Крылья красных птиц

Сумерки, как всегда в горах, наступали быстро. Солнце опустилось за ближайшую вершину. Небо на западе вовсю пылало багряными красками заката, а здесь, в ущелье, уже царил полумрак. Кайдо по-прежнему сидел на земле, обнимая колени и не сводя взгляда со входа в ущелье. Низшие были тут. Уже давно. Но в ущелье пока не совались. Не нападали. Ждали чего-то. Может, темноты, а может, подкрепления. Их уже много собралось тут, но не все. Основная стая была на подходе. Рыжий демон кожей чувствовал их ярость и жажду крови.

Странно это. Неестественно. Низшие ведь – всего лишь животные. Сильные, хитрые, опасные, но всего лишь звери мира Чёрной Луны. Как здешние волки или медведи. Нападать их заставляет голод, или борьба за территорию, или за самку. Или что-то ещё в том же роде. А сейчас их ведёт приказ. Чья-то воля. Интересно чья? У какого волшебника хватило сил подчинить стольких низших сразу? Раб печати отлично видел чужие узы.

У входа в ущелье возникло шевеление. Кайдо подобрался. Уже скоро. Ждать осталось совсем недолго. Лика. Глупая девчонка. Хоть бы она спаслась, успела добраться до своих ненаглядных эльфов. Как она могла приказать такое? «Ты с места этого не сойдёшь и ни одного демона за нами не пропустишь!» Легко сказать. Кайдо быстро выяснил, что «это место» ограничивалось для него всего одним шагом в каждую сторону. И как сражаться в таких условиях? Да ещё и не пропустить врагов? Хорошо хоть ущелье такое узкое, он почти достаёт до стен раскинутыми руками. Обойти его не смогут. А ещё хорошо, что тот отчаянный зов в его голове затих и больше не повторялся. И ощущение беды так и не возникло. Но что же всё-таки это было?

Додумать эту мысль он не успел. Стая подошла. Низшие волной хлынули в ущелье. Демон поднялся им навстречу, удлиняя когти. Как же их много. И все разные. Большие и маленькие, мохнатые и чешуйчатые, и совсем лысые. Зубастые, шипастые, когтистые. Свирепые. Глаза сверкают жаждой крови – его крови! И всё же это просто звери – валят плотной толпой, мешая друг другу в узком пространстве.

Прыгнули к нему сразу трое. Первого Кайдо перехватил в полете и отправил обратно, сшибая двух других. Один из ящеров кинулся ему под ноги, а серый длиннолапый зверь прыгнул, норовя вцепиться в горло. Оказывается, не все низшие только мешают друг другу – некоторые действуют вполне согласованно. Серого рыжий демон встретил ударом когтей, ящера отбросил ногой.

И понеслось…

Весь мир сузился до размеров пыльного пятачка, с которого демон не мог сойти. Время понеслось галопом. Зубы, когти, лапы, хвосты, шипы. Рывок, прыжок, шаг, уклониться, ударить. Пыль. Кровь – чужая, своя.

«Как же их много! Никого не пропущу!»

Множество мёртвых врагов уже валяется под ногами, но живых ещё больше – прут нескончаемым потоком. Упорства им не занимать, и приказ не позволяет сдаться. Одни просто лезут вперёд и падают под ударами когтей рыжего демона. Другие объединяются в группы, действуют, как настоящие воинские отряды – нападают одновременно с разных сторон, пытаются обойти, пробраться за спину. Кайдо начинает уставать, дыхание с хрипом вырывается сквозь стиснутые зубы. Кровь из раны на лбу заливает глаза. Мешает. Злит.

Шаг. Рывок. Удар. Торопливо стереть кровь с лица. Полуоборотом уйти от атаки очередного противника, полоснуть его когтями. Обернуться к следующему.

