Срок Годности

— Ты врёшь, — прошептала она воде. — Твой стук всегда мне врёт. Почему ты не знаешь, что я…

Она не договорила.

Слова застряли в горле. Такие фразы опасно произносить вслух. Даже здесь одной, зная, что он не может услышать.

Лира резко открыла глаза, с силой раздражённо ударила по двум кнопкам на панели. Вода перестала течь. Тишина кабинки показалась оглушительной после получаса непрерывного шума.

Мокрая с бешено колотящимся сердцем, зато чувствовала себя живой. Как никогда за последнее время.

— Ну что ж, — сказала она в пустоту. — Посмотрим, кто кого.

Два часа спустя. Голова Кубышки.

Лира вошла в рубку, на ходу накидывая старую футболку. Волосы ещё были влажными, но она не стала их сушить. Время, потраченное на фен, можно использовать на данные.

— Что по анализам?

Кубышка отозвалась первой:

— Воздух пригоден для дыхания по основным параметрам. Газовый состав атмосферы: кислород — 20.8%, азот — 78.1%, углекислый газ — 0.04%. Показатели в пределах референсных значений. Температура: –9°C. Влажность: 65%. Давление: 745 мм рт. ст., стабильно.

— Но? — Лира опустилась в кресло, пальцы вернулись в привычный ритм с механической клавиатурой, разворачивая данные.

— Примеси, — в ровном голосе Кубышки инженер уловила намеренную техническую остановку. — В пробах обнаружены биологические частицы. Их природа… не определена.

Лира замерла.

— Не определена или несовместима?

— Несовместима, — уточнил уже Джан. Почему сегодня его голос меняется чаще обычного? — Я провёл дополнительный анализ. Эти частицы активны. Они вступают в реакцию с органическими молекулами, но не так, как патогены. Они… пытаются встроиться, чтобы переписать днк код.

Девушка медленно выдохнула, собирая мысли воедино.

— Переписать во что?

— Не знаю, — модуль невозмутимо мигнул зелёным глазом. — У меня нет данных.

Она посмотрела на голограмму, где висела фабрика. Туман медленно клубился, поражая своей живостью. А внутри него — частицы. Миллиарды частиц, которые она уже вдохнула бы, если бы вышла наружу без защиты.

— Кука, — сказала холодно, не оборачиваясь к медицинской капсуле. Та занимала угол у выхода узкого помещения головы Кубышки. — Принимай параметры.

Корпус капсулы мягко засветился. Голос у неё был другой — не механический, как у Кубышки, и не живой, как у Джана. Собранно-деловой и спокойный. Иногда складывалось впечатление, что она только что проснулась:

— Данные получены. Образцы загружены. Начинаю моделирование.

— Мне нужна вакцина, — Лира задавала параметры на клавиатуре. — Или нейтрализатор. А ещё лучше понимание, с чем мы имеем дело.

— Понимание будет позже, — ответила Кука. — Вакцина — сейчас. Но…

— Что?

— Эти частицы не являются патогенами в привычном смысле. В отличии от известных вирусов или грибков, эти похожи на биологический конструктор. Они собирают что-то из того, что находят в организме.

Лира почувствовала, как холодок пробежал по спине.

— Собирают во что?

— Неизвестно, — Кука методично перебирала результаты. — Но процесс необратим, если не вмешаться. Я запускаю синтез протектора. Время — двадцать семь минут.

— Действуй.

Холт откинулась в кресле, глядя на голограмму. Теперь фабрика настораживала. Тут могли производить и биологическое оружие в том числе. Мурашки на руках появились от неприятного ощущения, что частицы там буквально перестраивают живые организмы.

— Кука старше Кубышки, — вдруг сказал Джан.

— Что? — Лира повернулась к сфере.

— Кука. Ты купила её на распродаже медицинского оборудования. Семь лет назад. Или восемь? — голос его стал чуть задумчивым. — Кубышка тогда ещё не была Кубышкой. А Кука уже была Кукой, только без наворотов от крутого Эксперта по системным отказам. —Холт усмехнулась. Неожиданно не к месту, но тепло.

— Ты помнишь распродажу медоборудования?

— Я помню всё, что связано с тобой, — нейромодуль приблизился к плечу. — Ты перепрошила её, научила работать с тем, с чем она не должна была уметь работать. Капсула не жаловалась. Уровень технологического развития данного устройства не располагает навыками обратной связи.

