Маленькие тыквы для большого королевства

– Ты нам покажешь?

– А как же я свой пост оставлю? Вдруг еще кто-нибудь придет за цветочками, за веночками. – Власий не дал мне конкретных указаний, и я сомневалась, можно ли мне уходить с поста.

– Не придет. Остальные заняты на своих участках. Сегодня особенно много работы дали, чтобы девочки на гвардейцев не отвлекались и принца не искали. Только мы отпросились, чтобы за цветами сходить. Нам Селина сказала, чтобы на огород шли, но мы не знаем, где это.

– Ну ладно. – Лучше провожу их, а то они не дойдут и точно обдерут ближайшие клумбы.

На огороде цветы цвели не менее пышно, чем на клумбах. Даже не скажешь, что это полевые. Такие же крупные и яркие. Увидев такое бесхозное великолепие, девчонки совсем по-детски взвизгнули и бросились собирать цветы. Я прошлась туда-сюда по огороду. Он был еще больше, чем парковый сад, но выглядел ничуть не хуже. Аккуратные дорожки, вымощенные булыжником, фонтан с мраморной кувшинкой по центру, скамеечки и грядки с выставочными корнеплодами. Таких размеров морковь и свеклу я видела только в интернете. Были и незнакомые мне плоды. Я решила, что поищу их в энциклопедии, которую мне выдал библиотекарь.

А чуть дальше фонтана стояло то самое Пугало в стиле киберпанка. Сегодня на нем была старая военная форма, скомбинированная с доспехами средневекового воина, в одной руке – серп, в другой – оружие, напоминающее автомат Калашникова. Мне кажется или его модернизировали? Еще вчера я видела его безоружным. Лишь бы оно не бродило здесь ночами. Над этим объектом точно потрудился Власий. Я видела этот серп в подсобке.

Я решила помочь девчонкам с букетами, заодно ускорить процесс сбора. Однако стоило мне отвернуться, как эти кумушки расслабились, нашли запрятанную где-то в кустах лавочку и расселись плести венки.

– Эй, так не пойдет! Я вообще-то на работе и сейчас должна быть в парке. Соберите быстренько цветы, сколько вам надо, а венки сплетете где-нибудь потом, хоть у себя в комнате, хоть на улице, только не здесь и сейчас.

– Но ведь подбирать узоры для венка лучше здесь, – возмутилась голубенькая.

– Какие еще узоры для венка? – У венков бывают узоры? Вот же мастерицы-искусницы мне достались.

– Вы в первый раз плетете что ли? Наберите навскидку сколько чего надо, если что, поделитесь друг с другом.

Девицы надули губы. Да это же совсем девчонки еще! Интересно, сколько им вообще годиков-то? Оказалось, что одной – семнадцать, а другим по шестнадцать. Во дают, еще и замуж собрались!

– Если будет сигнал, то здесь мы его не услышим. А вдруг принц решит официально представиться и лично поприветствовать участниц Отбора? – решила еще я попытаться выставить их отсюда.

Довод оказался убедительным. Девушки переглянулись и бросились собирать цветы.

– Нарвите побольше, поставьте в воду. Вам на три венка хватит каждой, – щедро предложила я сорняки вдоль забора. Надеюсь, что это сорняки, потому что, если это украшение огорода, то я напустила на него вредительниц.

Я попробовала их разговорить: где они научились плести такие красивые веночки, по какому принципу сочетают цветочки, откуда приехали, не видели ли они во дворце магов? Звали девушек Сельма, Полли и Тэльза. Оказалось, что они всей деревней ходили к мастерице, которая обучала их цветочной магии. Ведь венок — это не просто украшение, это и оберег от несчастной любви, от злого взгляда, это маяк, который призван указать суженому на истинную возлюбленную. Звучит как бред, но надо расспросить Иринду о деревенской магии, мало ли что. Нет, никого они не видели, кроме нескольких придворных дам, но, говорят, что приехал какой-то сильный маг. Нет, не сам Верховный, а его помощник. Говорят, что он будет следить за Отбором. Думают, чтобы провести Отбор здесь, потому что во дворце что-то случилось и его теперь ремонтируют.

