По нитям вуали

— Спасибо? — Он удивленно посмотрел на ведьму и проморгался. — Нет, подожди. Почему это имя мне не подходит?

— Не похож ты на хранителя знаний. Уж больно молодой.

Тайг не мог определиться, какую эмоцию выразить: удивление или негодование – поэтому тупо хлопал глазами и пялился на Сорху, как на дикарку.

— И как же, позволь узнать, по твоему мнению выглядят хранители знаний?

Сорха всерьез задумалась, закусила губу и подняла голову к потолку, где маленький паучок плел себе гнездо. Он бы не дал ответ на вопрос, и тогда ведьма обратила внимание на Тайга. Темные длинные волосы, глаза такого цвета, который на солнышке отливал золотом. Старый шрам от ожога на щеке, скользящий по шее глубоко под дублет и рубаху.

Возможно, с выводом Сорха поторопилась. Будь ведьмак чуть старше, может, и сошел бы за настоящего хранителя знаний, однако сейчас перед ней сидел симпатичный мужчина, чья красота полностью стиралась заносчивым характером.

— Они должны быть тише, — она отпила пива. — Старше. Может, даже седые. И с бородой.

— Как у него? — Тайг указал на трактирщика, который возился с пустым бочонком пива.

Мужчина обладал густой всклокоченной бородой, пышными бровями и грузным телом. Годы дали свое: небольшой живот натягивал на себе жилет и рубашку, а брюки из темного войлока слишком облегали короткие, но сильные ноги.

— Или, может, так? — снова шепнул Тайг, и Сорха застыла, когда обернулась на его голос.

Темные, почти черные кудри теперь проряжали светлые крупные локоны. Казалось, что половина головы у Тайга стала седой, но эти отливали пшеничным цветом.

Сорха оглянулась, но никто из посетителей не обратил на них внимания. Мужчины у окна тихо разговаривали и смеялись. Пьяница продолжал храпеть и пускать слюни на стол. В противоположном углу мужчина в странном проспособлении читал и пил, привалившись к стене. Трактирщик и вовсе стоял спиной.

— А есть кто-то увидит, — она наклонилась совсем близко к столу.

— Всем плевать. Поверь мне, — Тайг провел обеими руками по волосам, и они опять стали черными, как и раньше.

Это была потрясающая магия. Такая естественная и живая, что Сорха невольно залюбовалась переливами света и голубоватыми искрами, сорвавшимися с длинных, изящных пальцев.

— А как ты так сделал? — в белесых глаза вспыхнул интерес.

— Может, в другой раз покажу, — сказал Тайг и, прежде чем взять кружку с пивом, стряхнул с рук остатки колдовства.

Хотелось сказать, что следующего раза не будет, но Сорха промолчала. Ей не понравилось в городе. Совсем. Наставница хоть и просила спускаться, не сидеть в лесу днями, убеждала, что им огромен и интересен, на деле же, все оказалось совсем не так.

Болела нога, после того как какой-то грубиян наступил на новую туфельку своей огромной лапищей. Сорха чувствовала себя потерянной, чужой и ужасно уставшей. Люди ее шугались, никто не хотел помогать. Рано утром, еще на рассвете, их уже было достаточно, но разговаривать не желали. Сейчас же, когда толпа к полудню только выросла, Сорха и вовсе разочаровалась. Шум не давал сосредоточиться и пугал.

— Ты правда решила сходить в церковь? — прервал тишину Тайг. Все это время он смотрел на девчонку и не мог взять в толк, как же так вышло.

Та ответила не сразу. Долго всматривалась в узор дерева на столе, а потом спрятала руки между коленей и, сгорбившись, кивнула.

— И сразу так удачно?

— Если опять засмеешься, я уйду, — Сорха на него зло зыркнула.

— Я молчу, — он примирительно поднял руки.

— Но слишком громко думаешь.

Улыбку скрыла кружка. Тайг не торопил девушку. Та начала ковырять крупные хлопья соли, погружаясь все глубже в себя.

– Мне понравился витраж, — наконец сказала Сорха, не отрываясь от монотонного занятия.

— За алтарем?

— Ага, — она кивнула и шумно выдохнула. — И звезда. Я думала, она будет нарисованная. А она светилась.

— Солнце вышло, — поспешил объяснить Тайг. — Они специально так сделаны.