Один из низших попытался перескочить через голову рыжего демона. Кайдо в прыжке распорол ему брюхо когтями. Но сам открылся. Пропустил удар – тяжёлый, как булава хвост ящера врезался ему в грудь. Кайдо задохнулся, полетел на землю, прямо в «тёплые объятия» ждущих его тварей. Подняться, раскидав низших, ему удалось не сразу. По шее и груди стекали горячие струйки крови. Это плохо. Даже для него. Если не остановить кровь, долго он не протянет. Хотя если задета артерия, об этом можно уже не беспокоиться.

«Сколько же вас там ещё?!»

Шаг. Удар. Разворот. Рывок. Уклониться. Поймать за хвост и отбросить назад пытавшегося незаметно прошмыгнуть мимо мелкого демона. Кровь течёт по лицу и груди, держаться на ногах всё труднее, дышать тяжело и больно. Шаг. Удар. Разворот. Ещё удар. Кровь заливает глаза. Голова пустая и звонкая. Рыжий демон танцует. Танец смерти. Или жизни? Он так хочет жить! Хочет ещё хоть раз увидать одну вредную человеческую девчонку и сказать ей всё, что он о ней думает.

Всё закончилось внезапно. Врагов не осталось. Кайдо, медленно приходя в себя, окинул мутным взглядом поле боя. Множество трупов. Дорожная пыль, смешавшись с кровью, превратилась в липкую грязь. Один живой низший уползал прочь, волоча неподвижные задние ноги. Последовать за ним Кайдо не мог, а потому нашарил камень, кинул. Не попал. Голова кружилась всё сильнее, ноги отказывались держать. Кайдо ничком повалился на землю, перед носом оказалась бурая грязь. А так хотелось увидеть небо. Кажется, закат ещё не отгорел.

Лика остановилась так резко, что шедший позади Элиор едва не налетел на неё. Повернулась к эльфу с белым, как мел, лицом.

– Что я наделала?! Какая же я дура! Он умирает. Из-за меня. Как я могла такое сказать? – потемневшие глаза на пол лица, взгляд совершенно безумный.

Элиор даже испугался. Осторожно встряхнул девушку за плечо здоровой рукой.

– Лика, успокойся. Объясни толком, что случилось, – эльф попытался раскрыть чувства, нащупать оставленного демона и врагов, но позади царила тишина. И нальгирис он почти не чувствовал, хотя знал, что они уже должны быть рядом. Хотя это ничего не значило. Он никогда не был силён в мысленной связи. Он вообще мало в чём силён, кроме музыки. Стыдно в этом признаваться, но он слишком рано ушёл из дома. Чувствует себя сейчас потерявшимся птенцом. Не самое приятное чувство.

Лика тем временем успела прийти в себя, но не успокоиться.

– Дай мне лошадь, – заявила она эльфу, – я возвращаюсь.

– Что! Зачем? – обалдел Элиор.

– Не понимаешь?! Я приказала ему не сходить с места! Как он мог драться не передвигаясь?! Я убила его! Сама, своими словами. Ему больно, а я почти не слышу его. Почему я не почувствовала это раньше? Я ведь всегда его слышу – надоело уже, а сейчас не слышала! Проклятая печать. Я должна вернуться! – Лика почти кричала, до боли сжимая кулаки.

– Да ты совсем с ума сошла, – Элиор снова тряхнул её за плечо, – хочешь умереть ради демона?!

– Это ты дурак! – Лика вырвалась из его рук. – Ты ничего не понимаешь! Кайдо, он… Он… Я возвращаюсь! Ты дашь мне лошадь, или я так пойду?

– Ну, хорошо, – сдался эльф, неловко стащил одной рукой с седла Арина, Лика щёлкнула пряжками, сбросила наземь седельные сумки, примотала вместо них к луке седла свою лекарскую, одним прыжком оказалась верхом.

Наблюдая за удалявшейся рваным галопом маленькой фигуркой, эльф чувствовал себя последним подлецом. И то, что он не может бросить брата, выглядело сейчас жалким оправданием.

