Полная версия
Ни слова о воскрешении.
Слуги сновали по замку, как бесплотные тени. Вогард пытался разговорить горничную, но та ни слова ему не ответила, из чего он заключил, что она глухонемая.
Но и кучер попался ему не очень-то разговорчивый.
— Давно ли уехал барон? — спросил его князь.
— Да кто его знает, — пожал тот плечами, — я никого не видел!
Приехав в своё поместье, где его дожидались беременная жена и маленький сын, Барко почти забыл про барона Бесборга. Лишь огненный взгляд Химеры жёг его в страшных снах. А после до него дошли слухи, что Хельмо выгнал из замка всех слуг и уединился там с особой, очень напоминающей его покойную жену.
С тех пор Вогард стал одержим мыслью снова попасть в подвал. Его сдерживало одно — он не знал, что ему пожелать, и главное, не знал кому бы он мог доверить произнести желание.
Когда погиб его единственный сын, Барко возжелал его воскресить. Осталось решить две задачи: попасть в подвал замка и найти того, кто пожелает, чтобы его сын, Освальд, воскрес.
Внезапно его осенило — Маргит! Его дочь сделает и то, и другое!
Никто из соседей Бартойи не захотел отдавать ему своих благородных дочерей, а он, Барко, отдаст.
Князь не стал говорить дочери о том, что задумал — девчонка могла всё испортить. Он просто поставил её перед фактом, что нашёл ей наконец, подходящего жениха.
Княгиня, мать Маргит, также осталась в неведении, но зная, что Бартойя — герой войны и фаворит короля, решила, что муж наверняка почуял выгоду от брака дочери с этим человеком. Она благословила Маргит, и провожая её в Бесборг, выразила надежду, что вскоре они вновь увидятся на свадьбе.
Укус змеи
— Ваша милость, мы его доставили! — запыхавшись, доложил Свистун. — Он дожидается вас в часовне!
— Почему в часовне? — удивился граф.
— Говорит, что если вы захотите его убить, то возьмёте грех на душу, поскольку он ни в чём не виноват!
— Любопытно, — Бартойя отложил перо, которым пытался выписать своё имя. Не пристало ему, графу, подписываться не пойми как. — ну, пошли поглядим!
В часовне было темно — сквозь узкие окна проходило мало света. Двое стражников держали за руки плотного человека. Дьюла подошёл к пленнику и сорвал мешок с его головы. Бородач закрутил головой, и наконец поднял на графа тяжёлый взгляд.
— Перед вами разбойник, Бьорн, известный, как «медведь»!— шепнул своему господину Раду.
— А ты такой, как мне и рассказывали, — разглядывал разбойника Дьюла. — и с каких это пор ты, Бьорн-медведь, нападаешь на девушек?
— Это не я, — покрутил головой пленник, — я не нападаю на женщин!
— Может быть, это сделал кто-то из твоих людей, а, Бьорн? С целью выкупа, а может просто ограбить хотел? Или порезвиться с девчонкой?
— Нет, — коротко ответил Бьорн. — я бы знал.
Дьюла несколько мгновений смотрел ему в глаза, после чего спросил:
— А кто это мог сделать?
Бьорн-медведь посмотрел на свои мощные, натёртые путами руки и опустил голову.
— В лесу, кроме нас, много кто ходит, — ответил он, — есть и те, кого не так-то легко заметить. Мои люди несколько раз видели чужака, пытались преследовать его, но тот... каждый раз он словно растворялся в воздухе!
— Хорошо. Ты знаешь, Бьорн, за твои делишки тебя ждёт виселица, — граф похлопал разбойника по плечу, — но я... пожалуй я отпущу тебя, и даже награжу, если ты... если ты узнаешь, кто натянул ту верёвку, о которую споткнулась лошадь моей невесты.
Раду громко кашлянул, после чего отозвал Дьюлу в сторону.
— Господин, его нельзя отпускать, — прошептал он, — Это разбойник! Он убивал и грабил приличных людей на протяжении десяти лет! Вы должны наказать его, господин, а не отпускать!
— Я знаю, что делаю, — так же шёпотом ответил Дьюла, — мне важно знать, кто устроил ту засаду, и этот разбойник может быть мне полезен!
— С чего бы ему вам помогать? — язвительно прищурил глаза бывший шут, — медведь он и есть медведь!
— С того, что я обещал ему щедрую награду, — Дьюла отвернулся и скрестил руки на груди, давая оруженосцу понять, что всё равно поступит по-своему.
