Обречены на любовь

Вот только подкатить мировая звезда к совсем юнцу не могла, а может быть, боялась быть отвергнутой.Феликс же чувствовал то же, что и его богиня дракон, однако боялся идти на сближение с такой скоростью. Совсем не хотелось спугнуть любимую смертную своим пылом. Так двое и взаимодействовали, лишь по работе, часто избегая лишних совместных сцен тет-а-тет. Так бы, наверное, всё и было, если бы не новая роль Минхё в ромкоме.

Раньше как актриса она всегда избегала любовных ролей, а сейчас взялась скорее из-за того, что открыла в себе что-то новое, рождённое в момент встречи с мальчишкой с алыми волосами.Проблема же во всём этом вскрылась внезапно: хоть Ли и отыгрывала всегда безупречно, химии между ней и главной героиней не было от слова совсем.

Вот и сейчас, во время съёмок очередной сцены, а именно с поцелуем, Минхё никак не могла заставить себя это сделать. Дошло до того, что актриса в бешенстве покинула студию после третьего дубля из-за задетых чувств самовлюблённости, хотя характер этой особы всегда оставлял желать лучшего.Режиссёр разводила руками. Тогда-то и вмешался Феликс, подняв руку:

— Сцена поцелуя происходит с закрытым лицом, с поднятой вуалью?! Давайте я заменю актрису! Мы с ней одной комплектации…Проговорил своё предложение птенчик, не зная, насколько быстро его примут. Парнишку от услышанного по щелчку режиссёра чуть ли не на руках уволокли в гримёрку.

Пока Минхё училась снова дышать от той мысли, что ей удастся поцеловать своего мальчика. Так она уже неделю называла подселенца своего дома.Режиссёр, видя непонятную реакцию актрисы, подошла с осторожностью, начиная с извинений:

— Госпожа Ли, простите, что не спросила вашего разрешения. Ещё можем всё отменить, можем просто перенести съёмку?Понимая, что может упустить шанс, женщина откашлялась, поправила одежду и ответила как можно безразличнее:

— Я не могу переносить съёмки, на следующей неделе у меня уже запланирован другой проект. Не бойтесь ничего, ради качественной съёмки я на всё способна. Снимем с Феликсом, сцена до банальности проста, да и никто не догадается, что под вуалью парень, а не девушка!Режиссёр одобрительно хлопнула женщину по плечу, добавив с абсолютным восхищением:

— Обожаю вас за вашу жертвенность в работе…— Угу… — невнятно согласилась Минхё, не в силах оторвать взгляд от вернувшегося Феликса в женском фэнтезийном костюме.

Съёмки начались быстро. После своих реплик Ли с замиранием сердца слегка приподняла вуаль, склонилась медленно, со сбитым дыханием касаясь тех самых мучающих её и во сне, и наяву губ. Припала к ним сначала легко, совсем не углубляясь, как к актрисе до этого, за что режиссёр её не одобряла.

Пропала в ту секунду, когда в её рот ворвался юркий язычок парнишки, а градус поцелуя возрос. Дыхание сбилось, ладони вспотели, сердце растерянно застучало в висках, и Минхё еле удержала себя от того, чтобы не сгрести мальца в объятия, прижав к себе всем телом, до беспамятства желая, чтобы и одежда, а точнее эти чёртовы тряпки между ними, исчезли.

Жаль, что поцелуй пришлось прервать от нехватки кислорода у обоих, да и съёмочная команда явно помешала бы продолжить банкет.

— Снято! Было шикарно! Все молодцы! — закричала режиссёр, одобрительно аплодируя, пока Минхё пыталась прийти в себя и снова не наброситься на слегка припухшие губы.Феликс, чувствуя то же влечение, поклонился и поспешил в гримёрку для переодевания, совсем не замечая преследования.

Уже снимая ненужную юбку, оставаясь в боксерах, Ёнбок услышал, как открылась дверь. Он обернулся и увидел женщину — помощницу режиссёра, ту самую, что давно славилась своей неприятной репутацией среди персонала.

Она приблизилась с нагловатой улыбкой:

— Неплохо ты сегодня отыграл, мальчик. Давно хотела с тобой познакомиться поближе…Феликс нахмурился, чувствуя что-то неладное:

— Прошу прощения, но я занят. Если у вас есть вопросы по работе, обращайтесь через агентство.

— Ой, да брось, — помощница сделала шаг вперёд.

