Крылья красных птиц

– Кайдо, можешь помочь мне?

– Чего тебе? – без интереса вопросом на вопрос ответил демон.

– Ты можешь мне волосы подровнять?

– Чегооо?

– Ну, волосы постричь немножко.

– Что, для эльфа своего прихорашиваешься? – ехидно прищурил рыжие глаза демон.

– Дурак ты, Кайдо. Просто надоело чучелом ходить. Не хочешь – я Тоша попрошу.

– Ага. Уж он-то тебе причёску сделает, от тебя кони шарахаться будут.

– Да ну тебя, – обиделась Лика, – не хочешь, не делай. – И отвернулась.

– Ладно, – пошёл на попятную демон, – я попробую. Но если плохо получится, не злись.

Кайдо растерянно вертел в руках огромные портняжьи ножницы. Других в доме не нашлось. А эти были тронуты ржавчиной и, как показала первая же попытка ими воспользоваться, особой остротой не отличались.

– Может, попробовать их наточить, – вздохнула Лика.

– Ладно, – демон отложил старые ножницы, – без них обойдусь.

Он провёл пару раз ладонями по её волосам, разравнивая пряди. Натянул пальцами левой руки несколько прядок, полоснул по их концам одним из удлинившихся когтей правой. Срез получился идеально ровный. Замер на мгновенье, любуясь результатом, и продолжил работу.

Элиор оторвался от полировки своих ножей, устало потянулся, взглянул в окно и застыл, завороженный увиденной картиной.

Маленькая волшебница неподвижно сидела на бревне, задумчиво глядя куда-то вдаль. А рыжий зверь стриг ей волосы. Его руки плели какой-то дикий танец у её головы. Острые когти мелькали в опасной близости от тонкой шеи. Она так уверена в своей власти? Или так ему доверяет? Эльфу внезапно стало стыдно, словно он подсмотрел что-то не предназначенное для чужих глаз. Он поспешно отвернулся и снова занялся прерванной работой.

Кайдо отступил на шаг от ведуньи, окинул оценивающим взглядом итог своих трудов. По его мнению, получилось очень даже неплохо. Волосы девушки слегка укоротились и теперь снова едва доставали до плеч, зато стали одной длины и не топорщились больше в разные стороны, как иголки у ёжика.

– Ну, – сказал он, – готово. Можешь смотреть.

Лика подняла голову, каким-то странным беспомощным взглядом окинула своего демона и, вместо того чтоб бежать к зеркалу, снова поникла, спрятав лицо за завесой рыжих волос.

– Кайдо, – голос ведуньи звучал глухо, – мы должны проводить их хотя бы до перевала.

Она замолчала, но, так и не дождавшись ответа демона, продолжила:

– Они не дойдут сами. Я не сильна в ясновидении, но я знаю, что не дойдут. Я не хочу приказывать, но я без тебя не справлюсь.

Демон молчал, и Лика взглянула на него в упор. Не выдержала его внимательного взгляда и снова отвела глаза.

– Ты всё решила? – наконец прервал молчание демон. – А как же дети? Семь дней туда, семь обратно, и это в лучшем случае. Та человеческая бабка не станет сидеть здесь безвылазно две седмицы. И даже наведываться не сможет. Ты следы в лесу видала? Какой «хвост» твои гости за собой приволокли? Они уйдут втихаря, а вся эта «радость» ещё надолго здесь останется. Бабку сожрут по дороге, и косточек не останется.

– Кладовка у нас забита, вода есть, Тош готовить умеет. Если не станут за барьер выходить, ничего с ними не случится. А можешь сам с ними остаться. Я постараюсь одна справиться.

– Это ты хорошо придумала, – голос демона прямо сочился ядом. – Может, до перевала вы вдвоём с этим златовлаской и доберётесь – «куклу» в расчёт не берём, но как ты одна возвращаться будешь? Тебя ж первая белка загрызёт.

– Знаешь, – вспыхнула Лика, – до твоего появления меня белки загрызть как-то не пытались. Думаю, и дальше не загрызут.

– Глупый разговор, – внезапно поменял тон демон. – Я тебя не оставлю. Да и не смогу. Раб печати не может долго находиться вдали от хозяйки, если только он не находится под заклятьем сна.

– Кайдо…

– Я называю вещи своими именами. Я – раб, ты – хозяйка, и я выполню любой твой приказ. Спокойной ночи, госпожа, – демон коротко поклонился, давая понять, что разговор окончен, развернулся на пятках и скрылся в саду.