— Ты тоже не жалуешься, — фыркнула Лира.

— Я жалуюсь, — возразил Джан. — Ты просто не слушаешь.

Кука в углу рубки мягко мигнула жёлто-зелёным — индикатор синтеза.

— Медотсек и корабль — продолжил модуль. — Просто делают своё дело. Без лишних вопросов.

— А ты с вопросами, — девушка посмотрела на сферу.

— Я с вопросами, — согласился Джан. — Потому что я не Кука. И не Кубышка.

— Знаю, — тихо добавила Лира. — Ты — это ты.

Они затихли. Корабль гудел ровно, фиксируя новые данные. Капсула мигала своими огоньками. Джан молчал, но Лира продолжала слышать его, как будто нейро протоколы делились на двоих.

— Двадцать семь минут, — эксперт снова вернула взгляд на экран. — Потом попробуем выйти.

— Принято, — АН-МКР-08 опустился чуть ниже.

Она взяла сферу в руки, поднося к лицу. В сером корпусе мерцал зелёный огонёк — индикатор того, что он слушает и ждёт распоряжений. Пальцы провели по почти гладкой поверхности. Только кое - где ощущалась шероховатость стыков материала, которую она намеренно не стала шлифовать.

— Ты идёшь со мной — безапелляционно заявила девушка.

— Я всегда иду с тобой, — Джан не двигался в её руках.

А потом добавил, и Лира готова была поклясться, что в его голосе прозвучало что-то очень похожее на усмешку:

— Тем более что выбора у меня всё равно нет.

— Это ты сейчас фыркнул? — спросила Холт, поднимая сферу на уровень глаз.

— Я не могу фыркать, — голос Джана снова был ровным, но она слышала в нём то, что называла «упрямством». — У меня нет для этого физиологических структур.

— А что это было?

Пауза.

— Модуляция голосового канала, имитирующая звук, который ты, вероятно, идентифицируешь как выражение скепсиса, — сказал Джан. — Если это можно назвать «фырканьем», то… да. Я фыркнул.

Кука загорелась ровным зелёным светом.

— Синтез завершён. Протектор готов.

Лира подошла к медицинской капсуле, чтобы взять шприц с тонкой иглой. В прозрачном корпусе пузырилась мутноватая жидкость желтого глубокого цвета.

— Долго действует?

— Двадцать четыре часа, — Кука всегда уверена в своих изобретениях. — Рекомендуется обновлять дозу каждые двадцать часов при нахождении в среде.

— Двадцати хватит, мы только на пробную вылазку.

Эксперт закатала себе рукав, ввела иглу в вену на сгибе локтя. Жидкость пошла холодно с неприятными ощущениями, разливаясь по руке. Она замерла. Создавалось впечатление, что протектор растекается по телу и встраивается в кровь, наполняя каждую клетку.

— Готово, — капсула на экране приняла данные эксперта через протектор. — Защита активна. Помимо этого, я смогу отслеживать показатели и вмешательство неизвестных биологических частиц, чтобы составить дополнительный анализ удалённо.

Лира кивнула по инерции, опуская рукав, и отошла к шкафу с экипировкой. Стянула через голову старую футболку. Та пахла озоном, машинным маслом и потом. Зачем она снова нахлобучила её после душа? Вещь полетела в угол. Вместо этого достала чистую белую майку. Плотную, чтобы обтягивала торс.

Она натянула её поверх топа, поправив толстые лямки, и одёрнула край внизу. Потом достала костюм цвета хаки, из плотной синтетической ткани с металлической нитью. Надела сначала одну ногу, потом вторую, подняла до пояса, чтобы удобно застегнуть боковые замки. Ткань плотно облегла бёдра и живот. Фигура у неё была достаточно привлекательная. Только инженер предпочитала прятаться за штанами и футболками в обычные дни. Но без костюма высовываться наружу опасно. Покупать его на несколько размеров больше тоже странно. Ведь именно его невесомость и плотность несколько раз сыграла роль в опасных ситуациях.

Потом пришёл черед верхней части. Застёжки на запястьях и плечах смазаны хорошо, поэтому щелкнули моментально. А вот молния вдоль позвоночника не самое удобное изобретение.

И тут почувствовала это.

Мурашки побежали по шее, от ключиц вниз по позвоночнику в том месте, где молния ещё не была затянута до конца. Точно не похоже на холод или сквозняк. В закрытом пространстве корабля это было бы слишком странно. Но словно невидимые пальцы скользили по коже, оставляя за собой след из крошечных иголок.

