До Земли и обратно. Открытие

– Так о чем ты хотела поговорить лично?

– Мне просто показалось, что по телефону, даже по выделенному каналу, вы не все рассказали.

– Я донесла всю нужную тебе информацию, даже больше. Запрос на твой вылет я сделала не для того, чтобы передать что-то лично.

– Вот как, – сказала я, не зная, чего теперь ожидать от этой женщины.

– Да. Ясно же, зачем ты здесь. И, честно, мне не хотелось становиться камнем преткновения для этой семьи.

Я вопросительно посмотрела на начальницу.

– Астра, не знаю, что ты затеяла, но ты уже получила от меня совет, даже предупреждение, не связываться с ними. Очень скоро сын займет место отца, тот поднимется выше, а такие, как ты, могут здорово помешать. Также и тебе это может сулить множество неприятностей.

Я уже начала кипятиться: почему мне все советуют держаться подальше от Рида? Но я смогла взять себя в руки. Есения оценивающее посмотрела на меня и кивнула.

– Немного научилась себя вести. Даже неплохо, что следствие тебя коснулось. Хоть будешь понимать, что нужно отвечать за свои поступки и слова и, в том числе, что здесь тебе не игры. Ты в серьезной организации.

Голос Есенин был таким же мягким, как в день нашего знакомства, и от этого было еще более жутко.

– Есения Дес...

– Что, Астра? Гадаешь, почему я больше не воспитательница детского сада?

– Я думаю, что понимаю.

– Вот видишь. Честно говоря, ты мне и правда понравилась, и как человек, и как сотрудник. Но, к сожалению, как участник организации... Все достаточно скверно, и нет улучшений. А ведь я тоже в какой-то мере завишу от твоих действий.

Я слушала и пыталась понять, когда Есения перестала играть роль. Наверное, когда я сказала о девушке-гиде. Или раньше?

– Есения, а вы мне тоже понравились, – обратилась к ней я.

Она улыбнулась и сладко произнесла:

– Астра, это замечательно.

А я словно слышала: «На то и был расчет, дурочка!»

– Как вы считаете, сможем вернуть наше общение в то состояние?

– Конечно. Не вижу препятствий, – еще слаще сказала Есения и добавила как бы невзначай: – Только ты имей в виду: у нас рабочие отношения, подчиненные субординации, а не дружба в песочнице.

Я выдавила из себя смех и ответила что-то в том же сладком тоне, даже не помню что, настолько тошно стало от самой себя.

– Ну вот и хорошо. А теперь садись-ка за работу. Еще только обед, успеешь выполнить пару задач.

Вообще-то у меня не было официального выходного, но Есения заверила меня перед вылетом, что она обо всем договорится. Видимо, и этому верить не стоило. Я покосилась на дверь, подумав о Риде, который ждал меня. От Есении не укрылся мой взгляд и его значение.

– О, подумать только! Даже не представляла, что кто-то из Юмов способен на какое-то подобие дружеских отношений. Хотя кто знает, какие у них цели.

Я снова начала злиться.

Есения Дес вопросительно посмотрела на меня, в очередной раз оторвавшись от экрана.

– Хорошо, – как можно нейтральнее сказала я и включила компьютер рядом.

Глава 27

Когда наконец рабочий день был закончен, я быстро попрощалась с начальницей и побежала на улицу, не дожидаясь вопросов и комментариев. Конечно, на улице никого не было. Даже не написала Риду, что не смогу выйти, потому что боялась, что Есения станет совсем другим человеком. Я не знала, чего от нее ожидать, а ведь она мой начальник и старший участник организации. Достав планшет, поскорее разблокировала его и увидела сообщение от Рида: «Страна специй». Не понимая, что это значит, хотела было позвонить, но, подняв глаза, увидела вывеску на ресторане. Теперь ясно.

– Позвонить не судьба? – резко спросил марсианин, едва я подошла к столу, где он расположился.

– Все претензии к Есении.

– Ладно, – махнул рукой мужчина, – тебе повезло, что я догадливый и терпеливый. Все-таки это мой выходной.

– Все-таки я прилетела сегодня с другой планеты, – раздраженно ответила я.

– По своей инициативе, – парировал Рид.

– Фух, все, хватит.

Марсианин улыбнулся и позвал официанта.

– Ты, как обычно, рыбу будешь? – спросил он.

Так приятно, что он помнит о моих предпочтениях.

