После развода. Не для тебя зрела ягодка!

Быстро делаю лёгкую укладку волной, наношу немного макияжа, крашу губы красной помадой в тон платью, надеваю туфли на шпильках. И кто эта прекрасная незнакомка? Почему она так непохожа на уставшую, задёрганную женщину, которую привыкла видеть в отражении?

В семь часов спускаюсь к подъезду, решив не играть в пятнадцатиминутное опоздание, которое предписано женщинам на первом свидании. К чему эти «ритуальные танцы»? Тем более Ярослав не похож на того мужчину, которого можно заинтриговать таким банальным методом.

Орлов уже стоит у люксового в тёмно-синем костюме и белой рубашке без галстука. В руках он держит алые розы и смотрит на меня.

— Вы выглядите потрясающе, — произносит он, и в его глазах вспыхивает такой огонь, что даже моё платье блекнет.

— А вы предсказуемо, — отвечаю я, хотя голос дрожит. — Цветы, костюм, дорогая машина. Всё как у богатых дяденек.

— Богатых дяденек? Это вы обо мне?

— А вы видите кого-то ещё?

— Ну не престарелый кобель... уже хорошо. Вы мастерски делаете комплименты, Арина Петровна.

Невольно заливаюсь краской, а господин Орлов протягивает розы с таким видом, словно ничего не случилось. Я беру букет, и когда наши пальцы соприкасаются, меня пронзает током.

Ресторан оказывается маленьким и уютным, с приглушённым светом. Орлов забронировал отдельный кабинет с видом на город, на столе горят свечи.

— Вы часто водите сюда женщин? — спрашиваю я.

— Нечасто, — отвечает он спокойно. — И не женщин. Одну.

— Меня?

— Вас.

Я отвожу взгляд, потому что сердце начинает колотиться слишком сильно, боюсь, что мой спутник услышит... или даже посетители в зале.

Глава 11

Ужин проходит как во сне. Мы говорим о всякой ерунде: о погоде, о работе, о детях. Собеседник рассказывает об умершей после тяжёлой болезни жене, о том, как держал её за руку, когда она умирала. Прошло три года, а он иногда просыпается и хочет ей что-то рассказать. Я молчу, потому что не знаю, что тут можно сказать.

— А вы? — спрашивает спутник, явно злясь на себя, что затронул эту тему. Но мне важно, что этот суровый мужчина пустил меня в свою уязвимость. — Расскажите о себе.

— Что рассказывать? Бывший муж, две дочери, работа. Всё как у всех.

— У всех не принимают роды в пробках, — улыбается господин Орлов.

— Ладно, тогда я — дура, — вдруг выдаю зло, понимая, что должна этому мужчине откровенность за откровенность. — Которая двадцать лет терпела то, что терпеть не надо было. Которая сейчас сидит с вами и боится, что вы заметите мои морщины.

— Не смейте так про себя говорить! И я не замечаю ваших морщин, зато вижу бездонные глаза, и очаровательную улыбку. Плевать на морщины, которые сами себе придумали. Вы всё равно самая красивая женщина, которую я встречал за последние годы.

И в этот момент я понимаю, что попала и поплыла. Хочется списать на вино, но я не выпила и бокала. Этот невероятный мужчина пьянит сильнее алкоголя. Ох. Арина, будь осторожнее, — когда ты выпиваешь, то можешь потерять контроль, а тебе нельзя!

После ужина господин Орлов везёт меня домой. Машина останавливается у подъезда, за окном моросит дождь, дворники методично смахивают капли с лобового стекла. Повисает та самая неловкая тишина, когда оба знают, что пора что-то сделать, но никто не решается.

— Спасибо за вечер, — выдавливаю я, не глядя на спутника.

— Арина, я вижу, что вы боитесь, — хрипло произносит Ярослав. — И не хочу вас торопить.

— Я не боюсь.

— Боитесь, и это нормально. Вас предали, вы имеете право бояться.

Неужели он действительно понимает это? Понимает всё, что творится сейчас в моей душе?

