Пустая ведьма

Анна взглянула на меня с легким испугом и потом, затравленно — на свою Янину. Я уже поняла, что белобрысая тут за главную и к ней тут относятся подобострастно, но мне было всё равно. Только не логово Харухана! Ни за что!

- Успокойся, человек! — припечатала ГлавВедьма. — У нас тоже нет желания связываться с той, кто по собственной глупости лишил себя магической силы! Но ситуация сложилась так, что иного выхода нет. Ни у тебя, ни у нас. Харухан продолжает нападать — и на простых людей, и на Видящих Паутину. Что он делает с немагами, до сих пор загадка, а Видящих он выпивает досуха. Забирает всю магию без остатка и убивает. И мы ничего не можем с этим поделать!

Выпивает досуха… Как он поступил со мной. С той лишь разницей, что я каким-то чудом осталась жива.

И полезла к нему сама, в то время как за другими он охотился целенаправленно.

- И он продолжит это делать! Раз за разом. А собирая силы Видящих, он сам становится сильнее. Это тебе ясно, человек Александра? А значит, однажды настанет миг, когда даже объединенная мощь Видящих с ним не справится. И тогда нашему миру, Земле, Видящим, всему человечеству, настанет конец. Он уже подмял под себя один мир, тот самый, где сидит в своем логове и откуда совершает нападения. Он держит под контролем часть Великой Паутины, делая наши шаги по ней труднее и опаснее прежнего. Потому мы приняли решение уничтожить Харухана раз и навсегда. Поэтому… Поэтому! Бывшая ведьма Александра… Нам нужна ты. Как бы неприятно мне не было поручать тебе дело ведьм.

- Ну так и уничтожайте, кто вам не дает, — буркнула я, нахально перебивая ГлавВедьму. — Или вы вдруг решили, что один человек справится с ним лучше, чем многосильные и многомудрые ведьмы со всей планеты? Серьезно?

Янина осеклась и побагровела. Волны ненависти от нее сделались особенно ощутимы, почти физически причиняя мне боль. В ее светло-голубых глазах вспыхнул самый настоящий зловещий огонь, на миг скрыв черные точки зрачков, напомнив неразумному человеку в моем лице о страшной силе этой гадкой женщины…

Анна что-то прошипела предупреждающее мне под ухом. Плевать.

Остальные молчали: осуждающе, ощетинившись мрачными взглядами и буквально источая в наполненный свежестью воздух густую, тяжелую неприязнь.

Вдвойне плевать.

А они ведь тут все с магическими силами: кто-то сильнее, кто-то слабее, какой когда-то была и я тоже. Размазать одну глупую человечку по камням затерянного в океане совещательного острова — сущая ерунда, и каждой из них, судя по взглядам, этого хочется едва ли не сильнее, чем смерти своего злейшего врага, Харухана. Но он хотя бы заслужил, он опасен для самого их существования, а что такого натворила я? Разве можно ненавидеть человека всего лишь за то, что однажды он совершил ошибку и потерял собственную магию? Это ведь касалось лично меня и никаким образом — собравшихся на этом острове ведьм.

Так за что мне такое отношение от бывших сестер?

- Маргарита, Ольга, — взяла тем временем себя в руки и слегка подуспокоилась Янина. Голос ее при том прозвучал глухо и даже с какой-то бесконечной усталостью. — Просветите уважаемого немага о том, что удалось узнать о мире Харухана.

Я сжала зубы и приготовилась слушать, что собирались такого серьезного поведать мне две ведьмочки.

Они вышли из толпы, остановились рядом с Яниной, и хотя было указание «просветить» именно меня, в мою сторону ни одна не посмотрела.

– Мы патрулировали границы мира Харухана, — заговорила в пространство первая, черноволосая, в платье цвета морской волны и заколкой в виде орхидеи в распущенных по плечам волосах, — и нашли еще один, неизвестный раньше, вход с Великой Паутины в его мир. До того было только одно окно, которым пользовался сам Харухан, но оно закрыто, Харухан держит его под строжайшим контролем. А вот второе… Кажется, оно образовалось недавно. И Харухан о нем не знает. Во всяком случае, охраны там нет.

Ведьмы слушали свою сестру в полной тишине. Конечно, они-то уже были в курсе этой информации. А вот я ничего не понимала. Какое окно? Это вообще что такое? Я и про Великую Паутину ничего толком не понимала, хотя слышала о ней неоднократно. Даже сами ведьмы называли себя Видящими Паутину, но в каком смысле и как это выглядит — даже близко не представляла.