Мы перекусили и пошли на встречу с Микой. Оказалось, что место встречи – дом Юмов. Дом – конечно, сильно сказано, ведь квартира состояла из трех комнат, одной уборной и кладовой, кухня находилась в самой большой комнате, и мы разместились именно здесь. Миколай был дома и встретил нас с ухмылкой.

– Привет! Привел подружку на знакомство с родителями, а-а?

Рид проигнорировал его, а я поздоровалась и почувствовала, что краснею.

– Ну, Астра, не ожидал, признаться, не ожида-ал. Мне казалось, ты предпочла бы никогда не встречаться со мной больше...

– Возможно, я пересмотрела свои позиции.

– Любопы-ытно! Муфрид, еще раз повторюсь, но где ты такое чудо откопал?

– Мы по делу пришли, – сказала я.

– Конечно, присаживайтесь, – любезно произнес Мика, указывая гостеприимным приглашающим жестом на стул, но тут же добавил требовательно: – Муфрид, чай нам сделай.

Тот, все время молчавший, сразу же отправился к кулеру. Интересно, он и правда такой послушный или только когда считает нужным. Я устроилась на стуле под пристальным взглядом Юма-старшего, кашлянула и начала:

– Миколай Юм...

– Чу-чу, не надо так официально! – тут же прервал меня он.

– Хорошо. Миколай, я хотела поговорить о деле по секретке.

– Ну, Астра. Кто же так делает? Муфрид, подключись-ка.

Тот подошел с кружками чая, от которых шел цитрусовый аромат, значит, добавил эссенцию лимона. Мика понюхал чашку, сморщился и бросил:

– Фу, перебор. Сделай нормально.

Его сын вздохнул и выполнил просьбу.

– Наконе-ец-то! – расплылся в улыбке марсианин, отобрав переделанный чай у Рида.

– Отец, я объясню.

– Наконец-то! – снова сказал Мика и отхлебнул из чашки.

– Астра имеет кое-какие догадки по делу. Она ничего не сказала следователям. Вот решила, что ты лицо, которому можно доверять.

– Так! Первый вопрос: зачем ты полезла в это расследование? Ты уже вне подозрений. Это опять твое чертово любопытство и неугомонность! – перебил Мика. – Муфри-ид! Ну что с ней делать, а?

Молодой марсианин пожал плечами.

– Ты погляди, какой спокойный стал! Астра!

– Мика, послушайте, пожалуйста!

Но тот не обращал внимания и что-то вещал, Рид сел за стол и отпустил голову в ладони. Наконец, Мике надоело, и он затих, полностью отдав все внимание еще не остывшему чаю.

– Миколай, – снова обратилась я и, дождавшись, когда зрительный контакт будет установлен, продолжила: – Моя начальница, Есения Дес...

Едва марсианин услышал это имя, его буквально передернуло. Я постаралась не реагировать.

– ...сказала, что по делу два подозреваемых. И я предположила, что среди них девушка-гид, забравшая секретку в тот день. Под действием стимулятора я вспомнила, что видела ее тоже на почте в универсальный день и еще когда объявляли мою профессию в МОСТе. Но не рассказала об этом. И Есения будто стала другим человеком.

– Ха-ха! Еще бы.

– Потом она странно реагирует на вашу семью.

– Есения? – тут же напрягся Мика.

– И ей откуда-то известно, что Рид приезжал ко мне перед допросом.

Миколай покосился на сына и цокнул языком.

– И зачем я тебе канал дал в пользование?

– Это было ранее.

– А. Ну все равно, что поперся?

– Прости.

– Мне казалось, ты понял, что лучше не сближаться ни с кем...

– Поздно, – быстро ответил Рид, посмотрев мне прямо в глаза, и румянец снова стал разливаться по моему лицу.

– В общем, я хочу сказать, – я попыталась перевести тему, – что доверяю вам двоим больше, чем Есении Дес.

– Это хорошо, конечно... Но нам-то зачем твое сотрудничество?

– Разве дело о секретных посылках не влияет на работу вашего отдела? Кроме того, для всей организации будет лучше, если...

– Так, – перебил меня Мика, – надо переговорить с сыном.

Я думала, меня попросят выйти в другую комнату или сами удалятся, но нет.

– Муфрид, – обратился к сыну марсианин, – ты что именно ей рассказал?

– Про троих подозреваемых.

– А про их взаимосвязь? – скрытый смысл вопроса мне был ясен, но я позволила ответить Риду, ведь это вроде как их личный разговор в моем присутствии.

– Да. Она сама догадалась. Частично. Я только навел на мысли.

