Как Москва стала столицей Руси

Перейдем теперь к Тверскому княжеству

На этой карте Тверского великого княжества, выполненной В. А. Кучкиным, показаны как общая территория княжества к 1322 году, так и границы удельных княжеств. В основном эти границы и стали границами уездов в губернскую эпоху. На этой территории были образованы следующие уезды:

Таблица 2

Обращаясь к общей площади применительно к Московскому княжеству, мы увидим далее, что его территория в это же время составляла 20294 кв. версты, т.е. примерно на 2 тыс меньше, чем у Тверского. И это после присоединения к Москве всех земель в начале 14 в. (Площадь уездов принималась по по сборнику (18) « Россия. Географическое описание российской империи по губерниям и областям….) Подсчет населения по Тверскому княжеству также будем вести по уже упомянутому приложению №5 книги Я. Е. Водарского.

Получим следующую таблицу.

НА ТЕРРИТОРИИ БЫВШЕГО ТВЕРСКОГО КНЯЖЕСТВА

Таблица 3.

Как видно из этой таблицы, в составе уездов здесь нет Корчевского уезда. Однако, в период переписи 17 в. такого уезда еще не существовало и его территория входила в Кашинский уезд. Нам он понадобился только для подсчета площади, поскольку сведения эти есть только отдельно по Кашинскому и Корчевскому уездам. Переписные данные изначально делались для Кашина.

В таблицу не вошли также данные по Бежецкому и Новоторжскому уездам, хотя они уже входили во время переписи в Тверскую губ. Но в Тверское княжество они не входили, т.к. принадлежали тогда Новгородской республике. Не приведен также Ржевский уезд, поскольку в 14 в. территория была в смесном владении Москвы и Твери. Посадские люди здесь приняты по приложению 1 у Водарского; Податные горожане рассчитаны также как и для Москвы, т.е. 4% от крестьян в каждом уезде.

Итак, для Москвы мы имеем 179387 чел. м.п., а для Твери 75136, т.е. почти в 2,4 раза больше.

Известно, что крестьяне и посадские люди составляли подавляющее большинство населения страны, поэтому естественно, что большинство дошедших до нас сводных источников содержит итоги именно их численности, как главных налогоплательщиков. По обоснованному мнению Водарского, поуездные итоги не охватывают всего населения уезда. Действительно, ещё П. Н. Милюков оценивал долю неподатного населения в 16%, а мы в приведенных таблицах использовали данные переписи по податному населению. Следовательно, необходимо собрать итоги по отдельным сословным группам из разных источников.

В окончательном виде группы будут следующими: дворяне (правящая верхушка и прочее дворянство), духовенство (архиереи, монастыри, церкви), приказные люди (бюрократия), армия, крепостные крестьяне (помещичьи, духовенства, дворцовые), государственные крестьяне (черносошные, сибирские, однодворцы, ясашные люди) и городское население (посадские люди и прочие). В перечисленные группы войдут холопы, разночинцы, дворовые и другие мелкие категории населения.

