Ураган "Катрин", или Сделай мне ребенка, босс!

Юлия Созонова

Ураган "Катрин", или Сделай мне ребенка, босс!

Пролог

Катрин

– Мне нужен ребенок. Срочно.

Выдав такой итог всех своих размышлений и переживаний, я устало плюхнулась на диван в игровой зоне популярного торгового центра. И не сразу заметила, как вокруг воцарилась совершенно оглушающая тишина. Не шушукались мамочки, не орали их любимые детишки и даже музыка и так, играла с каким-то переменным успехом. А когда я всё-таки обратила на это внимание, то…

- Ну что?!

Нервно дёрнув бровью, я скрестила руки на груди и угрюмо уставилась на непривычно молчаливую подругу. Впрочем, в себя она пришла довольно быстро. И флегматично выдала невозмутимым тоном:

- Действительно, что?

Пожав плечами, Лёля смерила меня нечитаемым взглядом и вновь уткнулась носом в рабочий планшет. И глядя на её сосредоточенное лицо, я испытывала что-то, отдалённо смахивающее на восхищение. Потому что, потягивая через соломину молочный коктейль, Лёля смахивала на современное воплощение Цезаря. Того самого, что возглавлял Рим.

И дело тут вовсе не во внешности, а в том, чтобы успевать листать документы, переписываться с начальником и отслеживать передвижение собственного сына, оккупировавшего сухой бассейн. Так что да, глядя на спокойную, как айсберг блондинку, я восхищалась и даже завидовала такой потрясающей многозадачности.

Немного. Самую малость. Но не настолько, чтобы мечтать оказаться на её месте.

- Нет, ну в принципе… - наконец, подала голос блондинка, оторвавшись от своих очень уж важных дел и задумчиво почесав нос. – Слу-у-ушай, ну я могу мелкого своего одолжить. В комплекте с мужем и щенком хаски в придачу. Или вон, возьми напрокат дуэт Потаповых-младших. Вкуси все прелести родительских будней в двойном размере, без лишних затрат. Чем не вариант, ну?

На целую минуту между нами снова повисла та самая, пугающе звенящая тишина. И чёрт бы меня побрал, я в самом деле задумалась над этим предложением, взвесила мысленно все «за» и «против», и даже попыталась представить, как это будет выглядеть со сторону. Ну, в перспективе. Да так впечатлилась увиденным, что уставилась на Лёлю взглядом полным страха и сокровенного ужаса.

Та, в ответ, глянула на меня не менее выразительно. И мы обе, одновременно и удивительно синхронно, протянули, отрицательно мотнув головой:

- Ну уж не-е-ет. Ни за что. Никогда.

- Определённо, - добавила я, невольно передёрнув плечами.

От такого вот «гениального» предложения не то, что сердце встало, вдоль позвоночника стылым холодом продрало. Правда, следом за яростным отрицанием и первобытным ужасом перед детьми, пришла она – кислая на вкус обречённость. Та самая, что мариновала меня уже две недели подряд, и я невольно зависла, снова погрузившись в собственные невесёлые мысли. Потому что…

- Та-а-ак… Рассказывай.

Не выдержав моего унылого молчания, Лёля убрала планшет в сумку и хлопнула в ладоши, привлекая внимание. Я аж вздрогнула от неожиданности и самым натуральным образом поёжилась от ласковой улыбки на лице блондинки. А когда разглядела на её лице первые признаки зарождающегося энтузиазма и жажды «осчастливить» ближнего своего, то и вовсе, отодвинулась подальше, в сторону.

- Не понимаю о чём ты, - нервно усмехнувшись, я одёрнула юбку и сделала то, что умела лучше всего – прикинулась дурой.

- Соколова…

Конечно же Лёля мне не поверила. Лёля закатила глаза и выразительно помянула себе под нос чьё-то тлетворное влияние. И ласково протянула, нагнувшись ко мне поближе и постучав костяшками пальцев мне по лбу:

- Давай, Соколова, колись уже. Поведай мне, что за чудный разврат такой творится в твоей голове, м? Да так активно, что ты даже о детях задуматься умудрилась!

- Ну…

- Ну?

- Как бы…

Вот именно в этот самый момент, вжимаясь в спинку дивана, я и поняла, что все уроки риторики, всё моё ораторское искусство, все известные мне приёмы ведении дискуссии и спора… Всё это было бессильно против одной конкретной блондинки и её жажды деятельности. К тому же, Ольга Сергеевна Ильина обладала воистину феноменальным чутьём на неприятности и плевать, что в девяносто девяти случаев из ста именно она в них и вляпывалась. Потому что «что»?