А ведь мне говорили, что именно на Паутине меня и нашли…

- Но здесь нас ждало разочарование, — продолжила рассказ напарницы вторая ведьма. – Мы прозондировали второй вход и выяснили, что всё пространство за ним, весь мир Харухана, опутан какой-то силой — индикатором колдовства. Проникнув через окно, ведьма немедленно обнаруживает себя. Мы пришли к выводу: эта предосторожность — результат атаки ведьмы Александры три месяца назад. Ему больше не нужно неожиданное нападение.

Угу, я во всем виновата. Разумеется.

- Мы провели небольшой опыт, — снова вступила первая разведчица. — Пустили во второе окно двух кошек, одной из которых на шею надели ошейник с артефактом. Кошку-артефактницу убило сразу же после того, как она пересекла границу мира Харухана. Обычная кошка проникла в его мир без проблем.

Черт, так они еще и живодерки! Догадывались, каким будет результат, и всё равно обрекли несчастное животное на смерть!

- Теперь ты понимаешь, человек Александра, — произнесла Янина ровным голосом. — Ведьмам попасть в мир Харухана нечего и думать, они погибнут сразу же. На это способен только немаг. То есть ты.

- Я уже там была, — буркнула «человек Александра». — Спасибо, больше туда не рвусь. Найдите другого «немага».

- Другого не будет! — рявкнула Янина, мгновенно выйдя из себя. — Что за детский сад! Пойдешь ты и только ты! Докажи, что ты не зря столько лет носила гордое звание ведьмы.

- Что-то, глядя на вас, мне не кажется это звание таким уж достойным гордости, — тихо пробормотала я, порядком струхнув.

Понимала: как бы не рыпалась, с какой бы бравадой не огрызалась — ничего поделать не смогу. Они меня заставят. А мне им даже противопоставить нечего. Могущественные тетки, бессильные против питающегося их силами мужика, с легкостью раздавят волю и сожрут того, кто слабее их в тысячи раз. И даже не подавятся.

И мне придется им подчиниться.

Логово Харухана. Брр. Это смерти подобно.

Ею же и грозит.

Глава восьмая

- Тебе нужно лишь найти индикатор колдовства, — наставляла Анна Мизгирь. — И всё. Попасть в цитадель. Найти то, что убивает носителей магии. Определить, что оно из себя представляет. Вернуться. Рассказать нам. А мы уже решим, как его обезвредить.

Угу, так просто.

Мы стояли на том же острове, так и не сдвинувшись с места. Все ведьмы, взвалив на мои плечи непосильный груз, поспешно поисчезали как в прямом, так и в переносном смыслах. Остров быстро опустел. Осталась только «соседка», и то лишь по приказу своей начальницы, чтобы проинструктировать другого подневольного — разведчика-немага по имени Александра Волхв.

- Любого другого немага пришлось бы долго подготавливать, — продолжала Анна. Что это? В ее тоне проскальзывают нотки виноватости и смущения, или у меня от стресса начались галлюцинации? — Люди знают о магии только по всяким книжкам, в настоящую никто не верит. А ты все-таки была ведьмой…

- Которая сейчас ни черта не помнит, — раздраженно отозвалась я. — Чем я отличаюсь от обычного человека, который про вас никогда не слышал?

Она замолчала. Я размышляла о том, что так и не доготовилась к семинарам. И уже не успею. А вероятнее всего, никогда на них не попаду.

И внутри опять воцарилась привычная, нарушенная перепалкой с ведьмами, пустота. Та самая, которая была моей неотъемлемой частью всё то время, что я себя помню. То есть все три недели.

Целых три недели подаренной кем-то жизни.

Неужели и ей подходит конец...

Потому что не верю я, что выберусь из мира Харухана живой.

Великий и ужасный маг, возможно, и пощадил глупую ведьму, лишь высосав из нее магию, но уж точно не простит вторжения на его территорию во второй раз.

- Ты изменилась, — сказала вдруг Анна с печалью. — Стала другой.

Я покосилась на нее недоверчиво.

- Можно подумать, ты меня знала прежде.

Она горько усмехнулась.

- Да тебя как бы все… знали.

- Прям знаменитость была, — криво ухмыльнулась я.

Она только пожала плечами, не вдаваясь в подробности.

А я не стала настаивать.

Ведь за что-то же меня ненавидели.