Лика долго ещё неподвижно сидела в сгущавшихся сумерках. Уж лучше бы они поругались, как обычно. Лучше бы Кайдо кричал. Этот его спокойный и вежливый тон… И он вслух назвал себя рабом…

Из задумчивости её вывел пришедший ластиться Карась. Девушка погладила котёнка и пошла собираться в дорогу.

Для эльфа её решение оказалось полной неожиданностью. Он честно попытался отговорить девушку, ещё не зная, что если уж Лика что-то вбила себе в голову, выбить это нельзя даже молотком. Тош, подскакивая, пытался уговорить ведунью взять их с Осори с собой. Осори молчал, благоразумно не вмешиваясь в спор.

Лика сложила свои вещи в лекарскую сумку, вещи демона и провизию – в заплечный мешок, поколебавшись, сунула во внутренний карман походной куртки мамины серёжки. Надевать она их по-прежнему не решалась, да и постоянно звенящее украшение – не лучший вариант для хождения по лесу.

Глава 3. Дорога

Утро для всей компании началось рано. Завтракали в молчании. Кайдо, как всегда в последнее время, за столом не было. Все распоряжения мальчишкам на время своего отсутствия Лика отдала ещё вечером, так что сейчас она только ещё раз строго наказала им не выходить за барьер, а ещё лучше не выходить со двора (только если за водой).

Элиор оседлал серую лошадку, посадил брата верхом, Лика подхватила сумку, лук со стрелами, вручила заплечный мешок ждущему у выхода демону, погнала прочь норовящего увязаться за ними котёнка, и вся компания отправилась в дорогу.

Первая часть пути практически повторяла начало памятного похода за хрусталём. Вот только атмосфера этого путешествия разительно отличалась от прошлого. Элиор шёл впереди, прислушиваясь и высматривая опасность. Вёл в поводу серую лошадку, выбирая в лесных зарослях проходы, где могла пробраться лошадь со всадником, и этим удлиняя путь. Кайдо держался сзади, всё больше молчал и вёл себя, как идеальный слуга. Лике хотелось схватить его за воротник и потрясти, чтобы стереть это вежливо-безразличное выражение с его лица, но не выяснять же отношения при эльфе.

На старую дорогу они выбрались только к вечеру. По пути встретили трёх низших демонов. Двух здоровых тварей, напавших на них, взял на стрелу Элиор, а третьего, успевшего удрать, догнал и прибил Кайдо. Лике удалось подстрелить зайца, так что на ужин у них оказалось свежее мясо. Заночевали в том же сосняке, что и в прошлый раз, воспользовавшись старым кострищем. Лика с помощью демона возобновила маскировку чёрной метки. Ночью решили дежурить по очереди. Элиор хотел было освободить девушку от этой обязанности, но упрямая девчонка только головой покачала и вызвалась дежурить первой.

Она сидела, прислушивалась к звукам ночного леса, расширяла свои чувства, как учила когда-то Сида, стараясь почуять опасность. Но никого опаснее лисы, подбиравшейся к остаткам зайчатины, поблизости не наблюдалось. Эльф спал, завернувшись в плащ. Сон бездушного Арина мало отличался от его бодрствования. Кайдо на боку лежал у самого костра. Отблески пламени играли на его лице. Лике так хотелось провести рукой по его волосам, но она не решалась. К тому же она совсем не была уверена, что он на самом деле спит.

Ночь прошла спокойно, так же как и следующий день. Маскировка Лики работала отлично, а все демоны, которых успела привлечь метка, видимо, остались в окрестностях Первых Холмов. Сейчас Лику мучила единственная мысль: «Лишь бы мальчишки не вздумали погулять по лесу».

Осори проснулся от того, что спавший рядом Тош резко поднялся и сел в постели, сбросив с груди пригревшегося там котёнка. На чердаке царили темнота и тишина, в маленькое окошко заглядывали звёзды. Тош медленно повернулся к демонёнку, с минуту рассматривал смутно проступающие в темноте очертания его фигуры и вдруг отшатнулся, словно от страха. Для глаз маленького демона темнота не была преградой, и он отлично видел лицо своего друга – странное лицо, с широко открытыми глазами и остановившимся взглядом. Он протянул руку и осторожно потряс мальчишку за плечо, спросил жалобно:

– Тош, ты чего?

Карась, громко мяукнул, словно спрашивая то же самое.

Тош перевёл взгляд с демона на котёнка, потом обратно и, наконец, проговорил чужим срывающимся голосом:

– Эли, то есть Элиор, где?