– Если бы я не знал, как она проходила тест, решил бы, что ты врешь.

– В общем, Есении сливают информацию, а к нам в круг доверенных лиц напросилась самая любопытная девушка с Титана.

– И, похоже, самая активная, – слегка улыбаясь, поддержал сына Мика и по-доброму добавил: – И самая красивая.

При этом он мерзко подмигнул Риду, и на лице у того появилось раздражение. Уж не знаю, сойдет ли румянец с моих щек сегодня вообще.

– Отец, хватит. Давай серьезнее.

– Вот, в этом твоя проблема! Серьезность на ма-а-аксимум, решение проблем на ми-и-инимум!

После того, как я поделилась моментами из памяти и своими догадками, Юмы переглянулись. Теперь Мика показался мне серьезней, чем Рид зачастую.

– Детка, да это точно виновный человек. Только, боюсь, на самом деле правда на ее стороне должна быть. А по системе она преступник.

– Я не совсем понимаю, – с сожалением сказала я, посмотрев на Рида в поисках поддержки.

Тот вздохнул и ответил:

– Помнишь, мы говорили о войне внутри организации...

Пожалуй, даже если бы я очень захотела, из памяти это удалилось бы только нейроблоком. Вспомнив об этой ужасной вещи, стало не по себе. Рид выглядел так, будто общается с ребенком, а Мика следил за ним с неподдельным интересом.

– Так вот. Скорее всего, эта девушка-гид должна была предотвратить что-то, о чем она знала, так как, возможно, сама считается на той стороне. И, конечно, ей пришлось срочно скрыться, потому как она предала своих, и это даже, скорее всего, хуже, чем быть обвиненной в преступлении государством.

– А вторая девушка? Сотрудник склада? – спросила я.

Дыхание перехватывало. Что если все и правда так? А что, если кто-то уже имеет план выдать организацию, обнародовать ее существование и... Хотя это уже размышление немного в другую сторону.

– Вторая... тут не ясно. Возможно, они обе пошли, что называется, против своих. А может, просто не сошлись во взглядах, но вторая оказалась тоже под ударом из-за предательницы. Я разумею так: девушка-гид должна была забрать посылку и доставить куда нужно, скорее всего, на Землю, а сотрудница склада – следить за ячейкой до ее прихода... А? Хозяин посылки? О нем мало чего известно, по крайней мере, нам. Но, похоже, он выполнил то, что от него требовалось, и думал, что будет в безопасности.

– Муфри-ид, погоди-и! – тут я даже вздрогнула, забыв о Миколае. – Хватит пока. Что, Астра, впечатлилась? А я вот скажу, что с правительством нашим нужно держать ухо востро.

Хотелось промолчать на эту тему, но его фраза словно отжала во мне какую-то пружину, и я выдала сначала то, что мне говорили следователи о подозрительности Рида (на что Мика безудержно рассмеялся и ткнул сына локтем в бок), а потом и то, что сказала Есения.

– Только прошу, Миколай, не нужно ничего делать Есении! Я не хотела ее подставлять, но, думаю, важнее вас предупредить.

Тут Мика и вовсе чуть не покатился со смеху на пол. Рид зло на него смотрел, сложив руки на груди и сердито сопя. Пока я в течение часа находилась у них дома, я поняла об этой семье больше, чем могла бы узнать вне этих стен лет за пять, мне кажется. Во-первых, интерьер был простой, но в каждом свободном углу находились вещи с Земли. Было достаточно прибрано, но пыль и крошки на полу говорили о давнишней влажной уборке. Поскольку мы сидели на кухне, я также могла наблюдать полку с огромным количеством специй в самых разнообразных вариациях. Мика общался с сыном очень специфически, но явно любил. Это во-вторых. До этого момента я думала наоборот. В-третьих, Рид с отцом не так вспыльчив, видимо, у него уже иммунитет к его шуточкам и требованиям. Хотя за последнее время он немного изменился, ведь я тоже заметила это. Тогда это отчасти моя заслуга. И, в-четвертых, я осознала, что правда дорога Риду и не ненавидима его отцом. Это очень приятные выводы. Все же я приняла верное решение. А если они пустили меня в свое жилище и поделились такой секретной и опасной информацией, то явно считают достойной.

Внезапно я выдала после своих размышлений:

– Спасибо вам за доверие. И за приглашение в ваш дом.

Мика на пару секунд перестал смеяться, выговорил «пожа-алуйста, дорога-ая» и разразился новым каскадом смеха. Он даже закашлялся, чем еще больше раздосадовал сына.