Самая представительная группа – крестьяне вовсе не так однородна, как может показаться. В нее к рассматриваемому времени вошли ранее нетяглые, но довольно многочисленные категории населения, принимавшие участие в сельскохозяйственном труде. Это бобыли, холопы, задворные, так называемые деловые люди, прочие разночинцы и даже однодворцы, которых в 17 веке называли «однодворками», т.е. помещики не имевшие крепостных и сами или при помощи холопов обрабатывавшие землю. Однодворцами были служилые люди как «по прибору», так и по «отечеству», бывшие дети боярские, стрельцы, казаки. В конечном счете не выдержав конкуренции и не имеющие поэтому средств для службы даже солдатами, они становились частью тяглого крестьянства. Но в рассматриваемое время они считались еще помещиками и их по сообщению Водарского было около 1000 чел на весь нечерноземный центр, т.е. на 93 уезда по районированию той поры и мы никак их учитывать не будем. Характеристику всей «околокрестьянской» категории дал М. А. Дьяконов в своих «Очерках права» (19): с их помощью « в значительной мере удовлетворялись несложные, но иногда очень обширные потребности натурального хозяйства в крупных и средних боярских дворах. Это были конюхи, псари, повара, хлебники и всякая домашняя прислуга; далее кузнецы, плотники, хамовники, скатерницы, тонкопрядицы и иные ремесленные люди. Приставленные к разнообразным текущим делам, они обыкновенно назывались «деловыми людьми». В числе их и наряду с ними упоминаются бортники, пастухи, коровники и рядовые земледельцы под именем «страдных людей» или «страдников». Организация труда холопов в сельском хозяйстве была довольно разнообразна: они могли обрабатывать боярскую пашню в качестве рабочей челяди, под надзором ключника или приказчика, на полном господском иждивении, проживая в особых челядинных дворах; или же могли проживать в господских или специально им отведенных дворах, получая месячину или даже жалованье, или же, наконец, содержались не на господский счет, а собственными силами, на отведенных в их пользование участках земли, работая на боярской пашне и отбывая иные виды барщины, нередко совместно с крестьянами. Частные акты и поземельные описи конца XV и особенно XVI вв. упоминают о всех этих формах поселения и хозяйства сельской челяди: в них перечисляются челядинные дворы; господские, в которых проживала челядь… По переписным книгам половины XVII в. можно уже изучать состав задворного населения: туда входили полные и кабальные холопы, порубежные выходцы и всякие разночинцы, проживавшие в задворных людях добровольно или бескабально, в том числе и выбившиеся из своего положения элементы тяглой среды – обедневшие крестьяне и бобыли или их дети и сироты. В результате этой реформы в составе плательщиков податей, т.е. тяглых людей, наряду с крестьянами и бобылями оказались и задворные люди, а также и те из деловых, которые проживали в особых дворах. Таким образом, все полные и кабальные холопы, поскольку они входили в состав задворного населения или жили в деловых людях, поселенных особыми дворами, сделались тяглыми людьми. С этого времени между ними, с одной стороны, и крестьянами и бобылями – с другой, нельзя провести никакой разницы».

Таким образом, мы пристальнее рассмотрели состав основной массы населения России, крестьянства, в которую к моменту переписи и ревизий влилось значительное количество людей, ранее не имевших четкого статуса, кроме разве бобылей, и потому не попадавших под гребенку правительственного учета. Теперь нужно попытаться определить количество других групп населения, не вошедших в поуездные перечни. По мнению Водарского численность отдельных групп населения в литературе определяется по разному и фактически она остается невыясненной. Термин «дворяне» в XVII в. применялся для обозначения нескольких сословий («чинов»), входивших в группу служилых людей «по отечеству»: были дворяне думные, московские, выборные и городовые. В эту же группу служилых людей «по отечеству» входили бояре, окольничие, думные дьяки, дети боярские, т.н. ближние люди, стольники, жильцы, т.е. люди находившиеся непосредственно при царе для «бережения» и разных поручений. Общая численность дворян составляла в 1678 г. около 70 тысяч чел. Но она получена на основе общего подсчета числа помещиков, равного 22—23 тыс. с коэффициентом семейственности, характерной для служилых людей того времении – 3 чел. Нам нужна как раз цифра мужчин. Однако, распорядиться ею применительно к нашей задаче совсем непросто, хотя существовали документы, содержащие поуездные перечни помещиков. Это были т.н. сказки, поданные помещиками в 1700 году на Генеральный двор в рамках первой ревизии. Из них пользуясь также переписными книгами 1678 года Я. Е. Водарский и получил указанную общую цифру помещиков. Правда трудность с определением числа помещиков касается только Твери. С московскими дворянами дело обстоит значительно проще. Дворяне московские после думных дворян, которых мы не касаемся, составляли следующую по знатности группу в составе «государева двора». К середине 17 в. в «московском списке» служилых людей состояло более тысячи, а к концу столетия около 6,5 тыс. человек. Они обычно имели придворные чины стольников, стряпчих, жильцов и составляли среднее руководящее звено в армии и государственном аппарате. Эту цифру мы и принимаем. Замыкал иерархию чинов «государева двора» «выбор из городов» – верхушка уездного дворянства. Выборные дворяне были представителями старых служилых фамилий некогда независимых княжеств и их уделов. Их земельное и денежное обеспечение было в два раза меньше по сравнению с «московскими» дворянами. В XVII в. прекратилась практика предшествующего времени призыва выборных дворян на службу в Москву, и окончательно закрепилось их положение в качестве высшего чина городовых служилых людей. В уездах как представители наиболее влиятельных родов они участвовали в проведении смотров и «верстания» служилых людей, определяли размеры их земельных окладов, возглавляли местное дворянское ополчение и избирались в губные старосты. Вот об этой категории применительно к Твери мы теперь и будем говорить.