Сорха задумалась. Дома над крыльцом тоже висели разноцветные стеклышки, но они так не сияли, как звезды в витраже. Даже когда лучи солнца попадали на них, лишь отбрасывали зайчиков на стены, да звенели от легкого ветерка. Быть может, их стоило помыть, но тонкая сетка магии наставницы рисковала разрушиться и лишить дом защиты.

— В храмах Богини тоже есть витражи, — сказал Тайг. — Только там чаще луна, корни, вода. Много серебра. Меньше золота. Меньше… напыщенности.

Сорха повернулась к нему.

— Ты там был?

— В храмах Богини? Конечно, — хмыкнул ведьмак, словно это было само собой разумеющееся.

— И в церквях Бога? — не унималась Сорха.

— Как видишь, — он пожал плечами. — А к чему вопрос?

— Просто странно, что ты ходишь и туда, и туда, — девушка нахмурилась, пытаясь обличить мысли в слова. — Я думала, что церковь Бога не любит ведьм и ведьмаков.

— А им не обязательно знать, кто я такой, — Тайг усмехнулся.Он облокотился на стол.

— Так вот почему ты силу скрывал, — догадалась Сорха, и Тайг кивнул. — Но зачем тебе вообще туда ходить?

— Я работаю на них писарем, — объяснил ведьмак. — Жить же как-то надо, а они неплохо платят, да и нахожу иногда интересные вещи, — Тайг хитро улыбнулся и наклонился ближе. — Например, я знаю, что местный пастор подворовывает из подаяний. Немного, но все же.

— Так же нельзя, — искренне возмутилась Сорха, но Тайг только пожал плечами и снова отстранился.

— Если хочешь выжить, иногда приходится… идти на ухищрения, — он выпил остатки из кружки. — Кому-то подворовывать, а кому-то… — ведьмак сделал пасс рукой, и пролитое пиво оторвалось от стола, обратившись радужным пузырем, — скрывать свою суть.

Сорха замерла. Пузырь плыл по воздуху, переливался, падал на стол и, словно мяч, отскакивал от поверхности, чтобы снова застыть в воздухе. Тайг колдовал так естественно и свободно, что в груди все сжималось. Он не задыхался, не бледнел, не покрывался испариной. Сорха бы тоже так могла, если бы не боялась? Если бы не держала себя пустой долгие годы?

Рука потянулась к чужой магии. Невозможно было оторваться от такого простого, но красивого колдовства. Невинного, но завораживающего. На кончиках пальцев искрилось золото собственных чар. Слабое, рваное – но свое. Сила, слишком долго таящаяся внутри, отзывалась болезненным воем в ребрах.

И это пугало. Сорха спрятала кулаки под столом и закусила губу.

— Зачем руки убрала? — Тайг прищурился. Он видел жадность в расширенных зрачках. Видел это желание обладания. Жажду сотворения чуда, присущую каждому колдуну и ведьме. Она так ярко горела в девчонке, что удивительно, как до сих пор не спалила ту дотла.

Самообладания Сорхе было не занимать – это точно. Оттого сильнее разгорелось желание понять, что с маленькой ведьмой не так. Тайг не сомневался, что только привести в нормальное состояние хлипкое тело: откормить, даль отдохнуть, чтобы ушли огромные синяки из-под глаз - и девчонка наполнится магией до краев. Быть может, даже немного догонит Дарвлу.

— Ты боишься силы? — Сорха не ответила и отвернулась. Тогда Тайг аккуратно взял ее запястье и положил руку ладонью вверх. — Не надо.

— Я и не боюсь, — буркнула Сорха, и ложь ее была настолько очевидной, что спорить ведьмак с ней не стал.

— Тогда зачем спряталась? — пальцы подрагивали, и пришлось несильно ткнуть в центр ладони, чтобы девчонка наконец-то успокоилась.

— Не твое дело, — она выдернула руку и снова ощерилась, как и у церкви.

— Как скажешь, — ухмылка вышла кривой. Горько было от осознания, что вот таких запуганных, забитых ведьм по миру ходит несметное количество, но объяснять что-то сейчас было бессмысленно. Любое слово Сорха восприняла бы, как нападки на нее.

Пузырь все еще прыгал по столу и зависал в воздухе. Сорха упрямо делала вид, что не смотрит на него, но изредка бросала на колдовство завистливые взгляды. Тайг откинулся на спинку стула, позволив себе расслабиться, и прикрыл глаза. Скоро придется вернуться в церковь, взяться за работу и выискивать древние тексты для Ковена.

Было тихо. Даже слишком.