Даже знать не хочу, за что именно. Сейчас — точно не хочу. Смысл?

Только произнесла обреченно:

- Я потеряла себя, Анна. Что ты от меня хочешь?

Она развернулась ко мне и посмотрела в глаза — долгим, оценивающим и почему-то очень грустным взглядом.

Словно хотела что-то увидеть, что-то очень важное — но так и не увидела.

- Хочу вернуть прежнюю Александру, — сказала она просто. Без привычных насмешек и подколок. — Смелую и безрассудную. Которая шла на бой с самим Харуханом и ничего не боялась.

Наверно, ее слова должны были растрогать меня. Задеть какую-нибудь внутреннюю струнку. Напомнить о чем-то ценном. Настроить на боевой дух.

Ничего подобного не произошло. Пустота внутри лишь разрасталась. Мои единственные эмоции — злость и раздражение, которые сумели разбудить во мне гадкие ведьмы, и те потухли, как перегоревшие свечи. У меня не осталось моральных сил даже имитировать чувства, которых у меня не было.

- И чем это закончилось? — отозвалась я равнодушно. — Напомнить? Это была глупость, а не смелость. И да, безрассудность, граничащая с идиотизмом. К слову, я до сих пор не знаю, какого черта я поперлась биться с этим ГлавГадом. Я ведь знала, что он отбирает силу магов?

Ана кивнула.

- Знала. Все знали. К тому времени он многих магов убил. Как ведьм, так и колдунов.

- Значит, я права. Это была глупость.

- Но ты единственная, кто после этого выжил, — напомнила Анна.

- Нууу… тут мне повезло.

Или нет… это еще как посмотреть.

- Ты не только выжила, но и как-то умудрилась оттуда выбраться, — продолжила Анна. — Никто не знает как. Но ты смогла. Так что ты очень сильная, Алекс. Ты справишься и теперь.

- Мотивация так себе, — скривила я губы в подобии насмешки. — Но можешь не стараться. Мне же всё равно некуда деваться. Вы загнали меня в ловушку. И, кстати, зря, как выяснилось, ты заманила меня сюда квартирой. Мертвецу она не понадобится.

Язвить тоже расхотелось.

Словно я уже умерла.

И тут Анна не выдержала.

- Блин, Алекс, не могу смотреть на твою кислую, унылую мину! — психанула она. — И слушать про мертвецов. Чего ты себя хоронишь раньше времени-то? Значит, мотивации тебе не хватает? Хочешь настоящую? Хочешь знать, почему ты решила сразиться с самым опасным колдуном Великой Паутины? Так я тебе скажу! Скажу, хотя не хотела травмировать твою психику еще и этим! Но ты сама напросилась! Так что слушай. В твоей семье уже есть один мертвец! Ты преследовала Харухана и собиралась его прикончить, потому что за день до этого похоронили свою маму! Убитую им. Маму, Алекс. Он отнял её силу и прикончил, а ты отправилась ему мстить!

Она стояла и ждала моей реакции. Не знаю, чего она ожидала увидеть.

- Какая еще мама? — недоуменно спросила я.

Аня моргнула. Кажется, это не ей, а мне удалось травмировать ее нежную психику.

- Ты серьёзно? — ахнула ведьма. — Алекс, ты её не помнишь? Совсем-совсем?

Я пожала плечами: мол, а то ты не знаешь.

Мама, говоришь?

Попыталась честно вспомнить.

Мама. Ну да, кажется, у каждого она имеется. Такая тетенька, которая тебя родила, заботится (или не очень), кормит, растит, воспитывает в меру своих сил и возможностей.

Но до сих пор мне в голову не приходило, будто кто-то подобный есть у меня. Был, получается. Ведь конкретно мою убил Харухан.

- Не верю, Алекс… — прошептала Анна. — Не верю, что ты ее забыла… Маму, ради которой…

Она разевала рот, подбирая слова. А в глазах — море непонимания, боли и тревоги.

Чувства, которые, по логике, должны сейчас переполнять меня.

Но у меня их быть не могло.

Откуда бы им взяться в пустой душе…

Это в прошлой жизни я яростно, потеряв разум от горя и боли, ринулась в заведомо обречённый бой. Сегодня упомянутая женщина была для меня чужим человеком.

- Ты меня пугаешь, — глухо сказала Анна. — Ты не Алекс.

Ты не права, «соседка». Я Алекс. Только пустая.

И вот это пугает уже меня.

