Манук

Получив максимально полную информацию об этих курдах, переодетые в турок армяне договорились завершить операцию по их ликвидации на седьмой день нахождения в селе. Фактор неожиданности, по мнению ученика ветеринара, коим был Хачатур, играл им на руку.

На следующий день, после вечернего намаза, во время которого армянские юноши удалялись в свою комнату, имитируя проведение обряда, они проследовали к дому Кочара. Проходя мимо, армяне, «случайно» услышали громкие возгласы игроков, доносившиеся во дворе из-под навеса, где находились три молодых курда. Гости представились умелыми игроками, в связи с чем были приглашены под навес. Игра продолжалась практически дотемна, затем она неожиданно прекратилась, а голоса стихли.

Только под утро курды обнаружили Рашида, Кочара и Фирхада, лежащими на полу с перерезанными глотками. А ветеринар Лука и сопровождающие его лица исчезли.

Прибыв в Сивас, ребята переоделись и разошлись по домам. Привлеченного к операции ветеринара-левантийца на следующее утро проводили в дорогу. Он давно собирался покинуть Османскую империю, и уехать на жительство на родину своих далеких предков - в Европу.

Карапет и Мовсес о беседе с Али

Прошло уже несколько дней после неожиданной беседы с сотрудником тайной полиции, но смутные сомнения продолжали одолевать Карапета. Почему именно с ним решили встретиться, почему вопросы транспортной безопасности были заданы ему, ведь он всего лишь производитель перемещаемых товаров и потребитель завозимого сырья? Почему эти вопросы не адресовали людям, профессионально занимающимся приобретением и доставкой грузов? Не находя ответов на эти вопросы, Карапет решил все же посоветоваться с братом, несмотря на неоднократные предупреждения полицейского соблюдать конфиденциальность и никому не рассказывать о встрече с ним. Так уж сложилось – братья всегда делились секретами и в процессе обсуждения находили наиболее приемлемые решения для выхода из многих сложных ситуаций.

Вот и на этот раз Карапет пришел к брату и в приватной беседе рассказал о состоявшейся неожиданной для него встрече с офицером тайной полиции, прослывшим жестоким армянофобом Сиваса. Внимательно выслушав брата, Мовсес тоже удивился проявленным интересом именно к Карапету, а также характером поставленных вопросов. Имея большой опыт общения со столичными и региональными чиновниками, Мовсес догадывался, что функционер не мог ошибиться, задавая такие вопросы Карапету. Видимо, все-таки у полицейского имелся скрытый интерес к его брату, о котором Али скажет позже, когда сочтет нужным раскрыться. По мнению братьев, тайное общение с полицейским ничего хорошего предвещать не могло. Но ведь и отказываться от встреч с сотрудником тайной полиции Карапет не мог. Поэтому они решили не опережать события, а действовать по мере развития ситуации. Братья договорились, что Карапет сходит на очередную встречу и попытается выяснить истинную цель проявленного к нему интереса.

* * * * *

За пару часов до назначенной встречи с сотрудником тайной полиции к Карапету на производство пришел сборщик налогов и стал обвинять его в намеренном сокрытии суммы, причитавшейся к уплате в бюджет. Сборщик объявил, что это деяние является тяжким преступлением, о котором в силу служебных полномочий он обязан информировать вышестоящее руководство. Каких-либо объяснений Карапета тот слушать не стал и демонстративно удалился.

В силу нехватки времени Карапет не смог поделиться данной информацией с братом, так как уже торопился на ранее оговоренную встречу с полицейским чиновником. В расстроенных чувствах Карапет прибыл на встречу с Али, который ожидал его в том же кабинете.