Скорее. Скорее вперёд! Скорее, пока не погасла впереди слабая искра жизни. Скорее, пока ещё бьётся в её ладони сердце рыжего демона. Лика гнала галопом несчастную серую лошадку, которой, наверное, ещё никогда в жизни не приходилось так бегать, тем более – по такой дороге. Да и сама ведунья всего несколько раз ездила верхом, да и то – в детстве с мальчишками.

Больная перепуганная лошадь и неумелая всадница – великолепная пара. Скачка закончилась внезапно – какой-то мелкий зверёк выскочил прямо под копыта серой. Лошадь резко остановилась, шарахнулась в сторону. Лика не удержалась и полетела на землю, лопнувшая пеньковая тетива больно стегнула по руке. Пока оглушённая девушка пыталась подняться, серая развернулась и ускакала в обратном направлении.

Проклятье! Ну что за невезение. И лук пришёл в негодность – её единственное оружие. Зачем она целый день таскала его с натянутой тетивой? Всё равно ведь ни разу не выстрелила. А теперь и не сможет – запасная тетива в сумке, как и все лекарства. Лика попыталась мысленно позвать лошадь – никакого ответа. Она встала и, опираясь на длинный лук, как на палку, похромала дальше.

Закат отгорел. Ночь стремительно вступала в свои права. В сгущающихся сумерках Кайдо скорее почувствовал, чем увидел появление нового врага.

Волк. Самый обыкновенный. Тощий и не очень большой. Наверное, старый, раз рядом с полным добычи осенним лесом заинтересовался горой падали. Впрочем, вонючие трупы низших не слишком его привлекли, в отличие от полуживого высшего демона.

Кайдо, не отрывая взгляда от приближающегося зверя, горько усмехнулся – как глупо. Победить целое полчище низших и быть убитым каким-то тощим волком – это и в самом деле смешно. Он попытался подняться, но сил хватило только приподнять голову.

Волк, заметив его движение, отскочил назад. Настороженно замер, не сводя с демона горящих зелёными огоньками голодных глаз.

Глупо. Всё это глупо. Почему? Как это вообще могло произойти? Почему это случилось, когда он только поверил, что сможет жить? Поверил человеку?! Обидно до слёз.

«Не хочу так!»

Кайдо вновь попытался подняться, но собственное тело отказалось подчиняться – он только слабо трепыхнулся и упал щекой в грязь. Все мысли и эмоции куда-то подевались. Он словно со стороны следил за приближением осмелевшего хищника. И не сумел почувствовать близость совсем другого существа.

Две ноги, возникшие перед его лицом, оказались для него полной неожиданностью. На одной из них штанина порвана и алеет свежей кровью. На другой – длинный разрез на голенище сапога заштопан мелкими аккуратными стежками. Глаза цепляются за мелкие детали, но ни удивиться, ни обрадоваться сил не осталось.

Лика. Она пришла. Неспособный пошевелиться, он видит только её ноги. Сапоги в пыли. Она прихрамывает, опирается на лук без тетивы. Стала между ним и волком, защищая. Что она сможет?

Волк, который при виде человека подался было назад, снова приблизился. Видно, не счёл человеческую девчонку опасным противником.

– Пошёл вон! – звенящий девчоночий крик разорвал тишину. Лика со всей силы, словно палкой, врезала луком волку по морде. Тот с визгом откатился, вскочил, мотая головой. Лика шагнула к нему. Волк прижал уши, зарычал. Лика взмахнула луком. Волк поджал хвост, развернулся и потрусил к выходу из ущелья. Лика нагнулась, подобрала увесистый булыжник и швырнула ему вслед. Волк взвизгнул и длинными скачками скрылся с глаз.

Лика наклонилась к демону. Её лицо совсем близко. Темнота не мешает ему рассмотреть её дрожащие губы и подозрительно блестящие глаза. А вот она не может видеть его так же хорошо. Шарик света возникает в воздухе. Тёплые руки прикасаются к телу – целительница начинает осмотр. Её губы шевелятся. Она что-то говорит, но слова не доходят до сознания.