Самыми значимыми документами по этой теме являются т.н. «десятни», в которых можно найти сведения о тверских дворянах, месту их службы, их достатке и другие данные. Мы воспользуемся трудом В. Н. Сторожева: (20) В. Н. Сторожеву были известны 7 тверских десятен 17 века. Кроме этого, тверичи упоминались в десятнях других городов, куда их забрасывала государева служба. Но таких было очень мало и мы не будем их фиксировать как в виду малого их количества, так и по причине сложности этой работы. Самой представительной десятней как по характеристикам персон, так и по их количеству является десятня 1622 года. В работе В. Н. Сторожева она приведена полностью, но включает только тверичей. Таково было её назначение. Нам, конечно, интересны данные и по другим городам на территории бывшего Тверского княжества. К сожалению у Сторожева упоминается только предыдущая десятня 1613 года, когда в Погорелом-городище верстались «служилые новики дворяне и дети боярские зубчан, старичан, тверичь и можаичь. Из тверичей был только один человек». Сразу заметим, что верстано было старичан 10 человек, а зубчан 20 человек. Можайские люди нам не интересны, поскольку они находились вне границ бывшего Тверского княжества. Десятней же 1622 года верстаются служивые дворяне только с г. Твери. В. Н. Сторожев подводит и итог верстки 1621 года: «Общий итог, не считая недорослей, 162 чел, из которых только около десяти не служило полковой службы. Показания десятни 1621 года, как и вообще десятен 20-х годов 17 в. отличаются подробностью сведений о каждом служилом лице: десятня дает сведения о месте испомещения, количестве поместной или вотчинной земли, степени её населенности и т. д. Ценность этих сведений ослабляется, только тем обстоятельством, что разборные десятни 20-х годов 17 в. рисуют нам не вполне нормальное положение дворянского элемента в области, ибо составлены еще в то время, когда земля далеко еще не успела оправиться после тяжелых годов Смутного времени». Вообще, согласно этой десятни тверские дворяне в основном были бедны и совсем не похожи на тех помещиков, о которых у нас сложилось традиционное представление как о владельцах большого количества дущ. Вот пример из этой десятни за №39: « Василей Потапов сын Ивашевъ- окладчики и городом сказали: головою своею и службою добръ, служивалъ на коне; а поместья за ним нет ни одной чети, а дано было отцу ево за московское осадное сидение царя Василья въ вотчину жеребей сельца Мигалова 80 чети, а въ немъ всего 2 бобыля, и та вотчина ныне за нимъ, да за нимъ же де вотчина родственная во Тверскомъ же уезде пустошь, что было сельцо, Багримово, и та вотчина пуста и лесомъ поросла от литовские войны; и на государеве де службе Василью безъ государева жалования быть не с чево, а с службу ево станетъ. А Василей про себя, и про свою службу, и про поместье, и про вотчину сказал тожъ, что на государевой службе безъ государева жалования быти немочно, беден; а государева де жалования ему из чети 5 рублёв, и тем де государевымъ жалованиемъ на государеву службу поднятца нечемъ». И таких помещиков в этой десятне большинство. Но это к слову. Прежде всего нас интересует общее количество людей этой категории на территории бывшего княжества в условленное время, т.е. в!7 веке. Дополнительное количество беспоместных тверичей присутствует в верстальне 1658 года, всего 17 чел. Но верстание проводилось также и в другом крупном городе княжества – Кашине. Мы узнаем об этом из сообщения в «Материалах для истории русского дворянства» (21) однако, самой десятней мы не располагаем и количество Кашинских дворян также не знаем. Между тем с учетом размеров территории Кашинского княжества и его населения, а именно крестьян светских феодалов (см. таблицу выше) можно предположить, что дворянское сословие Кашина превосходило Тверское примерно вдвое. Количество Клинских дворян по той же логике могло быть сравнимым со Старицкими показателями, т.е. 10 чел. Таким образом, можно зафиксировать количество дворян на территории бывшего тверского княжества в 17 в: Старица 10+Зубцов 20+Тверь 162+17 + Кашин 324 +34 + Клин 10 чел и всего 577чел. Заметим, что Я. Е. Водарский в статье Территория и население России в 15—18 веках (22) оценивает количество феодалов в целом по России примерно в 2% всего населения. По этой оценке применительно к Тверским цифрам получилось бы около 1500 чел. Если учесть, что для получения цифры мужчин пришлось бы согласно Н. Д. Чечулину (23) поделить эту цифру на 3,266, то мы получили бы 459 чел. м. п. Сходимость неплохая, но принимается наш прямой расчет.

