Предгорье. Выбор

Я всегда удивлялась, как Сирен мог совмещать постоянные шутки и иронию с умением все контролировать и планировать. За многие годы нашей дружбы эта его способность так и осталась для меня загадкой.

Солнце все стремительнее скрывалось, отчего тень казалась живой, скользя по поверхности гор. Я следила за ее движением, и случайно бросила взгляд на участок гор, погрузившийся в темноту.

— Смотрите, горы светятся!

И это была правда: по гладкой поверхности гор шел сперва незаметный серебристый рисунок, будто звездами на черном небе. Линии из сверкающих точек то шли параллельно, то переплетались. Они становились видны постепенно, следуя за уходящим солнцем.

— Я думаю, эти линии должны нам помочь найти путь, — с надеждой предположила я, но старалась не радоваться раньше времени. Не обещай отвар, не собрав травы, как говорили в Предлесье.

Мы внимательно вглядывались с линии. Очень скоро стало понятно, что перед нами не узор, а линии, казалось бы, хаотично расположенные.

— Знаете, — начал Сирен задумчиво, - моя приемная матушка часто рассказывала мне одну сказку. Почти всегда одну и ту же, а когда я спрашивал, почему она только ее рассказывает, она отвечала: “Сынок, эта сказка приведет тебя к счастью”. В сказке говорилось о рыбаке, который устал ловить рыбу: она не приносила ему доходов. Тогда решил он ловить звезды на небе. — Я рассмеялась от такого решения, фантастического даже для сказки. — Рыбак не смог достать звезды с неба, тогда он нашел их на земле. Я думал, что сказка эта про принятие своей судьбы и поиск доступных возможностей, а оказалось вон как

— Как рыбак достал звезды? — спросил Арий.

— Он их ловил руками, выискивая крепкие скопления, которые можно было зачерпнуть

— Значит, мы должны к ним прикоснуться, — прошептал Арий.

Теперь они оба походили на двух маленьких мальчишек, которые задумали шалость и теперь готовились претворить ее в жизнь.

Мы приблизились к горной стене вплотную. Мрак показал, как много светящихся точек усыпали горную стену.

— Их нужно зачерпнуть, — повторил Арий, будто решаясь на опасное действие. Он осторожно протянул руку к светящимся точкам, и мы замерли, когда его рука будто прошла сквозь невидимую завесу.

— На ощупь, как... ткань твоего свадебного платья, Пава, — неверяще пробормотал Арий.

— Теперь нужно искать скопления, которые можно зачерпнуть и выловить, — Сирен вернул меня из воспоминаний того самого прекрасного и одновременно самого жестокого дня моей жизни. — Давайте искать более крупные точки со скоплениями вокруг.

— Еще это могут быть линии, — добавил Арий.

Пару минут мы провели в молчании, наконец, я издала победный клич: чуть левее от того места, где мы начали искать, точка-ядро образовывала скопление. Я решилась и зачерпнула его рукой, преодолевая желание тела, отпрянуть. Горная твердь подалась, и в тот же мг светящиеся, точки упали к моим ногам кристаллами, а на месте, где они были, показался кусочек дерева.

— Это может быть стена или дверь, — обрадовался Сирен.

Вскоре Арий нашел еще одно скопление звезд. Зная, где примерно находилась дверь, легче было искать, и уже через полчаса перед нами раскрылась дверь. Обычная деревянная дверь рыжеватого оттенка, в который у нас в Предлесье были выкрашены двери таверн и сувенирных лавок.

— Ну что же, — озвучил Сирен нашу общую мысль. — Добро пожаловать в Предгорье!

Глава 5

Предгорье

Дверь открылась в узкий проход. Я могла идти по нему свободно, а вот Арий и Сирен иногда, делая резкие движения, задевали скалы плечами по обеим сторонам. Я начала переживать, что наш конь не сможет пройти, однако, когда Сирен и Арий сняли с него седельные сумки, расстояния хватило, чтобы животное медленно продвигалось за нами.

Мрачно-темные скалы, казалось, давили на нас, но впереди виднелся свет, совсем не ночной, и маленькая частица раскинувшегося зеленого простора. Мне показалось, что шли мы совсем недолго, и перед нами открылось Предгорье. Здесь день только начинался.