Нашу милую беседу прервало появление Власия. Он неслышно возник за моей спиной и здорово перепугал своим видом девчонок. Те с визгом вскочили, обежали вокруг фонтана, еще раз взвизгнули, наверное, впечатлились пугалом, побежали обратно, добежали до меня, притормозили, сбились в кучу и испуганно застыли, уставившись на Власия. Картина маслом! «Селяночки и медведь», называется. «Медведь» выждал паузу, наслаждаясь эффектом, и наконец, выдал:

– Сигнал.

– Что случилось? Собрание? Сбор? Линейка? – Я по обыкновению засыпала вопросами дворника.

– Обед.

– Уже? – Я посмотрела на тени, вроде еще солнце высоко стоит.

– Людей много.

Ясно, обед сегодня раньше, потому что во дворце теперь народу прибавилось.

– Идемте, девочки! – Но девочки боялись пошевелиться. Пришлось их слегка подтолкнуть к выходу. Так, гуськом, прячась за мою спину, они и вышли за ворота огорода.

– У нас в деревне таких странных мужиков нет, – зашушукались девочки. – Но как будто не нашенский совсем. Наверное, иномирянин!

– Но если он из другого мира к нам пришел, то откуда он тогда наш язык знает? – Я влезла в разговор, надеялась, что сейчас получу какое-нибудь объяснение. Но девочки меня не поняли.

– Как это наш язык знает?

– Но он же должен говорить на иномирянском своем каком-нибудь? Разве нет?

– Ну что ты! – засмеялась Сельма. – Он же человек?

– Человек, – согласилась я.

– Вот и говорит он на человеческом.

Молодец! Объяснила. Здесь все говорят на человеческом, и никто не заморачивается. Да уж, познания этих селяночек здесь оказались не особо сильны.

– А, понятно, – протянула я. Лучше у Иринды потом спрошу.

Селяночки пошли к себе, чтобы оставить охапки цветов, я же решила сначала пообедать. «Дома» меня ждал изголодавшийся горлин. Оказалось, он съел все, что я насыпала ему утром, и теперь он нервно бегал по клетке в ожидании новой порции. Я снова насыпала ему полную плошку, чтобы хватило до вечера, но пока прибиралась в комнате, он опять все умял. Вот же прожорливая глотка! Еще суток не прошло, а у меня уже полмешка зерна ушло. Почему бы королеве не разводить попугайчиков или канареек? Экономнее было бы. А еще пора было чистить клетку. Как-то вылетело из головы, что птички не только едят. Они еще и помет производят. Причем в больших количествах. Мне, похоже, достался особый умелец. Я вообще-то надеялась, что придет Иринда и скажет, что Ярошек заберет птицу обратно или сама унесет птицу туда, где она должна быть. Но соседки нигде не было, и ее комната была заперта. Я решила сходить в горлятник.

Ярошек ничуть не обрадовался моему визиту. Даже попытался сделать вид, что не заметил меня, убежал в птичий домик, еще и заперся изнутри. Пришлось стукнуть пару раз ручкой метлы в пол горлятника. Кучка горлинов, сидящих на крыше, с воплями взметнулась вверх.

– Выходи, я тебя видела. – Для верности еще раз стукнула метлой об пол.

– Добрый день, леди! Чем могу быть полезен? – Ярошек высунулся из круглой двери, как дятел из дупла.

– Добрый, если не шутишь. Твой голубь сожрал весь корм и обгадил клетку! Забери его обратно, мне некогда с ним возиться. У меня Отбор начинается.

Он быстро посмотрел по сторонам и торопливо спустился.

– Тихо, не кричите! Нельзя его сейчас сюда. Королева не должна его увидеть.

– Иначе что? Уволят тебя?

– Нет, Ее Величество расстроится.

– Ага, расстроится и уволит тебя.

– А это разве я его хвоста лишил? Это все она! – сказал он, озираясь по сторонам.

– Зачем же ты разозлил боевого мага?

– А откуда знал, что она – боевичка? – обиженно возразил птичник.

– Значит, простую девушку ты загрузил бы работой, а с магом не прокатило?

Ярошек скорчил недовольную мину.

– Это не я придумал вас работой нагрузить.

– Кстати, где Иринда?

– Она больше здесь не работает, – Ярошек явно был этому рад.

– А где она работает?

– Не знаю, но я слышал, что она говорила Селине что-то про библиотеку.

Значит, Иринда теперь во дворце. Теперь мне тем более горлин не нужен.

