Неугодная невеста дракона

Эйрена Космос

Неугодная невеста дракона

Глава 1

Грубый толчок в спину заставляет меня пошатнуться, и я едва не распластываюсь на холодном каменном полу.

— Шевелись, Винни, — насмешливо тянет мачеха. — Ар Дэмар уже изнемогает от желания узреть твою красоту.

Её слова больно жалят. Да, я никогда не считалась эталоном красоты, и окружающие не дают мне об этом забыть. Особенно усердствует Эльвия, моя сестра, которая с детства издевается, утверждая, что к двадцати годам мою причёску придётся собирать из трёх волосин.

Проходя мимо высокого зеркала в позолоченной раме, я невольно замираю. Меня собирали в такой спешке, что даже не позволили взглянуть на себя. Сейчас же я цепенею от ужаса. Неужели это существо в отражении – я?

Из-за толстого слоя грима трудно разглядеть черты лица. Неестественные брови-гусеницы занимают почти половину лица, а вызывающий бордовый румянец заметен даже издали. Мои тонкие волосы завиты в мелкие кудряшки, напоминающие переваренные макароны.

— Правда ты прелестна? — с нескрываемым торжеством произносит Фелисити. — Ар Дэмар будет сражён твоей красотой.

Внутри всё сжимается от боли и горечи. Я никогда не рассчитываю на любовь окружающих – кто станет любить бастарда? Но подвергать меня ежедневным унижениям, а порой и не только моральным – это переходит все границы жестокости.

Фелисити умышленно превращает меня в посмешище. Хочет выставить перед женихом ничтожеством, унизить, причинить как можно больше боли.

Моя мачеха – самый жестокий человек, которого я встречала. Хотя нет, отец ещё хуже. Он наблюдает все издевательства и никогда не вмешивается, молчаливо одобряя происходящее.

— Зачем вы это делаете? — спрашиваю я, с трудом сдерживая слёзы. — Ведь знаете, что Эрхард не откажется от меня. Наш союз благословили боги.

Эрхард – моя единственная надежда на жизнь без унижений и боли. Все ухищрения мачехи обречены на провал. Ему безразличен этот маскарад. Он не обратит внимания даже на это ядовито-салатовое платье с бесчисленными рюшами. Он способен заглянуть глубже, увидеть саму суть.

— Думаешь, проклятому дракону есть дело до богов? — усмехается Фелисити. — Ты ему нужна только из-за своей магии, дурёха. И пока ты тешишь себя иллюзиями, твой муж будет бегать по любовницам. А после того, как ты родишь наследника, он от тебя избавится.

Нет, Эрхард не такой! Мой дракон честный и благородный. Самый лучший!

Пусть мы встречались лишь однажды, но воспоминания о той встрече до сих пор живы в моей памяти. Казалось бы, что может запомнить восьмилетняя девочка? Но даже спустя десять лет я помню всё до мельчайших деталей.

— Так это тебя оракул нарёк моей невестой? — опускается передо мной на корточки светловолосый мужчина, с любопытством разглядывая моё лицо.

Очередной болезненный тычок мачехи вырывает меня из воспоминаний.

— Шевелись, хватит любоваться! — шипит она, больно щипая меня за бок.

Даже злость на неё не может омрачить моего счастья. Видят Драконьи боги, как я жду этот день – день, когда Эрхард наконец заберёт меня из кошмара, в котором я живу долгие годы.

В этом доме меня не презирают разве что бродячие кошки да Эбби — моя кормилица. Хоть граф Арвен и признал меня как родную дочь, статуса в его семье мне это не придаёт.

Чем ближе мы подходим к кабинету, тем сильнее я волнуюсь. Столько лет прошло, интересно, как Эрхард выглядит сейчас?

Сердце колотится, когда мачеха берётся за ручку двери и пропускает меня вперёд.

— А вот и наша дочь, Ваше Темнейшество, — раздаётся заискивающий голос отца.