Одно дело читать и слушать рассказы о чужой земле, и совсем другое – видеть наяву. Мы оказались в начале огромного поля, покрытого травой такого зеленого цвета, что наполняет все вокруг свежестью. День казался светлым, хотя тучи на небе наплывали на солнце, закрывая его лучи.

Чуть левее от горного прохода высился двухэтажный дом из красного кирпича. У нас в Предлесье таких почти не встречалось.

– Они обогревают дом электричеством или газом? – спросила я, указывая пальцами на стену и крышу дома. Вверх поднималась узкая труба, окрашенная в бордовый цвет, а крыша удивляла отсутствием дымовой трубы.

Арий и Сирен с интересом рассматривали дом, но нам всем пришлось отвлечься от безмолвного созерцания, потому что на нас одновременно упало несколько холодных капель.

– А вот и дождь, – воскликнул Сирен. – Давно его не было. Прямо повезло, что не в лесу.

– Надо идти, – заявил Арий. – Может, повезет и теперь.

– Ты в дом собираешься проситься? – ужаснулась я, поняв, что Арий имеет в виду.

– Пава, – ласково приобнял меня Арий, – нам все равно нужно рано или поздно где-то остановиться. Мы владеем защитной магией, мы вместе.

– И дождь пошел, – напомнил Сирен с улыбкой, но я чувствовала, что он тоже напряжен.

Дверь распахнулась не сразу, оттого слишком неожиданно, что я даже немного попятилась назад, уткнувшись Арию в грудь.

На пороге стояла миловидная женщина. На вид я дала бы ей лет сорок. Каштановые густые волосы, откинутые назад нешироким темно-коричневым ободком, спадали волнами до плеч. Клетчатый приталенный фартук, надетый поверх простого синего платья, добавлял еще больше изящности ее точеной фигуре.

Она ничем не отличалась от жителей Предлесья, что-то в ее лице, как мне показалось, роднило ее с Сиреном.

– Здравствуйте, путники. Далеко идете, что привело вас в мой дом? – мелодичным голосом спросила она. Я сообразила, что это обычная формула приветствия и ответила той, что принято у нас в Предлесье:

– Держали путь долгий, не можем пройти мимо.

Женщина слегка нахмурилась, пристально оглядев каждого из нас, и я почувствовала, как напрягся Арий, слегка притянув меня к себе.

– Вы из Предлесья путь ведете? – спросила хозяйка дома, сжав ручку двери.

– Да. Это долгая история, – ответил Сирен, – и мы готовы поведать ее, если вы защитите нас от дождя.

Женщина вздохнула и отошла в глубь коридора, приглашая войти.

– Заходите, гости, укройтесь от дождя. Конь пусть остается на улице под навесом, я вынесу ему немного овса.

Мы все одновременно выдохнули, только сейчас стало понятно, как мы замерзли и устали. Дом обволакивал нас теплом. Ненавязчиво пахло куриным супом и еще чем-то ванильно-сладким.

– Заходите, я как раз готовлю завтрак, – пригласила хозяйка, успевшая, видимо, прийти в себя от неожиданности, пока привязывала коня и сыпала корм. А может быть, мы просто не излучали силу, которой стоило опасаться?

Коридора в доме, можно сказать, и не было. Мы сразу оказались в большой комнате, разделенной на кухню, столовую и гостиную с помощью мебели. Справа уходила вверх деревянная лестница на второй этаж. Если бы не ее белый цвет да светлое дерево книжных полок, черные стены выглядели бы мрачновато.

Три больших окна, два слева и одно прямо напротив входа, позволили хозяйке не зажигать свет. Мне было любопытно, использует ли она электрический свет, но я решила пока не задавать вопросов.

За лестницей оказалась небольшая купальная комната с умывальником и даже туалетом. Такое устройство было в Предлесье, только не у всех, а у самых обеспеченных и продвинутых в деле новых технологий. Отец Ария такой не устанавливал в своем доме, чтобы показать, что он близок к жителям Предлесья.

– Отведайте куриного супа, – предложила хозяйка, поставив на дубовый стол глубокую кастрюлю.

Я так залюбовалась белоснежной скатертью с ручной вышивкой в виде красных гроздей рябины, – эти же гроздья красовались на кастрюле – что не сразу услышала приглашение начать завтрак. Через несколько минут хозяйка, как бы невзначай, поинтересовалась.

– Гости дорогие, как зовут вас, куда идете, куда путь держите?

Арий взял слово.

– Я Арий, это моя невеста Пава, наш друг Сирен.