– Так, я сегодня же принесу тебе клетку с птицей, – заявила я Ярошеку.

– Нет, нет! Подержите его еще немного у себя. Горлины – птицы умные и неприхотливые. Я вам буду должен. Я вас отблагодарю, – Ярошек мигом слетел вниз и теперь плясал вокруг меня. – Я вам помогу на Отборе!

– Да чем ты можешь помочь на Отборе?

– Не знаю, чем-нибудь.

Ладно, может, и в самом деле этот птичник потом мне пригодится. Все равно он не собирается забирать этого горлина. Вид у него слишком плутоватый. Как он лихо спихнул раненого голубя на меня! Лишь бы не наврал.

– Будешь должен. Но твоя птичка слишком много ест. Корм почти закончился. А еще у него неудобная клетка. Как ее мыть? У нее нет поддона, который можно было бы выдвинуть, помыть и вставить? Ты не клетку, а коробку какую-то недоделанную принес.

Ярошек задумался.

– Дно клетки можно застелить листьями лопушатника. Я сейчас! – Он сбегал в горлятник и вынес какие-то листья, похожие на лопухи. – Вот. Я даже здесь их использую.

– А что же тогда сразу в клетку не положил?

– Так я же торопился!

– Ага, королева же ночью, как приехала, сразу в голубятник пойдет! Не во дворец, не к управляющему, а к тебе, считать голубей.

– Это горлины! – возмутился Ярошек.

Птичник опять нырнул в дупло и вынес мешок зерна, чтобы торжественно мне его всучить.

– Вот, остальное я занесу попозже.

– Сейчас отнеси. Знаю я ваше «попозже» . В коридоре внизу оставишь.

– Хорошо, принесу.

– Не вздумай лезть в окно, – предупредила я, а то мало ли.

– Горлины очень любят ягоды. И шишки сосновника. А вообще они не так много едят. Еще его надо пару раз в день выпускать, чтобы он размял крылья. Только на улицу ему нельзя, он без хвоста плохо летает. Может врезаться во что-нибудь. А еще горлины любят купаться. Поставьте своему купалку.

– Моему? Теперь это уже мой горлин? А может, ему еще когти отполировать и клюв поточить? Тогда мне лучше сразу отнести эту птицу королеве.

– Нет, леди Элена. Вы этого не сделаете. У вас добрые глаза и сердце доброе, я же вижу.

Так я и поверила. Не люблю я, когда мне говорят, что у меня добрые глаза. В последний раз мне такое говорил бомж в парке, когда выпрашивал «полтинник на хлебушек».

Пришлось вернуться к себе, чтобы отнести лопушатник и мешок с зерном. Заодно почистить клетку и постелить листья. Чтобы помыть клетку, горлина надо было вытащить из нее. Я попробовала предложить ему руку, как попугаю. Но он угрожающе открыл клюв и зашипел. Тогда я оставила клетку открытой и отошла.

– Выходи, клетку надо мыть.

Горлин презрительно посмотрел на меня и повернулся задом. Голым, бесхвостым, красным задом.

– Какие мы гордые! Прямо горный орел, а не зеленый голубь! Ты мне еще тут характер показывать будешь? – Как же его выманить? Так, этот любитель поесть должен соблазниться на еду. Вытащила плошку и насыпала ему зерен из принесенного мешка.

– Посмотрим, устоишь ли ты или нет. – Поставила на стол.

Горлин вытянул шею. Спрыгнул на пол клетки и остановился перед дверью.

– Ну же, чего застрял? Шевелись давай.

Горлин все топтался у выхода.

– Цыпа-цыпа-цыпа!

Горлин посмотрел на меня взглядом оскорбленного дворянина.

– Да ладно тебе! То, что ты королевский, еще не значит, что перед тобой надо церемониальные поклоны исполнять. – Горлин продолжал пялиться на меня оранжевым глазом.

– Ну как хочешь. Сиди тогда голодный. – Я демонстративно отставила плошку с едой. И даже добавила еще зерен. Терпение у птицы оказалось обычное голубиное, совсем не королевское. Большая куча еды оказалась важнее титула, и он выбрался из клетки.