Глубоко вздохнув, я переступаю порог, но из-за громоздких юбок и ловко подставленной Фелисити подножки влетаю в кабинет и растягиваюсь на полу.

В помещении воцаряется звенящая тишина, нарушаемая лишь шумным дыханием отца. Глаза заволакивает пеленой, и мне отчаянно хочется бежать, скрыться от этого унижения.

— Ой, доченька, какая ты неуклюжая, — притворно причитает мачеха, помогая мне подняться.

Какая насмешка! «Дочь»! Да она никогда не называет меня иначе, чем «дрянь», «мерзавка», «бастард». Во всём виновата она — мой личный палач, превративший жизнь в бесконечную пытку.

Кое-как поднявшись, я опускаю взгляд в пол, не смея посмотреть на дракона. Лицо горит от стыда.

Почему он молчит?

Не выдержав мучительной паузы, я поднимаю голову и встречаюсь с холодным взглядом Эрхарда. Моя детская мечта разбивается вдребезги. Дракон не смотрит на меня с обожанием — он цинично скользит взглядом по моей фигуре, и его лицо становится всё более хмурым.

ВИЗУАЛ Эрхарда Ар Дэмара

Я невольно вздрагиваю, когда Эрхард медленно поднимается с кресла и направляется ко мне хищной, плавной походкой.

Он прекрасен. Опасный и греховно красивый. Одним взглядом этот мужчина переворачивает всё внутри меня. Широкоплечий, возвышающийся надо мной на две головы — дракон подавляет своим присутствием.

Я забываю, как дышать, когда жених останавливается рядом.

Его мощная аура словно прибивает меня к полу. В детстве я не помнила такого ощущения. Теперь всё иначе. Он смотрит на меня иначе. Холодно. Колюче. И молчит.

Именно это молчание пугает больше всего. Он сам пугает.

А ведь я наивно верила, что так не может быть. Считала все страшные рассказы о нём просто слухами. Надеялась, что со мной всё будет иначе.

Взяв меня за подбородок, дракон равнодушно осматривает моё лицо, словно оценивает товар перед покупкой.

Зачем он так поступает? Это унизительно!

Я дрожу под его ледяным взглядом. Замечаю, как лицо Эрхарда темнеет от гнева, и ничего не понимаю.

Я ему не нравлюсь? Он разочарован?

Чего я ожидала, представ перед ним в таком виде?! Неужели он не видит, что всё это — намеренная провокация? Неужели отвернётся из-за такого пустяка?

Невозможно!

— Вы серьёзно думаете, что я возьму в жёны... Это? — не отрывая от меня взгляда, надменно произносит Эрхард.

Глава 2

Слова Эрхарда разносятся эхом в моей голове. От обиды и боли душу выворачивает наизнанку. «Это»? Даже от издевательств со стороны семьи не бывает так больно, как от слов дракона.

Созданный годами идеальный образ жениха трещит на глазах. Я действительно слепая дура, раз решила, что этот дракон может быть благородным и добрым.

Эрхард отпускает мой подбородок, а на его пальце остаётся отпечаток белил. Он достает платок и вытирает палец. Мне хочется провалиться сквозь землю.

— Ваше Темнейшество, моя дочь оскорбила Вас своим видом, мне очень жаль. Но это… — Эрхард резко вскидывает руку, приказывая отцу замолчать, и поворачивается ко мне.

— Дело не в тряпках и размалеванном лице. Она пустая, в ней нет искры, — спокойно говорит жених.

— В ней есть магия, — блеет отец, дрожа, как заяц, перед холодным взглядом Эрхарда.

Так вот в чём дело! Эрхарда не мой вид оттолкнул, а то, что во мне нет искры. Но это невозможно! Я знаю, что магия внутри меня. Неужели дракон её не рассмотрел?

— Я похож на дурака, который не способен распознать магию? — с деланным спокойствием интересуется Эрхард.