Правильно. Потому что если не можешь предотвратить – возглавь. А о последствиях мы подумаем потом. Возможно. Или нет.

Впрочем, даже этого оказалось недостаточно для того, чтобы я выложила всё как на духу. Так что, сцепив пальцы в замок на коленях, я предприняла ещё одну попытку уйти от ответа:

- Да ничего там не творится, Оль. В общем-то… Всё как обычно, вот.

Думаете, мне поверили? Ха-ха, аж два раза. Смерив меня ещё одним выразительным взглядом, Лёля вздохнула и посетовала:

- Для сотрудника юридической фирмы ты подозрительно фигово врёшь, Соколова.

- Для сотрудника юридической фирмы, я, Ильина, вру просто офигенно, - отбила я на автомате и тут же недовольно скривилась.

Ну да, ну да. Уязвлённое профессиональное самолюбие требовало сатисфакции. И да, врать по работе я могла всегда и везде. Но на этом мой талант и тяга к лжесвидетельствованию благополучно заканчивалась. Тем более…

Глянув искоса на сидящую рядом девушку, я вздохнула, признавая своё поражение. Что уж там, врать Лёле не мог даже мой ласковый и нежный шеф. Исключительно в интересах собственного психологического здоровья, ага.

- Ладно… нехотя протянула я, потерев переносицу. – Ты же не отстанешь, да?

- Даже не мечтай, - припечатала Ильина, исподтишка показав кулак в сторону сухого бассейна. Попытавшийся, было, зареветь Ильин-младший тут же умолк и насупился, вернувшись обратно к игрушкам. Прямо магия какая-то, учитывая, что это не ребёнок, а вечный двигатель какой-то!

Или он это в компании отца так оттягивается? Пока мама не видит?

- Угу… Ну, если опустить всю ту медицинскую чушь, что мне втирали в клинике… И всё, что я об этом думаю, то…

- То-о-о?

- То…

И вот тут я внезапно поняла, что нервы у меня, всё-таки, ни к чёрту. Меня потряхивало только от перспективы вывалить всю эту историю на кого-то постороннего и я судорожно сглотнула, дёрнув воротник блузки. Я цеплялась за него дрожащими пальцами, обрывая пуговицы и пытаясь избавиться от начавшей душить меня паники. И нет, умом я понимала, что всё это – психосоматика. Фантомные боли, «вьетнамские» флешбеки и основательно расшатанная нервная система, да-да.

Только вот легче от этого понимания как-то не становилось. В животе прочно поселился противный, холодный ком, а к горлу подкатила (внезапно) тошнота. А ещё жутко захотелось сбежать. Вот прям сейчас, взять и сорваться в никуда. Без разговоров, чужой жалости и всех этих проблем. И знаете что?

Стоило мне поймать себя на мыслях о побеге, как я поступила с точностью да наоборот. Набрав побольше воздуха в грудь, я выпалила на одном дыхании:

- Мне нужен ребёнок!

Выпалила и зажмурилась, пряча лицо в ладонях.

- Ага… - чуть помолчав, выдохнула Лёля. И всё же уточнила. – А поподробнее как-нибудь можно?

- Боже, ну куда подробнее-то, а?! – я застонала, даже не думая убирать руки от красных щёк. – Мне нужно зачать, выносить и родить ребёнка в ближайшие год-полтора. Иначе… Иначе, я рискую попрощаться даже с призрачной надеждой на материнство. Так понятнее?!

- Ага…

Вот и всё, что мне ответили. Наверное, это был первый раз за всю её жизнь, когда Лёля так и не нашла, что сказать. Серьёзно, она минут пять сидела, уставившись куда-то в никуда, открывая и закрывая рот. А потом встрепенулась и ущипнула себя за запястье, констатируя очевидный факт:

- Странно… Значит, всё-таки не сон. А раз не сон…

Тут на меня уставились весёлым, полным предвкушения взглядом и многозначительно добавили:

- А раз не сон, то готовься, Катрин.

- К чему? – подозрительно уточнила я, убрав руки от лица.

- К тому, что скоро станешь матерью, конечно же.

- А?!

В ответ на моё здравое недоумение, Лёля только улыбнулась. Мягко, невинно, мечтательно. Так, что я всерьёз забеспокоилась о сохранности собственной жизни и о том, что бесплодие всё же не приговор. Звучало страшно, конечно же, но не приговор ведь, правда? Вот только…

Кажется, моё мнение в этом вопросе больше не учитывалось. Ну блин…

Лёля!