Пока он набивал зоб, я помыла и почистила клетку. Пернатый доел зерна и теперь степенно, насколько это возможно без хвоста, вышагивал по столу. Интересная птица. Похож на голубя, только зеленый. У нас вроде тоже водятся зеленые голуби, где-то в Японии, только я их ни разу не видела, как и саму Японию. А на шее горлина было такое же, как у голубей, переливчатое оперение. Клюв слегка изогнут, как у попугая. Крылья и хвост длиннее голубиных, и сама птица изящнее простого сизаря. В хвосте у него должны были быть еще два длинных красивых цветных пера, как у райских птиц. Я видела, как они красиво развеваются в полете. Голубей у нас в парке можно из руки покормить. У нас они настолько обнаглевшие, что могут и на голову сесть, если увидят, что у вас есть семечки. А горлинов можно приручить? Я набрала ягод шелковицы в руку и предложила птице.

– Раз уж нам придется вместе жить, может быть, подружимся?

Горлин с опаской смотрел на мою руку.

– Ты же любишь поесть? Смотри, какие ягоды! Сам Ярошек собирал их для тебя.

Горлин переступил с лапы на лапку, склонил голову и пристально посмотрел на меня одним глазом. Осторожно потянулся и взял ягоду с ладони. Остальные проглотил за секунду – я только моргнуть успела. Потом горлин коснулся клювом руки.

– Еще надо? Так нету больше.

Но горлин залез на ладонь. Так, значит, ручной. Я взвесила его в руке. А он упитанный! Тяжеленький и горячий. Он опять тюкнул клювом руку. Что ему надо? Погладить? Перышки почесать? Я поднесла вторую руку, горлин подставил голову. Надо же, какой ласковый! Погладила по голове, но он опять отмахнулся и снова тюкнул руку. Я застыла с поднятой рукой. И тут я почувствовала легкое покалывание на кончиках пальцев. Ладони начали нагреваться, легкое зеленоватое сияние окутало птицу и мои руки. Я почувствовала, как быстро бьется птичье сердце, как тепло моих рук окутывает его тельце. Так вот как это работает! Яркая зеленая печать указывает на способности целителя. Значит, у меня целительский дар! Горлин, как и кусты в парке, это почувствовал и сам напросился на лечение. И у меня получилось! Внешне горлин вроде не изменился. Такой же бесхвостый, но следов ожога на его теле уже не было, кожа была розовая, без следов повреждений. Невероятно! Я обхватила ладонями горлина, но птице это не понравилось, и он вырвался из моих рук. Я попробовала еще раз почувствовать тепло на кончиках пальцев, но, увы, больше не получилось. Ничего, научусь. Спасибо птичке, теперь я знаю, что могу еще и лечить!

Просушив и обложив лопушником клетку, я посадила туда своего неожиданного пациента. Насыпала ему зерен от души, сменила воду. Может, поискать книгу про горлинов? Никогда птичек не держала, тем более не лечила. Надо бы узнать побольше информации, чем покормил-напоил-почистил. Пора наведаться в библиотеку. Заодно с Ириндой поговорю.

– Я люблю горлинов. На расстоянии, особенно когда они где-то высоко в небе. Чем они дальше от меня, тем сильнее моя любовь к ним, – сообщила Иринда в ответ на новость о том, что горлин остается у нас. Я костерила этого птичника и намекала Иринде, что это вообще-то ее вина, что горлин без хвоста, надеясь, что она хотя бы примет участие в его содержании. Иринда невозмутимо смотрела на меня с высоты приставной лестницы, на которую она залезла за книгами на самой высокой полке. Теперь она работала в дворцовой библиотеке и сегодня вместе с библиотекарем перебирала книжный фонд.

– И что теперь делать? – вопрошала я, надеясь, что у моей соседки проснется совесть.

– Ну, если королеве так дороги эти птички, то лучше продолжать кормить этого пернатого и менять лопушатник. А вдруг Ее Величество и вправду рассердится и выставит нас с тобой из дворца. Поставь эти книги на пол, пожалуйста.

– А я-то тут причем? Это же не я его обесхвостила. – Я забрала стопку из рук Иринды и положила ее к большой куче на полу.

– Отказ от птицы будет выглядеть как отказ его лечить. Это уже повод признать тебя черствой и несострадательной. Кстати, вылечи ты его уже наконец! Это же не человек, много сил не заберет. Подай мне вон те книги.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, и закрыла. Молча протянула Иринде стопку. Ну что тут скажешь? Знать бы еще, как это делается. Силы мне пока что не особо починяются. На всякий случай я сказала про лечение.