– Отец! Достаточно.

– Не-ет! Еще нет! – не успокаивался тот. – Э-э, давно я так не смеялся! Чудо!

Я предположила, что «чудо» опять относилось именно ко мне, да и пусть.

– Ладно, если отец не в состоянии продолжать, я скажу. Спасибо, Астра, что поделилась важной, – он ткнул отца в бок локтем, как недавно делал сам Мика, – и полезной информацией.

– Да, Астра, спасибо, – сказал серьезно Миколай, но тут же выдал еще порцию смеха.

– Мне кажется или он совсем не воспринимает меня всерьез? – спросила я Рида, указав на Миколая.

– Нет, как раз напротив! Напро-отив! – воскликнул Мика и даже вскочил со стула и принялся ходить по комнате, говоря с экспрессией и с его особенным растягиванием гласных: – Признаться, я воспринима-аю тебя с са-амой первой встре-ечи серьезнее не-екуда! Муфрид, лопух, даже на че-етверть не приблизился! Да. И бо-ольше скажу, лучше бы тебя никто-о больше так не воспринимал, как я! Это очень выгодно. Вот взгляни на нас с Ридом. Взгляни. Мы для всех подозри-ительные. Опа-а-асные. Вспы-ыльчивые. Еще что забыл, сынок? А, грубые. Доля правды в этом е-есть, да. И польза от такой репутации то-оже есть. Но иногда лучше иметь таку-ую, как у тебя.

Чем больше я слушала Мику, тем больше меняла свое отношение к нему. Интересно, какая была мама у Рида? О, почему была, она же вроде жива. Также я получше присмотрелась к Миколаю и поняла, что они с сыном действительно похожи внешне. У отца более симметричные черты лица, только левый уголок губ вздернут, словно отпечаток постоянной ухмылки. Стрижка у него чуть короче, чем у Рида, и волос более жесткий, а кожа более смуглая. В конце концов Мика сел и хотел потрепать меня по голове, как уже однажды пытался, но это было выше моих сил. Мужчина рассмеялся. Мы обсудили их дальнейшие планы: действительно, Риду предстояло занять место отца, а тому – возглавить все отделения почты. Не знаю, понимал ли Мика, как его сын хочет остаться гидом. Может, и так, но он, видимо, не мог позволить выбор ни себе, ни ему. Единственное – дать возможность влиться в коллектив не с начальствующей должности.

– Курьер, Муфрид, – связующий со всеми. Это незаменимый болтик в механизме почты, понимаешь?

Рид кивнул. Выражение его лица было отстраненным, и мне захотелось утешить его.

– А ведь потом, если что, он сможет вернуться к работе гида?

– Если что? – тут же резко спросил Мика и вцепился в сына горящими глазами.

Рид зло посмотрел на меня, словно передавал импульс отца.

– Если что? – снова задал вопрос марсианин.

– Ничего, – ответил Рид, не встречаясь взглядом с отцом.

– Мою «империю» не хочешь принимать? А?

– Я сделаю все, что нужно.

– Вопрос был задан иначе.

– Мне просто нравилась моя работа, – выдавил тот, только мельком глянув на возмущенного отца.

– Смотрю, ты стал очень смелый, борзый с отцом. Не от нее ли? Давай этой девчонке передам все?

– Я же сказал, что сделаю все, что необходимо.

Атмосфера накалялась, и я сидела шокированная тем, что это из-за меня, и не знала, как вернуть прежнюю. Открыла было рот, чтобы сказать что-то примиряющее, но Миколай резко взмахнул рукой, призывая молчать. Тогда я тоже разозлилась и выпалила:

– Теперь я понимаю, что ты имел в виду, Рид.

Глаза моего друга снова обратились ко мне, но теперь в них не было злости. Они были полны недоумения, словно он вопрошал, зачем я так жестоко поступила. Миколай тут же ухватился за брошенную мной фразу и начал докапываться до сына, и хотя мне и было страшно, что они затеят драку или просто закатят скандал, я уже привела себя в режим боевой готовности. Я встала из-за стола, шумно отодвинув стул, тем самым выиграв себе немного тишины, провозгласила:

– Вы, конечно, очень милая семья, но про гостей забывать не нужно. Думаю, вопроса никакого нет. Рид послушается и сделает, как требуется, а вы, Миколай, если вдруг такое будет возможно, дадите сыну оказаться на той работе, от которой он получает удовольствие. Если он сам к этому времени еще будет заинтересован.