Глава 1

Катрин

Иногда бывают такие выходные, после которых требуется отпуск. Где-нибудь в горах, подальше от цивилизации и людей. А уж если это были выходные в компании подруги, пылающей жаждой активной деятельности…

Прикусив кончик карандаша, я скосила глаза на мигающий очередным оповещением телефон. И впервые за всё это время задумалась о том, что внести надоедливый абонент по имени «Лёля» в чёрный список контактов не такая уж и глупая мысль.

Определённо.

- О серьёзная богиня сердца моего! Сероокая валькирия нашего офиса и неподражаемая блюстительница всех пунктов и норм уголовного и трудового кодекса! Не соблаговолишь ли ты осчастливить своим внимание раба своего и…

- Нет.

Я даже бровью не повела, продолжая увлечённо разглядывать монитор своего рабочего компьютера. И так увлеклась пёстрым разнообразием файлов и папок, что успешно проигнорировала всё: и телефон, и обиженно сопение откуда-то сбоку. Очень знакомое, очень настырное и совершенно, ну просто нелогично упёртое сопение.

Впрочем, автор этих шумовых эффектов тоже недалеко ушёл. Неуважаемый мною, неподражаемый и нахальный образцовый бабник и главный раздолбай нашего офиса по имени…

- Хэй, ты даже не дослушала меня! Опять! Это, вообще-то, как минимум, невежливо с твоей стороны. Особенно – по отношению к собственному начальнику!

Ловко увернувшись от руки, намеревавшейся обнять меня за плечи, я, не глядя, треснула папкой по чужим, загребущим лапам. И всё так же невозмутимо ответила:

- Я сказала «нет», Воронов. Что из этих трёх букв тебе не понятно?

- Ну, Катенька….

- Нет.

- Ну, Катюша-а-а…

- И снова – нет.

- Ну, Котёнок мой…

Я обречённо вздохнула, возведя глаза к потолку. И вкрадчиво поинтересовалась, неторопливо подтянув к себе самый большой степлер из всех, что имелись в моём рабочем арсенале:

- Воронов, я считаю до трёх. И если на счёт три ты так и не подумаешь сменить дислокацию своей драгоценной задницы, то я воспользуюсь этой штукой по назначению! Раз!

Резко развернувшись на стуле, я грозно щёлкнула степлером прямо под носом у растерянно моргнувшего мужчины. Тот пару секунд глядел то на грозное орудие возмездие, то на меня, а потом фыркнул и выпрямился:

- Злая ты, Катьк. Вот поэтому и не замужем до сих пор.

- Не замужем я потому, что у меня один начальник лапочка, а второй – самодур, каких ещё поискать. Ещё и ленивый до безобразия, а уж после него…

Выдержав многозначительную паузу, я мило улыбнулась. Получила в ответ потрясающий по градусу враждебности оскал и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Ещё и подбородок воинственно вскинула, глядя на этот шкаф снизу вверх.

В общем, всем своим видом показывала, что этот аргумент ему нечем крыть.

Воронов на такую пантомиму только криво усмехнулся, смерив меня нечитаемым взглядом. Засунув руки в карманы брюк, он скорбно вздохнул, укоризненно качая головой. Но озвучить достойный ответ так и не успел.

Хлопнула дверь в офис нашей конторы, раздались уверенные, быстрые шаги. И повисшую между нами с шефом-самодуром тишину разбил жизнерадостный голос моего любимого шефа-лапочки:

- Всем доброго утра. Вижу, вы уже разогрелись и готовы к труду и обороне? Катрин, мне список дел на сегодня и… Отложи степлер. Обещаю, в ближайшие пару часов этому остолопу будет точно не до тебя.

- Только ради вас, Игорь Леонидович. Только ради вас! – тепло улыбнувшись Ильину, я отложила степлер в сторону и уже хотела зарыться в документы, как вдруг…

- Катрин, совет на будущее. Не надо игнорировать Лёлю, дальше будет только хуже. Уж поверь мне.

- Да куда уж хуже… - скептически протянула я, приподняв двумя пальцами телефон над столом. Продемонстрировав непрерывно мигающий экран начальнику, я парочку всплывших уведомлений. – Десяток пропущенных, столько же смс в о всех имеющихся мессенджерах и… Запрос на дружбу в тиндере? Там-то она как меня нашла?!

