До Земли и обратно. Открытие

– Это шутка?

– Какие шутки! Я теперь понял Муфрида. Раньше был очень зол на него, а потом, узнав тебя, я все понял.

– Вряд ли это можно считать комплиментом, – невесело сказала я, следя за тем, как Рид пытается совладать с собой и по его лицу пробегает тень той или иной эмоции.

– Можно. Ну ругательством точно нельзя.

– И что же? Прояснили несколько моментов? – в моем вопросе читался вызов.

– В процессе.

– А кто спрашивал обо мне?

Миколай показал «стоп».

– Это неважно. Главное, что вообще тобой заинтересовались подобные персоны. И, мне кажется, не обошлось без Есении Дес. Что тебя удивляет? Ты ведь тоже меня о ней спрашиваешь. Астра, дорогая, ты вообще новый человек в МОСТе, а уже успела наделать шуму. Разглашение произошло у Муфрида, прошла испытание с любопытным результатом, чуть не стала подозреваемой по делу о секретках, только однажды появившись в этом отделе...

– И все же вы считаете, что запросы исходят от Есении. Что же она напрямую к вам не обратилась? Хотя да, Есения всегда говорит, что не советует связываться с вашей семьей.

– Жестко, – констатировал Рид, глянув на отца глазами, в которых плясали огоньки.

– Ндэ-э... Если ты хотела спровоцировать меня на высказывание об этой стерве, то поздравляю, тебе удалось. Есения на самом деле – моя ровесница, просто поддерживает свой вид достаточно успешно. Это так, не сильно информативно. У нее есть дети, но сколько их и где они – не известно. Вроде с отцами. Да, с отцами. Я слышал, что после месяца от рождения малышей она отдает, и след их теряется. И если она потом их навещает, то делает это незаметно.

– Отец, может, это не стоило...

– Муфрид, нет, теперь уж я расскажу все. Ты сам открыл ей двери, – сказал Мика, указав на меня, – так что ты будешь виноват.

– Да почему...

– Чтобы вынести урок, – перебил Миколай и продолжил рассказ, который я слушала буквально с открытым ртом: – Также Есения Дес из бедной семьи, сейчас она содержит практически всех. Никто из них не является членом МОСТа, проверок было много – и вроде как никто не знает о тайне. Правда, она живет отдельно от семьи. У нее не было ни одного разглашения. Она профессионально занималась плаванием. На должности главы отделения сбора данных о посылках она уже десять лет, и помощники у нее дольше года не задерживаются. Говорят, она сама просит их уйти или что-то подобное. Может, суют нос, куда не надо, спрашивают о семье или делают еще что-то недозволенное, с ее точки зрения. А, да, требования к помощникам всегда одни: житель Титана, член МОСТа без разглашения. М-м-м... Что же еще?

– Почему она так к вам относится?

– О... Так многие к нам относятся. А еще у меня был роман с одной из ее ассистенток. И та разболтала мне о начальнице массу всего. Стоит ли говорить, что та девчонка была уволена довольно быстро? А сама Есения закрылась, и новой информации уже не достанешь. Ну бывает, повезет. Как сейчас, например. Ты же ведь кое-что вчера о работе рассказала, и о Есении мы получили некоторые сведения.

– А почему вы так не любите друг друга? Вряд ли дело только в помощнице.

– Ты посмотри-ка! Ха-ха! Конечно, не только. У нас, например, разный стиль общения и методы.

С этим не поспоришь. Дальше лезть мне совершенно не хочется.

– Ясно.

– О, надо же. Вопросы кончились! Муфрид, где записать?

– Астра, а что ты думаешь о Есении сама? – обратился ко мне Юм-младший, игнорируя шуточки отца. – Ты сказала, что не доверяешь ей, но какие мысли на ее счет?

Я сосредоточилась на своих внутренних ощущениях и результатах многих размышлений.

– Кажется, она приспособленец. Где ей удобнее, под то она и подстраивается. Еще, возможно, у нее нет принципов.

– Это вроде и та-ак было поня-ятно, – разочаровано протянул Миколай.

– Мне – нет, – резко ответила я, негодуя от того, что меня никто не предупредил.

– А, значит, провела она тебя. Ну тем лучше. Опыт, так сказать, – сын ошибок...

– Хорошо, что я ничего такого не успела рассказать ей.

– А было что? – быстро среагировал Мика и тревожно глянул на сына.

Вообще, Рид многим со мной делился, но Есении я ничего не передавала.