«Только бы не разреветься. Ему нужна твоя помощь, а не сопли. Держись, дурочка», – Лика, закусив губу, осматривала лежащего в луже крови демона. Зрелище не для слабонервных – остатки одежды не скрывают множество ран разной степени тяжести по всему телу. Рёбра, наверняка, переломаны. Но самая страшная – рваная рана на шее, из неё толчками продолжает течь кровь, унося жизнь рыжего демона. А она ничего не может сделать. Совсем ничего. У неё ни бинтов, ни трав нет. Да и не поможет теперь перевязка. Человек давно бы уже умер. Но и живучесть демонов имеет предел. И Кайдо своего достиг. Дыхание прерывистое, с хрипом и бульканьем, сердце бьётся всё реже. А она даже магию к нему применить не может, слишком хорошо помнит, что было в тот первый и последний раз, когда она пыталась лечить демона.

Лика всё-таки воззвала к своим силам – выбора не оставалось. От боли тело демона выгнуло дугой, он зашёлся в немом крике. Своя и чужая боль молнией прошибла ведунью, она отшатнулась, тяжело дыша. Проклятая печать! Дать умереть его телу или уничтожить разум демона, да и свой заодно? Остался последний выход. То, к чему она обещала никогда не прибегать – сон под печатью. Он не умрёт во сне, она выиграет время. Что делать дальше, как спасти рыжего демона без магии и лекарств, она не имела ни малейшего понятия, да и не заглядывала сейчас так далеко. Знала только, что надо унести его отсюда – подальше от горы трупов, подальше от этого места, пропахшего смертью.

Лика легонько провела кончиками пальцев по его лицу, убирая слипшиеся волосы. Сжала и разжала правую ладонь, взывая к силе печати. Знак на руке засветился призрачным светом. Приложила ладонь к груди демона, останавливая его время. Рыжие глаза расширились.

– Нет, – шепнул он. – За что? – прежде чем его сердце перестало биться.

– Прости. Прости, Кайдо. Я очень скоро разбужу тебя. Клянусь. Ты просто подожди немного, – всё-таки Лика не сдержалась, разревелась в голос и даже не поняла, успел ли демон услышать её обещание.

Слёзы иссякли быстро. Лика сжала зубы, заставляя себя успокоится. Надо уходить. Мало ли каких ещё падальщиков принесёт сюда нелёгкая. Или кто похуже объявится – например, недобитые низшие. От них палкой не отмахаешься. Надо донести демона до ручья, у которого они планировали сегодня ночевать. А дальше – по обстоятельствам.

Лика подхватила подмышки безвольное тело демона, поволокла вверх по тропе. Камни рвали в клочья остатки его одежды, но на бледной коже не появилось ни одной новой царапины – ничто не могло причинить вред телу спящего под печатью.

Волшебный светлячок вскоре погас – у Лики не хватало сил тащить демона и поддерживать свет. Она остановилась вытереть пот со лба.

«Чего ж он такой тяжёлый, ведь он такой худой?»

Глава 5. Больше никогда!

К ручью Элиор вышел уже в густых сумерках. Стены ущелья расступились, выпуская его на поросший лесом пологий подъём к перевалу. Тропинка петляла, огибая упавшие сверху осколки скал и покрытые мхом валуны, которые, казалось, лежали тут с сотворения мира. Говорливый ручеёк тёк в сотне шагов от выхода из ущелья, петлял так же, как тропа. Берега его густо заросли молодыми берёзками, кустами шиповника и крушины.

Элиор наконец-то выпустил руку брата, умыл, напоил его. Умылся сам, с облегчением смывая с волос засохшую буро-зелёную гадость. И замер, услыхав серебристый смех над головой.

На одном из замшелых валунов, скрестив руки на груди, стояла девушка-эльфийка. Тонкая, как травинка, затянутая в коричнево-зелёную кожу – обычную одежду нальгирис, с кинжалом за поясом и луком за спиной. Она ещё раз блеснула белозубой улыбкой и спрыгнула с валуна. Облаком взметнулись золотистые волосы.