Глава девятая

Я выторговала себе ночь отсрочки.

Еще на собрании ведьм заявила, что невыспавшееся «пушечное мясо» для них бесполезно.

В конце концов, в моем городе уже была глубокая ночь, а я всего лишь человек, не способный с помощью зелья или заклинаний держать себя в бодром состоянии неделями.

Поэтому Анна вернула меня домой. Пригрозила, что запереться в квартире или сбежать у меня не получится: выковыряют или найдут.

Я и не собиралась.

Наверное.

Хотя — буду честной — закрадывались такие мыслишки.

Но больше всего меня занимала загадка.

У меня действительно была мама?

Тогда почему до сих пор я нигде не натыкалась на следы ее пребывания?

Вещи в квартире были только моего размера. Спальня всего одна. Ни фотографий, где нас две, ни намеков, что здесь проживал еще кто-то, кроме меня.

Или Анна соврала?

Но зачем?

Фотографии, конечно же, были. В памяти смартфона, и одна — в рамочке на прикроватной тумбочке. Но там была я, только с длинными кудрявыми волосами, улыбающаяся, словно сияющая изнутри.

То есть не такая, как сейчас.

Впервые я обратила внимание на волосы.

Сейчас они достигали плеч.

На фото струились ниже талии.

Я их обрезала?

Но зачем?

С роскошным рыжим водопадом вьющихся прядей я себе нравилась куда больше.

Полистала фотоальбом в смартфоне.

Тут я, здесь тоже я, и на той… Везде с шикарной гривой, иногда распущенной по спине, но чаще — с замысловатыми причёсками и просто высоким конским хвостом. И с чёлкой, которую я сохранила до сих пор.

Стоп.

С экранчика на меня смотрели и смеялись в камеру… две меня.

Две.

Меня.

Присмотрелась.

Мы с мамой выглядели, словно близнецы. Не знаю, сколько ей было лет на самом деле, но годы ее не состарили. Значит, она тоже была ведьмой. Настоящей ведьмой, Видящей Паутину. И достаточно сильной, если смогла сохранить внешнюю молодость.

И мы обе были… счастливы? Ведь в тот миг, когда нас запечатлела камера смартфона, я не была еще пустой.

И у меня была семья.

Кто из двух девушек на фото я, а кто — мама? Одинаковые волосы, одинаково зеленые, ведьминские, лукавые глаза. Даже фигуры в белых футболках и синих джинсах не отличались.

Я смахнула фото с экрана, отложила смартфон обратно на тумбу и вновь, как три недели назад, прошлась по квартире. На тот раз — изучая ее совсем другим взглядом.

Мама, куда делось всё, что было с тобой связано? Что-то мне подсказывало: я любила тебя. Иначе бы не рванула мстить самому непобедимому колдуну Паутины. Забыв о себе. Рискнув собственной жизнью. Любила настолько, что боль разрывала мою душу на части, когда тебя не стало.

И тогда я могла спрятать твои вещи. Каждую мелочь, что напоминала о страшной утрате.

Но… куда?

Я вышла в коридор, прошла мимо дверей санузла, мимо кухни, зала и… поняла, что стена не кончается. По логике вещей, где-то здесь я должна была упереться в тупик.

Но стена продолжалась еще несколько метров.

И почему я этого не замечала раньше?

Как не обратила внимания? Списала на планировку и расположение жилых помещений в доме? Или что-то не давало мне догадаться о наличии спрятанного за магическим полотном еще одного помещения?

Я медленно вела рукой, касаясь ладонью шероховатой поверхности обоев. Магия крови помогла мне открывать и закрывать входную дверь. Вдруг и тут сработает?

Не сработало.

Дополнительная комната, спальня мамы, так и не проявилась.

Стена оставалась глухой к моим мысленным призывам.

Жаль.

Я вздохнула и вернулась в собственную спальню.

Маму я всё равно не помнила, и пытаться добраться до ее вещей сейчас не было смысла.

Сейчас главное — выспаться.

В сон, против ожидания, я провалилась мгновенно.

И сразу — на тот его уровень, где скрывались мои самые тяжелые, беспокойные кошмары.

Я увидела себя мыльным пузырем.

Или чем-то, на него похожим.

А потом вдруг, почти без перехода, оказалось, что я — маленькая девочка, лет четырех. Которая сидела на спине очень крупного зверя, похожего на кота, но во много-много раз крупнее. Я вцепилась в его черный пушистый загривок руками и смеялась, смеялась. А вокруг — раскрашенный в разные цвета мир, чудесный и яркий. Словно мы взлетели под купол неба и ворвались в радугу. А далеко под нами раскинулась серебристо-снежная паутина.