Открыв дверь, Карапет произнес традиционное «Падишахим чок яша» и прошел в помещение. Али ответил на приветствие и подчеркнуто доброжелательным жестом предложил гостю присесть. Как и было оговорено ранее, Али принес с собой карты вилайета и разложил их на столе. Полицейский сразу стал задавать вопросы, на которые Карапет отвечал общими фразами, так как знал о ситуации на дорогах вилайета лишь понаслышке от купцов, с которыми плотно сотрудничал. От Карапета не ускользнуло, что полицейский, получая от него общие поверхностные пояснения, все равно старался делать вид, что он полностью удовлетворен ответами. Завершив эту часть разговора, Али перешел к другой теме, интересуясь положением дел на предприятии Карапета. Когда речь зашла о налогообложении, Карапет неожиданно для себя запнулся, чем ненароком выдал свою взволнованность. После уточняющих вопросов, Карапет вынужден был признаться, что из-за непонятного для него недоразумения, произошедшего по вине сборщика налогов, возникли проблемы по линии налогообложения. Али внимательно, не перебивая выслушал Карапета, выдержал многозначительную паузу и произнес:

– Я постараюсь разобраться с этим вопросом, но попрошу вас никому не говорить о моем вмешательстве в работу сборщика налогов. В империи вмешательство тайной полиции в подобные дела не приветствуется.

Сказав это, Али с обеспокоенным видом, будто жалея о сказанном, поднялся из-за стола и стал прохаживаться по комнате. Казалось, что никакие слова благодарности собеседника он не слышит. Через какое-то время он остановился и посмотрел на Карапета:

– К четвергу я все уточню, подходите в полдень сюда же, возможно, я что-то для вас решу, – бросил полицейский в сторону Карапета, давая понять, что беседа окончена.

Когда Карапет ушел, Али, радостно потирая руки, нараспев тихо произнес:

– Молодец, Масут, четко сработал со сборщиком налогов.

Курды в поисках убийц соплеменников

Поутру, когда курды, найдя трупы соплеменников, обнаружили исчезновение ветеринара с товарищами, мухтар Акрам выслал лучших воинов в погоню за сбежавшими. Одна группа поскакала на лошадях в сторону Сиваса, другая – в сторону Эрзерума. К вечеру люди вернулись и доложили мухтару, что им не удалось обнаружить сбежавших.

Найти и наказать обидчиков было делом чести мухтара, ведь они в первую очередь обманули именно его, и в смерти трех молодых курдов он чувствовал непосредственно свою вину. Понимая, что самим уже найти беглецов не удастся, Акрам решил обратиться за помощью к всемогущей на его взгляд тайной полиции. В этих целях рано утром следующего дня он лично тронулся в дорогу, прихватив с собой в качестве сопровождающих троих молодых курдов. Для решения вопроса мухтар намеревался посетить Сивас и встретиться с кем-либо из руководителей полиции. А чтобы легче было разговаривать с полицейскими чинами, мухтар прихватил с собой крупную сумму, благо мздоимство в империи было распространенным явлением и проблем в связи с этим возникнуть не должно было.

На следующий день они добрались до места назначения и пошли к соплеменнику, длительное время проживавшему в Сивасе.

Старый знакомый мухтара пожилой курд Горан обрадовался гостям и пригласил их домой. По дороге они вспомнили всех общих знакомых. Мухтар рассказал о проблемах с новыми пастбищами, Горан о трудностях с торговлей мясом и шерстью, которым торговали в основном курды и езиды.

Когда они пришли в дом к земляку их встретила пятидесятилетняя жена Горана, одетая в национальную одежду в насыщенных цветов – кофточку джеркрас, поверх которой была накинута полупрозрачная накидка крас. Тепло поздоровавшись с гостями, она проследовала вглубь дома и стала накрывать на стол. Среди выставленных ею блюд выделялись лепешки фясали с мясной начинкой и риса - фатте. После обильного застолья Акрам и Горан уединились за чашечкой чая, а сопровождавшие мухтара курды прошли на отдых в отведенное им помещение.

Выслушав рассказ старого товарища об убийстве трех курдов и уяснив просьбу о встрече с кем-либо из тайной полиции вилайета, Горан пообещал посильное содействие.