– Я Линта. Приятно познакомится, – хозяйка слегка наклонила голову.

– Мы ушли из Предлесья, потому что, – тут он запнулся, потому что не знал, стоит ли говорить, как есть. Мы Сиреном кивнули. – Потому что мы против одного унизительного обычая и не хотим его исполнять.

Женщина широко раскрыла глаза, а затем усмехнулась. У меня возникло стойкое ощущение, что она знает, о чем идет речь. Жила ли она в Предлесье? Есть ли в Предгорье такой обычай?

– Мы еще не решили, что будем делать, нам просто хотелось сначала уйти, – признался Сирен, и хозяйка кивнула, внимательно смотря на него. – Однако мы не боимся работы.

– Это хорошо, – вздохнула Линта и встала, чтобы налить чай.

Внезапно и почему-то совсем близко раздался колокольный противный звон с каким-то призвуком. У нас колокола звонили мягче.

Женщина подошла к противоположной от стола стене, и тут только я увидела небольшой серый аппарат. Он издал звук только один раз и замолк. Линта приподняла небольшую панель, казалось, хотела ответить, но затем вернулась обратно на кухню.

– Хорошо, что вы не боитесь работы, только уж очень не вовремя пришли в Предгорье… Еще и магией сил природы владеете? – Что-то в ее тоне удержало нас от радостного возгласа.

В Предлесье магические способности открывались неожиданно и у каждого в своем возрасте. Можно было получить ворох насмешек, а то и всю жизнь носить обидную кличку, если способности появились позже, чем у остальных. Именно поэтому ребенок в Предлесье усваивал, что о магических способностях нужно рассказывать сразу, а лучше показывать, потому что дети умны и сообразительны и могут не поверить на слово.

Магия Предлесья позволяла нам управлять силами природы, заставляя их работать на нас. Мы, дети, чаще всего могли только выращивать цветы и луковицы за несколько секунд, заставляли желтеть листья в начале лета, усиливали ветер. В школе мы учились эти способности развивать и направлять на полезные дела.

Когда Арий почувствовал способности, то случайным движением руки зажег все свечи в доме. Помню, он рассказывал мне об этом на одном из наших свиданий. Арий умело показывал реакцию всех родных, особенно мамы, которой пришлось тушить занявшиеся огнем занавески на кухне. Как я смеялась и одновременно ужасалась тогда!

А Сирен, кажется, почувствовал способности в одиночестве, когда возвращался из деревни. Он вдруг смог без рук продлить движение тачки с дровами.

Я ненадолго задумалась, вспомнив, как когда-то в лавке, помогая матери, смогла почувствовать пульс растений, чем очень ее обрадовала, а вопрос Линты все висел в воздухе.

– Да, – ответил Сирен, – а вы? – я пихнула друга под столом ногой. Неужели он сам не понимал, что нужно с осторожностью выбирать слова? Сирен смотрел на хозяйку с вызовом, и она не отвела взгляд.

– Я слишком часто слышала этот вопрос за последние пять лет, – медленно и тихо произнесла она и села за стол. Мы молча ели, буквально запихивая еду в себя, и я спешно вспоминала хотя бы крупицу информации о магии Предгорья. Мы совсем не касались этой темы на привалах в пути! Старшины нашего города иногда случайно могли обмолвиться о “Киране-колдуне из Предгорья”, правда, потом добавляли, что приносил он людям одни несчастья. Но о природе их магии не могла я вспомнить ни слова.

– Расскажите нам, что происходит в Предгорье, – вежливо, но твердо попросил Арий. Именно этим тоном в будущем он будет разговаривать с жителями на аудиенциях, если после всего того, что мы совершили, у него была надежда стать советником. – Что нам ждать и с чем мы можем встретиться здесь?

Хозяйка грустно улыбнулась.

– Если бы я сама знала! Как я уже сказала, вы не в добрый час явились в Предгорье. Наш край переживает большие перемены. Бывший мэр Предгорья, Торан, в конце своего правления начал бороться с магией, потому что “владение природной магией ущемляет права жителей Предгорья”, – она талантливо изобразила чужой голос. – Откуда к нему пришла такая идея, непонятно, потому что все тридцать почти лет правления он эту магию как раз искал. Но что делать. Торан скончался полгода назад, его сменил его сын, Крон. Для меня он темная лошадка, я чувствую, что грядут перемены, но не знаю, в лучшую ли сторону. Крон в своей речи говорил что-то про объединение, но никто так и не понял, чего с чем. Нет четких планов: Торан заболел неожиданно.

