнес сын.

- Что, малыш? — не понял лесник.

- Он сказал «волчонок», — пояснила я. – Сын спрашивал, какие тут есть животные. Очень хотел увидеть волка.

- О, волки тут не водятся, малыш, — рассмеялся лесник. — Ни разу их не встречал…

Не договорив, Евгений вдруг изменился в лице. Исчезла улыбка, кожа побледнела. А в недавно смеющихся глазах проступило изумление и… тревога? Я резко обернулась и посмотрела туда, куда уставился лесник.

И сама ужаснулась.

Он и правда был серым. Темнее по спине, со слегка рыжеватыми подпалинами на ушах и по бокам. Здоровый такой зверь, намного крупнее средней деревенской собаки.

Однако собакой он явно не был.

Волк стоял ближе всего ко мне, всего в нескольких метрах. Но смотрел на Макса.

Сын радостно улыбался. Его мечта только что сбылась, он увидел-таки вожделенного серого волка, а то, насколько опасна такая встреча, он, разумеется, не понимал.

- Вовчонок! — восторженно повторил сын. И… зашагал к серому хищнику. Лесник мгновенно среагировал и подхватил ребенка на руки. При этом он старался не отрывать от волка взгляда. А потом начал спиной отступать назад, к деревьям. Волк зарычал.

А я… До сих пор не понимаю, что тогда произошло.

Наверно, близость опаснейшего хищника что-то помутила в моих мозгах. Мой ребенок был под защитой, и я испытывала благодарность за то, что лесник не оставил, не бросил Макса, а пытается его спасти. И за сына я почти перестала волноваться.

Но сама оставалась с волком почти один на один, он был рядом, сделай пару шагов — и коснешься жесткой теплой шерсти.

Я видела глаза зверя — так близко, как не всегда подпускала к себе людей — и следили они за лесником и ребенком на его руках. Но он почему-то не реагировал на меня. Словно не видел или… считал такой же частью леса, как дерево или несъедобный для плотоядного гриб.

И тогда я решилась. На самую глупую, но такую характерную для женщин вещь.

Я заговорила с волком.

Глава 8

- Хороший волчик, хороший мальчик… Ты же знаешь, что люди не еда, да? Люди не еда, а тебе тут не место. Давай ты сходишь погулять в другое место, а? Совсем в другое… подальше отсюда…

Боже, что за чушь я несла… Понимала, что веду себя глупо, и от волков так не спасаются, и всё же…

Всё же я продолжала его уговаривать. Будто волк мог меня понять. Послушаться. Уйти… А где-то в сознании, позади страха перед хищником, маячила мысль о том, что волки охотятся стаей, и вот-вот из глубины леса покажутся его сородичи.

- Мама! – громко сказал сын на руках лесника, протягивая ладошку в сторону хищника. – А вовчонок такой класивый!

- Макс, молчи! – мой голос от ужаса почти осип. А у Макса он слишком звонкий, вдруг спровоцирует волка на нападение? – Молчи, мой хороший.

Макс притих, а зверь вдруг посмотрел на меня.

- Уходи, – прошептала я, глядя в его желтоватые, блестящие глаза. – Не трогай нас.

Глупо, не спорю, но это неожиданно сработало.

Волк ушел.

Просто развернулся и потрусил куда-то в глубину леса. А мы еще долго стояли и смотрели туда, где он исчез в зелени кустов, опасаясь, что волк так пошутил и вот-вот выпрыгнет обратно, но уже с четкими гастрономическими намерениями.

Хотя, может, он и не собирался ни на кого нападать, а просто проходил мимо… заинтересовался… полюбовался на странных людишек посреди чащи… и пошел дальше по своим делам. Может. Но меня не оставляло странное ощущение, будто волк меня послушался.

- Как вы это сделали? – изумленно спросил лесник, который, оказывается, пришел к тому же выводу.

Он аккуратно поставил Макса на ноги и посмотрел на меня. В его взгляде было… восхищение?

- Пока, вовчонок! – радостно замахал руками вслед волку Макс. И запрыгал. – Я видел вовка! Я видел вовка! Мам, а можно посмотлеть лису?

Про лису он тоже недавно спрашивал, видел в каком-то мультике.

- Лисицы тут не водится, – машинально ответил ему лесник и осекся.

Примерно то же самое он заявил про волков всего за мгновение до того, как обнаружил одного из них всего в нескольких шагах от себя.

- Да нет же! – настаивал сын. – Она лядом. Так можно?

- Ну, если только она рядом, – растерянно усмехнулся лесник. – Тогда можно. Если она выйдет к нам.

- Лисичка! Выходи! – обрадовался Макс, и тут из-за деревьев вышла… да-да, лиса.

Вышла и села на расстоянии от нас, не спеша приближаться. Рыжая пушистая красавица с умными глазками. Она обвела нашу человеческую компанию взглядом: настороженным, когда он мазнул по леснику, и сменившимся на спокойный при виде Макса.

- Вроде не бешеная, – пробормотал лесник.

Он, видимо, и сам уже не знал, как реагировать на внезапное нашествие зверей, которые «не водятся в этой части леса».

- Мам, а можно мы возьмем лисичку домой?

Мама тут еле от волка отошла, какая «лисичка домой»?

- Нет, Макс. Лисичка живет в лесу, и пусть живет в нем дальше. Ей в лесу хорошо, а у нас дома ей будет плохо, – объясняла я сыну, а сама судорожно вспоминала, опасны ли для человека лисы? Нападет или нет? А вдруг и правда бешеная?

- А нам можно жить в лесу? – тут же спросил сын. – Нам в лесу тоже будет холошо.

- Нет, – покачала я головой. – Мы будем жить дома. А теперь давай отпустим лисичку обратно в лес?