Тайг распахнул глаза и вскочил. Стул с грохотом опрокинулся. Сорха вздрогнула и проследила за его взглядом. Пузырь лопнул.

Пьяница больше не храпел – проснулся. Трактирщик вжался спиной в бочки. Люди у окна, бледные и испуганные, смотрели на человека в странных одеждах. Сорха таких никогда не видела. Темный кафтан доходил почти до колен. На плечах небрежно лежал плащ цвета ночного неба с похожей россыпью вышитых звезд на нем и прикрывал изогнутый и очень широкий меч в ножнах.

Злым мужчиной не выглядел, хотя все гости трактира старались держаться от него подальше. Из-под темных бровей ласково смотрели живые светло-зеленые глаза. Губы, скрытые аккуратной короткой бородкой и усами, расплылись в улыбке. Мужчина наклонил голову и посмотрел прямо на Сорху, которая оторопела от вида красивой кожи цвета спелого каштана, что рос прямо над ее домом.

— А я все думал, когда же вы обратите на нас свое внимание, — незнакомец отлип от столба, на который опирался, и сделал тяжелый шаг к столу. — Но не спорю, в компании такой милой ведьмочки остальной мир блекнет, — он подмигнул Сорхе, а у нее ком встал в горле.

Кто этот человек, что ему нужно? Почему Тайг так отреагировал? Стоило посмотреть в сторону и увидеть трех солдат у выхода, внутри все похолодело. Те явно подчинялись незнакомому мужчине, что двигался с такой кошачьей грацией.

Незнакомец чуть наклонился, чтобы не задеть головой балку на потолке. Не то чтобы они были высокими, но даже Тайг чуть наклонялся, когда проходил к столу, но этот незнакомец с мечом будто заполнял собой все пространство.

— Мы знакомы? — Тайг медленно обошел стол.

— Удивительно, что человек, работающий в церкви, обо мне не слышал. Как-то даже обидно, — мужчина притворно надул губы, но хлопнул в ладоши и развел руки в стороны. От этого звука Сорха вздрогнула. Полы плаща раскрылись, демонстрируя красивые ножны, украшенные камнями. Все они сияли и переливались в тусклом свете свечей. — Меня зовут Насир. Приятно познакомиться, Тайг, — Насир приложил руку к груди и почтенно поклонился ведьмаку и сразу же отвесил такое же приветствие Сорхе. У двери послышались смешки солдат. — И с вами, прекрасная юная ведьма, — он снова повернулся к Тайгу. Тот плотно сжал челюсти и старался сохранять спокойствите. — Что ж, господин писарь, как видите, вас я знаю. Спешу заметить, я большой поклонник вашей деятельности. А теперь еще и силы.

— Не понимаю, о ч…

— Все вы прекрасно понимаете, — перебил его Насир. — И, поверьте, такой маленькой демонстрацией я безумно впечатлен.

— Если вы о пузыре – это не более чем трактирный фокус, — попытался выкрутиться Тайг.

— Ну, конечно, — кивнул мужчина и усмехнулся. — И пузырь, и волосы – все фокусы. Трюки. Для ваших способностей уж точно, — он смахнул невидимую пыль со своего плеча. — Как и очень интересные копии церковных писаний, которые я лично нашел в вашей келье.

Тайг дернулся. Сорха видела, как заклубилась магия. Это же увидел и Насир:

— О, а вот это не стоит, — он указал на руки ведьмака. — Только силы зря потратите, а толку никакого. А теперь вы, — великан сделал шаг к Сорхе. Она наконец-то нашла силы встать и забилась в угол.

— Не подходите, — руки вцепились в спинку стула, готовые в любой момент кинуть его в сторону Насира. Вряд ли это помогло, но хотя бы маленький шанс на побег появился бы.

— Тихо, — мужчина выставил вперед руки и показал Сорхе ладони. — Я не сделаю ничего плохого.

— Вы ее пугаете, — Тайг вмиг очутился перед Насиром, закрыв собой девушку.

— Это я заметил, — тот поднял на ведьмака взгляд исподлобья.

Сорха не понимала, что происходит. Страх душил. Руки и ноги стали тяжелыми, и собственное тело теперь казалось никчемным и слабым. Она думала, что привыкла к этому. Думала, что справится, но теперь жалела о старом выборе.