– Как владение темной магией ущемляет права жителей Предгорья? – спросил Сирен, заинтересованно глядя на Линту.

– Предгорье отрезано от природной магии горами, что встали из недр земли, – объяснила Линта, и я даже обрадовалась тому, что мы правильно догадались о природе нашей магической истощенности. – Источник находится в Предлесье, его силы не хватает преодолеть горную преграду. Наши ученые смогли создать техногенную магию: мы можем управлять водой, огнем, землей и воздухом, но для этого нужны специальные приспособления, например…

Резкий и тяжелый стук в дверь не дал Линте договорить. Деревянная дверь распахнулась, явив отряд. Широкоплечие мужчины, одетые в темно-серые брюки и черные плащи, в форменных кепках на головах. Явно стража или личное войско мэра.

– Горный черт на нашу голову, – прошептала Линта.

– Незаконное пересечение границы было замечено тридцать минут назад, – поставленным громким голосом объявил мужчина, стоящий впереди всех. На груди у него был отличительный знак в виде неизвестного мне цветка. Я боролась с желанием рассмотреть цветок подробнее и зажмуриться, чтобы не видеть происходящее.

– Вы должны пройти с нами в мэрию города Железогорск, – несколько мужчин из отряда подошли к нам, взяли за плечи и вывели на улицу.

Горная стена все так же нависала, уходя в небо, накрапывал дождь, но он не заглушил слов капитана отряда, обращенных к Линте:

– На вашем месте, я бы больше не нарушал закон: вы и так находитесь на личном контроле мэра.

***

Я была удивлена: нас не запихивали в повозку грубо, не кричали, не заламывали руки. Если бы не угрюмый вид отряда и сцена в доме Линты, можно было бы подумать, мы гости и едем на торжественный прием.

Нас посадили в странный транспорт: не карета, не повозка, не телега. Лошадей тоже не было видно. Даже без солнечных лучей корпус отливал блеском. У этого транспорта было четыре черных колеса и прозрачные окна, какие бывают в домах.

– Всех троих в автомобиль, – уточнил один из мужчин у начальника отряда, и я тихо-тихо попробовала произнести непонятное слово.

Внутри автомобиля оказались мягкие сиденья, кажется, из кожи. Все мы поместились на заднем сиденье, Сирен и Арий посадили меня в центр, а два члена патруля сели спереди. Один из них положил руки на круглое приспособление. Через мгновение невиданный транспорт заурчал, как злая собака, но плавно тронулся, увозя нас все дальше от защиты родного леса, от родных и близких, от приютившей нас хозяйки. Я осторожно обернулась и увидела, как Линта смотрит нам вслед, гладя коня по крупу. Мне оставалось надеяться, что она о нем позаботится.

Автомобиль скользил, будто корабль или лодка по глади озера. В детстве я любила кататься на маленькой лодке, мне нравилось то приближаться к берегу, то отплывать. Отец постепенно давал мне все больше и больше самостоятельности, а однажды передал в руки весла, а сам глядел на горизонт. Мне нравилось управлять лодкой, управлять своей жизнью, но теперь я вся сжалась от невозможности взять управление в свои руки. Меня и дорогих мне людей увозили в столицу Предгорья. Мы нарушили закон, но не знали, что грозит за это в Предгорье.

Я то и дело посматривала на Ария и Сирена, пытаясь понять, что они испытывают. Арий сидел прямо, сжав губы в узкую полоску и смотрел перед собой – волновался и готовился к худшему. Сирен держался даже как-то расслабленно для того, кто взят в плен отрядом. Он рассматривал проносившиеся мимо деревья, следил за поворотами дороги.

Я тоже посмотрела в окно. Зеленый цвет полей перемежался с желтым и разными оттенками коричневого. Видимо, почвы здесь были плодородные, люди активно засевали поля и готовились собрать урожай.

Водитель и его напарник не разговаривали, не обращали внимания на нас. Тишину нарушал только мерный гул автомобиля и звуковые сигналы разных датчиков, значения которых я не понимала. Осторожно подвинула руку и взяла Ария за ладонь, коснулась сначала неуверенно, но поняв, что до нас никому дела нет, взялась увереннее. Уголки губ Ария дрогнули, он улыбнулся. Сирен продолжал смотреть в окно, его, по-видимому, занимали размышления, а размышлять было над чем.

