Крылья красных птиц

– Арин, вставай.

Мальчик послушно поднялся и уже после открыл пустые глаза. Лика поймала себя на том, что не может понять, какого они цвета. Вроде бы голубые, но такие прозрачные, что кажутся бесцветными.

Эльф обернулся к ведунье, стараясь скрыть боль с какой смотрел на брата.

– Ты можешь помочь ему, Мудрейшая? – и не удержался от беспомощной мольбы. – Пожалуйста.

Лика вздохнула.

– Я попробую. Но я не такая уж мудрая, как ты думаешь. Да. И ты можешь звать меня по имени. «Госпожа» и «Мудрейшая» уже надоели.

Подготовка к ритуалу заняла полдня. Лика опять рылась в книгах, шуршала травами, гремела утварью на кухне, рисовала углём на полу магические знаки. Тош, выполняя обязанности ученика, по мере сил помогал ведунье. Осори с Карасём путались под ногами. Элиор старался не мешать. Арин статуей маячил во дворе. Кайдо засел на дереве, чтоб поменьше видеть ненавистного эльфа, ради которого Лика устроила всю эту кутерьму. Уйти на охоту, как хотел вначале, он не решился. Вдруг Лике снова не хватит сил, как было с Осом.

И вот, наконец, всё готово. В центре магического круга остались Арин, Лика и Элиор. Кайдо и Осори вместе с котом Лика отправила на улицу. Чтобы ни случилось с Арином, это явно было связано с демонами, и их присутствие в доме могло только помешать. Любопытный Тош упросил Лику оставить его посмотреть (ему же надо учиться), клятвенно пообещав не мешать.

Снова клубятся по комнате ароматные дымки сжигаемых трав, Лика нараспев читает заклинание. Всё пространство за пределами круга становится далёким и словно бы нереальным. Остаются только они трое и ничего больше. Лика соединяет их руки, говорит эльфу:

– Зови его.

Элиор закрывает глаза, но всё равно продолжает видеть лицо брата. Зовёт его, старается дотянуться до его души. Рыжая ведунья рядом, она направляет, усиливает его зов. Никакого ответа. Один туман вокруг. Кто-то ещё мягко вплетается в их связь. Арин? Нет, яркая звёздочка человеческой души ему не знакома.

– Тош?! – выдыхает рядом ведунья.

Как он опять попал в связку? Когда они спасали Осори, мальчишка кинулся на помощь. Но сейчас-то он ни к кому не прикасается и вообще находится за пределами круга. Ладно, разбираться будем потом, сейчас нельзя отвлекаться.

Они втроём летят через туман, давно не различая реального мира. Лика уже на пределе, Элиор тоже, но возвращаться он не хочет, чувствует впереди слабый отклик, маленькую далёкую искру родной души.

– Арин!

– Эли? – слабый удивлённый ответ.

И тут они все трое словно налетели лбами на невидимую стену. Их отшвырнуло с такой силой, что в реальном мире их тела попадали на пол. Элиор даже вылетел из круга и приложился спиной о стену. Они часто глотали воздух, приходя в себя. Элиор тряс безучастного Арина, а Лика кинулась к Тошу. Мальчик и не думал подниматься, лежал на боку, подтянув колени к груди, и широко открытыми невидящими глазами смотрел в пространство. Она взяла в ладони его лицо, заглянула в глаза, ставшие вдруг бесцветно-прозрачными, такими же, как у Арина. Прогнала нахлынувший страх, позвала, возвращаясь в туман:

– Тош. Тош, ты где? Вернись!

И почти сразу увидала одинокую искру его души, метнувшуюся ей навстречу. И засмеялась радостно и с облегченьем, обняла мальчишку, когда Тош моргнул и открыл глаза – совершенно нормальные, светло-голубые, как обычно, только взгляд слегка растерянный.

– Ему плохо, – еще толком не придя в себя, прошептал ребёнок. – И страшно. Он хочет домой.

Лика подхватила на руки его лёгкое тело, обернулась к эльфу.

– Прости. Я не смогла тебе помочь.

Глаза Элиора подозрительно блестели, словно от слёз, но он улыбнулся.

– Ничего, Мудрейшая. Зато теперь я знаю, что он жив. Я так боялся, что его души больше нет, и я везу только тело. Я найду способ вернуть его, нам бы только домой добраться.