– Эли-эли, – она приблизилась летящей походкой. – А я-то думаю, кто тут ходит. Чего это осенью весенним ветром запахло.

Иллури. Его одногодка. Та ещё язва. В детстве они были скорее соперниками, чем друзьями, причём обычно девчонка превосходила его во всем – бегала быстрее, плавала дальше, стреляла лучше, и способности к магии у неё были не слабые. Вот и сейчас сумела подкрасться незаметно. Правда, при всех своих достоинствах Иллури обладала существенным недостатком – мерзопакостным характером в купе с острым язычком. В детстве они дрались не раз, получая за это по шее от наставников. Но сейчас Элиор до дрожи в коленках обрадовался знакомому лицу. Только показывать Иллури радость он не собирался – себе дороже.

– Лури-лури, – в тон эльфийке передразнил он, – я счастлив видеть тебя в добром здравии. Смотрю, ты ничуть не изменилась, всё так же мила и прекрасна.

– Зато ты похож на загнанного зайца, а пахнешь, как дохлая лошадь, – мило улыбнулась остроухая девушка.

– Ну, не всем же пахнуть розами, – ответная улыбка эльфа получилась не менее чарующей. Он обшаривал глазами скалы, заросли по берегам ручья, но не находил и следа других эльфов.

– Ты одна? – спросил он другим, уже совершенно серьёзным тоном.

– Конечно, – легко кивнула она. – Ты что забыл – по перевалу проходит граница. Согласно последнему договору с людьми вооружённые отряды эльфов не имеют права переходить её. Ребята ждут на той стороне, а меня послали навстречу, потому что я единственная тебя знаю. И вообще, мы, когда твой вопль услышали, не были уверены, что это не какая-нибудь провокация. Странные дела творятся в последнее время в Алмазной империи, и Старшие не уверены, что нам стоит в них вмешиваться.

– Старшие вообще мало в чём бывают уверены, – вздохнул Элиор. – Лошадь хоть с тобой, или ты так прибежала?

Вместо ответа Иллури залихватски свистнула, и, раздвигая грудью ветки, на тропу вышла тонконогая гнедая кобыла с белым пятном на лбу.

– Ласточка, – девушка ласково обняла свою подругу за шею, но подобные нежности не помешали ей вперить колючий взгляд в глаза Элиора. – Ты до сих пор не сказал мне, что происходит.

– Долго рассказывать. Ты позволишь? – и, дождавшись короткого кивка, шагнул к ней, коснулся здоровой ладонью её щеки, делясь своей памятью о событиях, произошедших после того, как он нашёл брата.

– Так это Арин? – ахнула эльфийка, разом утратив всё своё ехидство. – Бедный!

Элиор кивнул.

– Отвези его, пожалуйста, к нашим. Защити его, если что. Мне нужно вернуться.

– За человеком и демоном?

Эльф кивнул.

– Ты всегда был сумасшедшим.

Элиор молчал, спорить он не собирался.

Со стороны выхода из ущелья послышался шум. Эльфы обернулись, Элиор – с надеждой, Иллури – с любопытством на тонком лице. К ручью вышла серая лошадь. Одна. На луке седла болталась примотанная за ремень сумка Лики.

– Я возвращаюсь, – твёрдо произнёс эльф. – Присмотри за Арином.

Он подошёл к серой, принялся неловко одной рукой откручивать ремень лекарской сумки. Иллури пару минут молча наблюдала за ним и, наконец, не выдержала:

– Подожди, идиот. Руку-то покажи.

Элиор протянул ей искалеченную ладонь. Иллури легко провела по ней длинными тонкими пальцами, закрыла глаза, сосредотачиваясь – совсем как Лика. Зажала его ладонь между своих двоих. Когда она разжала руки, вместо рваных ран на обеих сторонах кисти осталась только тоненькая сеточка шрамов. Элиор несколько раз сжал и разжал пальцы, улыбнулся девушке, в первый раз за весь разговор искренне.