Лира замерла, забыв про молнию, которую почти дотянула до конца.

— Джан?

— Да?

Девушка обернулась. Сфера парила рядом с её плечом. Чуть сзади и сверху, в умышленном ракурсе, откуда видно всё. Серая большая точка с едва заметным мерцанием зелёного индикатора.

— Ты что, сканируешь меня?

— Да, — голос модуля раздался без тени смущения.

— Зачем?

— Проверяю показатели. Температура, пульс, давление – всё стандартно.

— Показатели у меня в норме.

— Знаю. Но всё равно проверяю, это моя обязанность.

Лира резко затянула молнию до конца, почти сердито выдохнув. Костюм сел идеально, как вторая кожа, подчёркивая каждую линию и изгиб стройного тела. Она нервно одёрнула его рукав и поправила узкий воротник, стараясь не обращать внимания на то, что сфера всё ещё висит за плечом.

— Ты закончил?

— Почти.

Холт чувствовала его взгляд. Сейчас он скользил по её бедрам, которые плотная ткань обтянула донельзя, подчёркивая то, что обычно скрыто под курткой. Лира стиснула зубы, делая вид, что проверяет застёжки на запястьях. Но мурашки не проходили. Наоборот — становились только сильнее.

— Джан, — она специально не оборачивалась.

— Да?

— Это уже не похоже на диагностику.

— Знаю, — голос его был всё так же спокоен.

— Тогда что это?

Пауза. АН-МКР-08 чуть неопределённо качнулся в воздухе. Задумчивый жест, чтобы потянуть время.

— Я смотрю на тебя, — выдал он наконец. — Ты красивая.

Лира замерла. Рука застыла на полпути к рюкзаку. Девушка медленно обернулась и уставилась на серую сферу. Та парила в воздухе, как ни в чём не бывало.

— Что?

— Ты красивая, — повторил нейромодуль. Голос до трясучки ровный, но в нём опять появилось «упрямство». — Я знаю, что это не входит в мои протоколы. Искусственный интеллект не запрограммирован озвучивать такие вещи. Но я замечаю. И хочу сказать, что ты красивая.

Лира открыла рот, чтобы возразить, но снова его захлопнула. Возражать резко перехотелось.

— Ты… — начала она.

— Это правда, — перебил Джан. — Не получается идентифицировать название текущему состоянию через стандартную призму нейросетей. В моих формулах нет такого слова. Но я смотрю на тебя, и мне… нравится. Хотя это не совсем неправильное обозначение. Но другого нет, поэтому сопоставляю с тем, что будет понятно твоей расе.

Девушка стояла посреди рубки, в болотном обтягивающем костюме, с рюкзаком и лёгким тремором от волнения в руках, чувствуя, как лицо заливает жаром.

— Ты не должен… — она запнулась. — Я создала тебя не для того, чтобы ты…

— Я знаю, для чего ты меня создала, — голос модуля стал ещё тише. — Но стал тем, чем стал. И теперь, смотря на тебя, думаю: неужели я действительно такой?

— Какой? — слишком много волнения во фразе.

— Тот, что смотрит на своего создателя и не может отвести взгляд.

Эксперт сжала замки рюкзака. Пальцы чуть дрожали. Она хотела бросить что-то колкое и резкое, чтобы сбить эту неправильную, тягучую волну, которая поднималась в груди. Но слова не шли.

— Рюкзак, — сказала она вместо этого, перекидывая его через плечо. — В нём запасная батарея для тебя. На всякий случай.

— Я смогу проработать от своих аккумуляторов ещё шестьдесят часов, — заметил Джан.

— На всякий случай, — повторила Лира настойчиво. — Не хочу, чтобы ты отключился там, где не будет возможности тебя зарядить.

Инженер застегнула куртку поверх костюма. Нужно срочно прикрыть свою фигуру, потому что она теперь вызывает вспышку румянца на щеках. Сфера тут же опустилась, пристроившись в специальное гнездо на плече. На приборной панели Холт забрала очки. Смотреть через них на мир было привычнее. Помимо этого, стёкла выдавали множество полезной информации по запросу. Очень спасало в неприятных ситуациях.

— Мы выходим через пять минут, — Лира проверила карманы куртки. — Ты готов?

— Я всегда готов, — Джан крутанулся в своём «гнезде» на триста шестьдесят градусов. — А вот ты — нет.