Отпустив своих людей, граф наконец остался один. Из его покоев был отдельный вход в подвалы замка. Граф взял из шкатулки красного дерева ключ, и спустился в свою тайную подземную келью.
Несмотря на то, что Дьюла Бартойя был неграмотен, он привёз из похода три книги. Все они, судя по богатым окладам, стоили целое состояние.
Дьюла любил рассматривать их, прикасаться к страницам. Ему казалось, что они заряжают его древней мудростью. Одна книга была написана арабской вязью и в ней не было картинок, зато между страниц Дьюла обнаружил закладку, чем-то напоминавшая змею. Она была украшена богатой вышивкой, и, как хотелось думать Дьюле, к ней прикасались изящные пальчики девушки, в жизни которой он стал единственным. Это был священный Коран, который Дьюла, кроме всего прочего, унёс из дома её отца-вельможи.
Другая книга, настоящий фолиант, была написана на латыни, и некоторые буквы были знакомы Дьюле. Книга имела тяжёлую обложку из толстой буйволиной кожи, и была богато иллюстрирована весьма подробными рисунками устройства человека изнутри.
Бартойя, как заправский убийца и так неплохо знал это устройство: ему пришлось повидать немало трупов: разрубленных надвое, с вывороченными кишками и разбитыми черепами. Он видел, как выглядит на самом деле человеческое сердце — такое не забыть.
Но гораздо более первых двух, его привлекала третья книга, являвшая ему вещи весьма необычные. В той книге было мало текста — и он представлял собой совершенно непонятные каракули. Каждая литера — сама по себе рисунок.
Внутри, между двух деревянных дощечек, располагались тонкие, плотные страницы. На них были изображены сценки, запечатлевшие события из жизни какого-то важного человека. Может быть, самого «Жёлтого императора». Вот он разговаривает с какими-то мудрецами в широкополых шляпах, а эта картинка изображает богатый пир. Люди, изображённые на картинках, были с глазами-щёлками. Дьюле нечасто приходилось встречать таких.
Однажды, в замке короля он видел посла из Дальних земель, и тот был похож на изображённого в книге старика. Позже он видел женщин-рабынь, захваченных пиратами, и продающихся на невольничьем рынке. Мужчин ему видеть тоже доводилось, но, как правило, мёртвых. В последней крепости, куда с товарищами ворвался Дьюла, были одни мертвецы. Все они были подданными «Жёлтого императора».
Картинки были цветными, но кожа изображённых на ней людей была белой, а не жёлтой. Женщины изображались в одеяниях с широкими поясами, с высокими причёсками, как у придворных дам в замке короля Иштвана.
Но больше всего графа занимали фривольные картинки, изображающие сценки, где женщины и мужчины принимали весьма необычные позы и изображались голыми. Эти картинки не вызывали у графа ничего, кроме снисходительной улыбки, но он любил их подолгу разглядывать.
Незаметно для себя он задремал, и к нему явилась юная персиянка. Девочка села ему на колени и обвила его шею руками, лишёнными браслетов, украшенными лишь рисунками из хны. Изящные пальчики юной красавицы ласкали его лицо, а её бёдра двигались, заставляя его чувствовать стеснение в паху.
«Нужно снять одежду», — подумал он, но открыв глаза, резко вскочил и схватившись за шею, сделал два резких движения. Секунда, и разрубленная надвое змея оказалась на каменном полу.
Дьюла зажал пальцами ранку и выругался. Ядовитая гадина успела его укусить, и хоть граф успел убить её до того, как она выплеснула весь запас смертоносного яда — он почувствовал головокружение.
Осторожно держась за стены, он поднялся в свои покои, и позвонил в колокольчик, после чего потерял сознание.
Знахарка
Услышав о несчастье, постигшем графа, мельничиха пообещала своему тёмному богу богатую жертву. Для Лорны открывалась великолепная возможность проникнуть в замок на вполне законных основаниях.
Она вымылась в бочке с дождевой водой, надела своё лучшее платье, и надушила волосы вытяжкой из особого сорта роз.
— Куда вы собрались, матушка? — осмелилась спросить Бьянка, но мачеха смерила её таким взглядом, что у той пропала охота задавать вопросы.
— Пойду разузнаю, что там, да как, — тем не менее, ответила она, и потрепав девушку по щеке, добавила: — всё для твоего блага, птичка моя! Принеси-ка мой плащ!
Когда девушка вышла, мельничиха открыла тайник, замаскированный в каменной кладке стены, и достала оттуда пузырёк тёмного стекла. Внутри было средство, которое на протяжении многих лет превращало её мужа в безвольного раба. И любого могло превратить. Надёжно спрятав флакон в поясном кармане, ведьма закрыла тайник.