Осори замотал головой, пытаясь сообразить, зачем Тошу посреди ночи понадобился ушедший два дня назад эльф.

– Нет его. Он ещё позавчера ушёл, – вдруг совершенно нормальным голосом ответил Тош на свой же вопрос.

– А волшебница?

– С ним пошла.

– А кто-то взрослый с вами есть?

– Неа. Мы сами взрослые. Говори, чего хотел.

Этот диалог, исполняемый Тошем на два голоса, до дрожи в коленках испугал чёрного демонёнка. Он кинулся к мальчишке, затормошил, бормоча что-то на своём языке.

– Нет! Не надо, не прогоняй, – выкрикнул Тош чужим голосом, замер, словно прислушиваясь к чему-то, встрепенулся и сказал совершенно нормальным тоном, обращаясь к демонёнку:

– Всё нормально, Ос, дай нам поговорить.

Осори отпустил его, сел рядом на пятки, сграбастав встревоженного котёнка и не сводя настороженного взгляда со своего друга.

Тош уселся поудобнее, скрестив ноги, прикрыл глаза и погрузился в неслышный разговор с ночным гостем в собственной голове.

Как только прошёл первый испуг, вызванный внезапным вторжением, Тош сумел перехватить инициативу в свои руки и даже узнал незваного гостя. Арин! Тош всего на мгновенье столкнулся с его душой, когда его неведомо как затащило в связку, но ошибиться он не мог.

Ворвавшийся в чужой разум Арин тоже пребывал в страхе и смятении. Такое путешествие было ему в новинку. После того краткого контакта он сам искал брата, но не мог дотянуться до его души. Тош оказался единственным из тройки, до кого он смог добраться. Спящий без задних ног сверхчувствительный мальчишка, не имеющий никакого представления о мысленных щитах. Но он сумел почувствовать его присутствие, проснуться и понять, что происходит. И хладнокровия у человеческого ребёнка оказалось побольше, чем у потерявшегося эльфа-полукровки.

Арину не хватало слов. Он заваливал Тоша волнами образов, стараясь объяснить, что с ним произошло.

Яркая вспышка. Боль и страх. Темнота. Звериная вонь и теснота. Он приходит в себя в чужом теле. Теле демона. Длинные мохнатые лапы, волчья пасть, чешуйчатый хвост. У него есть хвост! Кошмар! Тогда это стало последней каплей. Разум ускользает, но душа не хочет навсегда остаться в хвостатом теле. Он приходит в себя. Рядом множество таких же, как он. Низшие демоны с человеческими душами. Большие, маленькие, клыкастые, шипастые. Разные. Никто не помнит свою прошлую жизнь. Похоже, он один такой.

Они сидят в тесноте и ждут приказов сутулого человека в чёрной одежде. Он хозяин. Он бог. Смысл всей жизни – в служении ему. Арин ненавидит его и боится. Старается вести себя, как все, чтоб ненароком не выдать себя. Какой-то переполох. Слуги чёрного человека ищут кого-то среди демонов – того, чьё человеческое тело живо. Ищут его! Но демонов слишком много, всех не проверишь. Ему удаётся затеряться в разношерстной стае.

И вдруг долгожданный приказ – идти на Перевал Девичьих Слёз и убить там мальчишку-полукровку и эльфа. Их выпускают из какого-то подземелья, где держали до этого времени. Горы, солнце, сильный ветер! Множество низших демонов, но большинство из них – обычные звери. Те, что сохранили человеческий разум, утратив свою сущность и память – вожаки. Остальные слушаются их беспрекословно. Это какая-то магия. Арин никогда не слышал, чтоб низшие демоны выполняли чьи-то приказы, действовали заодно, тем более – в таком количестве. Он хочет сбежать, но боится. Зовёт брата, но тот его не слышит. Тош – первый, до кого он дозвался, но без толку. Элиор сейчас идёт прямиком в ловушку!

– Ты можешь его предупредить? – прервал словами поток образов Арин.

– Как?

– У твоей волшебницы есть талисман для дальней связи?

Тош помотал головой, о таком он даже никогда не слышал, и почувствовал, как начинает исчезать из его сознания чужой разум.

– Подожди, – мысленно крикнул он вслед, – ты где сейчас?

И услыхал безнадёжный затухающий ответ.

– Да не знаю я. В горах где-то.