Дураком он точно не выглядит. Проклятый дракон является правой рукой императора и старшим братом императрицы. Ар Дэмара боятся, завидуют ему и втайне презирают.

— Нет, конечно, нет, — бледнея, щебечет отец.

Кажется, он даже становится меньше ростом под давящим взглядом Его Темнейшества.

Сделав глубокий вдох, я робко смотрю на дракона.

— У меня есть магия, Ваше Темнейшество, — тихо произношу я.

Эрхард вздёргивает бровь, словно удивляясь, что у меня, вообще, есть голос. Терять мне нечего. Если дракон сейчас отвернётся от меня, то жизнь станет намного хуже.

— Уверена? — хмыкает Эрхард, глядя на меня. — Покажи.

Что я могу показать? Меня никогда не обучали, в отличие от Эльвии. У неё были лучшие наставники. А я самоучка. Изредка мне удаётся тайком вынести из библиотеки отца книги по теории магии.

Когда я их читаю, то многого не понимаю, но кое-что мне всё же удаётся. И сейчас я это покажу.

Под насмешливым взглядом дракона я подхожу к окну и беру небольшой горшок с азалией.

— Что ты творишь? — шипит отец.

— Винни! Не позорь нас ещё больше, — слышу раздражённый голос мачехи.

Не обращая на них внимания, я ставлю горшок на стол. Сейчас я докажу, что не пустышка, и тогда Эрхард возьмёт свои слова обратно.

— Думаете, сейчас время заниматься растениеводством? — колко замечает дракон.

Поднимаю голову и, глядя на него, говорю:

— Во мне есть магия!

Зажмуриваюсь и обхватываю цветок ладонями.

Ну, пожалуйста, распустись. Пожалуйста... пожалуйста...

От волнения сердце вот-вот выпрыгнет из груди. В висках болезненно пульсирует. Я смогу, смогу...

Тишину разрывают одинокие хлопки.

Получилось? Я смогла?

Я смотрю на Эрхарда, и улыбка сразу же сходит с моего лица, когда я натыкаюсь на снисходительный взгляд.

— Поздравляю, вы блестяще уничтожили бедный цветок.

В недоумении гляжу на азалии и едва не вою от отчаяния. Вместо красиво распустившихся бутонов цветы жестоко смяты.

Всем своим естеством чувствую презрение отца и ликование мачехи. Вот для неё мое унижение – как бальзам на душу.

Всё же одинокая слезинка скатывается по моему лицу. Прикусываю щеку, чтобы не разреветься окончательно. Не опозориться ещё сильнее.

Внезапно раздаётся тихий стук в дверь. Затем медленно виляющей походкой входит она, Эльвия. От её вида даже у меня дух захватывает.

Темные блестящие локоны красиво обрамляют невинное лицо и струятся по тонким плечам. Серые глаза смущённо смотрят на Эрхарда, а губы изгибаются в кокетливой улыбке.

ВИЗУАЛ Эльвии Арвен

Тёмно-персиковое платье струится по длинным ногам сестры, а корсет подчёркивает тонкую талию.

Эльвия кажется нежной и невинной, словно распустившаяся утренняя роза в саду. Она — моя полная противоположность.

— Здравствуйте, Ваше Темнейшество, — звонким голосом поёт сестрица.

Вплыв в кабинет – именно так это и выглядит со стороны – Эльвия ставит поднос с дымящимся кофе на стол, при этом соблазнительно изгибаясь. Взяв чашку в руки, она подносит её дракону, встав слишком близко к нему.

К моему жениху, моему дракону!

Но хуже всего то, как мой Эрхард смотрит на неё. Жадно и заинтересованно. Трудно не заметить его восхищённый взгляд.

Так он должен был смотреть на меня. На меня!

К горлу подкатывает ком боли и разочарования. Сердце обливается кровью от предательства. Я дракону не нужна, бастард, пустышка и страшила. На фоне идеальной Эльвии я – просто блёклая моль.