У двери стояли солдаты. Окна хоть и были открыты, но там, за ними тоже ждали люди этого странного пугающего человека – не оттого же гости таверны вросли в пол и не двигались. Под столом не спрятаться - достанут. Эти же огромные темные руки и вытащат. А потом выхватят меч и покарают. И вряд ли Тайг сможет помочь.

Если не она, все было бы иначе. Если бы только она не выбрала эту дальнюю скамью, где сидел Тайг. Если бы не заговорила с ним, он бы не попал в такую ситуацию. Если бы она вообще не выходила из леса, всего этого не случилось бы.

По щекам поползли слезы.

— Кто вы? — всхлипнула она и шумно втянула носом воздух.

Насир одеревенел. Не такой реакции он ждал, когда шел за этими двумя по пятам. Ни одна ведьма так не реагировала на него за все время пребывания. Кто-то пытался заговорить, кто-то соблазнить, кто-то нападал. Но такого дикого, дивотного ужаса он не видел даже в родной стране. Только у животных, загнанных в угол.

Эта девочка походила сейчас именно на зверька. Бледная, едва живая, худая – она вызывала только жалость, но не желание проводить допрос или тем более вести на казнь. Успокоить и накормить – возможно. Убить – точно нет.

— Я охотник, — спокойно начал объяснять Насир. Он хотел обойти ведьмака, но тот словно прирос к полу и не пустил дальше. — Я наблюдаю, чтобы законы церкви соблюдали все, без исключения.

Терзали сомнения, что девчонка вообще имеет хоть какое-то отношение к ведьмам. В таком состоянии те обычно уже пускали в ход магию, а эта решила защищаться стулом.

— Она даже не знает ваших законов, — Тайг выставил перед ним руку.

— Зато вы так хорошо знаете, что находите лазейки? — Насир усмехнулся и отвернулся от девчонки.

— Какие законы – такие и лазейки, — взглядом ведьмака можно было бы убить.

Охотник бы и рад был скрутить нахала, но, к сожалению, в этой стране правила работали совсем иначе, и приходилось терпеть. Хотя список его грехов уже занял не один свиток.

— Мы так ни к чему не придем, — Насир вздохнул и снова посмотрел на Сорху. Ручьями по щекам текли слезы, а тело трясло. — Девочка, если хочешь, можешь задать мне любой вопрос. Может, станет легче?

Сорха всхлипнула. Какие еще вопросы?! В голове не было ни единой мысли, кроме одной – бежать. Но куда? И как прорваться через вооруженных людей?

— Почему вы такого цвета? — выпалила она и зарыдала еще сильнее.

В таверне воцарилась мертвая тишина. Даже паучок на потолке, кажется, отвлекся. За спиной Насира солдаты зажимали себе рты. Тайг оглянулся на Сорху со смесью восхищения и ужаса. А вот главный охотник веселости не разделял. Выражение его лица сменилось от удивления к раздражению. Теплый, ласковый тон стал грубым, громоподобным:

— Незаконное проникновение в церковь, отсутствие клейма, шпионаж, — Насир зачитывал список нарушений, пока Тайг все ближе отступал к Сорхе. Она же даже успокоилась от чужой незнакомой ярости – ее проще объяснить.

А охотник все говорил и говорил, уже глядя на ведьмака. Тайг нашел руку Сорхи и крепко сжал ее. Магия вцепилась в нее клещом. Собственная сила встала на дыбы, заставляя дышать.

Вспыхнул голубой свет. Насир вскрикнул. Рубин на его мече полыхнул алым огнем, и лезвие разрезало синее марево. Солдаты повытаскивали свое оружие. Люди метнулись к дверям, куда вломилось еще двое людей. Сорха вытянула руку, и золотая плеть ударила мимо Насима, прямо в защищенного броней мужчину. Он вскрикнул и отлетел к стене.

— Беги! — Тайг растянул между ладоней голубые нити и остановил меч Насира прямо у лица. Охотник никак не мог вырвать оружие и выпустил его. Ведьмак опрокинулся, но удержал равновесие. Тяжелый сапог пнул его в грудь. Меч со звоном упал.

Сорха подобрала юбки, вскочила на стул и оттуда – на стол. Тот скрипнул, и тогда ведьма прыгнула. Два маленьких башмачка оставили пыльные следы на груди второго солдата. Мужчина охнул и повалился на пол, придавленный весом собственных доспехов.

— Простите, — пискнула Сорха. Она чувствовала себя такой сильной и ловкой. Настоящей ведьмой, способной ходить по воздуху. И плевать, что будет дальше. Сейчас хотелось только выбраться из тесной таверны.