Тош ещё какое-то время посидел неподвижно, приходя в себя. После ухода Арина ощущение пустоты в голове стало всеобъемлющим и звенящим. Он медленно повернулся к Осори:

– Мы должны их догнать.

Тош сорвался с постели, торопливо зажёг свечу и кинулся вниз. Он бегал по дому, швыряя в холщёвую сумку еду и вещи, которые, по его мнению, могли понадобиться в дороге. При этом он пытался более-менее связно объяснить ошарашенному демонёнку, что случилось.

В путь они вышли на рассвете. Осори тащил раздутую сумку, Тош сжимал в руках маленький лук, из-под ворота его рубахи выглядывал перепуганный кутерьмой котёнок.

То, что в лесу сейчас опасно, дороги они толком не знают, а их друзья ушли ещё два дня назад, нисколько не смущало обоих детей. А сделанный недавно рыжим демоном для Тоша лук, вообще заставлял чувствовать себя героями.

Идти по следу двухдневной давности для Осори не составляло никакого труда. Этот след отчётливо видел даже Тош, в основном благодаря присутствию в отряде лошади. Сначала они бежали, но человеческий мальчишка не мог долго выдерживать взятый демонёнком темп. Осори пришлось равняться на своего спутника. Карась иногда бежал сам, но чаще ехал за пазухой Тоша. Пока что им везло, путь был свободен – ни демоны, ни хищники не встречались.

Мальчишки отдыхали на небольшой поляне у истоков ручья, когда Осори внезапно насторожился, вскочил, выпустив когти. Вскоре и Тош услыхал треск ломающихся веток, сильнее стиснул лук, приготовил стрелу. Напряжённые, как две струны, они стояли плечом к плечу, готовые достойно встретить любого врага. Один Карась не обратил на шум особого внимания, только дёрнул ухом, продолжая деловито умываться.

Тревога оказалась ложной. С шумом и треском из кустов выломился конь. Застыл на месте, разглядывая мальчишек. Тош и Осори тоже глазели на него. Конь был великолепен! Высокий тонконогий жеребец, чёрный, как ночь. На боку болталось сползшее изодранное ветками седло. Поводья странной уздечки без удил, по сути – богато украшенного недоуздка, оказались оборваны.

– Это эльфиский конь, – уверенно заявил Тош, который эльфийских лошадей никогда не видел, зато запомнил рассказ Элиора про то, что эльфы не вставляют железо в рот своим скакунам.

Он шагнул жеребцу навстречу, протянул руку раскрытой ладонью вверх. Конь покосился недоверчиво на демонёнка, переступил тонкими ногами, ткнулся мягким носом в ладонь мальчишки, вдохнул его запах. А затем обнюхал его целиком, словно большая собака, щекоча кожу тёплым дыханием. Потом также обнюхал оробевшего Осори и даже Карася. Все трое пахли по-разному, но все они хранили слабый, но отчётливый запах его хозяина. И эльфиский скакун, не подпускавший к себе чужих, позволил человеческому мальчишке, нёсшему на себе такой родной для него запах, обнять себя за шею, заглянуть в глаза.

– Шёлк, – прочитал его имя на человеческий манер мальчишка, – ты же конь Элиора, правда? Мы тоже его ищем, пойдёшь с нами?

Жеребец тихонько фыркнул ему в волосы. Тош расценил это как знак согласия, потянул за обрывок повода к воде. Вдвоём с Осори они расседлали коня, точнее стянули то, что от седла осталось, обтёрли сухой травой грязные бока. Смыли с копыт что-то очень похожее на засохшую кровь. Шёлк благосклонно переносил заботу и даже, кажется, жмурился от удовольствия. Он в одиночку скитался по лесу с той самой ночи, когда стая демонов отогнала его от хозяина. Отогнала так далеко, что испуганный конь перестал чувствовать его присутствие. И почувствовал снова лишь недавно. Он не мог, как собака, идти по следу, но нужное направление чувствовал безошибочно.

– Ну, теперь мы их в два счёта нагоним, – самоуверенно заявил Тош, похлопывая коня по вычищенному боку.

То, что этому заявлению не суждено сбыться, они поняли очень скоро. Ведь ездить верхом никто из них толком не умел, Осори, тот вообще лошадей только мельком видел. Тош засунул за пазуху котёнка, попросил Оса подсадить его на гладкую лошадиную спину, вцепился одной рукой в обрывки поводьев, другой – в длинную гриву. Демонёнок взгромоздился сзади. Как управлять лошадью без помощи удил, Тош понятия не имел, а потому двинулись они туда, куда хотел Шёлк – напролом сквозь густые заросли. Передвигались они таким манером не быстрее черепахи и совсем потеряли след, по которому шли ранее.