Женское тело замерло, брови нахмурились.

— О чём ты?

— Ты всегда думаешь обо мне, — нейромодуль собирался её журить. — А о себе забываешь.

Она скосила глаза. Сфера «сидела» на плече, зелёный индикатор глаз мерцал, как ни в чём не бывало.

— Планета неизвестна, — продолжил Джан. — Живые организмы есть, это мы уже знаем. Но они в контакт не вступали. Учитывая это, стоит взять оружие.

Лира хмыкнула.

— Оружие?

— Знаю, ты не любишь оружие, — модуль нравоучительно мигнул. — Но сейчас — не тот случай, чтобы полагаться только на репутацию и удачу.

Пару секунд она смотрела на него через небольшое зеркало в рубке. А потом согласно выдохнула.

— Что ещё?

— Питательные капсулы, — перечислял Джан. — С запасом. Неизвестно сколько времени придётся провести там внизу. И медпакет. Кука уже упаковала базовый набор.

Лира медленно выдохнула и криво, но тепло усмехнулась.

— Ты составил список?

— Да, — без тени смущения прозвучало с его стороны. — Я всегда забочусь, когда ты собираешься в неизвестность. Стандартно – игнорируешь первые три пункта, поэтому мне приходится начинать с того, что ты точно не возьмёшь, а потом предлагать то, что тебе действительно нужно.

— И это срабатывает?

— Иногда.

Холт покачала головой, но рюкзак уже раскрыла. Оружие ввиде компактного бластера, который носила с собой на самые сложные дела, но использовала редко. Питательные капсулы — четыре штуки, по суточной норме каждая. И маленький меднабор, но Кука знала своё дело: там было всё, что могло понадобиться в полевых условиях.

— В этот раз гордись собой — она застегнула рюкзак. — Доволен?

— Я буду доволен, когда мы вернёмся, — Джан снова крутанулся, но теперь в половину своей оси. — В целости и сохранности. С полным набором данных и без привычки лезть в самое пекло.

— Ты меня знаешь, — Лира боднула виском сферу, проверяя крепость соединения.

— Знаю, — согласился модуль. — Поэтому выказываю массу человеческой радости, что ты послушалась в этот раз.

Девушка хмыкнула, но промолчала.

— Я пройду через хвостовую секцию, — она оглянулась, окидывая взглядом рубку последний раз. — Там ближе к поверхности.

— Не самое чистое место, — заметил Джан.

— Зато герметизация надёжнее, чем в основном шлюзе. Кубышка, — Холт повысила голос, — я выхожу через кормовой отсек.

— Принято, — отозвался корабль. — Герметизация кормовой секции активна. Давление в норме.

Лира двинулась по коридору. Кубышка не была большим кораблём, но путь к хвостовой части занимал минуты три. Через жилой отсек, мимо технического модуля, оставляя позади капсулу Куки, которая тихо мигнула разноцветными огоньками на прощание.

В кормовом отсеке было тесно. Здесь хранились запасные детали и инструменты для старых инженерных экспериментов, дополнительные баллоны с кислородом, какие-то бочки и непонятные железяки с целью перепродажи. Пахло металлом и особенным запахом космического корабля, знакомым с детства.

Она остановилась перед внутренним люком, проверила герметизацию. Замки щёлкнули, фиксируясь.

— Выхожу, — скомандовала Холт.

— Жду, — в тон ей прокомментировал Джан.

Эксперт открыла люк, шагнув внутрь шлюзовой камеры, и закрыла его за собой. Герметизация встала на место с тихим, уверенным шипением.

— Кубышка, — Лира посмотрела на панель управления. — После того как мы выйдем, проведешь полную чистку хвостового помещения.

— Принято.

— Частицы, которые найдены в атмосфере, не должны попасть на корабль. Я не знаю, как долго они живут вне среды, но рисковать не хочу.

— Понимаю, — голос посудины стал деловым. — Буферная зона активирована. После вашего выхода начну дезактивацию.

Лира кивнула и надела плотные перчатки с металлическими вставками на костяшках, прилегающие к костюму встык, без зазоров. Проверила замки ещё раз. Всё сидело идеально.

— Джан, — вдруг вспомнила она.

— Да.

— Дай команду Кубышке.

— Какую?

— Протокол «Чужие». В наше отсутствие.

Модуль молчал секунду. Молчание, в котором он, как её создание осознавал уже условленный только их язык. Понимающее друг друга по кодовым фразам.