Сквозь пелену слёз слежу, как Эрхард берёт чашку из рук сестры, прикасаясь к её пальцам на минуту дольше, чем этого требует этикет, и делает глоток кофе, не отрывая от сестры взгляда.

— Готовьтесь к свадьбе, — убивает меня словами Эрхард.

Он всё же женится, но не на мне. Вернув чашку Эльвии, Его Темнейшество покидает кабинет, а вместе с ним тает и моя вера в лучшую жизнь.

Гляжу на сестру, и меня разрывает от её довольного выражения лица. Это взгляд победителя в войне, о которой я даже не подозревала. Всё было подстроено, но я, наивная влюблённая дурёха, ничего не видела.

Щёку внезапно обжигает резкая боль. Перед глазами стоит разъярённый отец. Поднимает руку, и прилетает ещё один удар. Покачнувшись, я падаю на пол. В голове звенит, а лицо горит от боли.

— Бесполезное ничтожество! Как ты посмела!? — От крика отца закладывает уши. — Убью!

— Милый, подожди, — останавливает отца мачеха.

Неужели она решила защитить меня впервые в жизни? Нет, в такие чудеса я не поверю.

— У меня есть решение получше.

От предвкушения в её голосе внутри всё леденеет от страха.

Глава 3

— Винни отплатит нам за то добро, которое мы для неё сделали, — мерзко усмехается мачеха.

Добро? Мне хочется рассмеяться им в лицо. Они только и делают, что шпыняют меня. Даже у прислуги больше прав, чем у дочери графа.

Что на этот раз придумала мачеха?

— Да чем она может быть полезна? Посмотри на неё, это одно ходячее недоразумение. Жаль, что я не послушал тебя тогда и не выбросил её на улицу, — выплёвывает с ненавистью отец.

Как же больно.

Да, от меня отвернулся Ар Дэмар, но он женится на Эльвии. Отец должен радоваться такому исходу. Семье в любом случае придётся породниться с древним родом драконов. Тогда почему отец так зол?

Раньше он никогда не поднимал на меня руку, а минуту назад едва не убил. Словно... Словно это был и не отец вовсе.

Поднявшись на ноги, я с ненавистью смотрю на мачеху с отцом, которые беседуют так, будто меня здесь нет.

Тело дрожит от пережитого унижения, а внутри всё клокочет от несправедливости.

— Я слышала, что герцог Элфорд недавно овдовел и уже в поиске новой жены, — слышу довольный голос Фелисити.

— Нет! — вырывается у меня из горла.

Только не герцог Элфорд, который годится мне в прадедушки. О нём ходят ужасные слухи, говорят, что он своих жён забивает до смерти. Герцог поразительно часто становится вдовцом.

— Ты смеешь ещё перечить, неблагодарная?! — рявкает мачеха. — Ты выйдешь замуж за герцога, верно, милый?

«Милый» как болванчик кивает, соглашаясь с мачехой.

Нет, я не могу стать женой этого старика. Уж лучше умереть старой девой.

Меня душит от злости. Хочется закричать, броситься с кулаками на мачеху, но не могу. Меня будто что-то держит. Так было всегда. Каждый раз на боль и унижение я хотела ответить тем же, но не могла.

Голова начинала кружиться, и я сразу же забывала о том, что ещё минуту назад хотела защититься. Вот и сейчас, опустив голову, я тихо всхлипываю.

— Сегодня вечером герцог придёт на смотрины, — добивает меня мачеха.

Сегодня?

Меня начинает потряхивать. Всё было спланировано. Они сделали всё, чтобы жених от меня отвернулся и обратил внимание на Эльвию. А с герцогом заранее договорились.

— Винни, иди к себе, вскоре придут горничные, чтобы подготовить тебя к встрече с новым женихом, — злорадно говорит мачеха.