— Все знают, как такие, как ты, пробиваются в этой сфере. Могу помочь тебе с карьерой, если будешь сговорчивым…Ёнбок уже открыл рот, чтобы резко осадить нахалку, как вдруг дверь распахнулась, и на пороге появилась Минхё. Её лицо было холодным, как лёд, а глаза метали молнии.

— Кажется, у моего менеджера сейчас нет времени на посторонние разговоры. — Голос актрисы звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь.

— Вам не пора готовиться к следующей сцене, госпожа помощница?Женщина мгновенно стушевалась, залепетала что-то невнятное и поспешно ретировалась. Минхё проводила её взглядом, полным презрения, и только когда дверь за ней закрылась, повернулась к Феликсу.

— Ты как? Она ничего не успела тебе сделать?— Всё в порядке, — ответил Ёнбок, чувствуя, как внутри разливается тепло от её заботы.

— Ты вовремя.Минхё шагнула ближе, оказавшись вплотную. Их разделяло всего несколько сантиметров, и воздух между ними, казалось, потрескивал от напряжения.

— Феликс… — выдохнула она, и в её глазах плескалось то самое желание, которое она так долго сдерживала.Он не выдержал первым. Притянул её голову за затылок и впился в губы поцелуем — жадным, требовательным, словно пытаясь наверстать все упущенные мгновения.

Минхё ответила со всей страстью, на которую была способна, прижимая его к себе, заставляя обхватить ногами свои бёдра. Руки зарылись в алые волосы, путая пряди.Казалось, мир перестал существовать в эти душераздирающие минуты. Они целовались, задыхаясь, теряя голову от долго сдерживаемой страсти. Губы скользили по шее, ключицам, возвращаясь обратно к губам. Жар их тел, казалось, мог растопить лёд.

Однако всё оборвалось внезапно. В пылу поцелуя Ёнбок случайно поранил губу о зубы, и капля его крови попала на язык Минхё. Всего одна капля — но этого хватило, чтобы прорвать плотину, сдерживающую воспоминания.

Женщина замерла, по её телу прошла судорога. Глаза расширились, зрачки на миг вспыхнули лазурным светом. Голову пронзила острая боль, смешанная с калейдоскопом образов: сад с яблоками, ледяные пещеры, битва с тьмой, маленький мальчик с красными косичками… И имя, вырвавшееся из самой глубины души:

— Ёнбок…Она осела на пол, увлекая его за собой. Феликс едва успел подхватить её, прижимая к себе.

— Минхё! Что с тобой?! — в панике воскликнул он, видя, как её глаза закатываются.Собрав остатки сил, феникс прошептал слово переноса, и через мгновение они уже были в безопасности, в его спальне.

Минхё потеряла сознание, а в её сны хлынули воспоминания о любимом — о том самом глупом маленьком фениксе, которого она ждала тысячелетиями.

Глава 18

Минхё видела любимого той самой поры в своих садах, с бойкими алыми косичками, с провинившейся мордашкой. Однако этот образ сменялся другим — тем, где возлюбленный сжигал алую дымку. Богиня дракон думала тогда, что в действительности это их последняя встреча.

Сейчас даже сквозь сон женщина осознавала, что её феникс рядом, ощущала его тепло. Именно поэтому она открыла глаза, повернула голову и наткнулась на сопящего птенчика. Всё также прекрасного даже спустя много лет, а возможно, и столетий.

— Ты правда тут… — спросила богиня, касаясь той области, где должно быть пёрышко.От прикосновения скрытый символ тут же проявился, светясь мягким золотом. После его проявления волосы юноши стали куда длиннее, чем при их прощании; также изменилась и одежда — из современной вернулась к традиционной, той, что носят верховные небожители, которым стал возлюбленный феникс.

— Я так рада, что ты нашёл меня… Ёнбок… — шепнула Минхё, оставляя поцелуй на метке, придвигаясь ближе к любимому птенчику. Опаляя дыханием приоткрытые губы, вздрагивая от того, как они ожили, припадая к источнику, углубляя поцелуй.

Ёнбок проснулся на моменте поцелуя в лоб, однако не спешил раскрывать себя, наслаждаясь нахлынувшим умиротворением. Сменяющимся на нечто противоположное от горячего дыхания. Феникс не в силах сдерживать желания целовал любимую со всей отдачей, прижимаясь всем телом, не давая ей вставить хоть слово.