– Ну так. О семье сейчас вообще ничего бы не сказала.

– Я-ясно, – протянул Мика, немного успокоившись, но все равно косясь на Рида.

– Я вот что подумала: если кто-то из МОСТа против самой организации, может ли биологическое оружие, заражение какой-то болезнью быть такой своего рода диверсией? Но ведь пострадают невиновные...

– Эм-м.. Астра, ты, как я погляжу, обладаешь высокими моральными ценностями.

Миколай смотрел на меня без тени улыбки и ждал. Наверное, можно и так сказать. Я кивнула.

– Если так, то, может, тебе просто сложно представить, что в голове у таких, как Есения, как похититель посылки, изготовитель болезни в пробирке... Как Рид...

Мой бывший гид дернулся, как от удара током.

– Не хотелось бы слышать свое имя в одном ряду с именами таких людей.

– Ой, ну прости, неженка! Но она же правда совершенно не знает жизни. И тебя уж точно. Ты же испортил ей жизнь. И не на-адо так удивленно на меня смотреть. Ты не заметил след в первый ваш прилет, ты не сумел развеять подозрение или использовать нейроблок, когда у нее появились вопро-осы. Ты не просто не отговорил лететь второй раз на Землю, только благодаря тебе-е, по сути, она вообще оказалась там снова. Ты оставил неудовлетворенным ее адское любопытство и просто попросил не задавать вопросы. И, конечно, ты не отговорил ее от вступления в МОСТ. Ты умудрился подружиться с этой девушкой и потом просто пытаться игнори-ировать. Но, вуаля, примча-ался как ни в чем не бывало, когда нельзя, когда следствие могло докопаться и до тебя. И во-от, после всего этого именно ты убеждаешь меня сделать ее частью команды.

Мне казалось, что я слышу, как рвется из груди сердце Рида. Он встал из-за стола и хотел уйти, но рука отца мертвой хваткой удержала его. Теперь я уже на сто процентов убедилась, откуда у Рида это безумное чувство вины и постоянной гнет ответственности.

– Ты не маленький, чтобы убегать. Сиди и слушай, когда отец говорит. Тем более это же правда.

Мика отпустил сына, но тот не двинулся с места. Взгляд отсутствующий, губы сжаты, вена на шее пульсирует...

– Ну вот, Астра. Что в голове было у этого балбеса, если он все это допустил, ну?

Я тоже поднялась из-за стола, словно в поддержку отчитываемому отцом сыну.

– Рид всегда старался уберечь меня от тайны.

– Старался, – произнес Мика, сморщившись.

– Да, просто это не сработало. Может, это я виновата, дело во мне, вы так не думали?

– Последнее время думаю, – рассмеялся Миколай.

– К сожалению, я однажды имела глупость сказать почти так же, как вы. Обвинила в том, что он не отговорил меня от вступления в МОСТ. Мне до сих пор ужасно стыдно. Ведь именно я переживала о том, как он постоянно винит себя. И знаете что, Миколай, если вы так и дальше будете обращаться с собственным сыном, я... за себя не ручаюсь.

Пока я говорила, взгляд Рида возвращался, и в нем даже появились знакомые огоньки, но реальность такова, что я действительно не знаю, что происходит у него в голове. Мика улыбался все шире и к концу моей речи расхохотался до неприличия. Переведя дух, он заявил: «А ведь это уже второй раз, детка. Когда ты мне указываешь, как вести себя с сыном. И моим подчиненным, не забывай». Тут неожиданно Мика стал сам на себя не похож и, глядя мне в глаза, сурово произнес: «Обычно и одного раза никто себе не позволял».

– Кто-то же должен вразумить вас.

Секунда молчания – и новый взрыв хохота. К моему удивлению, смеялся и Рид.

«Чокнутая семейка», – подумала я, начиная присоединяться к этой истерии.

– Что, отец, впечатлен? – как-то очень живо спросил Рид.

– О да. Теперь я уж точно не брошу эту детку, будь что будет. Нервы нам потреплет зна-атно, ну так что же? Зато аж жить захотелось, – отвечал тот, еще не до конца успокоившись.