Вымотались все участники ритуала страшно. Лика отнесла заснувшего Тоша в его закуток, попросила демонов убрать в рабочей комнате последствия колдовства, добрела до своей кровати и заснула прежде, чем её голова успела коснуться подушки. Элиор заснул в саду. Впервые за много дней крепким сном без сновидений. И выспался отлично. Проснулся он, когда на небе зажглись первые звёзды. Сразу нашёл глазами Арина. Мальчик сидел рядом в той же позе, в какой Элиор оставил его перед тем, как заснуть. Но сейчас при взгляде на брата эльф не испытал привычной уже боли. Сейчас появилась надежда. Арин жив. Пускай его душа далеко, пускай она даже в плену у каких-то могущественных сил, которые не дают приблизиться к ней. Но он существует где-то в этом огромном мире. А значит, есть шанс вернуть его. Спасти. И Элиор всё для этого сделает.

Эльф поднялся, скинув старый плащ, которым кто-то заботливо укрыл его от вечерней росы. Увидал рядом аккуратную стопку своей свежевыстиранной одежды. Сверху обнаружилась его флейта в кожаном чехле. Элиор бережно прижал её к груди. За волнениями последнего дня он почти забыл о драгоценном инструменте. Эльф торопливо переоделся, оглянулся на окна дома. Вроде бы ещё не поздно, стемнеть по-настоящему не успело, но его обитателей не видно и не слышно.

Эльфийский менестрель всей грудью вдохнул прохладный лесной воздух, приложил к губам золотистую флейту. К звукам вечернего леса осторожно прибавился ещё один. Тихое пение флейты сплелось с дыханием ветра, шелестом листвы, журчанием ручья, стрекотом кузнечиков, далёким разговором птиц. Мелодия была частью этого сада, этого леса, этого мира. Он сам был её частью, создавая её и растворяясь в ней. В какой-то момент в его музыку влился нежный перезвон серебряных колокольчиков, и кто-то потрясённо вздохнул совсем рядом. Мелодия закончилась, как летний дождь, и эльф опустил флейту, возвращаясь в реальность.

Совсем рядом с ним стояла Лика и растерянно улыбалась. За её спиной маячили Тош и черный демонёнок с одинаковым восторгом, написанным на лицах.

– Сыграй ещё, – тихо попросила девушка. Ветер шевельнул лёгкие занавеси в распахнутом окне дома, и переливчатый звон серебряных колокольчиков подтвердил её просьбу.

Элиор молча кивнул и снова поднёс флейту к губам. Он так давно не играл! А сегодня мелодии лились одна за другой, сами рвались на волю. Они были такие разные – грустные и весёлые, озорные и нежные. Они наполняли тёплую осеннюю ночь тихой радостью и волшебством детских сказок. И неизменно каждой мелодии вторил еле слышный звон серебряных колокольчиков.

Когда Элиор, наконец, выдохся и остановился, говорить ещё долго никому не хотелось. Но спать после такого не хотелось тем более.

Мальчишки разожгли костёр, поставили греться воду. Лика принесла из дома одеяла. Потом они сидели в саду, пили горячий травяной чай, ели хлеб с мёдом и разговаривали. Точнее, говорил в основном эльф. А дети и ведунья, затаив дыхание, слушали рассказы Элиора про его родной Вечный Лес, про волшебные порталы, с помощью которых эльфы могут в одно мгновенье перемещаться куда угодно, про Седые горы, могучей грядой протянувшиеся с севера материка на юго-восток и отделяющие эльфийские земли от человеческих, про столицу Алмазной империи – красный город Перан и молодого императора, про другие человеческие города, в которых он успел побывать, про состязания менестрелей и воинские турниры.

Тош всё-таки выпросил у эльфа посмотреть его лук и теперь крутил его в руках, восхищаясь невиданным прежде оружием – лук был короче привычного, с двумя изгибами и с костяными накладками посередине и на концах. Снятая сейчас тетива хранилась в специальном кармашке на берестяном налучье, любопытный мальчишка не преминул заглянуть туда. Тетива тоже оказалась необычной, он даже не сумел понять, из чего она сделана.

– А правду говорят, что эльфийские луки ни сырости, ни мороза не боятся, с ними даже купаться можно и на снег кидать? – задал пацанёнок давно интересовавший его вопрос.

– Правда, – рассеяно кивнул эльф, – наши луки вообще ничего, кроме огня, не боятся.

Элиору очень хотелось расспросить ведунью про демонов, живущих в её доме, но он не решался. Человеческие волшебники обычно очень неохотно делятся своими секретами, и он не хотел, чтобы понравившаяся ему девушка решила, что он выпытывает её тайну. Зато он спросил про колокольчики, которые вторили его игре.