* * * * *

Утром, отпустив молодых курдов осматривать достопримечательности города, мухтар с товарищем пошли в направлении полицейского участка, в котором на офицерской должности работал знакомый Горана. Дождавшись, когда закончится утреннее совещание, Горан вошел в участок и через некоторое время вернулся с офицером полиции. На лоснившемся лице толстого полицейского сверкала добродушная сытая улыбка, которая вселяла в мухтара надежду на положительный исход в отношении его просьбы.

Выслушав курда, полицейский задумался и произнес:

– Посоветуюсь-ка я по этому вопросу с руководителем; благо он сейчас на месте. Ведь придется искать преступников по всему вилайету, а команду мудирам33 может давать начальник полиции вилайета или его заместитель.

К удивлению самого полицейского офицера и Горана заместитель руководителя полиции вилайета Али-бей, уловив суть вопроса, сразу же согласился выслушать мухтара. Приняв курда в своем кабинете, начальник распорядился пригласить на разговор и своего подчиненного Масут-бея.

Заместитель начальника и его подчиненный очень внимательно слушали рассказ мухтара. Будто бы жалея курдов, Али-бей проявил деятельное участие в их судьбе и обещал помочь в розыске преступников.

– Масут, – обратился начальник к подчиненному, – забери мухтара к себе в кабинет и подробно опроси его о приметах преступников. Окажи уважаемым людям максимум содействия.

Масут стоял и недоумевающе смотрел на начальника.

– Почему такое помпезное внимание он оказывает этим бродягам? Что-то, видимо, начальник задумал, – размышлял подчиненный.

Раздумья Масута прервал его руководитель, обратившись к курду:

– Подождите на улице, мой сотрудник вас пригласит.

Акрам, волнуясь, подошел к столу начальника, положил на него заранее приготовленный пакет с деньгами и вышел. Когда дверь закрылась, Али вплотную приблизился к стоявшему перед ним подчиненному и тихо проговорил:

– Еще раз внимательно выслушай его просьбу. Не важно – найдем ли мы их обидчиков или нет, но этот мухтар нам пригодится. Его, как главу курдского племени, необходимо привлечь к тайному сотрудничеству против гяуров.

Затем повернувшись к свертку с деньгами, Масут разорвал его, поделил содержимое на две части и протянул вторую половину подчиненному.

* * * * *

Лишь через месяц тайной полиции удалось выполнить часть просьбы мухтара – люди Масута вышли на след левантийца, но тот, как оказалось, переехал в Европу, а его подельников полицейские так и не нашли.

Но и этой информации оказалось достаточно, чтобы стороны были удовлетворены - Масут помог Акраму сохранить как мухтару свое лицо перед соплеменниками, которым объявили, что ветеринар и его подельники сбежали в Европу. На роль подельников полицейскими предусмотрительно были назначены христиане - два армянина и грек, которые чуть ранее вместе с семьями тайком выехали из империи на жительство в другую страну.

А за оказанную услугу мухтар в процессе вербовочной беседы, проведенной Али и обучающимся этому Масутом, согласился на тайное сотрудничество с полицией против гяуров, которых и сам ненавидел.

Доклад Масута руководству об Ованесе

После работы с мухтаром прошло несколько недель. Работа тайной полиции по армянской линии, на которую нацеливал Константинополь, не изобиловала значимыми результатами. Это раздражало Али, который каждый новый день начинал с выслушивания докладов от подчиненных.

– Ну, докладывай, – подстригая ногти произнес Али, когда в кабинет к нему вошел его протеже, – что там у тебя нового?

Видя, что начальник не в духе, Масут уже пожалел, что вошел в кабинет. Но, пересилив себя, он выдавил:

– В соответствии с вашим заданием я провел инструктаж оперативных источников на вверенных мне объектах, нацелил агентуру на сбор интересующей нас информации.

Далее Масут рассказал о проведенном инструктаже в войсковой части и последующей беседе с ее сотрудником, боснийским мусульманином, сообщившим о факте возможного интереса к приобретению оружия со стороны некоего армянина по имени Ованес.