Приказные люди (бюрократия)

Из разных источников Водарским определено, в частности, число приказных людей и чиновников в 1678 году – около 3 тыс. чел. Из них 2 тысячи в центральном аппарате – приказах. Мы эти 2 тыс. можем без всякого сомнения приплюсовать к нашему населению Московского уезда. Остальная тысяча, распределенная поровну на 93 уезда, даст цифру около 11 чел. на уезд, так что ее можно добавить к Тверским показателям. Никаких других данных применительно к Твери не нашлось.

Белое духовенство и монахи.

Согласно Я. Е. Водарскому (стр. 81), ревизия 1738 года показала, что в синодальной (патриаршей) области зафиксировано 3282 церкви, при этом церковнослужителей с семьями было 24578 человек. Отсюда можно получить средние показатели числа церковнослужителей на одну церковь. Тогда получим на одну церковь в синодальной области 7 чел, включая членов семей, т.е. 2 или 3 чел. м.п.

Согласно И. М. Покровскому (24) в 1658г. в Москве, уезде и десятинах было 634 церкви, в Коломенской епархии 127 церквей. Стало быть в границах Московского княжества в 1658 г. было 634+127 = 761 церковь. Принимая в среднем на 1 церковь 2 церковнослужителя получим 1522 чел. м. п. У И. М. Покровского приводится также и количество церквей в тверской епархии – 283 ц. Отсюда число служителей для Твери— 566 чел. м. п. Нужно, впрочем, оговориться, что указанное количество церквей и особенно для Коломенской епархии в точности не соответствует интересующим нас областям, т.к. епархии часто выходят за их пределы. Так, границы Коломенской епархии выходят далеко за Оку, но вычленить эти церкви из общего числа не представляется возможным. Отсюда видно, что приведенное число церквей будет несколько выше, чем должно было бы быть.

Относительно числа монахов Я. Е. Водарский сообщает, что их число не установлено, но ориентировочно можно считать, что на 1735 год их было в России около 9000 чел. При этом в синодальной области (бывшей патриархии) – 2476 чел, в т.ч. в Троице-Сергиевой лавре 674 чел. в Коломенской епархии – 94 чел, в Тверской епархии – 267чел, У Покровского приведен перечень монастырей по России на 1682 год, из которого следует, что в Синодальной области всего было 109 монастырей. Исключаем из общего числа монахов синодальной области 674 чел. бывших в лавре как самое большое число, чтобы усреднение было корректнее и получаем: 1802: 108 = 16 чел. на 1 монастырь. Из общего количества 109 монастырей на территории бывшего Московского княжества располагалось 28 монастырей, тогда получаем 16* 27 +674 = 1106 чел. Всего с учетом Коломенских данных 1200 чел. Добавим только, что количество монастырей в патриаршей области определено сейчас с учетом ограничений по их расположению, как было оговорено ранее.

Армия.

Общая численность армии в конце 17 в. (без дворянского ополчения и однодворцев) составляла около 100 тыс. чел. По недостатку сведений мы не можем даже приближенно оценить долю участия населения интересующих нас уездов в армии. К тому же постоянные армейские силы были сосредоточены на южных и западных рубежах России и центральные уезды бывали задействованы главным образом при мобилизации ополчения и рекрутов на время военных действий. По этим причинам эту группу населения рассматривать не будем.