На четвёртый день пути старая дорога свернула в горы. Сначала был подъём по пологому склону, потом дорога нырнула в одно ущелье, затем – в другое. Путники шли то по начинающему желтеть лесу, то пробирались по кромкам голых скал. В одном месте дорога совсем осыпалась из-за оползня, и им пришлось почти что на руках перетаскивать через опасное место серую лошадку. Элиор сосредоточенно вёл вперёд свой маленький отряд, Кайдо всё время молчал, без возражений выполняя распоряжения Лики, чем неимоверно её раздражал. Она срывалась, кричала на него. Он не реагировал, только пару раз послал далеко и надолго попытавшегося что-то ему приказать эльфа. Элиор совсем перестал обращаться к нему, предоставив Лике самой разбираться со своим упрямым рабом. Одно было хорошо – напасть на них никто больше не пытался. До поры до времени.

Вечером на дорогу выскочил небольшой низший демон какого-то совсем уж непонятного вида. Но вместо того чтобы сразу напасть, как случалось раньше, громко завыл и бросился наутёк. Стрела Элиора настигла его, но было поздно. Его сородичи услыхали зов. Из придорожных зарослей вылезли пять низших. И все разные! Насколько Лика знала из книг, низшие если и сбиваются в стаи, то только с представителями своего вида. Странно это. И действуют они странно. Разумно. Окружили сразу отряд, лишив возможности к отступлению. Кусты затрещали, словно там прятался кто-то ещё.

Лика забрала у Элиора повод серой лошадки. В драке от неё немного толку, а вот успокоить испуганную лошадь и присмотреть за Арином она может – главное сейчас самой успокоится. Несколько ударов сердца ничего не происходило. А затем низшие напали – одновременно.

Одного Элиор сшиб стрелой, второго встретил клинком, отбросив от Арина и Лики. Третий, перескочив через голову Кайдо, обрушился эльфу на спину и тут же с визгом отлетел прочь, получив пинок от рыжего демона, который уже успел «пообщаться» с двумя своими противниками. Один из них неподвижно лежал на земле с разорванным горлом, а второй, тряся головой, поднимался на ноги.

После первой атаки в живых остались три твари и сдаваться они явно не собирались. Зато поменяли тактику. Оглушённый Кайдо зверь кинулся на эльфа, а его бывший противник – на рыжего демона. Третий низший, раненый коротким мечом Элиора, пока выжидал. И вдруг бросился в брешь между эльфом и демоном – прямо на замершую в центре схватки девушку. Лика взвизгнула и запустила ему в морду световым шаром. Реального вреда шар причинить не мог, но на мгновенье ослепший и обескураженный низший остановился – и попал под удар когтей рассвирепевшего Кайдо.

С оставшимися двумя тварями демон и эльф расправились быстро. И вообще сама схватка длилась пару минут. Это только Лике показалось, что прошла целая вечность, пока она смогла перевести дыхание и снять с лошади успокаивающие чары. Кобыла переступила передними копытами, а Лика, как стояла, так и опустилась на землю прямо ей под ноги. Кайдо оттянул с дороги трупы – запах низших нервировал лошадь. Элиор проверил окрестности, нашёл следы еще одного демона, который, не вмешиваясь, следил из кустов за дракой, а потом тихо улизнул, и помрачнел.

До перевала оставалось ещё два дневных перехода, а сейчас следовало готовиться к неспокойной ночёвке.

Из этой короткой схватки ни эльф, ни демон не сумели выйти невредимыми. Лика исцелила рваную рану на спине Элиора. Укус на бедре Кайдо она просто перебинтовала, даже не пытаясь применить магию.

Эльф исподтишка посмотрел на демона. В драке тот спас ему жизнь. Ну, может – не жизнь, может быть он и сам бы справился, но, во всяком случае, помог здорово. Сейчас же он опять молчит и ни на кого не смотрит. И почему Лика не стала его лечить? Даже если не хочет – здоровый слуга гораздо полезнее. Особенно в их положении. Но свои мысли эльф предпочёл держать при себе. Демон вообще был для него загадкой. У эльфов отродясь не бывало ни рабов, ни даже слуг (по крайней мере, в человеческом понятии), и Элиор испытывал глубочайшее презрение ко всем существам, принявшим такую судьбу. Правда, этого демона он ещё и побаивался, самому себе не желая признаваться в таких позорных чувствах. И отношения к нему Лики он тоже не понимал. Иногда она с такой тоской смотрит на рыжего зверя, а иногда кричит на него, чуть ли ноги не вытирает. Опять же – лечить его сегодня не стала. Странные существа демоны, такие же странные, как и люди.