Что мы скажем правителю Предгорья? Сказать правду о том, почему сбежали? Просить ли помощи? Попросить убежища?

Сможем ли мы жить на чужой земле, освоиться и стать здесь своими? Каково нам будет вдали от любящих – или уже нет? – членов их семей.

Мне трудно было вести счет времени, но я догадывалась, что ехали мы уже больше часа. На самом деле, я была рада отдохнуть после дней ходьбы, привалиться головой к мягкому сиденью.

Наконец, впереди показалась скульптура – женщина в платье, широко раскинувшая руки, будто хотела обнять этот край. Приглядевшись, я увидела, что в руках она держит название города.

ЖЕЛЕЗОГОРСК

Тот самый, что раньше звался Сребролес?

Дорога вела мимо статуи, вдали стали показываться здания: сначала маленькие деревянные домики, затем двухэтажные кирпичные, составлявшие целые кварталы. Автомобиль свернул направо, и уже через несколько минут нам открылся поистине королевский вид: белый каменный дворец, вход которого украшали колонны с позолоченной верхней частью. Я вспомнила, что они называются капителями.

Двери автомобиля открылись, и мы смогли свободно выйти, никто не держал нас.

Ко дворцу вела мощеная дорожка, а по бокам расходился в обе стороны зеленый парк, тянувшийся, казалось, до самого горизонта.

Выглянуло солнце, разгоняя облака, будто хотело показать гостям Предгорья, как сверкает золото, подчеркнутое белоснежными стенами.

– О прибытии уже сообщено помощнику Ирону, – воскликнул подбежавший к автомобилю человек в темно-зеленых брюках и жилете в тон, белая рубашка отличалась намеренно пышными рукавами, а манжеты были обшиты изысканной вышивкой блестящими зелеными нитями. Узор я не узнавала, но это точно были не растительные элементы. Слишком острые углы.

Мы двинулись за ним, один из мужчин отряда шел впереди, один замыкал нашу процессию. Наверное, Сирен спиной чувствовал взгляд стража.

Тепло солнца смягчалось дуновениями ветра. Ждал ли нас такой же мягкий прием во дворце?

Мы поднялись по ступеням. Арий, скорее всего, уже сосчитал их точное

количество, и я надеялась, что еще смогу поговорить с ним, обнять и прижаться к нему всем телом.

Круглый холл дворца встретил нас полумраком. Лучи солнца косо падали из высоких окон на выложенный серой под камень плиткой пол. Посадив нас на скамьи с мягкой обивкой темно-зеленого цвета, сопровождающие нас покинули дворец.

Солнце попадало на тяжелые портьеры, расположенные по кругу четыре картины в золотых рамах, изображавших дворец в разные времена года. Прямо перед нами вела вверх покрытая зеленым – опять зеленым! – ковром лестница. Пахло чем-то приятно сладким, расслабляющим, уютным. Только собранные лица Сирена и Ария заставляли меня не забываться и сосредоточиться.

– У нас есть легенда? План? – тихо спросила я, не уверенная, что нас не подслушивают.

– Думаю, что лучшая легенда – это правда, – серьезно ответил мне Сирен, даже не пытаясь сделать голос тише. Он совсем не волновался либо делал вид.

Только он договорил, на верхней ступени лестницы показалась высокая фигура. Стройный мужчина, одетый так же, как и тот, кто встретил нас у автомобиля, спустился и мягким жестом пригласил пройти за ним. В его манере и голосе не чувствовалось пренебрежения или снисходительности, будто мы были гостями, а не задержанными за нарушение закона. Я шла первой, смотря по сторонам. Мне нравилась белая лепнина на потолке и стенах, оклеенных тканевым покрытием.

Я удивилась, когда мы вдруг оказались в зале, стены которого были отделаны деревом. Почти у самого потолка вились искусно вырезанные деревянные узоры. Портьеры здесь, ковер на полу и мягкие стулья у стен тоже были зелеными, но теперь этот цвет, сочетаясь с деревом, напоминал о природной лесной красоте.

Здесь чувствовался личный выбор обстановки. Кто любил такие сочетания? Новый мэр или его предшественник?

Вопросы роились в моей голове, хотя я прекрасно понимала, что вряд ли смогу озвучить их.