Отложив ножницы, Али сконцентрировал свое внимание на рассказе подчиненного. Усердность и трудолюбие этого полицейского определенно нравились ему. Когда-то, занимаясь поиском кандидатов на службу, Али обратил внимание на Масута. Желающих работать в тайной полиции было много, но Али остановил свой выбор именно на нем, и выходило, что не зря.

– Масут, срочно возьми этого Ованеса в разработку, – наставлял полицейского Али, – направь на его изучение агентуру, собери как можно больше информации о его контактах, характере их взаимоотношений. Будет интересовать все, что связано с возможной экстремистской деятельностью.

Беседа начальника с подчиненным продолжалась долго. Зная по роду службы об имеющихся возможностях своего подразделения больше подчиненного, Али планировал подключить к разработке Ованеса агентуру и других оперативных работников.

– После того, как изучишь распорядок дня этого гяура, установишь его связи, – продолжал Али, – определимся с необходимостью взятия его под наружное наблюдение. Информационная отдача от наружного наблюдения будет эффективной лишь после предварительного агентурного изучения объекта.

Завершив инструктаж Масута по ведению оперативной работы, Али отпустил подчиненного и продолжил анализировать полученные данные.

* * * * *

– Как видно, тебя затягивают во что-то очень нехорошее, – продолжал Мовсес. – Давай я аккуратно сообщу вали через его людей, что готов отдать золотые украшения бесплатно, только пусть он закроет вопрос со сборщиком налогов, а заодно и конфиденциально переговорит с руководством тайной полиции, чтобы оставили тебя в покое. Вали, являясь фактически наместником султана, пользуется неограниченным влиянием на всех жителей вилайета. Вряд ли руководство полиции захочет портить отношения с могущественным губернатором из-за тебя.

Карапету понравилось предложение брата, ведь он и сам понимал, что его, по всей видимости, затягивают в очень нехорошую ситуацию, чреватую большими неприятностями. А деньги за подарок вали Карапет, конечно же, компенсирует брату.

Вечером Мовсес должен был находиться на работе, куда к нему намеревались прийти люди губернатора для предварительного просмотра заказа, поэтому он поспешил проститься с братом и ушел.

Пройдя по площади мимо медресе, Мовсес проследовал к себе на работу – небольшое помещение, расположенное на первом этаже неприметного здания. Как оказалось, женщины пришли немного раньше оговоренного срока, и ожидали его у входа. Войдя в помещение вместе с Мовсесом, они с любопытством стали осматривать практически завершенную работу мастера. Им понравились классические формы витых браслетов, инкрустированных бриллиантами, рубинами и изумрудами, а также полудрагоценными камнями – сердоликом, аметистом и нефритом. Зная, для кого предназначается браслет, Мовсес, в качестве подарка, использовал в работе достаточно редкую и дорогую технику исполнения «Dinahane Agivisi», в которой вокруг одного крупного бриллианта уложил ряд мелких. Женщины были поражены изяществом работы, долго любовались изделием, и поочередно примеряя его.

– Ваша работа, наверняка, очень понравится вали, и он вас дополнительно отблагодарит, – произнесла одна из женщин, направляясь к выходу.

– Премного благодарен за вашу оценку, – склонивши голову, ответил Мовсес и продолжил. – Да в принципе, я бы мог и без денег это отдать, но у меня имеется одна несущественная просьба к вали.

Женщины переглянулись, удивленно посмотрели на Мовсеса и ушли.