Меч просвистел над головой. Сорха едва успела присесть. Она приложила ладони к полу, и доски вздыбились, опрокидывая солдат. Дверь осталась без охраны. Выход. Свет.

Сорха рванула туда, но сильная рука схватила за плечо и дернула назад. Спина ударилась о пол. Из груди выбило весь воздух, и Сорха застонала от боли. Она с трудом открыла глаза и увидела над тобой растрепанного злого Насира. Он был удивительно теплым, даже горячим, и прижимал ее запястья к испорченному полу.

Зеленые глаза пытались высмотреть в ней что-то. Изучали и метали искры гнева. Сорха дернулась, но хватка была, что тиски – не вырваться. Сил оставалось мало. Снова подкатывала дрожь. Время утекало.

За спиной Насира вырос Тайг. Он со всей силы обрушил на охотника стул. Тот самый, которым защищалась от него Сорха. Насир выдохнул. Остался в сознании, но хватку ослабил. Ведьма раскрыла ладони и сцепилась раскаленными пальцами в запястья мужчины. Тот вскрикнул и отпустил.

Девчонка выскользнула из-под него змеей. На мгновение застыл, глядя на уставшего, раненного Тайга. Кровь заливала глаз. Губа разбита. Плечи опущены от тяжести магии. Он кивнул Сорхе на дверь, и та выбежала на улицу.

Легкие обожгло свежим воздухом. Позади послышался звон разбитого стекла и крики. Сорха бежала, не оглядываясь, путаясь в юбках и проклиная обувь, которую пришлось надеть для посещения церкви. Она скинула башмачки, подобрала подол и снова помчалась вверх по улице, где виднелись городские ворота.

Стук копыт. Собственные шаги. Возмущенные крики. Все пугало до невозможности. Страх питал ноги силой больше магии. Та пищала, придавленная годами изнеможения тела, но рвалась на волю бурным камнепадом, неукротимым оползнем, таким смертоносным, что никакая человеческая сила не смогла бы сдержать стихию. И именно поэтому игнорируемая, подавляемая.

Стражники даже не поняли, что пронеслось мимо. Красная вспышка просто пролетела стрелой. Рыжая коса змеей извивалась где-то позади, будто факел, который исчез в лесной чаще раньше, чем кто-то его определил.

Протоптанная тропа закончилась быстро. Сорха юркнула через заросли папоротника и почувствовала под ступнями мягкий мох. Она не останавливалась. Прыгала через бурьян, наливающиеся соками ягоды земляники и зеленеющий покров черники. Бурелом надежно укрыл со спины, а сухие иголки хоть и кололи ноги, но скрыли следы. Пальцы невесомо касались деревьев. Магия слабо просачивалась через кору. Невидимый купол разрастался над лесом. Он укрыл собой и ручей к востоку, и болото, и даже изножье гор на севере. Когда солнце вошло в зенит, только тогда ведьма остановилась у маленькой избы с моховой крышей в самой глубине леса.

Безопасность. Возможно мнимая, но безопасность.

Свалившись прямо у крыльца, Сорха едва могла вдохнуть. Грудь горела от боли. Голова кружилась. В глазах стояли черные мушки. Ноги дрожали. Живот свело судорогой и все выпитое пиво оказалось на земле.

Сорха обессиленно закрыла глаза и расплакалась. Шквал всех эмоций свалился так резко, что она просто не выдержала. Прожив бок о бок только с одним человеком, теперь она не могла представить, как бы было бы там – в городе.

Хотелось упасть в руки наставницы, рассказать ей обо всем, но рядом с домиком покоились только останки той, которая вырастила и научила всему. Было больно и обидно, так горько. Рыдания не получалось сдерживать. Они рвались наружу вместе со страхом и горем, пока Сорха из последних сил ползла к маленькому холмику с камнем у изножья тела. Там под ликом луны, обнимающей звезду, Сорха обнимала землю и проговаривала все, что накопилось внутри.

Глава 2

Бока и спина болели, голова раскалывалась, и Тайг ничего не мог с этим сделать. Падение таверне и встреча с охотниками прошла совсем не гладко, закончившись долгим и изнурительным преследованием.

Рано или поздно такая стычка должна была произойти, но любой ведьмак надеялся, что лучше бы ее вообще не случилось.

