Первый вечер

Сестра тоже иногда жаловала этот глухой уголок парка, и сегодня она, похоже, нашла себе новое, по её мнению, весьма «захватывающее» развлечение.

— Ну же, плыви быстрее! Ты что, совсем глупый? Уворачивайся от метеоритов! — заливисто, звонко смеялась сестра.

Её голос, который дома всегда звучал сладко и нежно, сейчас казался чужим и жутко фальшивым. На её личике застыла пугающая, фанатичная сосредоточенность. Один за другим она поднимала с земли булыжники и прицельно запускала их в маленького чёрного котёнка, барахтающегося посреди пруда.

Несчастный зверёк беспомощно перебирал лапками, стараясь удержаться на поверхности. Промокшая шёрстка тянула его на дно, а «метеориты» шлепались всё ближе и ближе к его мордочке.

Эрика всегда отличалась особой тягой к подобным «играм». То подрежет крылья попугаю, называя это «модной стрижкой», то склеит лапки морской свинке — просто чтобы та не шуршала по ночам и не мешала ей спать Теперь, очевидно, пришла очередь котёнка. Я знала, что родители недавно купили ей нового питомца в награду за идеальное поведение. И вот она — её «забота».

Я бессильно опустилась обратно в траву и зажмурилась. Прижала ладони к ушам пытаясь заглушить жалобное мяуканье и звонкий смех.

Сколько раз я уже спасала её «живые игрушки»? Тайком выпускала на волю покалеченных птиц, выхаживала в лесу затравленных зверьков И каждый раз расплата за милосердие была неизбежна. Родителей ни капли не волновала жестокость Эрики. Их приводило в бешенство лишь то, что «наглая Рутерия» посмела покуситься на собственность их дочери. Спина до сих пор помнила прошлые обиды, и получать очередное наказание мне не хотелось.

— Бестолковый! — вновь капризно взвизгнула сестра.

Раздался самый громкий всплеск. Сердце ухнуло вниз. Не выдержав, я вскочила испуганно уставившись на воду, по которой расходились широкие мутные круги. Чёрного тельца на поверхности больше не было

Эрика наконец заметила меня. Она замерла и вызывающе вскинула подбородок. В небесных глазах не промелькнуло и тени раскаяния — только азарт и надменность.

— Достань его. Немедленно, — скомандовала я Буму.

Сестра не видела духа, но знала о «грязном» даре, позволявшем мне общаться с потусторонним миром. Элементаль, полностью разделяя мой гнев, стрелой метнулся в глубину пруда.

— Я скажу маме и папе, что это ты утопила моего котёнка, — равнодушно бросила Эрика, окинув скучающим взглядом затихающую водную гладь. Поняв, что живая мишень больше не всплывёт и развлекаться не с чем, она развернулась и зашагала к дому, на ходу поправляя свой безупречный шоколадный хвост.

Спорить с ней не имело смысла — её словам верили безукоризненно. Едва сестра скрылась за деревьями, я бросилась к воде, куда Бум уже вытолкнул промокший чёрный комочек. Малыш не дышал. Меня затрясло от паники, в горле застрял беззвучный крик, но, прижав пальцы к крошечной груди, я почувствовала едва заметный, слабый толчок. Сердечко ещё билось! Котёнок был жив, хоть и захлёбывался мутной водой. Не помня себя от страха, я подхватила обмякшее тельце, прижала к себе и со всех ног помчалась к хижине шамана.

С того дня спасённый найдёныш обрёл дом у наставника. Я назвала его Ночь — за чёрную шёрстку и синие глаза. Я привязалась к этому сорванцу и обожала играть с ним, когда приходила на уроки.

Как-то раз, когда наставник разрешил мне остаться на ночь, Ночь, как обычно, устроился клубком у меня на животе, перебирал лапками и довольно, усыпляюще мурчал.

Посреди ночи я внезапно проснулась. Ощутила чужое присутствие и прохладное прикосновение к правой руке. В серебряном свете, льющемся из окна, у моей постели стоял незнакомый мальчик. На вид ему было примерно столько же лет, сколько и мне, но его нечеловеческий взгляд одновременно пугал и завораживал. У него были яркие, казалось даже мерцающие синие глаза, в самой глубине которых плясали озорные искры.

Заметив, что я открыла глаза, мальчик широко, задорно улыбнулся. Он приложил палец к губам, а затем аккуратным движением поправил на моём безымянном пальце колечко с маленьким синим камнем. В следующий миг он взмахнул ладонью и просто растворился в воздухе.

Утром, едва рассвело, котёнка в доме не оказалось. О животном напоминала лишь полная миска еды, игрушки да мягкая лежанка в углу А ещё — это кольцо. С тех пор оно не снималось, упрямо напоминая о себе и вспыхивая каждый раз, стоило мне ступить в Изнанку.