– Так я уже, только немного. И зад у него уже не красный. А вот перья выращивать я не умею, – Иринда одобрительно кивнула.

– Тогда с тебя корм. Я и так мою его клетку.

– Хорошо! – обрадовалась Иринда так, что мне пришло на ум, что я продешевила. Надо было и лопушатник Иринде поручить.

Иринда рассказала мне последние новости. Пока она гоняла горлинов, а я размахивала метлой, в столице произошли серьезные события. Оказывается, на принца было совершено покушение. Неизвестные подорвали дворец, говорят, сильно повреждена канализация, погибло несколько сотрудников. Королева приняла решение тут же покинуть столицу. Даже не стала ждать утра. И самым безопасным местом сочла загородный дворец Розарине. Отбор тоже теперь перенесут сюда. Но, узнав о том, что случилось, многие решили отказаться от участия, и теперь родители в спешке забирали своих дочерей. В основном, это были знатные и именитые семьи. В столице из девушек-участниц осталось меньше половины.

– Покушение – это плохо. Но зато у нас с тобой ощутимо выросли шансы, если, конечно, мероприятие совсем не отменят, – подытожила Иринда. – Но королева настроена решительно. Зная ее характер, предположу, что она проведет Отбор даже если из всех желающих останемся только мы с тобой.

– Ну и дела! – Новости меня потрясли. Я хоть и гостья в этом мире, но покушение на принца, того милого голубоглазого мальчика с портрета, не оставило меня равнодушной. – Значит ли это, что кто-то очень не хочет, чтобы принц Иллиандр стал королем?

– Да, и этот кто-то жестоко саботирует Отбор.

– Кроме Иллиандра есть еще наследники? – Иринда помялась, словно не желая продолжать разговор, но все же ответила.

– Нет, прямых наследников нет. Всяких двоюродных, троюродных родственников много, но у них очень слабые печати. Так что их даже не рассматривают в качестве претендентов. Но я слышала, – Иринда приглушила голос. – Государственный Совет хочет ограничить власть королевы. Так, чтобы королева стала лишь номинальной правительницей, а все руководство перешло к Совету.

– А не много ли на себя берет этот Совет?

– После смерти старшего принца и короля, Ее Величество не могла какое-то время заниматься делами государства. Вот тогда пришлось Совету взять все на себя.

– Понятно, так разве это не их прямая обязанность? Помогать правителю?

– Так-то оно и есть, но им понравилась абсолютная власть. И теперь кто-то усиленно распространяет слухи о том, что королевская семья вырождается. Говорят, печать Его Высочества Иллиндра самая слабая из всех предыдущих поколений. Не знаю, так ли оно на самом деле, но это очередной повод для усиления власти Совета и ослабления королевской власти. Думаю, что Отбор тоже неспроста был затеян. Он позволил бы принцу привлечь внимание и заявить о себе как о будущем короле. Он вполне уже мог бы принять престол и освободить Ее Величество от разборок с Советом.

– Почему же до сих пор не принял?

– Совет затягивает. Возможно, поэтому Ее Величество затеяла конкурс с вовлечением девушек из всех слоев населения. Его Высочество Иллиандр не так популярен, как его старший брат. На фоне яркого, дерзкого брата-лихача Винтерфильда, уравновешенный, спокойный любитель книг и науки сильно проигрывает.

– А Отбор может поднять его популярность.

Иринда кивнула в ответ.

– Значит, если сейчас Совет продавит королеву, то принц Иллиандр потеряет все права и станет лишь куклой, которая машет ручкой на народных праздниках?

– Весьма вероятно, – неопределенно ответила Иринда.

Вот вам и мирное королевство. Да тут такие страсти кипят! И для меня это все усложняет. Я-то собиралась по-тихому продержаться в отборочном туре, а потом добраться до какого-нибудь сильного мага и убедить его вернуть меня домой. А сейчас, если начнется что-то вроде правительственного переворота, то до меня и дела не будет. А если и будет, то могут запихнуть в тюрьму под горячую руку, когда начнется поиск виноватых. Вот блин!

– Кхм-кхм, – вдруг раздался глухой кашель где-то в недрах библиотеки. Иринда от неожиданности выронила книгу, я едва успела отскочить.

– Ты чуть не пришибла меня, – прошипела я ей, подбирая книгу с пола.