Поздно вечером губернатору, отдыхавшему после запоздалой трапезы, доложили, что возвратились женщины, направленные им накануне к Мовсесу. Сроки заказа уже поджимали, поэтому вали велел пропустить их. Докладывая о ходе исполнения заказа, женщины поспешили заверить губернатора, что мастер укладывается в обещанные сроки. Затем, перебивая друг друга, они принялись нахваливать работу мастера, и отметили, что в знак уважения мастер добавил в качестве подарка ряд драгоценных камней, которые выложил на браслете в стиле «Dinahane Agivisi», не повышая при этом стоимости изделия. Весть о подарке Мовсеса пришлась весьма кстати губернатору, склонность к стяжательству которого по мнению окружающих перешагнула все границы. Уловив радостные нотки в голосе вали при слове «подарок», женщины посчитали своевременным сообщить ему, что Мовсес готов преподнести в дар все изделие, но при этом просил бы пойти навстречу в его маленькой просьбе.

– Чего же хочет этот гяур? – пренебрежительно поинтересовался чиновник, пытаясь при этом изобразить полное безразличие.

– Не имея от вас на этот счет никаких указаний, мы не смели задавать ему подобных вопросов, эфенди, – ответила одна из женщин.

Повернувшись к столу со сладостями, вали жестом велел женщинам удалиться, и потянулся за чашечкой чая. После того, как женщины ушли, губернатор подозвал безмолвно стоявшего все это время в углу комнаты слугу, и велел наутро уточнить у ювелира суть его просьбы.

Разработка Ованеса

Уяснив задачу, связанную с оперативной проверкой материалов, полученных от боснийца, Масут приступил к ее исполнению. Эмоции захлестывали молодого полицейского, ведь это его первая серьезная разработка, и отработать ее он намеревался безупречно.

«Не исключено, – мечтательно рассуждал он, – что в рамках этой разработки, возможно, удастся совершить свою первую самостоятельную вербовку». Ведь вся агентура, находящаяся сейчас у него на связи, была получена от других оперативных работников. Первая самостоятельная вербовка в спецслужбах всегда считалась своеобразной «вехой», после которой оперработник мог чувствовать себя состоявшимся специалистом.

Для получения первичных данных на Ованеса, молодой полицейский привлек агента армянина, функционировавшего под оперативным псевдонимом «Махмуд». На встрече с оперативным работником «Махмуд» рассказал, что он неоднократно сопровождал караваны с грузами, в составе которых находился и Ованес. Характеризуя его, «Махмуд» пояснил, что это достаточно энергичный человек, имеющий большой круг знакомых в армянской молодежной среде. В беседах с армянами Ованес, со слов агента, неоднократно высказывался о необходимости повышения национального самосознания, выражал недовольство притеснениями христиан империи. Вместе с тем, каких-либо радикальных высказываний, а тем более действий, со стороны Ованеса источник не отмечал.

Примерно такую же характеристику Ованесу давали и агенты, находящиеся на связи у других оперативных работников. В условиях жесткой внутриполитической системы, выстроенной Абдул-Гамидом II, вольнодумческих настроений Ованеса было достаточно, чтобы причислить его к числу опасных для империи людей и начать преследование.

По приказу Али после очередного возвращения Ованеса из рабочей поездки за ним было установлено наружное наблюдение с целью выявления его контактов. Заместитель руководителя тайной полиции полагал, что одной недели работы службы наружного наблюдения за Ованесом будет достаточно, чтобы выявить все его значимые контакты. Так, на второй день слежки было установлено, что Ованес имел встречу с молодым человеком, который на момент контакта находился в составе группы лиц. Отведя того в сторону, Ованес о чем-то говорил с ним наедине на протяжении более, чем десяти минут. Личность была установлена – Барсег Кароян, 23-летний житель Сиваса, садовник в хозяйстве местного турка. Кароян был взят в оперативное изучение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Урак - универсальный армянский топорик для выемок в древесине

2

Джизия - налог за отказ принимать ислам. Всего же в Османской империи существовало порядка ста видов налогов, которыми облагались христиане.

3

По окончании в 1864г. «Кавказской войны» из Российской в Османскую империю стали массово переселяться выходцы из Северного Кавказа, обобщенно именовавшиеся там черкесами.

4

Ека и беря – жареные лепешки, готовящиеся по рецептам западных армян

5

Во имя Отца, Сына и Святого Духа, Аминь!