Лика принесла и показала ему мамины серёжки, заодно вкратце рассказав историю своей жизни.

– Как звали твою мать? – с каким-то напряжением в голосе спросил эльф, рассеянно вертя в длинных пальцах необычное украшение.

Лика только головой покачала.

– Я не знаю. Деревенским она не называла своего имени, а я звала её просто «мама». Я не помню, – беспомощно закончила девушка.

Элиор помолчал, качая в ладони грозди колокольчиков. Потом поднял взгляд на ведунью.

– Это живое серебро. Достаточно редкое даже в наших землях. Из него делают музыкальные инструменты и добавляют в оружие. Никогда не слышал, чтоб из живого серебра делали обычные украшения. Хотя эти серьги обычными никак не назовёшь. Это определённо эльфийская работа, но мастера я узнать не могу. Правда, я и не очень в этом разбираюсь. В общем, я думаю, если узнать историю этих серёг, можно многое выяснить о твоей матери.

– И ты поможешь мне? – полный надежды взгляд бирюзовых глаз с отблесками рыжего пламени.

Эльф с трудом отвёл от неё взгляд, кивнул.

– Я постараюсь. Как доберусь домой, спрошу у своей матери. А если она не сможет помочь, поспрашиваю мастеров. Такую вещь любой из них запомнит, если хоть раз в жизни видел.

Лика задумчиво молчала. Элиор разглядывал её озарённую пламенем хрупкую фигурку. Что он в ней нашёл? Почти ребёнок (правда, и он по меркам своего народа не так давно получил право называться взрослым), не эльфийка и не красавица, ведёт себя, как мальчишка и водится с демонами. И всё же настойчивое желание помочь ей (в чём угодно) уже нельзя объяснить простой благодарностью.

Зевнул потерявший интерес к разговору Тош, и Лика нарушила молчание.

– Элиор, скажи, твоя мать – сильная волшебница? Она разбирается в магии призыва?

Эльф, не ожидавший такого вопроса, слегка опешил.

– Мы не призываем демонов. Но мама долго живёт и многое знает, может, и такую магию тоже. А ты почему спрашиваешь?

Он пытливо воззрился на девушку, но Лика снова смотрела в огонь, думая о чём-то своём и хмуря тонкие брови. Отвечать она явно не собиралась.

Чтобы отвлечь её от грустных мыслей Элиор снова взялся за флейту.

Кайдо сидел на своей яблоне, созерцая сверху всю компанию, и злился. Один Карась решил сегодня не оставлять своего друга. Демон погладил котёнка, пробормотал обиженно:

– Предатели. Один ты у меня остался.

Он знал, что это неправда, но легче от этого не становилось. Лика даже не позвала его к костру. Он бы всё равно не пришёл, делать ему нечего – сидеть рядом с этим эльфом! Но позвать-то она могла.

Эльф снова заиграл, и Кайдо с досадой замотал головой. Музыка мешала злиться. Как же всё-таки здорово играет эта ушастая зараза!

Рассвет вся компания встретила у погасшего костра. Мальчишки спали, завернувшись в одно одеяло на двоих, а эльф и ведунья неспешно беседовали.

– Если позволишь, моя госпожа, я хотел бы задержаться у тебя на пару дней – отдохнуть и подготовиться к дороге.

– Конечно, оставайтесь насколько нужно. Могу я тебе чем-нибудь помочь?

– Ну, разве что советом. Скажи, в вашей деревне есть кузнец?

– Есть. Что стрелы хочешь заказать? – сразу просекла Лика, видевшая его почти пустой колчан.

– Да. А ещё хочу купить еды в дорогу и хорошую лошадь.

– Еда – не проблема, а вот с лошадью сложнее. Насколько я знаю, у нас никто лошадей не продаёт. Тем более, сейчас уборка урожая, каждая животина на счету. Но спросить можно, вдруг повезёт.

После завтрака ведунья и эльф отправились в деревню. Арина Элиор взял с собой, побоялся оставлять его одного, несмотря на уверения Лики, что Тош способен присмотреть за ним, а демоны его не тронут.

Первым делом зашли к кузнецу и заказали сотню боевых наконечников для стрел. Тот в удивлении поднял кустистые брови, но спрашивать ничего не стал. Буркнул только:

– Приходите через два дня, – и принялся за работу.

Купить лошадь у них так и не получилось. Лошадей в Первых Холмах было не так много, хороших – и того меньше. И расставаться с ними хозяева не желали, тем более в осеннюю страду.