Я ощущала смятение. В моей семье все совершенно иначе. Мы не скандалим, не говорим грубости и часто поливаем горькую правду медом надежды и словами ободрения. Мы не можем сразу после ссоры, если уж она случилась, рассмеяться и болтать как ни в чем не бывало. Мы любим друг друга, но и в этой семье точно есть любовь. Это было так странно, что я ощутила острую потребность в том, чтобы прямо сейчас кто-то все объяснил. Представила, как какой-нибудь ведущий научного шоу сначала эпатирует и интригует, потом с легкостью рассказывает, как и почему это происходит. Нервы у меня от недосыпа, насыщенной работы и эмоциональных разговоров не выдерживали. Только успела подумать о том, что мне надо подышать воздухом, прилечь или просто уйти, как услышала жизнерадостный голос Рида:

– Сделаю еще чаю. Астра, ты будешь?

И все. Разрыдалась. Если бы я была в состоянии, посмеялась бы от души над ошарашенными лицами мужчин, засуетившихся вокруг меня. Как в плохой комедии, над которой все равно смеешься, хотя понимаешь, что шутки тупые. Но я не могла, и от этого, казалось, мои рыдания только усилились. Рид приобнял меня за плечи и посадил обратно на стул, говоря что-то утешительное, Мика, наоборот, вскочил и выговаривал сыну, что тот неумеха и пусть делает чай поскорее. И он уже кинулся к чашкам, а я еще не пришла в норму.

– Что, нашатырь тебе принести? – услышала я от Рида, и слезы как рукой сняло.

Секунда молчания, и вот я уже стелюсь по полу, обессиленная на этот раз смехом. Это я им нервы треплю? Мика, посмотри правде в глаза.

Наконец мы снова были за столом и спокойно пили чудесный чай, только мужчины с опаской поглядывали на меня, а мне казалось, что я вырублюсь прямо на месте.

– Во сколько у тебя рейс, говоришь? В шесть? – уточнил Рид, посмотрев на проекцию часов на стене. – Ложись отдыхать. Завтра разбужу тебя.

– Нет, – вяло возразила я, – сегодня я собиралась ночевать в отеле.

– Вот сегодня я и сам тебя не отпущу. В таком состоянии...

– Да все нормально, – прервала его я.

– Тю-ю-ю, она просто нас боится уже, не иначе, – подал голос Мика.

– Давай поговорим, – неожиданно поднявшись, обратился ко мне Рид, взял за руку и потянул из-за стола.

– У-у, ну давайте, давайте. Поговорите, – со смехом сказала Миколай и включил какое-то видео на планшете.

Мы с Ридом зашли в его комнату, и я почувствовала, что сердце стало биться чаще. Если бы я не знала его, то можно было подумать, что он хочет не просто поговорить. Сели на кровать на достаточном расстоянии, и я рассчитала, что даже дружеских объятий на таком не получится. И каково же было мое удивление, когда мужчина взял меня за руку. Хотя я понимала, что это просто жест поддержки, была рада. Интересно, он это сделал больше для меня или у самого есть потребность в тактильности? А, без разницы.

– Астра, давай договоримся. Сегодня тебе лучше остаться, это раз. Потом... Я поговорю с отцом, и мы не будем устраивать больше подобных сцен и разговоров при тебе. Постараемся, честно. Но если что-то подобное начнет зарождаться, ты сразу скажи что-то вроде: «Лучше чай» ну или прямо: «Эй, придурки, завязывайте». Но тут уже не могу гарантировать спокойную реакцию.

Интересно, что он имеет в виду под последним.

– Что касается ссор, то я точно так и буду делать. А вот сегодня лучше уеду.

Рид с сожалением посмотрел на меня.

– Что? У меня уже нет сил.

– Вот именно. Ложись отдыхать, – с этими словами марсианин поднялся с кровати и уже потянул покрывало.

– Нет. Я боюсь... – начала я и осеклась, покраснев.

– Мы больше не будем так себя вести, твои нервы впредь сохраняются. Извини, что так...

– Да я не об этом, – перебила я, но, задумавшись на мгновение, продолжила так: – Хотя и об этом тоже. Не хочу злоупотреблять гостеприимством...

– Об этом не беспоко...

– Еще, – снова перебила я и выпалила: – Еще мне хочется объятий.

– Ну тогда тебе точно не стоит уезжать, – с улыбкой сказал Рид, сев рядом, и обнял меня.

Вот ведь дурочка. Но мне действительно это требовалось. Я даже Мику бы сейчас обняла. А Рид – это буквально сто процентов подзарядки. Обожаю его запах, теплоту и силу, исходящую от него. Только по отношению к нему это не очень честно. Хотя несчастным он не выглядит.