В этом хаосе расстегивал белую рубашку богини, прикасался к горячей коже, толкался своим пахом в тот, что напротив. Всем своим естеством изнывая и умоляя о большем. Шепча в секундной передышке:

— Я ждал тебя тысячу лет…. — Прости… Прости, что покинула тебя… — ответила, запыхавшись, Минхё, пальцами распуская завязки ханьфу, оголяя плечи, целуя гладкую кожу шеи. Смыкая губы возле бусинки соска, прикасаясь к горячей плоти пальцами.

Вздрагивая от касания к своему лотосу не сдерживая стон и выгибаясь от горячей руки феникса со всей страстью. Изнывая от наслаждения, торопясь полностью оголить желанное тело, нависая сверху. Сбросив и свои оковы, снова припадая к сладким, как мёд, губам, утопая в любимом небожителе.Кончая одновременно от ласк, и слыша противный звук напоминалки.

— Госпожа актриса, у вас сегодня съёмки… — отчитывался телефон.Ёнбок усмехнулся, вставая и самодовольно меняя свой облик на современный, меж тем подмигивая и говоря:— Тебе нужно принять душ и одеться, я куплю завтрак и сразу вернусь.

— Хорошо, что ты не будешь его готовить… — поддразнила богиня, однако получила на это весьма интересный ответ:

— Я научился готовить. Меня обучила Кенсу, а она богиня готовки. Но раз ты такая язва, тебе готовить не буду…

— Ты где таких словечек нахватался? — спросила оказавшаяся рядом драконица, обнимая возлюбленного со спины, шепча излишне нежно:

— Мой птенчик так повзрослел, но давай твою готовку я опробую во дворце Сумин…

— Ты слишком хитра для простой смертной, — отозвался феникс, щёлкая языком, а потом удаляясь из спальни до ближайшего ресторанчика.

В его отсутствие актриса помылась, оделась по моде и ждала… ждала. Пока не поняла, что её феникс задерживается. Тогда она начала звонить ему, однако ответа не получила. Всё стало более понятным после прихода доставщика с завтраком и небольшой запиской:

«Меня призвали небеса, постараюсь вернуться поскорее!»

— Ну что за непруха! — шепнула на это женщина, вздыхая разочарованно, до сих пор чувствуя тепло любимых губ и прикосновение тонких пальцев, и то, как слух ублажали бархатные стоны птенчика.Так и началась очередная пора жизни Минхё до долгожданной встречи.

Ждать же после восстановления памяти стало невыносимо. Сердце непреодолимо сильно тосковало по прекрасному фениксу, что возвращался весь следующий год лишь во снах. Разлука изматывала душу, отчего как актриса она часто срывалась, утопая в своей депрессии.

Окружающие совсем не понимали происходящего с обычно спокойной женщиной, но и помочь не могли.Прекратилось это мучение внезапно, в сочельник, когда она не пошла на вечеринку. В её двери постучали. Думая на нового менеджера, Минхё распахнула дверь, повышая голос на незваного гостя:

— Я сказала, что не пойду ни на какую вечеринку спонсоров!

— Вот и прекрасно… — услышала она в ответ до безумия любимым голосом.Наконец владычица подняла свой взгляд, ощущая долгожданное потепление, видя перед собой своего феникса. Выглядящего не лучшим образом. Это легко считывалось по синякам под глазами и растрёпанной шевелюре.

Пропуская долгожданного гостя внутрь, она обняла его в порыве, лишь затем спросив:

— Что произошло на небесах? — Война… — кратко ответил Ёнбок, утыкаясь в шею любимой, пока ещё смертной. Отключился в следующую секунду от навалившейся усталости.

Минхё успела подхватить своего птенчика, переложила на кровать, начала раздевать, дабы обтереть. Замерла в нерешительности при виде раны на спине, проходящей по всей её длине. Коснулась кончиками пальцев уже подживших краёв, видя швы нитками волшебного шелкопряда. Зная ту простую истину: небожителя тяжело ранить, а простые раны заживают на них быстро.

То, что эта рана до сих пор не пропала, могло значить лишь то, что в ней побывал яд ящера подземного мира

.— Треклятые демоны! — шепнула зло богиня, ощущая всепоглощающую беспомощность. При её жизни ни одна тварь не смела показать головы на небесах, однако они осмелели после столь долгого её отсутствия. Будь она сейчас в своём истинном теле, сумела бы заживить эту рану и защитить любимого и небеса. Невозможность сделать это злила Минхё.

— Со мной всё будет в порядке… — шепнул пришедший в себя юноша, улыбаясь болезненно, сжимая предложенную руку, переплетая пальцы.

— Ненавижу ощущать себя беспомощной, Ёнбок… Вдруг, когда я вернусь, тебя там уже не будет? Моё сердце не выдержит твоей кончины, и всех демонов и небеса могу стереть я сама, поглощённая гневом и скорбью, — выплеснула свою печаль богиня дракон, покрываясь мурашками от руки, ложащейся на лицо.

— Всё будет хорошо, я смогу защищать небеса до твоего возвращения… Правда… Сейчас же я хочу отдохнуть и побыть с тобой… — шепнул юный феникс, приподнимаясь и целуя нежно любимые губы. Давая простым взглядом понять, как ему нужна поддержка сильнейшей владычицы.

Богиня, улавливая посыл, просто обняла любимого бессмертного, озадачиваясь тем вопросом, как бы ей поскорее попасть в своё истинное тело.

«Где, когда и как отыскать смерть человеческого нутра?»

Глава 19

Любимый феникс как не бывало растворился под утро. Им удалось всего одну ночь понежиться в объятиях друг друга. Богиню дракона не отпускала мысль о том, как бы закончить свою земную жизнь.

Дабы не получить наказание, она могла умереть либо естественным путём, либо быть убитой. Если свою жизнь отнимет она сама, то вернётся вовсе не в свой мир, а в подземный на несколько столетий, без допуска к свету. Так что такой вариант не подходил, отчего

Минхё мрачнела, сильно переживая.Прошло несколько дней, прежде чем ей позвонил директор агентства, попросивший слишком серьёзным голосом:

— Минхё, девочка моя. Прошу тебя, будь осторожна, из тюрьмы на днях освободили твоего сталкера. Того, что пытался дважды тебе навредить. Никуда не ходи одна, хорошо?— Конечно! — ответила богиня, пока её губы расплывались в довольной улыбке.

Шанс умереть как положено сам заплывал ей в руки послушной рыбкой.Именно поэтому Минхё вышла на улицу под покровом ночи, пешком направляясь в безлюдное место. Ожидаемо сталкер настиг её на окраине, сначала ударив по голове, заставив упасть.

На земле богиня перевернулась на спину, ожидая добивающего удара. Но не получила его, видя лишь нож, который убийца вложил ей в руки, быстрым движением вонзая в сердце по рукоятку. Боль захлестнула человеческую личину…

На последних крохах сознания женщина увидела демонические глаза сталкера, понимая всё в одночасье.

«Ловушка!» — шепнула окровавленными губами богиня, зная, как сильно оплошала. В прошлое земное воплощение таковой была их прописанная судьба, она никак не относилась к воплощению, именно поэтому её не постигло наказание, но после тысячи лет воплощений сбежать от суда богов было нереально. С этими мыслями богиня растворилась в небытии, умирая в очередной раз.

Феникс в то же время ощутил острую боль в груди, устремив свой взор на землю, не найдя там земное воплощение любимой. Обеспокоившись не на шутку, желая спуститься, однако получил приказ праотца наступать на подземный дворец. Пришлось оставить тяжкие думы на потом и пойти в атаку.

Раненому фениксу битва далась нелегко. На грани же смерти, измученный всё ещё ноющим ранением, ослабленный ежедневными битвами на пределе своих сил, от неё его оградила любимая богиня дракон. Закрывшая его самого, атакующая без раздумий врага. Противники при виде величавой фигуры отступили сами.

Пока Минхё опустилась рядом с любимым птенчиком, сжимая его руку, обращаясь нежно:— Я вернулась, принц фениксов…От такого обращения Ёнбока передёрнуло, однако вида он не показал.

Правда, не дал себя коснуться любимой богине, отчего-то сомневаясь в правдивости случившегося чуда. Это неприятное чувство не отпускало священную птицу и во время празднества победы. Он прекрасно помнил, как Минхё мучило чувство вины и желание вернуться, вот только сделать это так просто она не могла, и что-то абсолютно точно не сходилось.

Именно поэтому по прошествии недели феникс собрал Минсок с Кенсу и великим праотцом, говоря лишь одно:

— Эта женщина в залах Сумин — совсем не моя возлюбленная. Боюсь, кто-то другой завладел её телом, я не чувствую родство наших душ.

— Я тоже это заметила… — добавила Кенсу, приобняв друга с так необходимым ему сейчас утешением.

— Сестра ни разу не обратилась ко мне с моим истинным именем… — внёс лепту и Минсок, задумчиво осушая бокал.Праотец, выслушав обоих, достал из рукава ветвь, украшенную цветами, говоря уверенно:

— Это ветвь персикового древа, воткни её в сердце владычицы. Она убивает любое зло, не задевая истинную сущность и божественность. Если уверен, действуй.Феникс забрал артефакт, припрятал, выжидая ещё несколько дней нужный момент. Скрипя зубами при виде того, как кто-то в теле возлюбленной заигрывает с юными небожителями.

Когда терпение Ёнбока лопнуло, он позвал драконицу к себе в комнату, перебарывая отвращение и прикасаясь к сладким устам любимого тела. Получив блёклый ответ от фальшивки, которая послушно легла на ложе, феникс, сделав чего желал, с последними толиками надежды, дабы удостовериться в своих думах, задал главный вопрос:

— Владычица, скажи мне своё истинное имя…Получив ожидаемый ответ:

— Прости, дорогой, после возвращения моя память периодически подводит.

— Ну конечно… — ответил Ёнбок, направляя ветвь древа резко в сердце женщины, слыша болезненный хрип. Прикрывая глаза и повторяя как молитву вознесения:

— Я не ошибся… Я не мог ошибиться… Это точно не она…В этот миг небожителя захлестнули последние воспоминания возлюбленной о дождливом дне, демоне-сталкере и всепоглощающей боли.

Всего за миг он понял, что на самом деле произошло с возлюбленной. Руки невольно опустились, а глаза распахнулись, видя, как исчезает оболочка любимой богини, перенаправляясь ко второй части души.

— Мне снова придётся ждать тебя… — шепнул феникс, валясь в мягкие подушки, крича громко, прошибая сами небеса своим криком: — За что?! За что, чёрт возьми?!В этой ситуации, когда нужно было выплеснуть гнев, земной язык пришёлся очень кстати.

Ослабевший, сбитый с толку юноша пошёл к праотцу, говоря тому безликим голосом:

— Минхё была наказана за подставленное самоубийство. Теперь сотни лет она проведёт в подземном мире, в кромешной тьме. Сможет ли она вернуться божеством?

— Любовь, прошедшая множество испытаний, намного крепче. Однажды вы оба обретёте покой и будете жить в сладость. Можешь считать это предсказанием, мой юный друг, — ответил старец, обнимая феникса.

— Спасибо… — ответил на это птенец, возвращаясь в покои любимой, разваливаясь на пустом ложе и снова умирая от навалившейся тоски…

Он ждал тысячу лет, осталось всего сто лет — ему хватит душевных сил, чтобы справиться. Главное, чтобы его владычица смогла пережить тьму и вернуться к нему прежней. Это единственное желание, горящее в душе феникса сильнее всепоглощающего огня.

Глава 20

Ёнбок был растерян и разбит, ведь каждую ночь его мучили кошмары — те, где любимую истязали в непроглядной тьме. Феникс боялся потерять возлюбленную, того, что она не вернётся к нему. Так и пролетели его сто лет, но мрачное ожидание не закончилось. Ведь хозяйка дворца Сумин не вернулась в отчий дом, отчего мужчина снова обратился к праотцу небес с просьбой:

— О великий отец, дозволь сменить личину и спуститься в подземный мир. Срок заключения Минхё давно прошёл, я боюсь, что её поглотила тьма.

— Раз ты так желаешь, то лети к ней. Дарую тебе мантию чёрного ворона — она скроет твою божественность и ослепительный свет, — ответил на просьбу старец, вздыхая расстроенно.Не зная, за что этим двоим досталось столько испытаний на их длинном пути.

Феникс почти сразу облачился в принятый плащ, меняясь на глазах. Волосы его стали угольно-чёрными, как и глаза, в которых исчез зрачок. Метка священной птицы исчезла со лба небожителя, а сам он пустился в полёт. Легко внедрился в подземье, видя тот мрачный мир и с замиранием сердца вглядываясь в каждое лицо:

— Ты слышал? Говорят, десятый принц, совсем недавно принявший титул, заняла трон, убив наследника короля?

— Чему ты удивляешься? Как никак она раньше драконом была.Услышал Ёнбок разговор двух продавщиц, вслушиваясь и в другие пересуды сплетниц:

— Говорят, она ищет себе верного стража, ведь скоро у принца свадьба. Празднество будет шикарным.

— Да и жених красавец, как никак сын короля-василиска.Такие новости ещё сильнее ранили мужчину, и он поспешил ко дворцу, говоря стражникам о том, как сильно желает стать охранником будущего правителя.Их встреча произошла уже на следующий день, на тренировочной площадке, обнесённой острыми чёрными скалами, концы которых окрашены в цвет крови.

Феникс почти не дышал, видя любимую — всё с такими же серебристыми волосами, совсем не вписывающимися в мрачную обстановку подземья, где преобладали лишь чёрные, серые и алые цвета. Пугали небожителя непроглядно чёрные глаза и местами почерневшая чешуя. Лицо у десятой принцессы было безэмоциональным; осматривая всех претендентов, она даже бровью не вела. Из-за чего оборвалась последняя нить надежды Ёнбока, и небожитель произнёс мысленно:

«Не узнала… Она не узнала меня!»Подавляя свою слабость, вытаскивая изнутри злость, он вступил в схватку, опаляя соперников негасимым синим пламенем, что присуще чёрным воронам.

Феникс легко подражал более низшим созданиям, вырубая одного за другим возможных кандидатов. В конце, оставшись стоять перед принцессой в единственном числе, он услышал простой вопрос:

— Как тебя зовут, ворон преисподней, и зачем решил служить мне?

— Моё имя Ёнбок, моя принцесса. Я всегда знал, что однажды появится моя повелительница, и это вы, — быстро нашёлся с ответом проживший тысячелетия мужчина, обжигаясь от холодного безразличного взгляда. Покрываясь мурашками от совсем не ласкового голоса любимой:

— Так и быть, я поверю тебе, но если обманешь меня — умрёшь! — отрезала грозно Минхё, ненавидящим взглядом провожая будущего стража.Феникс чувствовал пустоту, покидая арену для состязаний, заходя в место, где ему суждено существовать.

— Она больше не любит меня… Кажется, я ждал зря… — шептал уже не птенец, утыкаясь лицом в ладони, нажимая на глаза, дабы избежать потока слёз.

Феникс успел прийти в себя, когда увидел любимую на следующее утро в объятиях того самого жениха. Молодой василиск оказался действительно красивым даже по меркам небожителей: алые волосы, уходящие в бордовый, винные губы и золотисто-алые глаза, так напоминающие его собственные в истинном обличии.

«Можно ли считать комплиментом нашу схожесть?» — думал про себя Ёнбок, не сводя с пары взор, явно нервируя этим немного истеричного юношу. Тот, ощущая его взгляд, морщился, обвивая шею принца, спрашивая капризно:

— Дорогая, долго ещё этот страж будет на нас пялиться?Минхё, желая угодить жениху, зыркнула на феникса злобно, приказывая совсем холодным тоном:

— Отвернись, ты смущаешь моего возлюбленного.

— Что, если я отвернусь, а на вас нападут сзади, моя принц… госпожа… — последнее обращение Ёнбок еле выдавил из себя, всё ещё смело глядя на воркующую парочку. Ощущая внутри, что его режут по сердцу без ножа.

Минхё встала, отвешивая собственному телохранителю оплеуху, рыча на него грозно:

— Мой приказ не просьба, а закон. Ты уяснил?После вопроса, сглатывая кровь, сочащуюся из губы, Ёнбок кивнул, отвернулся, усиленно сдерживая слёзы. Слыша за спиной нежные перешёптывания возлюбленной с будущим мужем.

Говоря мысленно с самим собой: «Я тоже хотел сыграть с тобой свадьбу в нефритовом дворце!»Все последующие дни фениксу казались адом. Он не узнавал в любимой её саму, ему даже казалось, что от души богини ничего не осталось.

Но именно в этот момент произошло это. На очередных предсвадебных гуляниях к Ёнбоку подкатила молодая демоница-волчица, играя мышцами, говоря вальяжно:

— Привет, красавчик, раньше не замечала тебя в мрачных залах. Не желаешь выпить со мной? Я очень хороша в поцелуях под полной луной…— В порыве страсти откусываешь головы? — против воли съязвил феникс, видя заигрывания молодожёнов.

Внезапно заметил на себе напряжённый взгляд чёрных глаз десятой принцессы, отмечая неестественно участившееся дыхание. Именно все эти детали толкнули мужчину на безумство, именно потому он сказал всё ещё смеющейся волчице игриво, с вызывающей улыбкой:

— Так ли ты хороша на самом деле? Покажи мне?Облизнув губы призывно, он легко дал демонице приблизиться. Однако та не успела коснуться губ пташки — зал пересекла недовольная принцесса. Сгребла своего стражника за шкирку и швырнула в стену со словами:

— Ты здесь на работе, вот и следи за опасностями. Развлекаться можешь по выходным.