Рид оперся лбом на ладонь, опустив голову, и молчал. Мика смотрел на меня, будто впервые увидел.

– Ядерный реактор, Муфрид! – наконец воскликнул он и подошел вплотную ко мне, от чего Рид тут же вскочил со стула и, казалось, приготовился драться: – Да что это за чертова бунтарка?! Я на Титане таких не встречал.

Мой бывший гид подошел ближе и стал плечом к моему плечу.

– Ой, да не парься, – внезапно расслабился Мика и засмеялся. – Садитесь, садитесь. Уж такой я эмоциональный.

Мы не двинулись с места, пока Мика сам не плюхнулся на стул.

– Эх, сейчас бы сигарету... – мечтательно произнес мужчина сам себе и уже Риду: – Сделай еще чаю.

– Можно и мне, пожалуйста, – вежливо попросила я, с опаской косясь на Мику.

– Что ж, Астра. Ты не перестаешь меня удивлять. Конечно, тебя когда-нибудь такое поведение может привести к смерти или чему-то подобному...

Я вздрогнула и поскорее отхлебнула только принесенный Ридом чай, словно он мог успокоить мои нервы.

– Если ты думаешь, что так просто найти преемника, ты ошибаешься. Сейчас система работает, колесики кру-утятся... Это дорогого стоит. Если Муфрид не хочет быть на моем месте и только и жде-ет, чтобы вернуться к туристам с их кострами и сбором ягод, то это пробле-ема. Это ты понимаешь?

– Но Рид – живой человек. У него разве не может быть своих желаний и стремлений?

– Ну-ну, детка, – начал Мика, заставив меня поморщиться от такого обращения, – это не для нас...

– Что – не для нас? Или не для вас? Распоряжаться своей судьбой – не для членов МОСТа?

Миколай кивнул с широкой улыбкой:

– Вообще, это не совсем так для мелких сошек. У Рида есть обязательства. Перед организацией и семьей.

– И когда он их выполнит?

– Смело, – снова смеясь, обратился ко мне Юм-страший. – А я отвечу. Уж извини, Муфрид. Она как танк, а мне лень воевать...

Рид все еще молчал и смотрел на свои руки на столе, сцепленные в замок.

– Во-первых, Муфрид до сорока пяти лет обязан находиться в организации.

– Почему? – у меня аж голова заболела от такой несправедливости. У всех должен быть выбор остаться на Земле навсегда.

– О, сынок, ты не сказал ей, молодец. Мы с ним договорились. По десять лет за каждое разглашение. Я быстро скалькулировала.

– Люциус – еще могу понять. Но я же не могу считаться, разве нет?

– Почему же. Это как раз доказанный фа-акт.

Так, но все равно не сходится... Я мельком взглянула на сжавшегося в комок Рида: стоит ли обнаруживать свою осведомленность о той девушке?

– Муфрид, – начал Мика, и я поняла, что лучше все-таки сказать.

– Третьего разглашения не было. Вы знаете.

– О, ну а ты-то точно знаешь, да? Веришь ему? Ну молодец. Твое право. Для меня все не так однозначно.

– Вы что, будете добавлять по десять лет за каждого друга? – жестко спросила я, непроизвольно сжав кулаки.

– Если потребуется.

– Почему вы решили, что можете так распоряжаться судьбой сына? Чем вообще вы такие особенные, что...

– Де-етка, да никто в МОСТе не распоряжается своей судьбой. Только, как я уже сказа-ал, мелким сошкам проще. А Рид лично мне должен. Я его растил, защищал. Кто решил дело с Люциусом? Кто оставил в тайне ту девушку? Кто помог не совершать ошибку и не дал улететь ему с Земли с девчонкой, узнавшей секрет?

– Я еще не знала...

– О, умоляю! Ты сама любопытность!