Вернулась Бьянка и помогла мачехе надеть коричневый плащ с объемным капюшоном, надёжно скрывающим лицо от любопытных глаз.
Ведьма отправилась в Бесборг пешком. Она рассчитывала остаться в замке на несколько дней, а может (чем чёрт не шутит?), и навсегда.
Охранники знали её, как жену мельника, ведь Лорна всегда восседала на козлах повозки рядом с Яношем, когда тот возил муку на хозяйскую кухню. Она была красотка и обращала на себя внимание.
Однако, одну они видели её впервые.
— Эй, красавица! — окликнул её невысокий, похожий на крысу страж. — не хочешь сообщить нам, куда торопишься? И где твой муженёк?
Лорна остановилась и повернувшись к нему, сняла капюшон:
— Я честная женщина, что за намёки?
— Я знаю тебя, — продолжал охранник, — твой муж мельник. Мне он показался староват для такой горячей лошадки, как ты. Или я не прав?
Лорна вразвалочку подошла к нему, и смерив его взглядом, обронила:
— Это так заметно?
— У меня глаз намётан, — сразу приосанился стражник, — слушай, я бы мог тебя объездить… скажем, после заката. Моя смена закончится, и я буду в полном твоём распоряжении, красавица. Подходи к воротам.
— Непременно приду, — мило улыбнувшись, Лорна подхватила юбки и направилась к небольшому входу, куда обычно они с Яношем заносили муку.
Стражник проводил её взглядом, на губах у него играла блаженная улыбка, он предвкушал вечернее свидание. Вдруг на плечо ему упал пудовый кулак его товарища.
— И куда она направилась? — спросил он, вытирая ладонью жирные губы.
Он обедал, и наблюдал разговор приятеля с мельничихой в окно.
— На кухню, как всегда, — быстро сообразил тот, — узнать, сколько муки нужно привезти в следующий раз!
Оказавшись в огромном помещении, где находилась замковая кухня, Лорна поначалу растерялась. Ей приходилось бывать только снаружи, дальше им с Яношем нужды ходить не было: шустрые работники в белых колпаках растаскивали мешки с мукой, точно муравьи хлебные крошки.
Лорна прошла мимо дымящихся котлов, бочек с фруктами, стола, обагрённого кровью, где не обращающий на неё никакого внимания мясник разделывал тушу какого-то животного, и, наконец оказалась перед двумя похожими дверьми. Она толкнула первую, и оттуда на неё повеяло холодом, это был ледник.
Закрыв дверь, мельничиха открыла вторую дверь, и перед ней открылся обширный зал — трапезная, где очевидно, проходили все званые обеды и прочие торжества. Огромный камин остыл, да и в самом зале было пусто.
Лорна пошла к столу. Эхо её шагов гулко разносилось вокруг. На столе стояла забытая ваза с фруктами. Вокруг них уже вились мелкие фруктовые мушки.
Вдруг раздался громкий скрип сзади. Лорна замерла. Она заранее приготовила речь, на случай, если её задержат.
— Кто ты? — услышала она мужской голос, но обернувшись, никого не увидела.
— Я знахарка, — сказала она, — Слышала, что нашего господина укусила змея. Я могу поставить его на ноги!
— Неужели? — голос прозвучал совсем рядом, и перед ней возник низкорослый мужчина, — рад сообщить, что хозяину, которому я служу, намного лучше. Вряд ли твои услуги потребуются!
Он прошёл мимо неё, задев слегка. Лорна узнала коротышку: не раз видела его рядом с Дьюлой. Это был оруженосец и правая рука Дьюлы, которого все звали Раду или просто «Свистуном».
Лорна видела его издалека, теперь же ей стали видны все подробности его облика: морщины и застарелые шрамы, а также богато расшитый камзол, слишком роскошный для оруженосца, и больше подходивший шуту.
В свою очередь, серые глаза Раду изучали женщину.
— Так кто ты на самом деле? — спросил он, склонив голову набок, словно толковый пёс.
— Знахарка, — повторила она, — Зовут меня Лорна, я живу внизу, на мельнице Яноша. Он мой муж.
— А! Вон какую птичку к нам занесло! — оруженосец достал из кармана яблоко, и потерев его о свой сюртук, надкусил с громким хрустом. — Продолжай! — сказал он с набитым ртом.
— Услышав, что графа укусила ядовитая тварь, — стараясь выглядеть милой, прощебетала Лорна, — я не медля, бросилась сюда. Со мною травы, которые помогут быстро вывести яд.