С продуктами же, как и предсказывала Лика, проблем не возникло. Элиор купил сухарей, сыра, вяленого мяса, сушёных яблок и мешочек овса для серой лошадки.

По возвращении в лесной дом эльф старательно вычистил лошадь и пустил её стреноженную пастись у ручья. С тоской вспомнил своего жеребца, вот кого не было нужды ни спутывать, ни привязывать. Перетряхнул седельные сумки, собрал всю одежду, обрядив Арина в рубаху-парус, в которой вчера красовался сам, и занялся стиркой на ручье.

Проходивший мимо Кайдо не упустил случая поддеть ненавистного эльфа:

– Надо же, какой самостоятельный. Стирать, оказывается, умеет, не только ножами бросаться.

Элиор смерил демона презрительным взглядом. Не ответил. Счёл ниже своего достоинства ввязываться в словесную перепалку с рабом печати.

Кайдо разозлился ещё больше и на целый день пропал в лесу. Возвращение его тоже не обрадовало. Вечером Лика решила воспользоваться случаем (присутствием в доме эльфа) и попросила Элиора почитать ей книги на эльфийском. И сейчас они сидели вдвоём за столом в большой комнате, Элиор, медленно переводя, вслух читал толстенный фолиант с позолоченной обложкой (позолота эта порядком уже облезла), а Лика торопливо писала что-то в потрёпанной тетради. Демон заглянул в комнату, перекосился от этой картины.

– Кайдо, ты где был? На кухне каша осталась, – Лика даже головы не подняла от своей тетрадки при его появлении.

– Я уже поел, – фыркнул демон, резко развернулся, царапнув когтями пол, и скрылся в саду. Спать он улёгся на самых высоких качелях, не пожелав ночевать под одной крышей с эльфом.

На следующий день Элиор с утра занялся изготовлением древков для будущих стрел, а потом снова уселся переводить для Лики книги. Кайдо, чтоб не видеть этого безобразия, ушёл на озеро и сидел там, болтая в воде ногами. Купаться не было никакого желания. И почему Лика так возится с этим эльфом? Совсем уже от него не отходит.

Он откинулся на спину, попытался отвлечься, наблюдая за чёрными росчерками полёта стрижей в синем небе, но мысли постоянно возвращались к девушке и эльфу. За этим интересным занятием и нашёл его Тош. Постоял немного над демоном, тёмной фигурой маяча на фоне неба и стрижей. Вздохнул и присел рядом. Кайдо смерил его взглядом. Тош был один, без Осори. И пришёл не просто так. Явно хочет что-то сказать.

– Ну? – не очень дружелюбно буркнул демон.

– Кайдо, ты чего, ревнуешь? – как всегда, в лоб выдал мальчишка.

– Это как? – без особого интереса спросил демон.

Тош объяснил. Своими словами, как семилетний ребёнок понимает, что такое «ревность». Потом ему пришлось объяснять, что такое «любовь».

Кайдо вытянул ноги из воды, сел, обняв коленки, задумался. Признавать очевидное не хотелось. Тош не сводил с него внимательного взгляда.

– Нет, – наконец произнёс демон, – не ревную. Просто меня эльф сам по себе бесит.

– Ну-ну, – не поверил Тош, – ты потерпи. Элиор скоро уедет, а ты останешься.

– Что-то ты больно умный стал, – улыбнулся мальчишке демон.

– Неа, я такой и был, – ответил Тош и расплылся до ушей в ответной улыбке.

Глава 2. Чёрная метка

На следующий день произошло сразу несколько событий.

С утра Элиор с Арином отправились к кузнецу. Но оказалось, что тот выполнить заказ полностью не успел. Буркнул что-то в своей манере, что осенью селянам серпы и косы всяко нужнее, чем стрелы заезжему эльфу, и если уважаемый эльф желает получить все свои наконечники, ему следует подождать ещё парочку дней. Элиор с поклоном (и недовольной миной, на которую кузнецу было плевать с высокой колокольни) забрал готовые наконечники и отправился обратно. Едва они с Арином вышли за пределы барьера, окружающего деревню, на них напали двое низших демонов. У эльфа даже лука с собой не было, но демоны оказались не слишком большими и, главное, не слишком умными. Пары метательных ножей и кинжала хватило справиться с ними.