Красивый сон. Добрый. В нем я была беззаботной и счастливой.

Пока на паутине не возник паук. Размером с гору, не меньше. И этот паук двинулся ко мне. Радужный мир поблёк, словно краски с него смыли ледяной водой. А мне стало страшно, как никогда в жизни.

Я закричала. Страшно. Отчаянно…

И проснулась.

Резко села в кровати, уставившись во тьму широко раскрытыми глазами и дыша так, словно только что пробежала стометровку. Секунды за три.

Тут, будто в продолжение сна, мне почудилось движение. Меня прошиб пот, а пальцы судорожно впились в одеяло. Я ожидала увидеть паука, того самого, из сна…. Но из темноты медленно проявился силуэт другого чудовища.

Более реального, чем ночной кошмар, но такого же пугающего.

Над изножьем кровати вспыхнули желтые огни-глаза.

Глава десятая

Мы замерли оба. Он — светя на меня своими прожекторами, я — от банального ужаса.

Не знаю, сколько бы я так просидела, не в силах даже пошевелиться, но тут мелекор вспомнил, зачем, собственно, явился, и сделал шаг к кровати, и меня с нее словно сдуло.

Монстр в моей квартире! В моей! Спальне!

А как же магическая защита, работающая на крови? Или мелекору она уже не помеха?

Я бросилась в прихожую, к выходу, мельком отметив, что дверей в ней явно прибавилось, но тут же выкинула этот факт из головы.

Рык за спиной прекрасно добавлял ускорения.

Я вырвалась на лестничную площадку, и тут же рядом, обдав меня ароматом черешни, возникла Анна.

- Мелекор! — истерично выкрикнула я, не тратя время на объяснения.

Она не стала больше ничего уточнять. Опять пахнуло черешней, мгновенно сменились декорации, и вместо привычной лестничной площадки мы оказались в совсем другом помещении. В каком именно, понять было невозможно: все пространство тонуло во мраке.

Я пыталась отдышаться, не до конца веря, что спаслась.

- Ты что, сняла магический замок? — развернулась ко мне возмущенная Анна. Я ощутила ее движение по колыханию воздуха. — Ты в своем уме?

- Ничего я не снимала! — выкрикнула я. — Я даже не знаю, как это делать!

Ее рука легла мне на плечо и тихонько сжала.

- Ты как? Не пострадала? — уже спокойнее спросила она.

Я замотала головой, опомнилась, что в темноте этого не видно, и ответила уже вслух:

- Я вовремя сбежала. Где мы? Он… Он нас догонит?

- Конечно, — не стала обнадеживать меня ведьма. — Если будет преследовать сразу, а не отложит до следующей охоты, то скоро будет тут. Мелекор отлично выслеживает след чужой телепортации. А я не самая сильная ведьма Земли, мне не скрыть нашей траектории перемещений.

Я судорожно сглотнула.

- Что мне делать… Что мне делать?!

- Ты знаешь, что.

Да, знала. Но всё еще сопротивлялась, пытаясь оттянуть неизбежное. Я ведь ночь себе отвоевала, я выспаться хотела! А теперь придется пробираться в чужой мир без подготовки, не отдохнув как следует! И прямо в миниатюрном комплектике для сна, состоящем из топика и коротких шортиков!

Это Анна выглядит так, будто и не ложилась в кровать, она явилась мне на помощь в памятной футболке с котиком и джинсах с дырками на коленях. Но она-то ведьма, ей наколдовать себе наряд любой сложности и функциональности — дело одного заклинания! А я себя чувствую беззащитнее мышонка!

- Ну, чего он ко мне привязался? — выдохнула я, постепенно приходя в себя и выравнивая дыхание. — Что ему надо?

- Ты же слышала Круг. Они думают, что Харухан узнал о наших планах. И хочет тебе помешать.

- Да что я ему сделаю? — в сердцах выдохнула я. — Прихлопнет меня как букашку, едва ступлю на его территорию. И что мешает коту сожрать меня уже там? А? И гоняться за мной по всей Земле не придется.

- Значит, Харухан боится тебя. Он думает, что найти индикатор для тебя задача легкая. И считает, что прибить тебя на Земле будет куда проще…

Я нервно хихикнула. А потом, уже не сдерживаясь, расхохоталась в полный голос.