— Занятно, — снова послышался громкий хруст, — оставь их на столе, дорогая, и можешь быть свободна. Мы проверим их действие, и если они так хороши, как ты говоришь, тебя ждёт награда!
— Как скажете… — она смотрела на коротышку с обожанием, как мать смотрит на любимое дитя, — как я могу вас называть?
— Раду, — прижав руку к груди, поклонился он. — я всего лишь преданный слуга моего господина! Ступай, дорогая. Найдёшь сама дорогу?
— Не беспокойтесь, — нежно шепнула она, но внутри всё кипело. Лорна была в ярости.
— Эй, подожди! — крикнул ей вслед оруженосец, — а целебные травы?
— Видите ли, их нужно правильно приготовить! Одна ошибка, и ничего не выйдет, — не оборачиваясь, сказала она.
— Так научи меня, красотка. Я всё исполню в точности! — пообещал оруженосец.
— Это старый семейный рецепт, — Лорна повернулась к Свистуну, и гордо вскинула голову — единственная ценность, которая у меня есть! И я не стану её выдавать ни вам, ни кому-бы то ни было! Вдруг вы приготовите не так? Кто станет отвечать?
Раду на несколько мгновений задумался, и, наконец, согласился.
— Ну, хорошо. Иди за мной, знахарка, я доложу хозяину. Скажи, что тебе нужно для того, чтобы приготовить снадобье. Всё будет предоставлено, если он согласится довериться тебе.
Приворотное зелье
Раду не лгал: его хозяину действительно стало лучше. Тем более, что молодая княжна сидела у его постели, и рассказывала истории, которые вычитала из книг, хранившихся в библиотеке князя Барко. Сейчас она рассказывала своему жениху о злоключениях моряка, по имени Синдбад. Её голос журчал как ручеёк, и действовал на графа умиротворяюще.
Дьюла слушал княжну, прикрыв глаза, как когда-то в детстве свою матушку. Многообразие мира он познал не по книгам, а захватывая чужие города, разграбляя их казну, убивая защитников и тех, кто не желал склонить головы на милость победителя, короля Иштвана.
Бартойя старался не думать о том, что те, кого он убивал, были обычными людьми, такими же, как и он сам.
— Вы прекрасная рассказчица, — похвалил он Маргит, когда она закончила рассказ. — Расскажите что-нибудь ещё, столь же занимательное!
— Вам непременно нужно выучиться грамоте, граф, — на мгновенье нежные пальцы Маргит коснулись его лица, — тогда вы сможете читать сами. Перед вами откроется целый мир!
— А я уже, между прочим, кое-что изучил! — с гордостью ответил Дьюла, стараясь запомнить её прикосновение.
Он медленно встал, пытаясь не обнаружить свою слабость перед девушкой, подойдя к столу, перевернул лежащий на нём листок. Там было написано её имя — Маргит. Написано коряво, словно писал ребёнок, но лицо девушки просветлело.
— Хотите, я сама буду давать вам уроки, граф? — спросила она, смущаясь: всё-таки он видавший виды воин, мужчина, намного старше её. Не оскорбит ли его её предложение?
Она смотрела на него, пытаясь угадать его мысли, а он думал о том, как не вовремя укусила его проклятая тварь. Через день, может быть два, здесь будет князь Барко, отец Маргит. Нет нужды откладывать свадьбу. Получится ли восстановить силы, чтобы не опозориться перед молодой женой?
Вот о чём думал Бартойя.
Раздался робкий стук в дверь. Это был оруженосец.
— Мой господин, — учтиво поклонился он Дьюле, а затем Маргит, — Госпожа!
— Что с тобой, Раду? Что-то случилось? — спросил граф.
— Простите, что врываюсь к вам! Там из деревни пришла знахарка. Она уверяет, что у неё с собой целебные травы, которые помогут вам восстановить силы. Однако, что-то в ней мне не нравится.
— Знахарка? — переспросил Дьюла, решивший, что это ответ на мучивший его вопрос. — Кто такая и что хочет за свои услуги?
— Некая Лорна. Из поданных Вашей Милости. Она сказала, что прибыла, как только услышала о несчастье, произошедшем с вами. О награде разговора не было, но я уверен, что она не попросит много.
— Хорошо, — Дьюла добрался до кровати, и буквально рухнул на неё, — приведи её чуть позже. Я устал.
Он тепло простился с Маргит, и они условились, что она зайдёт к нему после визита знахарки. Княжна ушла, воодушевлённая тем, что её супруг сам стремится стать образованным. Она улыбалась своим мыслям, и уже представляла себе, как будут проходить их первые уроки.