Винни. Ненавижу это прозвище.

«Меня зовут Лавиния!» — хочу я крикнуть Фелисити в лицо, но с ужасом замечаю, что иду к двери.

Почему вместо того, чтобы взбунтоваться, я безропотно слушаюсь Фелисити? Почему ничего не могу сделать? Что ещё я должна вытерпеть, чтобы наконец-то смогла укусить в ответ?

Это странно.

Но, что хуже всего, почему я раньше об этом не задумывалась?

Выхожу из кабинета и сразу же натыкаюсь на ехидную ухмылку сестры. Когда отец взбесился, она выскользнула за дверь, боясь попасть под раздачу, и, словно змея, поджидала меня в засаде.

— Прими мои поздравления со скорой свадьбой, сестрёнка. Говорят, герцог Элфорд горяч, — задевает меня Эльвия. — Не так, конечно, как Эрхард, но, думаю, ты будешь в восторге.

Стерва! Ей мало было унизить меня перед драконом, так ещё и насмехается сейчас.

— Не думайте, что вам это сойдёт с рук, — хрипло выдаю я.

Сестра удивлённо вздёргивает бровь и в два шага приближается ко мне.

— Бастард! Наконец-то ты получишь по заслугам! — Эльвия жестко хватает меня за руку, сбросив маску лживой сестринской вежливости. — Пока я буду в постели с молодым и сильным драконом, ты уже будешь гнить в могиле. Думаешь, про герцога это слухи?

— Замолчи! — всхлипываю я.

— Не нравится? — хохочет Эльвия. — А ты послушай! Этот старый извращенец всех своих жён свёл в могилу. Ты знаешь, что он делает в первую брачную ночь?Нет? Тебя будут брать всем замком, а старик будет наблюдать за этим.

— Нет! — кричу я и, вырвавшись из захвата сестры, бегу к себе.

За считанные минуты забегаю в комнату и, заперев на засов дверь, сползаю по ней. Почему? За что мне это? Чем я так богов прогневала?

Что мне делать? Я не хочу умирать, не хочу!

Закрываю лицо ладонями и тихо всхлипываю. Я не могу оставаться здесь, нужно бежать. Но куда? На что мне жить? Никаких сбережений у меня нет.

На миг чувство безысходности накрывает меня, но быстро проходит. У меня есть одно-единственное украшение, доставшееся от матери. Поднимаю руку и холодею, его нет на запястье. Как?

Я уверена, что ещё в кабинете отца оно было на руке.

Вздрагиваю, когда слышу тихий стук в дверь.

В мою комнату без разрешения не входит только один человек – Эбби. Открываю дверь и с порога бросаюсь к кормилице в объятия.

— Ну, тише, моя дорогая, тише, — успокаивает она меня. — У нас мало времени.

— Для чего? — оторвавшись от женщины, спрашиваю я.

Но Эбби меня не слышит, она напряжённо смотрит на мое запястье.

— Ты сняла браслет? — едва слышно интересуется Эбби. — Но как?

— Я его потеряла, — выдыхаю я. — Надо отыскать, он мамин.

— Не надо. — В глазах кормилицы появляется странный блеск. — У тебя появился шанс спастись.

В недоумении смотрю на женщину и не понимаю, о чём она говорит. Отчего спастись, я как раз-таки понимаю. Из этого проклятого дома надо бежать. Но как и куда?

— Эбби, мне не позволят уйти. — Ком из обиды и страха сдавливает горло, становится трудно дышать. — Я много раз об этом думала, но дольше минуты никогда не удавалось сфокусироваться на этих мыслях. Я не понимаю, что со мной.

Я со страхом прикрываю рот. Ведь раньше я не могла говорить о побеге, а сейчас размышляю о странностях, которые со мной творятся.

— Послушай меня, девочка. — Эбби хватает меня за руки и шепчет: — Я сама ничего не знала. Но, когда ты вчера отправилась на поляну за травами, приходил герцог Элфорд.