– Спасибо, Лури. Я был не прав. Ты изменилась.

– Да ну тебя, – постаралась не покраснеть девушка, подсадила в седло безразличного ко всему Арина, запрыгнула следом, обняла его одной рукой, толкнула кобылу пятками. Ласточка сразу сорвалась в галоп.

– Жду тебя на перевале, Ветерок! – сквозь топот копыт донёсся крик девчонки.

Элиор перекинул через плечо Ликину сумку, смерил взглядом усталую лошадь и, решив не мучить её, побежал обратно по своим следам.

Выбиваясь из сил, Лика волоком тащила тяжёлое тело демона. Споткнулась, в который уже раз, упала прямо на Кайдо, уткнувшись носом в холодное плечо. Упрямо поднялась, усилием воли давя злые слёзы. Пятясь, как рак, потащила демона дальше.

– Лика, это я, – тихий голос эльфа заставил её подскочить от неожиданности. – Как он?

– Плохо, – только не разреветься, только не при эльфе.

– Я принёс твою сумку, – голос Элиора какой-то неуверенный, виноватый.

– Хорошо. Только сейчас она не нужна. Нужно отнести его к воде.

– Давай помогу, – и, не дожидаясь ответа, подхватил на руки неподвижное тело.

«Какой он холодный. Он хоть живой?» – но взглянув в несчастное лицо девчонки, передумал задавать такой вопрос.

Элиор уверенно шагал в темноте по неровной дороге. Лика, как во сне следовала за ним, не сводя взгляда с его спины в белой рубахе. Она совсем немного не дошла до выхода из ущелья. Перенапряжение и усталость взяли своё. Сознание незаметно ускользнуло во тьму куда более глубокую, чем темнота ночи. Ноги подогнулись, и Лика мягко опустилась на землю.

Эльф обернулся, пару ударов сердца просто смотрел на неё. Затем осторожно опустил демона, пощупал её лоб, вздохнул. Перекинул девушку через плечо (нести таким способом раненого – значит убить его, если он вообще ещё жив, а Лика просто в обмороке – потерпит), поднял на руки Кайдо и продолжил свой путь.

Седельные сумки валялись на том же месте, где он бросил их. Подойдя к воде, эльф бережно опустил свою ношу. Стянул с Лики сапоги, закутал девушку в её одеяло, а не подающего признаков жизни демона – в свой плащ. До утра эльф просидел на замшелом валуне, охраняя их сон. Ему было о чём подумать.

Проснулась Лика резко, как от удара. Солнце стояло высоко, тянуло свежестью от близкой воды. После вчерашних приключений всё тело болело, словно её побили палкой. Ещё бы – сначала она бежала полдня, потом упала с лошади, потом волокла Кайдо.

Кайдо! Лика вскинулась и тут же увидала его – неподвижное тело, закутанное в заляпанный кровью серый плащ Элиора. Сам эльф обнаружился неподалёку – сидел на зелёном ото мха камне в паре шагов от демона. Расседланная серая лошадка паслась на берегу быстрого ручья. Арина нигде не видно, но Элиор спокоен, а значит с ним всё в порядке.

Лика торопливо выпуталась из одеяла, добралась до демона. Состояние его не изменилось, да оно и не могло. Надо будить его. Или нет? Лекарская сумка рядом, но один взгляд на растерзанное тело вызывает слёзы. Он умрёт от потери крови прежде, чем она успеет перевязать все раны. Но держать его во сне – Лика содрогнулась, вспомнив картины, увиденные и прочувствованные в разуме Кайдо. Пришла полная уверенность, что он предпочтёт умереть по-настоящему, чем вновь пройти через это.