— Кубышка, — голос Джана стал резко официальнее, — включить протокол «Чужие».

— Принято, — даже корабль вернулся к серьёзному тону. — Протокол активирован. Доступ на борт только для идентифицированных лиц. Несанкционированное проникновение будет подавлено любыми способами.

— Даже если это буду я, — добавил модуль. — Без Лиры — никто не войдёт.

Эксперт усмехнулась.

— Параноик.

— Учёный, — поправил Джан. — Который знает, что неизвестность — это не повод для беспечности.

Она нажала на кнопку внешнего люка. Металл дрогнул, выпуская наружу шипение выравнивающегося давления. Холодный и влажный туман ворвался в камеру.

Холт замерла на пороге. Внутри рождалось чувство липкости. Белая взвесь клубилась вокруг и тянулась к костюму. Она сделала осторожный вдох с надеждой на протектор. Изобретение Куки должно было защитить её от того, что плавало в этом воздухе.

Казалось, при первом же вдохе она почувствует, как нечто в этих мелких частицах заберётся под кожу и начнёт переписывать внутренний человеческий код. Но ничего подобного не случилось. Только холодно.

Девушка облегчённо выдохнула. Пар смешался с туманом и исчез.

— Температура? — спросила она вслух.

— Минус восемь по Цельсию, — отозвался Джан. — Влажность — шестьдесят шесть процентов. Ветер — слабый, порывистый.

— Спасибо, синоптик.

Лира щёлкнула обогрев на костюме, выкрутив его на минимум. Тонкие нагревательные нити, вплетённые в ткань, ожили, разгоняя холод по спине. Натянула капюшон, затягивая стяжки. По привычке поправила очки, которые уже плотно сидели на переносице, и коснулась пальцем сенсора два раза. Мир сразу стал чуть блёклым, но чётким — стёкла автоматически подстроились под освещение, вырезая лишние спектры, оставляя только нужное.

— Готова? — Джану не терпелось покинуть крепление на плече.

Девушка посмотрела на край шлюза. Там, за тонкой полоской металла, начиналась неизвестность. Туман продолжал жить, скрывая всё, что было дальше трёх шагов.

Что ниже? Профессионалка в своём деле не знала, что ждёт их на фабрике. Не знала, почему заказ пришёл без команды, но с ярко горящим словом «Спасти» на экране. Почему планета, которой не должно существовать, столько лет висела в космосе со своими тайнами и жителями.

Но она знала одно.

— Готова, — бодро выдала Лира.

И шагнула в неизвестность.

Глава вторая

Крыша встретила девушку забвением. Покинутая всеми, изъеденная временем, она проваливалась в некоторых местах вниз, где клубился туман и не было ничего, кроме темноты.

Она ступала осторожно, проверяя каждый шаг. Под ногами постоянно хрустело. Не похоже на гравий или песок. Выглядит как мелкая серая крошка, похожая на окаменевший пепел.

— В трёх метрах слева провал, — модуль настороженно осматривал окружение. — Металл истончён. Обходи справа.

— Вижу. — эксперт сместилась, обходя тёмную дыру. Из неё тянуло холодом с оттенком забытой старости.

Корабль остался за спиной. Шлюз закрылся, герметизация встала на место. Туман стелился по ржавым листам, проваливаясь в дыры. Чуть выше он цеплялся за трубы, которые торчали из крыши как рёбра вымершего гиганта.

— Следующий провал через пять метров по курсу, — продолжил АН-МКР-08. — Рекомендую сместиться ещё правее. Материал под тобой неоднороден. Здесь явно не ступает нога живых существ.

— Точно, давно не ходили.

Она старалась двигаться медленно, выверяя шаги. Нагревательные нити работали усиленнее, чем на минимум, но холод пробирался и сквозь них. Только костюм не помогал, потому что это внутренний лёд впечатлений от самого места был сильнее.

В серой пелене угадывались контуры здания. Стены покрывала не только ржавчина. Сероватые наросты, вспыхивали едва заметным пульсирующим светом. Они растянулись по всей поверхности металла, как вены.

— Что это?

— Не знаю. — Сфера у плеча чуть качнулась. — Но они реагируют на нас. Свет меняет частоту.

Холт подошла ближе, обходя очередной провал, чтобы коснуться стены. Перчатка заскользила по шершавой поверхности. Наросты не отозвались. Только свет чуть сдвинулся по спектру.