- Тиндер? Серьёзно?! Катрин, ты ранила меня в самое сердце…

- Сомневаюсь, что оно у тебя есть, - мой полный сомнения взгляд был успешно проигнорирован.

Обогнув Ильина, Воронов умостил свой зад на край моего стола и патетично, невыразимо трагично вздохнул:

- Боже, Катрин, ну как? Как можно искать парня в каком-то замшелом приложении, когда прямо тут, у тебя под носом, есть свободный, не обременённый обязательствами шикарный экземпляр. И я не про Ильина сейчас, если что.

- В отличие от тебя, у нашего лапочки есть инстинкт самосохранения, - ткнув эту ленивую задницу карандашом в спину, я водрузила на освободившееся место внушительную стопку бумаг.

Настолько внушительную, что она едва не обрушилась снежной лавиной вниз. Так, покачнулась немного, но устояла. И даже удостоилась полного тихого ужаса взгляда со стороны нашего главного раздолбая. Воронов глянул на мою милую улыбку, на пугающую его стопку бумаг, снова на меня…

- Катрин, услада дней моих суровых… Скажи, что часть этого будет для Ильина.

- И снова нет, Воронов, не угадал. – Это, - я постучала всё тем же карандашом по стопке, - и это, - открыв верхний ящик стола, я вытащила оттуда связку конвертов ну очень сомнительного вида и содержания, - всё – для тебя. И если ты ещё раз назовёшь меня Катрин, стопка твоя личная корреспонденция будет зачитываться вслух. С комментариями.

- Только посмей. Премии лишу!

- А вот это уже не в твоей компетенции. К тому же, наши личные отношения никак не влияют на мою работу в этой фирме. Я правильно говорю, Игорь Леонидович?

- То есть, ты признаёшь, что между нами что-то есть, я прав?

- И это всё, что ты услышал? Воронов, не пробовал к отоларингологу сходить? Провериться, на всякий случай!

- К отола… К кому?!

- Боже, да ты…

На язык так и просились парочка сочных и красочных характеристик этого самого «ты», с птичьей фамилией Воронов. Но выразительное покашливание, раздавшиеся в получившейся паузе, напомнило мне, что мы тут не одни. И я сделала то, что меньше всего хотелось.

Стыдливо покраснев, я уткнулась в монитор своего рабочего компьютера и идеально вежливо, совершенно спокойно проговорила:

- Уже работаю, шеф. Кофе будет через полчаса, шеф. Игнорировать вашу супругу не буду, шеф. Можно не лишать меня премии? Ну пожа-а-алуйста!

- Детский сад, - тяжело вздохнув, Игорь Леонидович подхватил своего партнёра за шиворот и потащил в сторону кабинета. Уже оттуда бодро прокричав. – Стопку с его бумагами сюда неси. И кофе можно через час, чтоб жизнь мёдом не казалась.

- Слушаюсь, шеф! Так точно, шеф! Будет сделано, шеф!

Кажется, кто-то там чем-то подавился. От неожиданности, не иначе. А потом в приёмную выглянул Ильин и подмигнул:

- Катрин, не переигрывай. Кофе через час, звонки на тебе, новых клиентов пока не принимаем. Соберёшься прогуляться – кинь эсэмэс, где тебя найти.

- Поняла. Разрешите исполнять? – шутливо козырнув, я дождалась, пока шеф снова скроется в кабинете и…

Издала долгий, душераздирающий вздох. Потом ещё один. И даже приложилась лбом об стол пару раз, поминая тихим, незлым словом собственную болтливость. Ну вот кто, кто меня за язык тянул, а? Промолчала бы и был бы мне мир, покой и тишина. А я…

А я спровоцировала апокалипсис по имени Ольга Сергеевна Ильина. И как теперь с ним справиться ну совершенно не представляю!

- Ладно, - спустя пять минут посильной прокрастинации с элементами самобичевания, я выпрямилась и одёрнула полы пиджака. После чего взяла в руки собственный телефон и уставилась на него немигающим, вдумчивым взглядом. – Ты сможешь, Катрин. Ты пять с лишним лет перманентно дрессируешь Воронова, будь он не ладен! Что тебе какая-то милая, хрупкая блондинка?

Выдала и сама же нервно хохотнула. Нет, в том, что Лёля хрупкая и милая я даже не сомневалась. Но в ней эти два качества превращались в оружие массового поражения. Приправленное бойким характером, острым языком и фантастическим умением не только найти выход из безвыходной ситуации, но и вход. И вот последнее почему-то пугало меня больше всего.

Хотя казалось бы, с чего?