Насир оказался настоящим поисковым псом и прилип, как пиявка. Куда бы Тайг ни прятался - везде ждали солдаты и патрули. Он бы скользнул в канализацию, но власти города даже не озаботились ее сделать, так что приходилось просто теряться в темных подворотнях. Три дня без нормальной еды и сна. Еще и погода, как специально, испортилась, и узкие улочки укутались в тонкий шелк тумана и противной мороси.

Между домами двигался Тайг с трудом. В нормальном состоянии он проскочил бы здесь с легкостью, но сейчас, шатаясь, то и дело ударялся плечами то о камень, то о балку, удерживающую стены друг с другом. Пахло кислятиной и помоями. Из маленьких окон выливали ведра с грязной водой, отчего стены покрылись липким слоем грязи. Он стекал на землю, размоченный повисшей в воздухе влагой, и приумножил месиво, от которого разъезжались слабые ноги.

В конце переулка что-то упало. Тайг обернулся. Звук эхом отразился от каменных стен. Недовольные пьяные крики раздались из-за угла. С громогласным рваным возгласом мимо промчалась черная кошка, унося во рту кусок рыбы.

Нет, тот самый Насир не пролез бы здесь. Уперся бы своими широченными плечами и застрял, пока Тайг кое-как протиснулся дальше и нашел выход. Да и городская стража редко захаживала в эти места, так что прятаться в трущобах казалось наилучшим решением.

В глазах потемнело. Ноги подкосились, и Тайг медленно осел прямо на землю. Не вышло ухватиться за выступавший удачно камень – рука просто соскользнула – и тело отозвалось болью, ударившись о землю.

Под рубашкой фиолетовыми пятнами расцветали синяки. Магия взбрыкнула, когда ведьмак попытался приложить к ним ладонь и хотя бы облегчить боль. С пальцев соскользнули искры и тонкими иглами вонзились в кожу. Обожгло так, словно руку сунули в огонь по локоть. Тайг усмехнулся и стряхнул остатки колдовства – даже идти сил не нашлось, куда магичить после такого.

Он прикрыл глаза вслушиваясь. Копыта. Скулеж собаки. Разговоры. Ссоры. Битое стекло под сапогами. Чавкающая грязь. Мир полнился звуками. В этом маленьком городе еще остались люди, которые чтили традиции: выставляли молоко под очаг, вешали на окна маленькие колокольчики, мели пол по кругу – запада к востоку. Вот и сейчас тихий перезвон оберега усыплял. Тело требовало передышки, отдыха. Хоть какого-нибудь, мизерного, лишь бы появились силы на колдовство…

— Добрый день, господин ведьмак.

Тайг вздрогнул. Сердце остановило свой ход. Уши заложило на мгновение. В горле встал ком.

В конце переулка, подсвеченный серым светом, стоял охотник. Тот самый, чья сабля оставила незаживающий порез на лбу, а тяжелый ботинок — синяки на боках. Насир улыбался. В этой, пусть и доброй на первой взгляд улыбке, не нашлось места для искренней радости. Мерцал рубин в рукояти сабли. Плащ, вышитый золотом, колыхался на ветру. За спиной охотника скалились люди в легких доспехах, как псы, почуявшие кровь.

— Плохо выглядите, — Насир осмотрел проулок и поморщился.

— Вашими стараниями, — держась за бока, Тайг с трудом приподнялся. С губ сорвался тяжелый вздох, но ведьмак все же улыбнулся.

— Рад, что вы оценили, — рука охотника провела по собственному затылку. — Я вот ваши тоже оценил. Удар у вас впечатляющий.

— Тогда вам нужно отдать почести стулу, а не мне, — под плечом, даже через несколько слоев испорченной ткани, чувствовался холод стены. — Бедолага принял тогда более активное участие.

— Уже не выйдет, — Насир пожал плечами. — Вы сами его уничтожили, как, впрочем, рушите и свою репутацию.

— Как это трогательно. Заботитесь о том, чего у меня отродясь не было, — Тайг тихо рассмеялся. Он приложился виском к стене и нащупал нож за поясом. — Неужели вы гонялись за мной в тревоге о моей репутации? — боль ужалила в голову, и перед глазами снова потемнело. — Я надеялся, что ваше преследование означает личную привязанность.

— Ох, она появилась позже, — охотник чуть отступил. В переулок начали заглядывать солдаты. — В тот момент, когда вы ударили меня табуреткой.

— Стул, мистер Насир. Это был стул… — он медленно повернул голову и посмотрел на охотника. — Зато вы оценили такое разнообразие в знакомстве?