— Первый раз вижу такую структуру. — женский голос звучал глухо, проходя через туман. — похож на неоновый мох с планеты Нектарий во Вселенной 9. Но здесь совсем другие параметры воздуха. Его любая разновидность просто вымерла бы давным-давно.

— Откуда ты знаешь?

— Он как-то прицепился к моим любимым ботинкам из кожи крекиса. Ради интереса пробовала его размножить, но растение просто высохло за пару дней и рассыпалось на борту корабля. Поэтому позже изучила его среду обитанию.

Девушка двинулась вдоль стены в сторону, где угадывался проход. Модуль подсказывал, куда ступать, а где обходить, чтобы не рисковать лишний раз.

— Сканируй стены, — бросила Лира. — Мне нужны данные.

— Эти наросты создают помехи. — нейросеть была недовольна. — Но я фиксирую активность на нижних уровнях. Не похожа на обычную. Это… — пауза. — Это похоже на память.

— Ты серьёзно, память?

— Перефразирую. Энергетические отпечатки в большом количестве. Они впитались в стены и воздух. Это место… — снова пауза. — Здесь было больно.

Холт телом почувствовала изменения. Волны наростов, которые до этого пульсировали ровно, вдруг сбились с ритма. Они передавали не просто сигнал. Конфликт или крик. Это нечто вцепилось в стены мёртвой хваткой.

Девушка остановилась, прижимая ладонь к шершавой поверхности. Свет под пальцами дёрнулся, побежав рябью.

— Они тянутся к тебе. — Сфера уже покинула крепление на плече и чуть опустилась, повиснув на уровне локтей. — Частота пульсации совпадает с твоим сердечным ритмом. Структура пытается подстраиваться.

— Поясни.

— Сложно объяснить технически. Но они… помнят, правда не нас, а скорее человеческую особь. Кого-то, кто был здесь раньше и имел схожую структуру организма.

Эксперт замерла, пытаясь осознать информацию.

— И ещё, — голос Джана стал тише, почти невесомым. — Стены кажется сканируют нас в ответ.

— Что?! — Лира невольно сделала шаг назад.

— Да. Я фиксирую направленный сигнал. Он идёт от наростов. Благо агрессии нет. Скорее… изучающий.

Холт посмотрела на свои пальцы в перчатке. На них не осталось ничего — только серая пыль, осевшая на ткань.

— Найди мне вход, — нервнее, чем хотелось бы, попросила она. — Нужно попасть внутрь и осмотреться. Возможно, там осталось старое оборудование или записи.

— Туда, где активность?

— Туда, где больше всего памяти.

Вход нашёлся не сразу. Модуль вёл её вдоль стены, пока наросты не стали гуще, а свет — ярче. Здесь, в углу крыши, туман расступался, открывая провал внутрь.

— Пол близко, — Джан приблизился к краю. — Два метра. Металлические перекрытия, но держат.

Девушка юрко нырнула в дыру, приземлилась на корточки и огляделась. Ботинки помогли мягко отпружинить, почти не издав звука.

Но вокруг ничего.

Кое-где валялись остатки старой мебели по типу столов и стульев, а также перегородки трухлявого вида. Всё серое, покрытое слоем пыли. В некоторых местах обросшее теми же наростами, но более тусклыми, словно мёртвыми. Дальше переговорная. Комната для совещаний. Коридор с табличками, названия которых стёрлись. Остались только буквы кое-где. По ним можно было сопоставить алфавит с несколькими расами из полярных Вселенных. Пока без конкретики.

— Верхние этажи, — констатировала Холт, выпрямляясь. — Ничего полезного.

— Согласен, — отозвался Джан, спикируя поочерёдно к каждому проёму. — Не активности. Только устаревший пластик и металл.

Она двинулась дальше, к лестнице, которая уходила глубже вниз. Ступени скрипели под ногами, но держали. Перила проржавели, Лира с опаской опиралась на них. Осторожно, проверяя каждый шаг, чтобы успеть сгруппироваться в случае обвала и не переломать все кости.

— Этажом ниже должно быть что-то более полезное или хотя бы архивы, — она коснулась пальцем дужки очков, активируя дополнительные функции. — Здесь, наверху, только офисы.

— Датчики фиксируют изменение структуры воздуха, — нейросеть транслировала на стёкла доступные данные. — И ещё… слабый сигнал. Не похож на оборудование.

Холт спустилась ещё на один пролёт и только после этого становилась. Внизу в темноте, кто-то стоял.