Телефон настойчиво завибрировал, напоминая о себе. И я, набрав в грудь побольше воздуха, сделала это! Зажмурившись, ткнула «принять вызов» и поднесла телефон к уху, выдав самым непринуждённым тоном:

- Прости-прости, Оль. Работы просто... Завались! Ты что-то хотела?

- Ты всё ещё отвратительно врёшь, Соколова, - задумчиво протянула в ответ Ильина. – Плохо. Надо будет поработать над этим. Как и над твоими навыками флирта в нелёгком деле охмурения мужчин.

- З-зачем? – я аж запнулась от неожиданности, удивлённо хлопнув глазами. – Так, подожди. Что значит, я всё ещё отвратительно вру?! Я шикарно вру!

- Да-да, это мы уже проходили. Значит так, Катрин, сейчас ты собираешься и выдвигаешься в сторону кафе «Ха-хаски» на набережной. Знаешь такое?

- Возможно, - нехотя признала я, нервно грызя кончик попавшего под руки карандаша. И всё ещё не представляя, что задумала эта страшная женщина и причём тут мои навыки флирта?

- Отлично. Тогда встретимся там через пятнадцать минут. И только попробуй сбежать куда-то по очень, ну просто невероятно, страшно важному делу. Учти, у меня в заложниках твой источник дохода и непосредственный работодатель… В твоих же интересах делать так, как я говорю, Катрин. Чао!

На этой ноте Лёля поступила как самая настоящая женщина – она бросила трубку до того, как я успела вставить хоть слово в её монолог. И мне бы ответить не менее «вежливо», проигнорировать такое приглашение на разговор, но…

- На что только не пойдёшь ради любимого начальства, - тяжко вздохнув, я прихватила сумочку и телефон и вышла из офиса, осторожно прикрыв за собой дверь. Где-то в глубине души шевельнулось что-то похожее на надежду, но я упрямо отмахнулась от этого чувства.

Мы не в сказке, я не Золушка, в Лёля – не Фея-крёстная. Поэтому давай-ка ты, Катрин, попытаешься отговорить подругу от очередной безумной затеи и попробуешь найти другое решение проблемы. Более цивилизованное и реальное.

Отличный план, правда?

Так я думала, пока добиралась до кафе «Ха-хаски». В это я верила, пока искала взглядом знакомую светлую макушку в толпе посетителей. И за это я искренне цеплялась, когда заметила госпожу Ильину в компании какого-то вполне себе симпатичного мужчину.

Настолько симпатичного, что я засомневалась в собственной адекватности. В душе зародились первые признаки паники, а в голове неоновой вывеской замигали вопросы: «Это что, он? Будущий отец моих детей? А можно два?!».

Глава 2

Катрин

Увы, надежды мои не оправдались. Иван, как представился этот бог мужского рода, был невероятно красив и просто сногсшибательно харизматичен. Он улыбался так легко и непринуждённо, что мне совершенно естественным образом хотелось растечься лужицей восхищения и влюблённости у его ног. А ещё у Вани был просто потрясающий голос, от которого мурашки бежали по коже, и сердце предательски трепетало в груди.

И всё бы ничего, но был у этого великолепия один, но очень уж существенный недостаток. Смотрел Ваня на меня не как на женщину, а как на какую-то неведому зверушку и это, самую малость, нервировало. Впрочем…

Что ещё я ждала от Лёли и её безумных идей? Кстати об этом.

- Итак, ещё раз. Ну, - тут я еле удержалась от идеи покрутить пальцем у виска и принялась болтать соломинкой в стакане с безалкогольным мохито, - для альтернативно одарённых. Этот парень сделает мне что?

- Привлекательный и продаваемый профиль в популярных социальных сетях и сделает выборку по профилям на сайтах знакомств. Выберем те, у которых окажется самый большой процент совпадений и проверит, насколько это соответствует реальности. А если ты ещё и будешь его подкармливать домашней едой иногда, то, возможно, он даже пообщается с ними.

- А потом влюбится, женится и усыновит детей? – скептично уточнила я, одарив невозмутимую как айсберг Ильину возмущённым взглядом. Но подруга и бровью не повела.

Вместо этого она совершенно серьёзно ответила:

- Вряд ли. Я проверила, он нормальной ориентации. Максимум за обе команды играть может, но… Сомневаюсь. Нет у него столько свободного времени на такие извращения.