6

Крест Варага содержал частицу Креста Господня и принадлежал когда-то Святой деве Рипсимэ

7

Мацун – молочнокислый продукт

8

Саят-Нова (1712-1795 гг) – армянский поэт, ашуг.

9

«Зейтунский марш» (перевод В. Брюсова) являлся призывом к борьбе с тиранией; сочинен в 1893 году

10

Нерсисян М.Г., Саакян Р.Г. «Геноцид армян в Османской империи. Сборник документов и материалов». Ер., изд. АН Арм. ССР, 1966, с.225

11

Ангора – нынешняя Анкара

12

Koçum - обращение к официанту в Османской империи

13

Катвалян М.А., Оганесян П.О. «История Армении», Ер., изд. ЕГУ, 2014, с.321, с.373 В 1884г. Александр III «Правилами о церковных училищах ААЦ» ограничил работу армянских школ. А Николай II в 1903г. издал указ «О конфискации имущества армянской церкви».

14

«Кавказская война», начавшаяся в 1817 г. при царе Александре I, охватила весь период царствования Николая I и закончилась в 1864 г. при его сыне Александре II

15

Мхитар Себастаци когда-то служил в Сивасском монастыре Сурб Ншан, а затем основал известный армянский религиозно-ученый союз «Обитель Мхитаристов» на острове Святого Лазаря в Венеции.

16

Кушчубаши - повар, готовивший ранее пищу лично султану

17

Христианам империи запрещалось иметь оружие; любые нарушения запрета строго

карались

18

Хафии – агенты, секретные осведомители Османских спецслужб

19

Один из лидеров армянского освободительного движения, выходец из Сивасского

вилайета

20

«Любовь всегда восстанавливает нежное сердце» - «Al cor gentil ripara sempre amore»

21

Смотри Приложение 1

22

«Статистические таблицы вилайетов Османской империи ближайших к Закавказью». Тифлис, 1889 год, РГБ, Москва, И231/204 Османы несколько раз вносили изменения в административно-территориальное деление Западной Армении, чтобы армяне не могли составлять большинство в одном вилайете. Западная Армения была разделена на Эрзерумский, Ванский, Битлисский, Диарбекирский, Харбердский, Трабзонский и Сивасский вилайеты. В свою очередь, каждый вилайет делился на санджаки (районы), санджак – на казы (подрайон), а те – на группы сел

23

Акоп Атикян, «Западная Армения как мишень секретных служб Османской империи (1878-1923г.г.)», 2016, с.194 - Провокационный случай с листовками антиправительственного содержания, подготовленный и распространенный спецслужбами Османской империи в 1894г. от имени армян, упоминается в записке британского консула в Трабзоне, адресованной своему послу 31.03.1914 г.

24

Б.Торлакян «Воспоминания о Йомуре», «Амшен-Понтос», Сочи-Туапсе, 2015, с.27

Спецслужбы Англии, как оказалось, активно сотрудничали с османскими властями; обманув армян, они передали письмо османам, хотя по Решению Берлинского Конгресса должны были поступить иначе

25

«Статистические таблицы вилайетов турецкой империи ближайших к Закавказью». Тифлис, 1889 год, РГБ Москва И231/204

26

Карапет Габикян «История уничтожения Малой Армении и ее великой столицы Себастии», Бостон США, «Айреники Тпаран», 1924г., с.37.

27

Хачик Даштенц, «Зов пахарей», изд. «Советакан грох», Ереван, 1986 г. В романе подробно рассказано об армянском герое Смбате Борояне (известен также, как «Махлуто»). Ныне его прах покоится во дворе церкви Сурб Гаянэ в Армении.

28

Вали – губернатор вилайета Османской империи

29

Покровительственный налог был введен как дань бандитствующим «авторитетам», которые взамен этому должны были содействовать властям в подавлении народных выступлений. Армянам чаще навязывали в качестве «местной знати» главарей курдских банд