– За такие разговоры нас с тобой обеих могут пришибить, – ответила она мне таким же шипением. – Не очень хорошая идея обсуждать Его Высочество, где нас может подслушать кто угодно, включая самого принца.

– Ну все, эта полка готова, – нарочито громко сообщила Иринда и спустилась на пол.

– Найди мне книгу про горлинов. Вдруг он яйцо снесет золотое, а разобью его по незнанию.

Иринда рассмеялась:

– Не снесет. Это самец. У него были красные перья на хвосте. У самок хвосты короткие и зеленого цвета.

– Откуда мне знать? Мне его уже бесхвостым принесли.

– Про разведение горлинов я не видела здесь книг, надо будет у Насима спросить. Могу предложить общую энциклопедию про птиц. – Иринда сунула мне в руки старую потрепанную книгу. – Книга очень почтенного возраста, но что поделать, библиотека здесь заброшена давно. Все старое.

Я открыла книгу на произвольной странице и, не удержавшись, чихнула от пыли.

– Фу, она еще и пыльная.

– Возьми тряпочку и протри. Там может быть информация и про твоего питомца.

– Моего? И ты туда же! – возмутилась я. – Это не мой питомец! Мне его навязали.

Тут раздался робкий стук по столу. Мы выглянули из-за стеллажей. Оказалось, что пришел посетитель, а Насим куда-то запропастился. Возле стойки выдачи стоял какой-то бледный парень с перевязанной рукой и маской-косынкой на лице. Значит это он тут кашлял! Интересно, много ли он успел услышать? Раньше я его не видела, наверное, приехал ночью, вместе со свитой королевы. Иринда отложила книги и пошла обслуживать посетителя.

– Мир вашему саду! Меня зовут Иринда. Я помогаю библиотекарю.

Посетитель молча протянул ей листок. Я тоже подошла к столу и пожелала мира его саду, он церемонно кивнул мне в ответ, и стала ждать своей очереди, потихоньку разглядывая незнакомца. Парень выглядел больным. Безжизненно повисшие длинные светлые волосы, потухший взгляд голубых глаз. Правая рука его висела на перевязи. Наверное, пострадал во время вчерашнего нападения. Одежда у него была простая, рубашка с заплатками на локтях. Писарь, может, какой-нибудь, раз с бумажками ходит.

– А где же сам господин библиотекарь? – спросила я. – Ты сегодня одна работаешь?

– Побежал относить книги Его Высочеству Иллиандру. Наш принц очень любит читать и уже с утра прислал список нужных ему книг, который Насим не сразу обнаружил. А когда понял, чье распоряжение он невольно проигнорировал, помчался как ужаленный.

– Это радует. Это может означать, что наш принц умный и начитанный.

Иринда пробежалась со списком между рядами и вернулась:

– Простите, но эти книги уже заказаны Его Высочеством. Может быть, вы что-нибудь другое возьмете?

Писарь молча пожал плечами. Иринда пока занялась мной. Но тут посетитель неожиданно протянул руку к моей энциклопедии. Вопросительно посмотрел.

– Вам нужно это? – Я тут же протянула ему книгу. Пусть хоть что-нибудь уже возьмёт, раз доковылял сюда, болезный. И так нужные книги у него принц отжал.

Он кивнул, поправил шарф на шее и шепотом ответил:

– У меня есть книга про горлинов. Я могу вам ее дать. – Он сглотнул и поморщился. Видно было, что речь причиняла ему боль. Я поспешила ответить, тоже перейдя на шепот:

– Взамен на эту книгу? – Он кивнул.

– Хорошо.

– Я верну, – прошептал он с усилием. Иринда закивала головой.

– Мы вам верим, приятного чтения!

Парень смотрел на меня и, казалось, чего-то ждал. Иринда догадалась быстрее меня:

– Он спрашивает, куда тебе принести книгу о горлинах, – и сама же ответила, представляя меня: – Это Элена дель Бусля. Мы с ней поселились в домике для слуг позади парадной аллеи. Можете мне сюда принести, наши комнаты рядом, я передам.

Посетитель кивнул и, вежливо поклонившись, ушел. Мы задумчиво проводили его взглядом.

– Бедняга, – сказала Иринда вслед.

– Какой-то он побитый жизнью. Видать, нелегко быть на службе у Короны, – добавила я.