Днём Кайдо прибил одного низшего возле самого лесного дома, а позже Лика заметила ещё одного. Стало ясно, что Арина нашли. Она отправила по следам низшего демона Кайдо, и тот убил его, но спокойная жизнь закончилась. Лика запретила детям выходить со двора, приказала нести дозор недовольному Кайдо. По-хорошему, эльфам стоило уходить как можно быстрее, но уходить в такой ситуации, толком не вооружившись, Элиор не желал.

Этот вечер эльф и ведунья опять потратили на чтение эльфиских книг. На этот раз Лику привлекла не книга даже, а скорее толстая тетрадь в кожаной обложке с медными уголками. Двух слов, прочитанных на первой же странице – «демон» и «печать», хватило, чтобы надёжно приковать к ней внимание ведуньи.

Правда, скоро Лика засомневалась, что книгу писал эльф, скорее уж человеческий вор или контрабандист писал на эльфийском для пущей секретности. Уж слишком специфические заклинания в ней находились. На первой странице было заклинание для вызова мелких демонов, могущих проникнуть в любой дом, но ни слова – как их потом отпустить. Другие заклинания оказались не лучше: как открывать замки, отводить глаза, помечать вещи своим знаком, маскировать чужие метки.

Стоп! А вот это уже интересно. Осори ведь говорил, что на Арине метка. И метка эта привлекает демонов. А что, если от неё избавиться?

Лика заставила Элиора ещё раз перечитать всё, что касалось меток, записала заклинания и задумалась. По всему выходило, что снять метку может только наложивший её, ну, или волшебник намного сильнее наложившего. Зато на время замаскировать метку не так уж сложно. Например, если ты украл коня с меткой и хочешь продать его, пока хозяин не обнаружил, нужно просто поверх первой метки наложить вторую. Сколько такая метка продержится, зависит от многих факторов, но когда она исчезнет, это будут уже проблемы нового владельца лошади.

Лика ещё раз внимательно перечитала свои записи. Арин, конечно, не краденая лошадь, но попробовать-то можно. Тем более что заклинание такое простое, не требует никакого ритуала, просто несколько слов. Она потренировалась на старом сундуке, потемневшем зеркале и медном подсвечнике. Получалось просто замечательно!

Но вот с мальчиком возникла проблема. Лика просто не видела метки, предназначенной для демонов. Элиор помочь ничем не мог, он даже не подозревал о метке, пока о ней не сказал демонёнок.

Вечером Лика сидела на бревне у входа в дом и рассеяно созерцала застывшего на крыльце Арина. Она так и не смогла увидать метку. Осори пытался ей объяснить, как она выглядит, но демонёнку не хватало слов. Да и вообще, чтоб что-то замаскировать, это «что-то» надо видеть своими глазами. Элиор вежливо поблагодарил за попытку, стараясь скрыть разочарование, а потом скрылся в саду. Возится, небось, сейчас со своими стрелами. У него, по крайней мере, есть чем заняться. А она опять ничего не может.

Скрипнула калитка и во дворе возник Кайдо. Растрёпанный, мокрый, под когтями запеклась кровь. Ему снова пришлось драться, и хоть сам он не получил ни царапины, кровью заляпался изрядно. Он попытался отмыться на бобровой запруде, но у него это не очень хорошо получилось.

Зло зыркнул на ведунью, но увидав её усталое и расстроенное лицо, ругаться передумал, подошёл ближе, попытался заглянуть в глаза, спросил тихо:

– Что случилось?

Лика рассказала.

Кайдо вздохнул. Он-то прекрасно видел метку на теле Арина, но вот словами её описать бы не смог. Да это и не было нужно. Он потянулся к девушке, обхватил ладонями её виски. Лика от неожиданности не успела отпрянуть.

– Закрой глаза, – что-то в голосе демона заставило его хозяйку подчиниться без раздумий.

Кайдо внимательно смотрел на Арина, а Лика видела его глазами. Видела метку! Кусочек тьмы, сконцентрированный на груди мальчишки, от которого по всему телу пробегали серые волны. Она встала, не открывая глаз, подошла к Арину (Кайдо шёл рядом, не отнимая рук от ее головы), коснулась ладонью, прошептала заклятье. Вместо черного сгустка на груди мальчишки сияла теперь тёплая звёздочка, серые волны пропали.

– Получилось! – Лика в восторге кинулась на шею своему демону. Пришла в себя, коснувшись его мокрой одежды, смутилась и поспешила отстраниться. – Спасибо, Кайдо, ты замечательный!

– Но эльф всё равно лучше? – Кайдо резко развернулся, хлестнув себя по плечам мокрой рыжей гривой, и скрылся в доме.