Анна спокойно переждала приступ моей истерики.

А я долго не могла уняться.

- Меня? Боится? Сильнейший колдун Паутины? Простую девчонку без магии? Ха-ха-ха! Серьезно?

Неожиданно ведьма дернула меня за руку, и декорации в очередной раз сменились.

Ощутив запоздалый прилив ужаса, я спросила:

- Нашел?

Анна кивнула.

- Хорошо, — сказала я твердо, вдруг ощутив внутри себя спокойствие и привычную пустоту. Шквал эмоций схлынул, не оставив после себя ничего. — Уломали. Пойду я к вашему ГлавГаду. Прямо сейчас. Куда мне идти?

- Сюда.

Я наконец-то разглядела, куда Анна перенесла меня на этот раз.

Горы. Заснеженные, величественные, занимающие всё видимое пространство горы. И мы — на вершине самой высокой из них. Справа громоздился еще один пик, перекрывая часть черного неба. Луна, неестественно огромная, холодная, лила серебристый свет на уходящие вниз, во тьму, отвесные склоны, превращая их в застывшие волны потустороннего океана.

И звезды! В городе нет таких больших, до безумия ярких звезд!

Внизу, где-то в пропасти под ногами, глухо и протяжно вздохнул ледник.

Здесь, высоко в горах, холод должен был пробрать до костей, обжечь незащищенную кожу, однако я не чувствовала ни ветра, ни мороза. Словно стояла внутри пузыря, не пропускающего стихию внутрь.

Я покосилась на Анну. Ведьма, что уж тут говорить. Она-то ведь тоже не успела одеться потеплее. И магией менять одежду на более теплую не стала. Решила, видно, что проще и надежнее будет поместить нас обеих под защитный купол.

- Где мы? — спросила я. Голос прозвучал глуше, чем обычно.

Анна спокойно взирала на открывающийся перед нами пейзаж, будто видела такое по сто раз на дню.

- Горный Алтай. Гора Белуха. Тут находится единственное известное нам окно с Земли на Паутину. Так что если ты не передумала, осталось сделать пару шагов…

- Но где оно? Где окно? Я его не вижу!

Анна произнесла несколько тихих слов — заклинание, не иначе — и пространство перед нами вздрогнуло. Воздух задрожал, словно от пара, и медленно проявилось нечто странное — гигантское вертикальное… окно? Пожалуй, это не самое удачное определение. Я привыкла к квадратным, прямоугольным, арочным или, на худой конец, круглым окнам. Часто — с перекладинами и стеклами.

Тут же скорее была трещина. Или прореха. Будто перед нами повесили невиданных размеров плакат, изображающий природу, а потом кто-то пробил в этом плакате дыру и разорвал его сверху донизу. Прореха была высотой в несколько метров и всего два — в самом широком месте.

А в самой прорехе проглядывала беспросветная тьма.

- Тут бывают туристы, — пояснила ведьма. — Нам пришлось замаскировать окно. Без волшебного пароля оно невидимо.

- А если кто-нибудь в него войдет… вслепую? — недоверчиво уточнила я. — Понимаю, сюда не толпами ходят и далеко не каждый день, и всё-таки…

- Вокруг него — еще одно заклинание, заставляющее людей обходить опасное место.

- Опасное, — повторила я.

Мне вдруг опять сделалось страшно, и проходить через «окно» пропало всякое желание.

Напротив, возникло странное ощущение, будто пересекать границу нашего мира мне нельзя ни в коем случае.

И чем дольше я смотрела на огромную дыру в пространстве, тем ощущение нарастало, приближаясь к той отметке, за которой начинается уже паника.

Я сделала шаг назад.

- Алекс?

Анна смотрела на меня удивленно.

- Я когда-нибудь туда ходила? — тихо спросила я.

- То есть? — не поняла ведьма. — Ты ведь была у Харухана.

- Кроме этого случая? — я смотрела на гигантскую трещину в оболочке мира не отрываясь и даже не моргая.

В голосе ведьмы послышалась тревога:

- Алекс, в чём дело?

- Я туда не пойду. Ни за что.

Я быстро развернулась и бросилась прочь.

И в ту же секунду на меня обрушилась горная зима.

А еще через мгновение ощутила, как опора исчезла из-под ног, а я лечу вниз. Буквально лечу, сорвавшись со склона — и мир превратился в размытую черно-белую карусель.