— Мне сорок семь лет, — продолжает господин Орлов. — Я не мальчик, который ищет приключений на одну ночь, поэтому не настаиваю на продолжении. Но я хочу, чтобы вы знали: вы мне нравитесь. Настолько, что я готов ждать день, неделю, месяц. Пока не будете готовы.

И вдруг я всхлипываю. Сама не ожидаю этого, но слёзы наворачиваются на глаза, и не могу их сдержать. Вся боль последнего времени, все страхи вырываются наружу одним коротким жалким звуком.

— Арина, — Ярослав тянется ко мне.

— Поцелуйте меня, — шепчу сквозь слёзы. — Я хочу снова почувствовать себя женщиной, пожалуйста, Ярослав, поцелуйте меня.

На секунду мне кажется, что он откажет. Скажет, что я пьяна, или что не в себе, или что нужно подождать. Но синеглазый просто наклоняется ко мне через подлокотник, кладёт ладонь на мою щёку щемяще-нежно и целует.

Глава 12

Мы с Ярославом целуемся в машине, и я горю заживо, — буквально ощущаю, что по венам течёт раскалённая лава, а внизу живота — пожар. Я даже не знала, что можно так хотеть мужчину... И от этого мне одновременно радостно и безумно страшно.

Мужские губы уже на моей шее, мои пальцы в его волосах, наши дыхания смешиваются в тесном салоне, и чувствую, что ещё секунда — и я взорвусь. Орлов отстраняется первым, — вот это самообладание — лоб касается моего лба, глаза блестят в темноте.

— Арина, если мы поднимемся, я не смогу остановиться. Ты же это понимаешь?

— А кто просит тебя останавливаться? Мне сорок два, Ярослав. Я двадцать лет была замужем за мужчиной, который в последние годы даже не смотрел на меня. Я устала ждать, бояться. Устала отказывать себе в том, чего хочу. Так что давай — поднимаемся, и пусть всё горит огнём.

Ярослав смотрит на меня так, будто видит впервые, а потом улыбается и вновь прижимает к себе.

В лифте я молюсь, чтобы никто не зашёл, потому что мы стоим слишком близко. Мужская рука на моей пояснице — ниже, чем позволительно. Моя голова на его плече, я вдыхаю запах парфюма и чувствую, как становлюсь пьяной от этого запаха.

В моей жизни никогда не было сексуальных приключений. Да и вообще первым и единственным мужчиной был Вася. У нас никогда не было какой-то особой феерии страсти, а в последние годы если что-то между нами и случалось, то это было скупо, наскоро, по обязанности. Я забыла, каково это — когда тебя хотят. Когда руки мужчины дрожат от нетерпения, а в его глазах — голод.

«А вдруг Ярослав разочаруется? Вдруг моё тело его не захочет? Когда я была на эпиляции?» Панические, липкие мысли проносятся в голове, но я отгоняю их.

— Перестань трястись, Арина! — ухмыляется Орлов, словно почувствовав мою женскую панику, и скользит рукой по бедру, слегка поднимая подол платья и касаясь пальцем оголённой кожи.

По телу тут же пробегает разряд тока, и все мысли разом улетучиваются. Ключи дрожат в руках, когда оказываемся у двери. Я никак не могу попасть в замок. Ярослав уверенно забирает их у меня и открывает дверь сам.

Мы входим в темноту моей квартиры, и сразу же словно запутываемся во мраке, но свет нам и не нужен. Даже не успеваю щёлкнуть выключателем, а мужчина прижимает меня к стене в коридоре. Мы целуемся так, словно за нами гонятся: жадно, голодно, сбивая дыхание.

Пальто падает на пол, сумка летит в сторону, туфли слетают с ног одна за другой, я слышу лишь глухие удары о паркет и мне плевать. Плевать на всё: что соседи услышат, что кажусь себе дешёвкой, которая готова раздвинуть ноги после первого свидания.

Сейчас я хочу быть счастливой! Орлов подхватывает меня под бёдра, обхватываю его ногами, запу