Кажется, я зарекалась вести с Лёлей серьёзные, задушевные разговоры. Кажется, я не раз и не два обещала себе не спрашивать ничего лишнего, дабы не получить ответы, которые явно закоротят мне мозг. Но…

Но будь оно проклято, это женское любопытство! Оно выскочило как чёрт из табакерки и прежде, чем я успела понять, что к чему, с языка сорвался тот самый, очень серьёзный вопрос:

- Я боюсь услышать ответ на свой вопрос, но всё-таки… И как ты это сделала, м?

Если я надеялась смутить Ильину, то зря тратила время и нервы. Лёля лишь невозмутимо пожала плечами и выдала на голубом глазу:

- Спросила у его жены. Что-то мне подсказывает, что ей в этом вопросе можно доверять. Или что, думаешь, всё-таки соврала, да?

Кажется, от этой новости не только моя челюсть спикировала вниз, но и разбился десяток нежных девичьих сердец. Я же, переварив полученную информацию, в который уже раз зареклась задавать одной милой блондинке провокационные вопросы. Зареклась и всё равно поинтересовалась, тяжело вздохнув:

- Лёля, тебе никто не говорил, что ты знатная обломщица, а?

- Да, что-то такое слышала, - невинно улыбнулось это дьявольское создание с ангельским лицом. И вот в такие моменты шефа становилось откровенно жаль. Хотя…

Припомнив, каким паршивым временами был характер моего непосредственного начальства, я вынуждена была признать, в этом случае муж и жена – одна сатана. И даже, на что способна эта парочка, если от энтузиазма одной лишь Лёли уже хотелось эмигрировать куда-нибудь на Южный полюс.

- И не мечтай, моя хорошая.

- О чём? – я недоумённо хлопнула глазами, вынырнув из омута собственных мыслей. И вздрогнула, наткнувшись на внимательный взгляд ласковую улыбку подруги.

- О побеге, Катрин. Даже. Не. Надейся.

Звучало внушительно. Я бы даже сказала – пугающе, до дрожи в коленках и желания набрать заветные «ноль два». И будь я менее устойчива к стрессу, я бы испугалась. Но моя горячо любимая работа и компания одного вечного раздолбая и шефа-лапочки неслабо прокачали во мне дзен, пофигизм и умение держать покер-фейс. Так что я на это заявление только кротко улыбнулась.

И громко прошептала, наклонившись поближе к Ивану:

- Если она удерживает тебя силой – моргни левым глазом. Если шантажом – правым.

- А если и тем и другим? – заинтересованно вскинул брови мужчина, лениво помешивая давно остывший кофе.

- Тогда моргай обоими. Можно будет закосить под приступ эпилепсии, например. Сумеешь убедительно изобразить судороги?

- Вряд ли. Как и пену изо рта.

- Жаль…

- Вы ещё откройте клуб «Жертвы Лёлиного произвола», - ехидно протянула Ильина, скрестив руки на груди и обиженно надувшись. Выглядело до безобразия мило и очень невинно, но я то знала, что скрывается за этой невинной маской.

Знала и всё равно попалась. Проявила минутную слабость, вывалила на подругу всё, что меня тревожило и вот он, результат! Сижу в кафе, в компании подозрительно молчаливого мужика, недовольной блондинки и понятия не имею, что тут происходит.

Кстати об этом, да.

- Лёля, я не уверена, что это хорошая идея, - задумчиво прикусив нижнюю губу, я провела рукой по волосам, стянув резинку с волос. Взлохматила пряди на затылке и честно выдала. – Нет, не подумай, я благодарна тебе за помощь и всё такое. Ты реально самая лучшая подруга из всех возможных, но…

- Струсила, да?

От такого заявления я лишилась дара речи. Секунд так на тридцать точно. А когда осознала смысл озвученного невинным тоном вопроса и вовсе почувствовала, как у меня задергался глаз. Левый. Тот самый, что чутко реагировал на любые сомнения в моей самодостаточности, самостоятельности и умению справляться с любыми проблемами в собственной жизни.

Зато язык работал быстрее мозга и прежде, чем я осознала во что меня так предательски втянули, я вкрадчиво так поинтересовалась:

- Что?

- Говорю, струсила, да? – Лёля была совершенно непрошибаемая. Смерив меня внимательным взглядом, это маленькое, коварное создание притворно сочувственно вздохнуло. – Понимаю. Страшно что-то менять в своей жизни. Но Катрин, дорогая, я тебе ответственно заявляю перемены – это к лучшему. Особенно, если это перемены в личной жизни! Ну не вечно же ты будешь работать кофеваркой в маленькой юридической фирме, м?