Заночевать сегодня решили под небольшим скальным уступом, козырьком выступавшим над участком старой дороги. Это место они нашли уже в сумерках. Справа от дороги вздымается вверх отвесная стена, слева – обрыв. И никаких зарослей, в которых могут скрываться враги, только несколько кривых берёз торчат между камней. Уже некоторое время эльф и демон чувствовали присутствие низших, преследовавших отряд, но не увидали пока ни одного. Останавливаться было опасно, идти всю ночь без отдыха – невозможно. К тому же, начал моросить мелкий холодный дождь.

Элиор развёл костёр под козырьком, пока Лика с помощью Кайдо возобновляла маскировку чёрной метки – хотя скорее всего это было уже бессмысленно, ведь их всё равно нашли. Потом Лика занялась лошадью. У серой кобылки оказались проблемы с суставами. К вечеру у неё так распухали ноги, что она еле могла идти. Кроме того, она в первые же дни в горах сбила в кровь неподкованные копыта. Элиор ругал себя последними словами за то, что не догадался подковать её, когда была такая возможность. Но ведь эльфы своих лошадей не подковывают, их скакунам подковы без надобности. А теперь бедное животное страдало из-за его глупости. Лика по вечерам тратила уйму сил только для того, чтоб Серая смогла завтра двигаться дальше. Ведунья могла бы полностью исцелить её больные ноги, но для этого нужно дать кобылке хотя бы несколько дней отдыха, что в пути невозможно. А без лошади им не обойтись. Арин не мог идти пешком. То есть, идти-то – он шёл, вот только вести его надо было за руку, и под ноги он не смотрел, постоянно спотыкался и падал. А потом Лике приходилось лечить его разбитые колени и содранные ладони. Правда, боли он, похоже, не чувствовал и даже не замечал собственных ран.

Выспаться в эту ночь не удалось никому. Едва усталая девушка успела прикорнуть у огня, как на плечо ей легла рука эльфа. Лика вскинулась спросонья. Элиор сделал знак молчать и показал рукой на дорогу. Ведунья видела в темноте не так хорошо, как эльф и демон, но всё же различила неясное шевеление под струями дождя. Двое низших. Эльф показал в сторону обрыва, а точнее очень крутого склона, куда сейчас напряжённо вглядывался Кайдо. Там тоже что-то было. Один из демонов на дороге вылез из-за прикрывавшего его валуна. Свиснула стрела. Низший упал. Второй залёг за валуном. Потянулись томительные минуты ожидания.

А потом началось! Низшие толпой валили по дороге, лезли снизу по склону. Свистели, не переставая, эльфийские стрелы. Кайдо огненным всполохом мелькал сразу в десятке мест. Сверкали когти, клацали зубы, брызгами летела кровь. Испуганно заржала лошадь – с козырька прямо ей под ноги спрыгнул зверь, похожий на волка, только на коротких кривых ногах с огромными когтями. Лика огрела его по морде горящей головнёй, выхваченной из костра. «Волк» с визгом выкатился из круга света и попал под нож Элиора. Лика кинулась успокаивать лошадь, думая, что надо будет выучить парочку боевых заклятий, иначе её попросту сожрут.

Так, с небольшими передышками, продолжалось всю ночь. Лика попыталась поставить барьер, но с теми камушками, что у неё еще оставались, простоял он недолго. Рассвет они встретили на залитой кровью дороге в окружении нескольких десятков трупов низших демонов. Живых не было ни одного. Враги то ли отступили, то ли закончились. Кайдо и Элиор отделались несколькими царапинами. Лика у себя на щиколотке обнаружила глубокий порез. Когда её успели достать, она не помнила. И даже боль почувствовала только сейчас.

Дождь закончился, и Лике поздновато пришло в голову, что им нечем промыть раны. Воды в бурдюке оставалось мало, а до ближайшего ручья они, судя по карте, должны были добраться только к вечеру.

Лика поймала внимательный взгляд своего демона, постаралась улыбнуться как можно беззаботнее. Она зверски устала, впереди был долгий и трудный день, но попросить у него силы язык не поворачивался. Ведь он устал не меньше. Он дрался всю ночь. К тому же – ранен. И она совсем не может ему помочь.