Таким образом, рассмотрев все известные нам на тот момент сословные группы, мы можем перейти к подсчету общего итога населения на территории двух княжеств на определенный нами период. Выше в таблицах есть результаты по основным, определяющим группам населения. Для Москвы это 179387 чел. м.п. и для Твери- 75136 чел. Тогда с учетом дополнительно найденных данных получим следующие цифры. Для Москвы: 179387 +6500 (служилые люди) +2000 (приказные люди) +1522 (церковнослужители) +1200 (белое духовенство и монахи). Итого для Москвы- 189529 чел. м. п. Для Твери: 75136 +577 (служилые люди) +11 (приказные люди) +566 (церковнослужители) +267 (монахи). Итого для Твери – 76557 чел. м. п. Соотношение по сравнению с табличным несколько изменилось: 189529/76557 = 2,47, т.е. население московского региона больше тверского почти 2,5 раза.

Но на этих цифрах мы остановиться не можем. Как уже говорилось, подворные переписи, а затем ревизии в начале 18 в. показывали уменьшение количества податных дворов в сравнением с переписью 1678 г. почти на 20%, чего объективно быть никак не могло. Правительство поняло, что подворная перепись не может отражать истинной картины и постановило перейти на подушное налогообложение. Ранее уже цитировалось высказывание В. Н. Татищева по обстоятельствам этих переписей, но утайка населения началась значительно раньше. Водарский цитирует следующий правительственный документ: В грамоте от 30 октября 1647 г., посланной в Устюжну Железнопольскую, говорилось, что «всяких чинов… люди в поместьях и в вотчинах своих у переписи крестьянские и бобыльские дворы в скасках своих писали не всех сполна, а для утайки у переписки из двух и из трех дворов людей в один двор переводили, и дворы в один двор огораживали, и вороты у тех дворов одни делали, и крестьянские и бобыльские дворы людскими и жилые пустыми дворами писали, и деревни и починки обводили». Оценка величины утайки исследователями была очень различной. Так, касаясь вопроса о «внутренней достоверности» переписей, т. е. о полноте учета ими населения, подлежавшего регистрации, Ю. В. Готье, опираясь на данные I ревизии по шести губерниям, указал, что «в первой четверти XVIII в. население, всячески уклоняясь, сумело… утаить более 30% из своей среды. То, что было возможно в начале XVIII в., могло случиться и ранее». На тех же данных основал свою попытку определить процент уклонившихся от переписи 1678 г. советский демограф Б. Ц. Урланис, предложивший гораздо более высокий показатель. «Первая ревизия, – писал он, – наглядно показала, что первоначально собранные данные нужно было увеличить на 60%, чтобы получить более или менее полные цифры. Вполне вероятно, что цифры численности дворов по переписям XVII в. также нужно увеличить на 60%, чтобы приблизиться кдействительности». Предпочтение, на наш взгляд, следует отдать оценкам Я. Е. Водарского, обработавшего большое число документов и потому могущим считаться более взвешенными. По его мнению, средняя величина по России может считаться наиболее вероятной в 25%. Но тут же он дает рекомендацию учитывать эту величину в зависимости от района. По Нечерноземному центру этот показатель следует принять примерно 15%. Тогда по территории бывшего Московского княжества утайка составит 0,15 от количества крестьян светских феодалов плюс крестьян духовенства, т.е. 0,15 (63589+32992) =14487 и по территории Тверского княжества 0,15 (37223+24778) = 9300.

Конечный итог для Москвы с учетом утайки составит 189529 +14487= 204016 ч.м.п, для Твери 76557+9300= 85857 чел. Соотношение стало равным 204016/85857= 2,37.

ОЦЕНКА НАСЕЛЕНИЯ ТВЕРСКОГО И МОСКОВСКОГО КНЯЖЕСТВ В 16 – 14 ВЕКАХ

Полученный результат в первом приближении полностью подтверждает гипотезу Соловьева и Любавского. Но желательно все-таки сделать попытку оценки этого показателя на период до 15 века, а еще лучше до 14 века, когда по сути началось восхождение Москвы при Иване Калите. Разумеется, базой для этой попытки должны стать переписные данные 17го века, как наиболее полные и ближе всего отстоящие от интересующего нас периода. Но оценкой результатов переписи 1678 года занимались многие ученые, начиная с последней четверти 19 века и до советского периода включительно. И в зависимости от методики рассмотрения результатов и собственного взгляда исследователей на процессы, происходящие в России, получены различные результаты по подсчету населения России на основе одних и тех же документов переписи. Самые видные специалисты и полученные ими результаты приведены в таблице (население обоего пола):