Нас посадили на мягкую скамью в центре зала. Перед нами высился крепкий стол темного дерева и такой же стул с высокой мягкой спинкой. Мы ждали.

Из коридора послышался шум и голоса, и один из них, глубокий, низкий и хриповатый, заставил меня затрястись и выпрямить спину. Дверь сзади нас распахнулась, кто-то энергичной походкой обошел нас, направляясь к столу. Я раскрыла рот – моя мать давно бы уже отчитала меня за такую невежливость, – но я ничего не могла с собой поделать: перед нами стоял еще совсем молодой человек, я бы даже сказала, что он был нашего возраста.

Его немного растрепанные каштановые волосы оттеняли темно-зеленые глаза, но не придавали ему серьезности, даже наоборот. Его костюм немного отличался от уже виденных здесь во дворце: по жилету шли вертикальные узоры золотой нити, такие же острые и угловатые.

Может быть, это еще один помощник мэра? Секретарь?

– Крон, – объявил голос откуда-то сзади, – мэр Предгорья.

Глава 6

В Предлесье мальчишка никогда бы не смог стать Воеводой, главным правителем: к власти допускали только мудрых и опытных людей, чиновников с большим опытом заседаний в Совете. Желательно, чтобы их семьи отличались законопослушностью. Даже простых советников выбирало специально созванное собрание, состоявшее из мужчин и женщин, чиновников и уважаемых ремесленников, а кандидат на пост Воеводы проходил множество испытаний, включавших демонстрацию физической подготовки, ловкости и быстроты ума, чтобы добиться чести быть избранным.

Но не молодой же мальчишка! Я даже представила, что сказали бы некоторые жители Предлесья, увидев такое.

Я как можно быстрее закрыла рот, надеясь, что мэр не заметил моей невежливой реакции. Украдкой взглянула на Ария и Сирена и внутренне обрадовалась, что Арий испытывал те же чувства. Он смотрел на Крона неодобрительно. А вот Сирен ухмылялся, как будто происходящее его забавляло.

– Добро пожаловать в резиденцию, – поприветствовал Крон, улыбнувшись. Он посмотрел на каждого из нас, смотрел прямо в глаза, как будто хотел заглянуть в душу.

Осознание того, что мне нравится его голос, заставило меня смутиться и опустить глаза.

– Вы незаконно пересекли границу Предгорья, – мэр нахмурился. – Мне уже известно, что вы пришли со стороны Предлесья, преодолев защитную стену. Вы явно не забрели сюда случайно, судя по вашей подготовленности к долгому путешествию, – он снова улыбнулся. – Мне очень интересно узнать, что привело

вас в гости, поэтому прошу вас откровенно рассказать, что произошло, кто вы и зачем пришли.

– Что с нами будет? – хмуро спросил Арий, глядя Крону в глаза.

– По законам Предгорья, должен состояться судебный процесс, однако я имею влияние на его… инициацию. Честный рассказ, скажу откровенно, может повлиять на мое решение открыть это дело. – Крон снова улыбался. Его улыбка делала лицо еще более молодым.

– Мы и не собирались скрывать от вас правду…

– Мэр Крон.

– Мэр Крон, – продолжил свою речь Сирен после небольшой запинки. Я тоже не знала, как стоит обращаться к правителю Предгорья. Хорошо, что не “Ваше величество” или “Ваше сиятельство”, как принято было обращаться к королям в сказках. – Мы сбежали из Предлесья.

– Как вас зовут? – мягко прервал его Крон.

– Сирен.

– Сирен... Надо же, почему-то в вашем имени мне чудятся знакомые нотки, будто я его уже слышал здесь, но это невозможно, ведь мужские имена в Предгорье заканчиваются на “он” и “ран”... Как зовут ваших спутников?

– Пава и Арий.

– Рад знакомству, хоть и нежданному, – он кивнул нам и сел за стол, расположившись за ним как хозяин, восседающий за ним уже несколько десятилетий. – Продолжайте, Сирен.

– Как я уже сказал, мы сбежали из Предлесья, потому что... – Сирен взглянул на меня, формулируя мысль. – Потому что Пава должна была пройти брачный ритуал.

– Очень интересно, что за ритуал такой, что нужно из-за него сбегать. У нас чаще сбегают женихи, а не невесты. Извините, это я пошутил.

– Возлечь с чужим мне человеком, чтобы проверить свои чувства к будущему мужу, – не выдержала я шутки и вмешалась в разговор.