Зачем он так ответил? Ведь ему было так приятно, когда она обнимала его, пусть это и было недолго. Неужели Тош был прав? Хотя Тош обычно всегда прав. Иногда кажется, что пацанёнок самый взрослый в их странной компании.

Он выглянул в окно, скривился, увидав, как Лика, с восторгом размахивая руками, рассказывает Элиору про метку, а тот улыбается до самых своих острых ушей. Скорей бы уже он забирал своего больного братца и проваливал!

Ночью, лёжа на своих качелях, Кайдо чутко прислушивался к звукам из леса. Он так и не рассказал Лике подробностей о последней драке. А биться ему пришлось с целой стаей мелких демонов, пытавшихся днём штурмовать барьер позади сада. Они в полном молчании лезли напролом, их отбрасывало, они поднимались и снова лезли. Кайдо тогда расправился с ними, как кот с мышами. Но что если ночью заявится кто-то посерьёзнее?

Ночь прошла спокойно. Похоже, маскировка Лики работала отлично.

Следующий день был последним, который эльф собирался провести в лесном доме. Он забрал у кузнеца оставшиеся наконечники, в придачу купил валявшийся в кузнице короткий меч. Доделал стрелы, проверил лук, собрал седельные сумки. Лика достала свои гномские карты, но оказалось, что Элиор и так знает дорогу. Он водил пальцем по желтоватому пергаменту, показывая свой будущий путь. Эльф специально отклонился подальше от людного купеческого тракта, и планировал сейчас идти по старой дороге, которой когда-то воспользовались Лика с демоном во время памятного похода за хрусталём. Дорога эта вела к Перевалу Девичьих Слёз, не самому удобному месту для перехода через горную гряду. Подъём там довольно крутой, ущелий много, и снег рано выпадает. Зато этот путь – самый короткий. До перевала эльф планировал дойти за семь дней, даже с таким беспомощным спутником, как Арин. А дальше – эльфийские земли. Там уже можно рассчитывать на помощь соплеменников. Главное, чтоб маскировка продержалась до этого времени.

Но его надеждам не суждено было сбыться. Вечером за ужином, наблюдая, как Элиор из ложки кормит Арина остывшей кашей, Осори робко дёрнул Лику за рукав:

– Лика. На нём знак. Чёрный. Опять видно.

Девушка резко вскинула голову. Метки для демонов она, разумеется, не увидала, но её звёздочка определённо пропала. Лика и Элиор синхронно вздохнули – маскировка продержалась меньше суток.

Лика торопливо встала:

– Я сейчас Кайдо позову, мы снова заклятие наложим.

– Не надо, – эльф покачал головой, – лучше завтра утром, тогда оно дольше продержится.

– А если за ночь за барьером целая стая соберётся? Вы ж из дома выйти не сможете. Вас сожрут обоих, не разбираясь, кто мишень!

Элиор только плечами пожал, не найдя возражений, а Лика вышла во двор. С появлением в доме эльфа Кайдо отказывался есть за общим столом, забирал свою долю в сад, а то и вовсе перекусывал кем-нибудь, пойманным в лесу. Лика не очень переживала по этому поводу. Сырое мясо демон ел с таким же удовольствием, как и жареное или варёное. И уж во всяком случае, предпочитал постным кашам и овощным похлёбкам, которые частенько готовила ведунья.

Но сейчас рыжего демона ни в саду, ни во дворе не оказалось. Лика прикрыла глаза, стараясь почувствовать его присутствие. Так и есть, он в лесу, совсем близко. Но продираться сквозь заросли в длинном платье с красивой вышивкой не хотелось, и Лика сжала ладонь, ощутила пульсацию печати, позвала неслышно для других:

– Кайдо, возвращайся. Мне твоя помощь нужна.

Ощутила в ответ лёгкую волну грусти и недовольства, присела на бревно в ожидании его прихода, задумалась. Кайдо рыжим всполохом перескочил через забор, не удосужившись открыть скрипучую калитку, замер рядом, с безразличным видом ожидая распоряжений.

Новую метку они наложили быстро. Элиор снова принялся возиться со своим оружием. Осматривал лук, сматывал и разматывал тетиву, полировал старый меч и ножи, подносил к глазам стрелы. Лика не очень понимала, что он делает, но было ясно, что на лёгкий путь эльф больше не надеется.

Лика рассеяно подёргала себя за неровную прядь отросших рыжих волос, как делала всегда в минуты тяжелых раздумий. На глаза ей попался маявшийся невдалеке демон, и Лика позвала его, повинуясь внезапной мысли: