Ураган "Катрин", или Сделай мне ребенка, босс!

- Ну и кто это у нас такой… Щедрый? – едко поинтересовался я, замерев возле стола приятеля и засунув руки в карманы брюк. А то возникали у меня нехорошие мысли выкинуть этот подарочек к чёрту, как будто его тут и не было никогда.

- А тебе то что? – Ильин поглядывал на меня с явным любопытством. Ещё и дров подкидывал, протянув с намёком. – Знаешь, Воронов… Для человека незаинтересованного, ты слишком бурно реагируешь на всё, что связано с Катрин. Слишком. Бурно.

- Тебе показалось, - состроив привычный похрен-фейс, я невозмутимо пожал плечами, продолжая препарировать взглядом букет.

- Ну-ну…

И столько скепсиса было в этом «ну-ну», что я невольно скривился. Вот же, знает куда бить, зараза. Да так метко, что я не заметил, как доломал остатки несчастного карандаша в кулаке. А потом фыркнул, глянул снисходительно на Игорька и решительным шагом направился к столу Соколовой.

Букет за это время (к сожалению) никуда не делся. Он стоял посреди рабочего стола нашей ведьмы и одним своим видом действовал мне на нервы. Так сильно, что я бесцеремонно разворошил изящную композицию, пустив коту под хвост всю работу флориста. И ради чего, спрашивается? Ради милого мишки вырвиглазного розового цвета, трогательно сжимавшего в лапках белый конверт с запиской.

Вот её-то я и собирался изучить как можно более… Внимательно.

- Это, Воронов, статья, между прочим, - вкрадчиво заметил Ильин, подперев щёку кулаком и наблюдая за мной со своего места. – Вторжение в частную жизнь. Хулиганские действия в отношении чужого имущества. И это – как минимум.

- Шёл бы ты… Работать, Гор, - отмахнулся я от «голоса разума», засунув медведя под мышку и разорвав конверт. Правда, прочитать не успел.

Что-то очень острое и очень меткое вдавила мою ногу в пол. Так, что аж слёзы на глаза навернулись, а когда я проморгался, то оказался нос к носу с Катрин.

Очень злой, взъерошенной, мечущей в меня молнии Катрин. Что мягко и так ла-а-а-асково заявила:

- У тебя тридцать секунд, Воронов, чтобы объяснить мне, ЧТО здесь происходит.

- Эм… - я завис, залюбовавшись гневными искрами в глазах Соколовой. И брякнул до того, как понял, что и кому говорю. – А что, банальными комплиментами и пошлыми шуточками не отделаюсь, да? Жаль…

Глава 5

Алекс Воронов

Шуточки не прокатили. Комплименты тоже.

Меня в лучших традициях сетевых разборок закинули в «бан» и успешно игнорировали вот уже третий час подряд. Даже набившим оскомину «Воронов!» тем самым ласково-угрожающим тоном не удостоили. И не то, чтобы я так уж сильно скучал по этому, но…

Чёрт бы побрал моё уязвлённое самолюбие. Меня никто, никогда не игнорировал!

- Маленькая, вредная птичка, - процедил я себе под нос. И раздражённо хлопнул ладонью по столу. – Вот что теперь делать, а?!

- Господи, да переспите вы уже друг с другом…

- Че… - я от неожиданности чуть со стула не навернулся и вылупился на приятеля, как на восьмое чудо света. – Че-го-о-о?!

- Говорю, извиниться тебе надо. И всё, - хмыкнул Гор, делая пометки в своём рабочем ежедневнике. И вскинул бровь, поинтересовавшись. – Что? Не знаешь, как это делается, что ли?

- Знаю, - я подозрительно на него покосился. – Но мне показалось, ты говорил о чём-то другом.

- Тебе показалось.

- Да-а-а?

- Точно тебе говорю. Ну так что? Есть варианты, как всё исправить?

И столько ехидства, столько злорадства было в этом вопросе, что я отчётливо скрипнул зубами. Ильин, зараза, знал, куда бить. Знал и сознательно давил на больное. Потому что я никогда, ни за что, ни перед кем не извинился. Ни-ког-да!

До сегодняшнего дня.

- Вот помяни моё слово, Ильин. Карма та ещё стерва, она тебя обязательно отлюбит, - от души пожелал я приятелю, поднимаясь из-за своего стола. И под его ехидное фырканье решительно направился прямиком в логово дракона. Или во что там превратилась наша уютная приёмная?

Правда, на пороге кабинета всё-таки остановился. Сердце предательски ёкнуло, внутренности скрутило узлом. Не то, чтобы я прям так уж боялся праведного Соколовского гнева, но определённые опасения испытывал, да. Потому что я, Катрин, Приёмная и полный канцелярский набор на её столе – не самая удачная комбинация.

Меня аж передёрнуло от картинки, нарисованной воображением. Вот никогда бы не подумал, что дырокол – это то ещё оружие массового уничтожения. Особенно в женских руках!

Только вот, как оказалось, зря я переживал. Меня нагло и совершенно беспардонно проигнорировали, опять. Даже взглядом не удостоили, продолжая крутить в руках потрёпанный цветок, из чёртова букета, и мило болтать по телефону.

Мило. Болтать. По телефону.

А Соколову нам никто не подменил, нет? Инопланетяне, там, не похитили?

- Спасибо, конечно, за цветы, но… А, да. Понимаю. Да, согласна, такой очаровательной девушке как я нужен не менее очаровательный букет, - Катрин тихо фыркнула и широко, беззаботно улыбнулась. Ещё и ноги на стол закинула, демонстрируя изящные щиколотки и туфли на убийственном каблуке. – Но в следующий раз – предупреждай. А то у меня тут… Некоторые личности, далёкие от звания «человек разумный», повадились курьеров пугать и над цветами издеваться. Представляешь всю глубину падения профессиональной этики в нашей фирме?

Я, собственно, где стоял, там и начал медленно, но верно закипать. Опять. Значит, далёк от звания «человек разумный», да? Не профессионал, да? Извиниться должен?!

- Ну, Соколова… - с тихим свистом протянул я, смерив эту ведьму убийственным взглядом. – Ну, я тебе устрою… Извинения.

План, моментально сложившийся в голове, тянул на премию Дарвина. Как минимум. Ну, или на внезапную смерть от треклятого дырокола. Но я лишь шире улыбнулся, отвешивая комплименты девочке-бармену из кафе напротив. И скалился довольно, шагая обратно и насвистывая тему из фильма «Челюсти» себе под нос.

Чтоб всё с тем же выражением лица бухнуть на край стола Соколовой фирменный пакет с кофе и вишнёвым пирожным. Любимым пирожным нашей ведьмы, к слову.

- Это что?

Меня смерили очень недоверчивым взглядом, оторвавшись от созерцания изрядно помятого букета.

- Ну… - скрестив руки на груди, я сделал вид, что задумался. И щёлкнул пальцами, выдав. – Жест доброй воли? Предложение мира? Подарок самой обаятельной и привлекательной злюке на свете, м?

Включив всё своё обаяние на максимум, я широко улыбался и прямо-таки источал флюиды любви и неземной харизмы. И, наклонившись вперёд, соблазнительно так протянул:

- Знаешь, Катюш…

- Мне уже не нравится это начало…

- О, ну я просто хотел сказать, что ты такая милая… Когда злая. Я серьёзно. Ты так шикарно краснеешь, просто как помидор. И молнии глазами мечешь такие, что Зевс Громовержец нервно курит в сторонке. И да, я говорил, что ты ранила меня в самое сердце, а? Будь серьёзной девушкой, Катюш… Возьми на себя ответственность за это!

Эффект от тирады вышел замечательный. Соколова уставилась на меня круглыми от удивлениями глазами, молча то открывая, то закрывая рот. И я решил – была, не была, помирать, так с музыкой!

Опёршись руками на стол, я коротко хмыкнул и поцеловал её. Аккурат в чуть вздёрнутый кончик носа. После чего слинял с места преступления до того, как меня накрыло ударной волной благодарности.

Кофе и прожженное я захватил с собой. Вишню я терпеть не мог, но это уже было просто дело принципа. Чтоб я? Перед Соколовой? И извинялся?! Ха!

Будет знать, как на работу опаздывать и романы с какими-то хмырями крутить!

- Я бы на твоём месте озаботился завещанием. Хочешь дам контакты шикарного нотариуса? – глянув на счастливого меня, Гор отложил в сторону бумаги. И тихо хохотнул, когда в приёмной раздался очень подозрительный грохот. – Хотя нет. Лучше дам контакты потрясающего патологоанатома. Вскроет тебя лучше всех в городе, гарантирую

- Симпатичная?

- Ну как тебе сказать… Характер – полный пиз… - тут Ильин запнулся, но всё же поправил себя, вернувшись к работе. – Полный восторг, а не характер, да. Жуткое обаяние и специфический взгляд на мир прилагаются. И да, кажется, у неё дома есть самый настоящий скелет. Покрытый флуоресцентной краской. Но это не точно.

Красочное описание я оценил, хотя судя по нему, этот самый патологоанатом была кем угодно, но точно не девушкой моей мечты. А потом хмыкнул и выдал:

- Да ладно? Прям таки настоящий? Заманчиво, заманчиво… И подозрительно. В чём подвох?

- Она не любит живых. В принципе. Так что ваше первое свидание будет на столе в прозекторской и ты, скорее всего, о нём даже не узнаешь. Ну так что? Интересует?

- Ты знаешь, я пожалуй…

В приёмной что-то громыхнуло, опять. Тактично намекая, что ураган по имени Катрин изволит бушевать. И не надо было быть гением, чтобы догадаться, кого она представляет, щёлкая любимым дыроколом, так что…

- А что ты там про нотариуса говорил?

Катрин

- Идиот… - шипела я, зло клацая дыроколом. Да так, что органайзер подпрыгивал, жалобно звеня набором канцелярских скрепок. – Самовлюблённый индюк! Да я… Я его… Да чтоб тебя!

Бац. Пум. Ших. Дзынь! Стиснув дырокол в руке, я шумно вздохнула и медленно выдохнула, пытаясь испепелить взглядом дверь в кабинет собственного начальства. Получалось – так себе, как и унять бушующий в душе ураган эмоций и жажду крови. Даже привычная сублимация и та – не спасала. Стопка бумаг на краю стола росла в геометрической прогрессии, папки размножались почкованием, не иначе, а желание прибить одного идиота, так и не прошло.

Наоборот. Чем больше я думала о том, что случилось, тем сильнее оно становилось. Да так, что я невольно представила, как дверь открылась, как Воронов сделал всего один, но совершенно, просто абсолютно неосмотрительный шаг и…

Пал к ногам моим. Проиграв в неравной битве моему любимому дыроколу, что прилетел ему точно в лоб. Я аж зажмурилась от удовольствия, стоило только представить, каким гулким был бы звук, от столкновения увесистого снаряда с чьей-то пустой головой.

И это, я вам скажу, было бес-по-доб-но!

- Да чтоб тебя парализовало ниже пояса, кобель чёртов, – от души пожелала я Воронову счастья в личной жизни. И сокрушённо вздохнула, подперев щёку кулаком. Ну почему я не настоящая, всамделишная ведьма, а?

Была бы ею, не квакали бы некоторые так… Неосторожно, блин!

Посетовав на такую жизненную несправедливость, я бездумно щёлкнула дыроколом пару раз, чтобы тяжко вздохнуть и вернуться к работе. Да так увлеклась разбором скопившейся почты, что как-то пропустила тот момент, когда двери в офис распахнулись, чуть ли не с пинка. А весёлый и задорный голос бойко проорал на всю приёмную:

- Катрин, ты не поверишь! У меня для тебя просто потрясающее предложение, от которого ты не в силах отказаться и… Ай!

Кто бы мог подумать, что рефлекс сработает до того, как я успею понять, что, собственно, происходит. Просто открылись двери, просто дёрнулась рука, посылая в полёт тот самый многофункциональный до ужаса дырокол. И только потом до меня дошло, чей это был голос и кого это к нам так «удачно» занесло. Эм, ну…

Я случайно, так ведь?

- А хорошо пошёл, - оценила мои метательные способности Лёля. От летящего в лоб снаряда она благополучно увернулась. А я, в ответ на её похвалу, скептически хмыкнула, скрестив руки на груди. Вот только эта совершенно невозможная женщина даже бровью не повела, нет.

Она нагло сдвинула в сторону букет и уселась на край моего стола, вперив в меня внимательный, очень уж пристальный взгляд. И всё бы ничего, но она это сделала молча! Лёля Ильина, всегда имевшая, что сказать миру и людям, окружившим её, молча сверлила меня глазами время от времени издавая душераздирающий, жалобный вздох.

Я терпела. Я крепилась. Я безжалостно расправлялась со всем мусором, по ошибке названным входящей корреспонденцией на имя чёртова Воронова. Но спустя пять минут сдали даже мои бедные нервы, и я буркнула, недовольно дёрнув плечом:

- Ну и что тебе от меня надо, Лёля?

- Хм…

Блондинка сделала вид, что всерьёз задумалась над этим вопросом. И потыкала пальцем в многострадальные цветы, поинтересовавшись как бы, между прочим:

- Ну и как тебе букет?

- Всё ещё не понимаю, зачем ты его прислала, - возведя глаза к потолку, я вернула своё внимание рабочей почте. И всё равно не удержалась от комментария. – Ты курьеру хоть приплатила за вредность? Я думала, Воронов ему этот букет в энное место засунет.

Наверное, Лёля должна была устыдиться. Ну или посочувствовать бедному парню, павшему жертвой чужого самодурства. Но блондинка лишь хмыкнула чему-то и пробормотала себе под нос:

- За живое задело, значит…

- Лёля, - я сощурилась, смерив её ну очень подозрительным взглядом. И вздохнула, выдав проникновенно. – А давай ты больше так не будешь, а? Не знаю, что у вас там за разборки с Вороновым, но меня в них, пожалуйста, не втягивай.

- Как скажешь, - кротко откликнулась подруга, невинно хлопнув глазами. Правда, я на этот образ «святой просты» не повелась, прекрасно зная, какие черти ошиваются в этом омуте. Но и развивать дальше тему не стала.

Точнее – не успела. Выдержав небольшую паузу, это стихийное бедствие локального масштаба, заявило, ничуть не смущаясь:

- Собирайся, Катрин. Сегодня мы идём в клуб!

Я даже воздухом подавилась от такого внезапного объявления. И уточнила осторожно, отодвинувшись поодаль от Ильиной, на всякий случай:

- Это и есть то самое предложение, от которого я ну никак не смогу отказаться?

- Ну… Да?

- А почему я не смогу от него отказаться? Не подскажешь?

Мысли в голове прыгали как тушканчики, то вверх, то вниз. Интуиция выла пароходной сиреной, толсто намекая на то, что всё это «ж-ж-ж» не к добру. Но я всё же не смогла промолчать и не озвучить тот самый вопрос, в вялой попытке отвертеться от похода в клуб. Уж слишком хорошо я знала, чем может закончиться этот вечер.

Особенно – в такой вот компании!

- Потому что отказывать беременным женщинам в их маленьких капризах не комильфо, - невозмутимо и совершенно безмятежно протянула Лёля. И добавила, лукаво мне подмигнув. – Нас это, понимаешь ли, расстраивает и заставляет нервничать. А ты ведь не хочешь, чтобы я нервничала, верно?

- Не хочу, - машинально согласилась я. И только переварив всё, что она сказала, задушено пискнула, уставившись на неё во все глаза. – ЧТО?!

Глава 6

Катрин

- Мда-а-а… Однако, анекдотичная ситуация, - скорбно вздохнула Лёля, подперев щёку кулаком и проводив официанта печальным взглядом.

- Угу, - мрачно буркнула её закадычная подруга Вера, в который раз сбрасывая очередной звонок. Ещё одна «любительница» клубов по имени Надя вот уже полчаса бессовестно залипала в телефоне. А я…

А что я? Я потягивала свой безалкогольный напиток и усиленно делала вид, что меня здесь нет. Потому что в памяти всё ещё было свежо клятвенное обещание этой троицы, что из клуба я выйду только беременной. Не то, чтобы я испугалась такой перспективы, нет.

Но разумные опасения проявила. Зная Лёлю, в деле посещения клубов лучше перебдеть, чем наутро проснуться с пустой головой, голым мужиком и неизвестными перспективами.

- А в чём анекдот-то? – наконец, подала голос Надежда, отбросив прядь волос с лица. Мы дружно вздрогнули и уставились на неё круглыми от удивления глазами. – Ну что-о-о?

- Оно говорящее! – ткнула в неё пальцем Ильина. Мы с Верой фыркнули и возвели глаза к потолку, синхронно отодвинувшись подальше от блондинки.

- А ещё дышащее, думающее и беременное, ага, - поддакнула Надя, положив свой телефон на столик и скрестила руки на груди. – Так в чём анекдот-то?

Лёля вздохнула. Лёля сглотнула, проводив тоскливым взглядом очередного официанта. И принялась объяснять, показательно загибая пальцы:

- Есть что выпить, с кем выпить, где выпить… Даже есть с кем пофлиртовать после этого самого выпить! А пить-то – нельзя!

И столько негодования, столько праведного возмущения мировой несправедливости было в её голосе, что я невольно прониклась. А потом поперхнулась очередным глотком мохито и выпучила глаза на эту святую троицу:

- Так вы чё… Вы все… Все трое?!

Красноречивое молчание послужило поводом для паники. Я икнула от неожиданности и залпом допила несчастный коктейль, обречённо подумав, что всё, Катрин, допрыгалась. Целыми и невредимыми мы из этого клуба не выйдем.

Просто потому что!

- Слушайте, ну давайте мыслить позитивно, - хлопнула в ладоши Надя, привлекая наше внимание. И легкомысленно пожала плечами, заявив. – Зато мы домой вернёмся трезвыми и без череды невероятных и увлекательных приключений.

- Ну да, - согласно пробормотала Вера, сбрасывая ещё один звонок. При этом она так тапала пальцем по экрану смартфона, что я всерьёз опасалась за его целостность. – А то, зная Лёлю…

Тут мы дружно и просто на диво единодушно вздохнули. Потом вздохнули ещё раз и обменялись ну очень уж понимающими взглядами, а потом я осознала ЭТО.

- Стоп, - я моргнула, окинув девчонок озадаченным взглядом. И чем дольше смотрела, тем острее начинала чувствовать, как дёргается глаз. Да так, что я не выдержала и громким, пугающим своей обречённостью шёпотом поинтересовалась. – А Лёля-то где?!

- …

- Лять!

Вы когда-нибудь пробовали найти в популярном ночном клубе одну конкретную девушку? Беременную девушку с тягой к приключениям? Ту самую, что не очень-то думает, что и кому говорит, а ещё чудным образом притягивает одиозных личностей, как самый натуральный магнит? Нет? Вот и я нет!

До сегодняшнего вечера ночные клубы вообще не входили в список моих приоритетных интересов. И теперь я испытывала все прелести сомнительных и не очень знакомств, попутно мысленно штудируя Уголовный Кодекс Российской Федерации. И вовсе не из любви к искусству и собственной работе, нет. Исключительно ради безопасности окружающих.

Больно уж неосмотрительно они меня взяли и окружили!

- Красавица, ты куда? Хочешь, я покажу тебе звёзды?

Смачный шлепок по пятой точке заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. Я аж застыла посреди танцпола, переваривая такое внезапное откровение. А потом развернулась лицом к лицу с незадачливым астрономом и чёрт с ним, что это была дылда метра два ростом.

Впрочем, положа руку на трепещущее сердечко, «дылда» оказался красивым, как бог. Крепкие мышцы, очертание обалденного пресса под белой футболкой и просто невероятная по своей нахальности улыбка. Убийственное сочетание, ей богу. Жаль только первое впечатление от нашего знакомства оказалось испорчено тем самым шлепком и капать слюнями на этого индивида мне уже не хотелось.

Хотелось найти Ильину, сдать её мужу и завалиться спать в своей одинокой, холостяцкой берлоге. Кажется, к ТАКИМ подвигам по поиску отца для своего ребёнка я ещё морально не была готова.

- Нравлюсь? – астроном-любитель улыбнулся шире и подмигнул, нагло пристроив лапы на моей талии. Наклонился, обдав горячим дыханием мой висок, и соблазнительно так прошептал. – Я знаю тут неподалёку шикарное местечко. Вода, звёздное небо, рома-а-антика-а-а…

- А-а-а, так это романтика в меня так упирается… - мило улыбнувшись, я состроила невинное выражение лица. Ещё и глазками похлопала, разочарованно протянув. – А я-то думала-а-а…

- И что же ты думала, малышка?

Интересно, это все мужики такие или просто мне попадаются очень уж недогадливые экземпляры? Те самые, что свято верят в женское «да», замаскированное под «нет». Потому что чёртов астроном продолжал липнуть ко мне, как банный лист и руки его нагло сползли ниже ватерлинии, откровенно тиская мою многострадальную пятую точку.

Мёдом ему там намазано, что ли?!

- Эй, недобитый романтик! Ты руки-то убери от царской собственности!

Вцепившись в его запястья, я честно попыталась вывернуться из чужих объятий. Безуспешно. Наоборот, эта здоровая детина, на все мои попытки освободиться, только хмыкнул так многозначительно и нагло полез целоваться.

В смысле, шею мою лобызать начал. Да с таким завидным энтузиазмом, что я аж растерялась от неожиданности. А когда пришла в себя…

- Слышь, мужик, а ты не охренел часом, не?!

Громогласный рык оглушил меня и знатно озадачил. Я и глазом моргнуть не успела, как оказалась прижата лицом к чужой, широкой груди. Груди, упакованной в подозрительно знакомую белую рубашку со следами алой помады на воротничке. И я даже под пытками не собиралась признаваться, как радостно ёкнуло сердце в груди от вида этой рубашки и её непосредственного владельца. Нет, нет и нет!

Никакого трепета, никакой радости, никакой благодарности я не испытывала. Точно вам говорю!

- Эй, я её первый увидел, - недовольно протянул астроном. И фыркнул пренебрежительно. – Офисный планктон смотрю совсем оборзел. Уже баб чужих тырит. Что, белый воротничок, слабо самому девчонку закадрить, а?

- Что. Ты. Сказал?!

- Ой ду-ра-а-ак…

Сейчас я как никогда понимала бедного коня Юлика из одного мультфильма. И искренне ему завидовала. У меня вот не было чугунного чана, чтоб спрятаться под ним и слинять из эпицентра этого побоища. И всё, что мне оставалось, это обхватить своего нелюбимого начальника за шею и повиснуть на нём, как обезьянка.

Обезьянка, что прикидывалась гремучей змеёй и яростно шипела прямо в чуть оттопыренное ухо собственного шефа:

- Воронов, нет!

- Чё, стрёмно, да? Или рубашечку помять боишься?

- Воронов, даже не думай! Я не собираюсь завершать этот вечер в объятиях наряда полиции!

- А-а-а, так ты у нас ещё и каблук получается, да? Малышка, так, может, пошлёшь нахрен этого мямлю? Клянусь, я покажу тебе дорогу до луны и обратно!

Вообще-то, я юрист и пацифист. И против неоправданного насилия, особенно – публичного. Но прямо здесь и сейчас я вдруг осознала, что постулат «Катя, ты же девочка! Девочки не дерутся» ни черта лысого не работает. Потому что теперь и мне хотелось врезать астроному. А ещё лучше – разжать пальцы и отойти в сторону.

Дать Воронову возможность самому обеспечить этому самцу недоделанному совершенно бесплатную раздачу звездюлей. И совесть моя даже не чихнула бы на это!

- Слушай, недобитый романтик, ты хоть понимаешь, что…

Договорить мне благополучно не позволили. Воронов вдруг хмыкнул весело и притворно-расстроено выдал:

- Ха-а-а… Так вот что ты испытываешь, когда я с клиентками флиртую. Не думал, что это так бесит. Прости, Катрин, больше такого не повториться. Теперь я буду исключительно тебя кадрить, договорились?

- А?!

Такое внезапное заявление выбило меня из колеи. Я аж рот открыла от удивления, забыв про астронома напрочь, и подавила желание ущипнуть себя. Вместо этого я ухватилась пальцами за щёку этого засранца, ущипнув её. Так, что он недовольно ойкнул, а я раздражённо выдохнула, встав на цыпочки и уткнувшись лбом в его лоб и тыча пальцем ему в грудь:

- Запомни, Воронов. Даже если ты будешь последним мужчиной на Земле, флирт со мной не принесёт тебе ничего кроме головной боли и, возможно, тяжких телесных повреждений. Поэтому, пожалуйста, заткнись и забери меня уже из этого клуба!

- Воу-воу, Катрин! Я, конечно, догадывался, что ты ко мне не равнодушна… Но может, всё-таки, сначала сходим на свидание? Раза три, а?

- Воронов!

Я честно хотела сказать ему, все, что думаю по поводу его пикап-линий. Но открыв рот, наткнулась на насмешливый взгляд шефа номер два и тут же прикусила язык. Не то, чтобы я боялась проиграть ему в словесной перепалке, нет. Просто именно сегодня, именно сейчас, именно в этом чёртовом клубе было что-то такое во взгляде Воронова, что внутренности скручивало узлом, а сердце предательски ёкало как по часам.

И я понятия не имела, что это было и как на это реагировать.

- Катрин, ты…

Я и дыхание затаила, ожидая продолжения, но его, увы не последовало. Что там «я» по версии Воронова так и осталось не озвученным. А всё потому, что благополучно позабытый нами астроном решил, что это самый удачный момент напомнить о своём существовании. И выдать, с явными нотками самодовольства в голосе:

- Эй, мужик, мож всё-таки отпустишь малышку? А я, так и быть, провожу красотку до дома, раз ей так не хочется оставаться в клубе!

- Что.

- А, так ты ещё и глухой? Детка, бросай его, я же лучше!

- Лучше, значит? Ну, ты сам напросился!

БАМ!

Я своими ушами слышала, как лопнула чьё-то терпение. И даже сопротивляться не стала, когда меня чмокнули в нос и лёгко отодвинули в сторону, освобождая себе дорогу. Всё, о чём я могла думать в тот момент, так это о том, что знаменитое «везение» Лёли – штука заразная и вот совершенно, абсолютно непредсказуемая.

Лёле оно подарило ребёнка и мужа. Мне – чудную перспективу провести остатки ночи в «обезьяннике». А ещё странное щекочущее чувство восторга, поселившееся где-то в груди.