Миколай театрально жестикулировал, и я словно засомневалась в реальности и серьезности происходящего. Вспомнила один эпизод из своего детства. Мы с родителями часто ездили на аэротакси, и я в семь лет уже имела представление о том, как включить двигатель у такой машины и как ей управлять. И, конечно, мне очень хотелось попробовать самой. Однажды такой случай представился. Мы заказали такси от космопорта (не помню точно, откуда мы прилетели, может, из круиза вокруг Сатурна) и ждали с родителями и сестрой. Когда такси подъехало, водитель вышел помочь с багажом, оставив дверь открытой. И как назло, плохо закрытый вакууматор сестры раскрылся, рассыпав все содержимое по улице. Все, включая таксиста, кинулись собирать вещи, и тут у меня глаз скользнул к открытой двери. Я не чувствовала, что делаю что-то опасное. Неразрешенное – да, но не опасное. Села на сиденье и включила кнопку зажигания. Если бы водитель полностью выключил машину, чтобы завести ее, потребовалось бы сказать номер лицензии для разблокировки. Но он не сделал этого, ведь не предполагал, что багаж может стать проблемой. Так вот, аэротакси завелось и оторвалось от земли. Закрыв дверь, я тут же направила транспортное средство на другую сторону порта. Не слышно было, что происходит на поверхности, но уверена, орали мои родные будь здоров. И хуже всего, что, выбрав такое направление движения, я рисковала врезаться в какой-нибудь прибывающий в зону высадки крейсер. Затормозить у них при такой моей скорости не было никакой возможности. Хорошо, что я сообразила сделать маневр и избежала столкновения с крейсером. Потом замигала какая-то лампочка в салоне, и я отвлеклась. Такси занесло, и оно неловко приземлилось на взлетно-посадочное покрытие. Я испугалась и заплакала, только это помешало мне продолжить свой первый «рейс». Родители потом меня еще месяц отчитывали, а сестра только им и поддакивала. Мне было обидно: разве я сделала что-то плохое? Папа с мамой в итоге решили отдать меня на курсы пилотов, как только станет возможно (обычно набирали с десяти лет). И не прогадали: у меня явно был к этому талант. Да, жаль, я теперь на другой работе.

– Астра, прием! – услышала я голос Рида.

– И часто с ней такое? – с интересом спросил Мика.

– Да нет, не часто, – ответила я.

Мой друг покачал головой.

– Просто вспомнилось, как я в семь лет угнала аэротакси, – брякнула я.

Теперь смеялись оба Юма, и от напряженной атмосферы не осталось и следа, а уж когда по их просьбе я рассказала эту историю, то Мика опять потом смеялся до кашля.

– Муфрид. Все, пора нам отдыхать. Завтра у тебя важный день и все такое, – сказал, успокоившись, Мика.

– Да, мне уже пора. Спасибо за чай и гостеприимство. И за доверие.

– Ты только не обижа-айся, детка... Мы, коне-ечно, тебя из нашей компании не выкинем... Но мы принесем друг другу и МОСТу неприятности.

– Почему? – возмутилась я.

– Дорога-ая, ну разве это не очевидно? Твое любопытство и неуемная энергия... Наше положение и связанность обяза-ательствами...

Я приуныла. Ни за что не отказалась бы от знакомства с Ридом, даже зная, что меня ждет вербовка в МОСТ и прочее. Но Мика, похоже, прав. Я попала в неприятности из-за того, что Рид в организации, а он частенько терпит последствия моих необдуманных действий под влиянием некоторых черт характера. И, наконец, будучи друзьями, мы становимся уязвимыми в большей степени. А если бы мы были в любовных отношениях с этим марсианином... это еще больше все осложнило. И Юмы это прекрасно понимают. Недаром Мика столько интересовался этой темой.

– Ладно, ладно. Не грусти. Муфрид, достань запасной матрас, гостье тоже надо спать. Ты, конечно, ложись на матрас в мою комнату, Астра на твою кровать пойдет.

– Ой, нет, что вы! Я снимаю гостиницу...

– У тебя оплачено?

– Только бронь, но...

– Ничего, хочешь компенсируем? Ты в окно выгляни – ночь. Глубокая. И тебя не отпустим в такое время. А? Что, Муфрид?

Молодой марсианин кашлянул и неуверенно предложил:

– Если Астре будет комфортнее в гостинице, я могу проводить ее.

– Еще чего! Не волнуйся, Астра, чувствуй себя как дома! – радушно объявил Мика, но уже через секунду заявил: – Только смотри, свой любопытный носик держи в узде.

– Отец... – сконфузился Рид.

– Если честно, я не хочу вас стеснять.

Взгляд мой то и дело возвращался к Риду. На самом деле мне хотелось побыть с ним хоть еще немного. Завтра мы попрощаемся, возможно, на долгие месяцы.

– Ой, ну что ты! – Мика, заметив мои взгляды, тут же суетливо затолкал сына к встроенному шкафу.

Тот нехотя достал матрас, сжатый в вакууматоре, открутил клапан, и тут же воздух вернулся туда, и матрас развернулся, став пышным.