От одного упоминания этого ужасного человека по спине стекает струйка дикого ужаса. В памяти сразу всплывают слова Эльвии.

— Фелисити говорила с ним. Я подслушала о чём, — признаётся кормилица, немного краснея. — Она договаривалась о вашем браке. Герцог опасался, что ты будешь противиться ему. Но эта стервоза, то есть твоя мачеха, уверила его, что ты будешь послушной, как котёнок, и будешь есть хлеб с его руки.

Вот же и правда стервоза! Все они! Я была права: эти гадины всё подстроили. Они хотели заполучить Эрхарда и добились своего, с лёгкостью отмахнувшись от помехи в виде меня.

В венах закипает дикая ярость. Хочется прямо сейчас придушить их голыми руками.

— Но почему Фелисити так уверена, что я подчинюсь? В крайнем случае я могла бы сбежать, но точно не стала бы женой этого извращенца, — задумчиво произношу я.

— Вот и герцог об этом спросил, а та ответила, что она с детства держит тебя в узде, и ты слова поперёк не скажешь. Она призналась, что магически тебя подавляет с помощью браслета, который ты сама не сможешь снять.

Браслет! Мамин браслет...

Так вот что меня делало безвольной. Но если я не могла его снять, то как я его потеряла? Ведь просто так магическая вещь не может сползти с руки.

В кабинете ко мне прикасался только Эрхард, а затем сестра. Вот не думаю, что Эльвия так прониклась ко мне сочувствием, что решила помочь.

Значит, Эрхард?

— Эбби, как мне сбежать отсюда? Ведь я не иголка, чтобы запросто исчезнуть, не вызвав подозрений.

В моей голове проносятся десятки вариантов, но один хуже другого. У меня нет ни денег, ни связей. Куда бежать?

— Вот поэтому я и пришла. Надеялась убедить тебя, но этого не понадобилось, проклятая вещица вовремя пропала. Слушай, завтра приедет повозка с фермерскими продуктами, она каждую неделю приезжает, поэтому никаких подозрений не вызовет. Возничий – мой давний знакомый. – При упоминании возничего Эбби густо краснеет. — Я с ним договорюсь, и он вывезет тебя отсюда.

Стараясь сильно не проявлять свою радость, я кидаюсь обнимать кормилицу.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — бормочу слова благодарности.

— Подожди ты, — шипит Эбби, отцепив меня от себя. — Тебе надо спрятаться, эти жабы будут искать тебя по всей империи. Где самое надёжное место от посягательств родни?

Изумлённо смотрю, как кормилица достаёт мятый клочок газеты и протягивает мне.

— Что это? — в недоумении спрашиваю я. Но, когда пробегаю глазами по строчкам, чуть не пищу от радости. Вот оно – место, куда мне надо бежать!

— Тебе нужно в академию, и не простую, а вот в эту, — кивает на газету Эбби.

«Закрытая магическая академия Эйралии объявляет дополнительный набор», – мысленно читаю я в газете.

Раньше об академии я и мечтать не могла. Это Эльвию старательно к ней готовили, она должна была поступить в этом году, вот только экзамены провалила из-за маленькой магической искры.

— Эбби, я сбегу в академию, — взволнованно шепчу я кормилице.

Кожу от предвкушения покалывает. Я не знаю, хватит ли мне моей магии для поступления, но я, по крайней мере, попробую.

Вздрагиваю, когда дверь сотрясается от удара.

— Открывай, мерзавка! — рычит мачеха.

Испуганно гляжу на Эбби. Что, если Фелисити раскусила план кормилицы или узнала о пропаже браслета?

Глава 4

Внутри всё холодеет от страха. Во мне только-только зародилась надежда на спасение, но мачеха запросто может меня её лишить. Стоит ей что-то заподозрить, и всё – не видать мне свободы как собственных ушей.