– Спасибо, – тихо произнесла я почти в самое ухо Рида и поскорее отстранилась, пока мое сердце буквально не выпрыгнуло ему на ладони. Очевидно, он уже успел смутиться, но постарался быстро взять себя в руки.

– Так, устраивайся тогда. Если что-нибудь понадобится, я в соседней комнате. И да, белье я еще не успел поменять, оно то же, на котором ты спала вчера.

– Хорошо. Спасибо, Рид.

По своему тону я поняла, что еще не отошла от обнимашек, и, едва марсианин скрылся за дверью, спрятала лицо в ладони. Как перестать навязываться? Почему так трудно просто общаться, особенно в некоторых случаях.

Меня буквально вырубило, и я вскочила среди ночи от позыва в туалет. Подойдя к двери и открывая ее, я услышала голоса на кухне.

– ...ты просто безумец.

– Что? Нет, это вполне реально. Мы справимся.

– Сынок, ты плохо знаешь женщин.

– Все будет в порядке.

В мгновение ока сон как рукой сняло, я застыла, держа ручку двери, боясь, что она издаст щелчок слишком громко и я не узнаю продолжение разговора.

– Ну не бу-удет. Не будет. Я уже говорил тебе. Мы и так сильно рискуем, да и ее подвергаем опасности, объединившись. Ты знаешь, что в МОСТе такие связи никому не играют в плюс. А сейчас тем более. Мы поднялись с тобой не для того, чтобы упасть.

– Я это делаю не с той же целью, что ты.

– Плевать. Мы должны держаться вместе, не то нас сожрут такие, как Есения, и ей подобные.

– Поэтому и Астра должна...

– Астра... Да что ты заладил. Ну приняли мы ее, дальше что? Если сейчас начнется заварушка, знаешь, чьи головы первыми полетят? Да, самостоятельных. И их близких, Муфрид. Мы еще можем направить ее к кому-нибудь... Тогда есть вероятность...

– Ты же знаешь, она не пойдет. Даже с Есенией не вышло, а ее определили как наиболее подходящий вариант.

– Ядерный реактор! Ну пусть у Есении остается. На выдаче ей точно работать нельзя.

– Здесь соглашусь.

– Муфрид, ты с огнем играешь.

– В смысле?

– Это я вернулся к тому, с чего начали. Астра – удивительная девушка. Но ключевое здесь – девушка.

– Все. Будет. В порядке.

– В каком порядке? Да она влюблена в тебя по уши!

Каким чудом я перехватила отпущенную ручку, и она не клацнула? Голова закружилась, и я со страхом слушала, что скажет Рид.

– Это не так. Мы друзья.

– Фу-у... Ладно, ты в этом не разбираешься совсем.

– И ты знаешь из-за чего.

– Ну-у, Муфрид! Это для твоего блага! И все шло неплохо, пока не явилась эта Астра. Надо было за нее все пятнадцать вкатить, а не десять лет.

– Прекрасно.

– Что, тебе уже без разницы? Слушай, сын, рано или поздно или ты сдашься, или она разозлится. И неизвестно еще, что будет хуже. Обиженная женщина страшна, от этой же вообще неизвестно чего ожидать. А в любовных отношениях лучше вообще не находиться. Если тебе еще и крышу сорвет, как мне от твоей матери в свое время, то пиши пропало.

– Мы сто раз говорили на эту тему, папа. Со мной такого не произойдет.

– Это было до Астры. Ты же понимаешь...

– Что мы в ответе за слишком многое – да. От нас зависит снабжение Земли посылками по справедливости – да.

– Вот и хорошо. А то мне показалось, ты уже забыл. Хорошо бы, конечно, подумать о преемнике, но у тебя еще полно времени.

– А ты что, умирать собрался?

– Нет, не дождутся.

Я услышала приглушенный смех.

– Иди в койку давай. Завтра еще гостя кормить.

– Угу.