«Так, спокойно. Думай головой. Кайдо сейчас в кошмаре, но его личность не растворится за несколько лишних минут. Надо промыть и перевязать раны, а потом уже будить. Я не могу исцелить его, но Кайдо не раз делился со мной энергией, думаю – я смогу сделать для него то же самое. Если я просто волью в него достаточно силы, он сам сможет восстановиться. Демоны – существа живучие. На нём же раньше все раны за день заживали. Кайдо, только не умирай!» – эмоции прорвали выстроенную ею плотину, и Лика крепко зажмурилась, возвращая самоконтроль.

Элиор неслышно подошёл, опустился рядом, спросил, пряча глаза:

– Он жив?

– Да, – коротко кивнула Лика и принялась стаскивать с демона остатки изодранной одежды.

Элиор молча стал помогать. Вдвоём они поднесли Кайдо ближе к воде. Лика, кусая губы, осторожно смывала с его тела грязь и засохшую кровь, промывала многочисленные раны. Вода в ручье помутнела. Тело демона в руках девушки казалось большой сломанной игрушкой. Алая кровь застыла в открытых ранах.

«Почему она не течёт и не сворачивается?»

Неестественно белая кожа. Красновато-коричневые полосы на спине и боках сейчас кажутся серыми. Эльф сглотнул и отвернулся.

Лика подтянула за ремень свою сумку, достала бинты и сухой белый мох, останавливающий кровь. И тут обнаружилась проблема – оказалось, что в состоянии сна под печатью бесполезно перевязывать раны. Их края просто не получалось свести вместе. По-хорошему, большую половину этих ран следовало зашить, но Лика, всегда полагавшаяся на свои силы целительницы, не взяла с собой нужного инструмента.

«Дура! Недоучка! Так, прекращай истерику. Надо его будить».

Страшно. А вдруг он умрёт? А вдруг не узнает её?

Лика крепко зажмурилась, вздохнула, успокаиваясь, приложила правую ладонь, окутанную сиянием печати, к груди демона, заставляя биться его сердце. Кайдо вздрогнул всем телом, задышал неровно, но глаза не открыл. Струйки крови потекли по бледной коже. Лика зажала рваную рану на шее, приложила мох, принялась торопливо бинтовать. Эльф помогал, поддерживая его голову. Пока Лика занималась остальными ранами, повязка на шее успела насквозь пропитаться кровью, пришлось менять её.

– Почему ты просто не исцелишь его, как лечила меня? – наконец прервал молчание Элиор.

– Не могу, – Лика всё-таки не выдержала, разревелась, беззвучные слёзы покатились по бледным щекам, – печать мешает, слишком сильно связывает нас. Я убью его, если сделаю это. Разрушу его разум.

Элиор молчал, с каким-то странным выражением смотря на девчонку и демона. Он только недавно начал понимать, как ошибался, считая её всего лишь хозяйкой раба. Видно, он слишком много общался со столичными «великими волшебниками». Это не пошло ему на пользу.

– Я могу помочь. Стану вашей «стеной» во время исцеления. Хочешь? – выдал он, и сам задохнулся от сказанного.

То, что он предлагал – полное слияние разумов – предполагало безграничное доверие к партнёру. Раньше он всего несколько раз делал такое, и то только с родителями. А сейчас он готов полностью раскрыться перед человеком, чтобы спасти демона – скажи кто ему такое ещё несколько дней назад, эльф только посмеялся бы.

– Это как? – Лика подняла на него загоревшиеся надеждой глаза.

Всё. Отступать некуда. В конце концов, в состоянии демона большая доля его вины. Элиор сглотнул комок в горле и принялся объяснять:

– При исцелении ты будешь делать всё, как обычно. Но – через меня. Я стану стеной, которая не даст тебе ворваться в его разум. Только мы будем должны полностью опустить щиты, снять все барьеры друг перед другом. Я постараюсь не слишком углубляться в твой разум, – смущённо закончил он.

– А я – в твой, – попыталась улыбнуться Лика. – Давай сделаем это, – голос без тени сомнения, саму её сейчас абсолютно не волнует, что именно Элиор может прочесть в её сознании. По сравнению с жизнью Кайдо все её девчачьи секреты не имеют значения.