— Прыгай в кровать. Я скажу, что ты плохо себя чувствуешь, — подталкивает меня в сторону кровати Эбби.

Мне страшно представить, что сделает Фелисити с кормилицей, если пронюхает о том, что та мне помогает.

Бросившись к кровати я забираюсь в неё, предусмотрительно сбросив туфли. Сердце колотится так сильно, что кажется, будто оно разорвётся.

— Кому сказала, открывай! Иначе я прикажу вынести эту проклятую дверь, и тебя ничто не спасёт от моего гнева, — верещит мачеха.

Да она сама с лёгкостью вынесет её – дверь чудом держится на петлях. Сквозь прикрытые веки наблюдаю, как Эбби открывает засов и сразу же отступает. Фелисити врывается в комнату с перекошенным от ярости лицом. Даже воздух, кажется, трещит от ее ярости.

— Лавиния плохо себя чувствует, — едва слышно говорит Эбби, опустив голову.

— С чего бы ей разболеться? Пусть не притворяется, — кричит мачеха.

Конечно, с чего бы мне болеть? Ведь я с детства обласкана родительской любовью, к чёрной работе даже не притрагиваюсь, ем три раза в день и ни о чём не беспокоюсь.

Неужели браслет подавлял не только мою волю, но и менял восприятие действительности? Ведь условия, в которых я живу, просто невыносимы. Даже к скоту и то лучше относятся. Каждый день – мучительное испытание, каждый вздох – борьба.

— А ну вставай! — Стягивает одеяло Фелисити и пронзает меня ненавистным взглядом. — Герцог уже на пороге.

Паника накрывает меня с головой. Встречи со старым извращенцем не избежать. А если буду противиться, то мачеха сразу заподозрит неладное. На кисть я успела опустить рукав, и если Фелисити не полезет проверять, то не заметит пропажи своего «поводка».

Мне нужно изобразить покорность и вести себя как обычно. Заткнуться и повиноваться. Но как же это сложно, как же тяжело терпеть несправедливость! Каждая клеточка моего тела вопиет против подчинения.

Но если это поможет мне избавиться от этой семейки, то я наступлю себе на горло.

Сонно открыв глаза, я в недоумении смотрю на полыхающую гневом мачеху. От её презрительного взгляда мышцы сводит судорогой.

— Что происходит? — удивляюсь я.

— Ещё спрашиваешь? Ты происходишь! Ты всю мою жизнь испортила, проклятый бастард! — Мачеха хватает меня за волосы и стаскивает с кровати. — Но вскоре я от тебя избавлюсь и спокойно выдохну.

Сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть мачеху. Прежняя Лавиния молча бы глотала оскорбления. Кожа головы горит огнём там, где её пальцы впиваются в волосы. Глаза предательски наполняются слезами.

— Отмойте её, — бросает Фелисити своим служанкам.

Схватив меня под руки, они выводят меня из комнаты. Я живу на чердаке, и, конечно, ни о каких удобствах и речи быть не может. Деревянные ступени скрипят под нашими шагами.

Спустившись по крутой лестнице, девушки запихивают меня в ванную, которая была предназначена для прислуги.

— Раздевайся, вымоем тебя до скрипа, — хмыкает первая девушка.

— Герцог будет в восторге, если захочет до свадьбы проверить навыки юной невесты, — начинает ржать вторая.

Что? До свадьбы?

Внутри будто всё обрывается от дикого ужаса. Об этом я не подумала. Но ведь Фелисити ничего не стоит отдать меня старику до церемонии. Ни о какой девичьей чести она не будет беспокоиться. Тошнота подкатывает к горлу.

Обхватываю себя руками в надежде защититься. Но служанки, довольные моей реакцией, срывают платье. Ткань рвётся под их грубыми пальцами.

Отворачиваюсь от них и прячу руку. А если и они знают про мой браслет? Так сразу же доложат мачехе, и тогда всё пропало.