Таблица 4

Мы видим, что результаты по году переписи (1678 г или близкий к нему) находятся по оценкам ученых в диапазоне от 16 млн. у Шницлера, Милюкова и Огановского до 6,5 млн. у Смирнова. Уместно оговорить, что последним из упомянутых специалистов был Я. Е. Водарский, работавший в 60-х годах 20 в. и руководивший коллективом ученых Института истории Академии Наук СССР. Этим коллективом была проведена огромная работа с материалами переписи, при этом был учтен весь фундамент исследований, проведенных в этой области предшественниками. Их работы были подвергнуты анализу, обоснованной и аргументированной критике. Для нас важно также то обстоятельство, что результаты работы Я. Е. Водарского представлены с наибольшей полнотой, с учетом новых источников, а также наибольщей доступностью, поскольку опубликованы в 1977 году, т.е. в наше время. Исходя из этих соображений, для подготовки таблиц по Москве и Твери и были приняты материалы из работы Я. Е. Водарского. С учетом указанных аргументов базовой цифрой населения России на 1678 год принимается 11,2 млн. чел. обоего пола, хотя прямо она и не используется.

Теперь попробуем перейти к цифрам предыдущего периода. Упомянутые ранее авторы наряду с расчетами населения по материалам переписи 1678 года делали также оценки по 16 и 15 векам. Из за отсутствия источников все оценки по России носили исключительно расчетный характер. Приводим их :

Таблица 5

О том, как получил немецкий исследователь Шницлер эти цифры ничего не известно. Цифры Милюкова основаны на базовой цифре в 16 млн. в 1676 г, росте населения в 1620—1670 г в 30%. Водарский считает, что согласно новейшим исследованиям цифра в 16 млн. на 1678г им сильно завышена из-за неправомерной оценки убыли населения в 1678—1719 г. и соответственно не могут быть приняты и данные по 16 веку. Огановский в своих оценках в общем следует за Милюковым, но считает что население в середине 16 века было больше, чем в конце его и даже больше, чем после смуты. Оценки Смирнова критикуются и Урланисом и Водарским как заниженные и называются причины этой ошибки. Оценка Урланиса по 16 и 17 векам не разделяется Водарским, считающим, что Урланис принял ошибочные цифры населения по первой ревизии, а также ошибочный тезис Милюкова об убыли населения в 1678—1719г (хотя и в уменьшенном размере).

То обстоятельство, что приведенные средние и максимальные оценки отличаются от минимальных в два и в три раза говорит о том, что они не столько расчетные, сколько гипотетические и принять какую – либо из них как обоснованную очень сложно. В этой ситуации для оценки показателя для середины 16 века, который нам и требуется, можно обратиться к источнику того же 16 века, который, кажется, никем не использовался для этой цели. Речь идет о писцовых книгах по Тверскому уезду, на основании которых И. И. Лаппо сделал свою работу. Работа эта может считаться исключительной по обилию и полноте конкретных данных по одному конкретному уезду. Сделана она на основании трех писцовых книг 16 века по Тверскому уезду, изданных в первом томе писцовых книг Московского государства Н. В. Калачевым еще в 19 веке, а недавно эти книги переизданы. Фактически И. И. Лаппо перевел в табличную форму данные писцовых книг, сделав тем самым очень комфортным получение сведений, содержащихся в них. Мы, как условились ранее, сделаем сравнение населения, приведенного И. И. Лаппо (т.е. для 16 века) и цифры, приведенной для Тверского уезда в 17 веке. Для корректности сравнения необходимо сопоставить территорию, очерченную писцовыми книгами и приведенную у И. И. Лаппо, с территорией уезда в границах 17 в, поскольку изменения безусловно могли иметь место. Ниже в таблице перечислены волости и станы согласно писцовым книгам 1540г., 1548 года и 1578г и коментарии Ю. В. Готье применительно к 17 веку (26) Наименования волостей и станов, приведенных в таблице и оставленных Готье без коментариев – в 17 веке не изменились.