Послышались шаги. Тяжелые, вальяжные, направились в уборную. Миколай, наверняка. Придется еще потерпеть. Интересно, будет ли заметно, что у меня приоткрыта дверь? Это обеспокоило меня, но шаги не замедлились и в ту, и в другую сторону. Хорошо, что в коридоре было темно, наверное, не заметил. Хотя есть вероятность, что он видел и утром устроит мне допрос с пристрастием. Вполне в его стиле. Я мысленно не переставала благодарить Вселенную за то, что смогла услышать важный разговор. Теперь более-менее ясно, почему они так обособленно себя ведут. В отделе посылок, очевидно, не все гладко, и Юмы старательно исполняют свой долг. И не ради МОСТа, скорее, а ради землян. А ведь никто не знает, как им дается этот труд. И вообще, есть, получается, те, кому не выгодно, чтобы Юмы держали эту часть организации под контролем. А кто-то даже и не в курсе, что творится. Интересно, тот случай с поддельной восстанавливающей капсулой... Так, об этом я подумаю позже. В общем, нужно помочь им или по крайней мере не мешать. Не влипать в неприятности и не выдавать информацию о них никому. А еще нужно уже сделать волевое усилие над собой перестать волочить за Ридом. Пучок протонов, как же это трудно! Особенно теперь, когда я почти что часть его семьи и мы столько пережили с ним и многое узнали друг о друге... Но если необходимо исключить романтику между нами, то, кажется, напрашивается один не очень приятный вариант. Но он может помочь, а после дать позитивные результаты для меня.

***

– Церера, да уверяю тебя, мы просто друзья.

– Ася, ты можешь кому угодно рассказывать, но не мне.

Мы с сестрой сидели у меня в квартире, точнее, в моей бывшей, которая теперь была в ее распоряжении. Когда я приехала, вся семья встретила меня объятиями и поцелуями, и это было именно то, чего мне так не хватало. Мы поболтали, они спрашивали о том, виделась ли я с гидом, и получили утвердительный ответ. Когда скрываешь огромную тайну, хочется не врать хотя бы в таких мелочах. И я, к сожалению, не учла Цереру. Моя сестра с успехом могла бы работать следователем. Есть все задатки. Ничуть не хуже той, что допрашивала меня о секретках. Когда мы уже собирались разбрестись по своим делам, наговорившись и устроив семейный обед, сестра затащила меня на личный разговор.

– Да никому я не скажу, если хочешь. Подумаешь, отношения с марсианином, да еще гидом. Ты тоже, знаешь ли, не подарок.

– М, спасибо. Нет, правда, нет отношений.

Церера продолжила сканировать меня своим взглядом и наконец выдала:

– Но ты, Астра, точно не в восторге, что их нет, так?

Не могу сказать, как бы сложился наш разговор, если бы я накануне не решила прибегнуть к последнему средству от своей влюбленности.

– Церера, мне нужно найти парня. Есть кто-то на примете для знакомства?

– Вот это да. Не узнаю тебя. Хочешь, чтобы ревновал?

– Нет... Хочу переключиться.

Сестра покачала головой, мол, плохо дело.

– Так есть кто-нибудь?

– М-м... ты знаешь, а ведь есть один. В нашей лаборатории.

Я скривилась. У них работают зануды, каких еще поискать надо.

– Не делай поспешных выводов, – с энтузиазмом сказала мне Церера, подогнув под себя ноги.

– Ладно, – махнула я рукой, – уже все равно. Познакомиться-то можно.

Сестра снова покачала головой, и взгляд ее стал очень обеспокоенно скользить по каждой черточке лица. Но все же вынесла вердикт, что идея хорошая, а мое состояние вовсе не безнадежно.

Встреча была организована ловко. На работе Церера пригласила интересующего мужчину и еще пару человек после работы посидеть в кафе и упомянула, что приду и я, ее сестра. Но пригласила она тех, у кого, по добытым сведениям, были планы. Кроме, конечно, искомого субъекта. Мы втроем сели за столик, и уже сделали заказ, когда у Цереры зазвонил телефон. Она отошла на минуту и вернулась с озабоченным видом.

– Бабушку дети совсем затерроризировали, придется отложить совместную посиделку. Мой заказ разделите или скинуть денежку на счет?

– Не волнуйся ни о чем, Церера, беги к детям, – с готовностью отозвался ее коллега.

Надо отдать должное сестре: этот мужчина заинтересовал даже меня, мечтавшей день и ночь о Риде Юме. Для жителей Титана он был спортивным, хотя до известного марсианина ему было далеко, темные короткие, но пышные волосы немного кудрявились, глаза с зеленоватым оттенком были полны спокойной уверенности, линия подбородка довольно мужественная, уголки губ, слегка опущенные, добавляли ему драматичности, но не портили. Любопытно, что у него на шее была татуировка, а для жителей колониальных планет и тем более Титана это было весьма редким явлением. Маленький рисунок на коже представлял собой химическую формулу, чего – мне еще предстояло узнать. Но это все внешность. Хоть она немаловажна, главное – внутри. Если он работает в лаборатории, то интеллект, внимательность и самоконтроль должны быть на хорошем уровне.

– Астра, можно мы сразу перейдем на «ты»? – спросил он, когда мы остались вдвоем.

– Да, конечно. И ты, кстати, можешь звать меня Асей.

– Мне нравится Астра, если ты не против. Сразу представляешь звезды. Так, кажется, еще называется земной цветок.

– Да, – еле выговорила я, глядя во все глаза на мужчину передо мной.

Эпилог

Все же Вселенная для меня постаралась. Мы с Есенией спокойно работали каждая на своей планете и справлялись со всеми задачами, а лично не разговаривали, так что я даже почти забыла истинный характер этой женщины. Также мы периодически созванивались с Ридом и Микой по безопасному каналу, чтобы обменяться новостями и просто поболтать. Семья никоим образом не догадывалась, что я состою в некой таинственной организации, в которой еще и плетутся заговоры, по-видимому. К делу о похищении секреток я все еще относилась в качестве свидетеля, но запрет на вылет с Титана мне был снят, и в целом следствие меня не беспокоило. И, конечно, тоже немаловажное достижение: мне удалось найти того, с кем я могла бы построить романтические отношения и перестать мечтать о Риде. Когда мы впервые встретились с этим мужчиной, я думала, что никогда не перестану сравнивать его с моим бывшим гидом, но это довольно быстро прошло. Когда Церера знакомила нас, ей и в голову не приходило, что он достаточно неординарная личность. По крайней мере, она так говорила. Кейси был классным, и я ему понравилась с первой встречи, поэтому все сложилось естественным образом. Не могу сказать, что с ним было легко, но явно проще, чем с одним марсианином. О, все еще сравниваю, да.

В общем, моя нервная система восстановилась, и я стала почти прежней собой. Единственное, уже через пару недель мне предстоит плановый визит на Землю. Семья удивилась, но объяснение, что исследовательская группа осталась мной довольна в прошлый раз и желает видеть и сейчас, их устроило. Только разговор с Кейси я все откладывала. Не то чтобы боялась, что он не поймет, – скорее лишних вопросов. Моим любопытством, конечно, он не обладает, но задатки есть. А еще я надеялась, что Рид тоже полетит, ведь его плановое посещение примерно в это же время. Тогда мы наконец сможем поболтать лично, и я обрадую его тем, что теперь ему не придется отбиваться от моих приставаний. Ну или что-то такое.

Кстати, Церера была безумно рада, что ей удалось, что называется, «попасть в десятку». И она часто меня подначивала: «Ася, а мне найдешь идеальную пару? Или это только в одну сторону работает?» Любопытно, что и Рида-то, по сути, выбрала она, правда, не видясь с ним. Семья помогала мне с подготовкой в первое путешествие и подобрать гида тоже. И самое живое участие в этом вопросе принимала как раз сестра.

Так, одним уютным вечером мы с Церерой сидели с чайными напитками в моей бывшей квартире и болтали. И тут раздался звонок в дверь.

– А! Это курьер! – воскликнула сестра и кинулась открывать.

Мне не видно было двери, но я услышала знакомый голос и, не веря своим ушам, вышла в коридор.

– Рид! – вскрикнула я и тут же обняла своего бывшего гида.

– Привет, – только и смог ответить он.

Мне кажется или он смущается своей новой работы? Или просто не ожидал меня увидеть.

– Какими судьбами?

Рид махнул рукой в сторону Цереры, держащей посылку.

– Значит, ты теперь на другие планеты тоже летаешь?

– Уже давно...

Конечно. Глупо получилось.

– У тебя есть время?

– Не совсем...

– У курьеров есть десять минут на адрес, – вмешалась Церера, – я знаю: часто заказываю на дом, удобно.

– Да, десять минут, – подтвердил Рид, все еще смущенный.

Вот что значит человек не на своем месте. Где тот саркастичный, уверенный в себе марсианин, которого я знала?

– Тогда, может, познакомишь нас с твоим другом? Я же правильно понимаю, что вы Рид Юм? – продолжила верховодить Церера.

Так, стоп. Не хочет ли она звать всех?..

Едва сконфуженный марсианин ответил, что он и есть Рид Юм, Церера принялась стучать в дверь к родителям. Ее энтузиазм через край наконец вызвал у Рида его обычную ухмылку. Когда она «на секунду» зашла к родителям, он шепнул мне: «Это у вас семейное, да?» А потом озабочно добавил: «Она же не знает ничего? Что так всполошилась?»