Лорна, тем временем, осваивалась в замке. Она потребовала себе комнату с очагом и столом, кухонную утварь и бочку чистейшей воды. А также обед и фрукты, для поддержания сил.
В замке, кроме хозяина и его оруженосца, проживало около двадцати человек прислуги, а также небольшой отряд стражи, около тридцати человек. Пост начальника стражи занимал старый товарищ Дьюлы, с которым им пришлось немало пережить. Граф ему доверял.
Прислугой руководил старик дворецкий по имени Виль. Он же брал на себя обязанности церемониймейстера, когда приезжали важные гости. Но оба, и начальник стражи, и дворецкий — подчинялись правой руке графа, Раду.
Поэтому знахарке в короткий срок обеспечили всё, для приготовления целебного средства. Раду хотел было присутствовать при его приготовлении, но знахарка выставила его, сославшись на то, что никто не должен узнать тайну её семейного рецепта.
Около часа знахарка готовила зелье, не покидая комнаты, а Раду оставалось только ходить около запертой двери, сожалея, что в данном помещении нет секретного слухового окна.
Наконец, звякнул колокольчик — знахарка извещала оруженосца, что средство готово.
Оруженосец, в компании двух стражников вошёл в помещение. Сильно пахло палёной травой, какой-то горечью и ещё бог знает, чем.
— Ты должна испробовать средство до того, как мы дадим его нашему Господину, — сказал Свистун. — на глазах у этих людей, он кивнул на стражников.
— Конечно, я могу, — щёки Лорны залила краска, — но вот незадача! Это средство для мужчины, у женщины оно может вызвать… нежелательные вещи. Рост бороды, например. Так что, лучше пусть испробует кто-то из мужчин.
— Забавно было бы посмотреть на тебя с бородой, — Раду впервые улыбнулся Лорне, представив себе такое. —Ты могла бы зарабатывать в цирке господина Мальтуса!
Стражники засмеялись, а Лорна, ничуть не обидевшись, обратилась к ним:
— Ну, мужчины! Кто из вас рискнёт опробовать моё средство? Оно способно утроить ваши силы! Может, ты? — обратилась она к молодому здоровяку.
Раду и второй стражник уставились на него.
— Давай, Том, — подбодрил здоровяка его товарищ.
— Да меня матушка-природа и так не обидела, — пробасил тот, я не знаю, куда силушку девать! Может быть ты, Михал? Могли бы тогда побороться.
Сухощавый Михал подумал, и махнул рукой,
— Эх, ладно! — он взял из рук Лорны стакан средства, и поднял его на головой: — за здоровье Его Милости, графа Дьюлы!
И выпил. Три пары глаз внимательно наблюдали, как дёрнулся его кадык.
Выпив, Михал покрутил головой:
— Забористая мерзость! — просипел он, и повернулся к знахарке,— что ты туда добавила, а?
— Ничего такого, что могло бы тебя убить, — проворковала Лорна, забирая у него стакан. — вскоре ты почувствуешь себя богатырём, Михал. За добавкой прибежишь!
— Михал, никуда не отлучайся из замка, — попросил Раду. И приходи ко мне через пару часов. Оценим, как на тебя подействовало зелье госпожи Лорны.
— Господин! — поклонилась та, — за два часа средство утратит свои свойства, придется готовить новое. Мы должны сейчас же дать его Господину.
— Вот как? — нахмурился Раду.
Он подошёл у Михалу, и глядя ему в глаза, спросил: — как ты себя ощущаешь?
— Хорошо! — бодро ответил стражник, — ещё немного, и смогу побороть этого здоровяка! Он толкнул Тома кулаком в плечо.
— Ладно, следуй за мной, знахарка.—вздохнул оруженосец, — и прихвати своё зелье.
— Слушаюсь, господин Раду, — кротко улыбнулась Лорна.
Главный ингредиент она припасла для Дьюлы, и теперь думала, как добавить его в средство, которое так удачно испытал на себе стражник.
Графа разбудил стук. Он увидел перед собой Раду, который оставив знахарку за дверью, дал ей возможность «улучшить» своё зелье. Воспользовавшись моментом, она достала из декольте крошечный пузырёк, и капнула в кувшинчик, в целебный отвар.
Испугавшись, что дверь вот-вот откроется, она капнула чуть меньше, чем было нужно, и теперь, спрятав пузырёк, сожалела о своей поспешности.
Наконец, дверь открылась.
— Можешь войти. — Раду дал ей возможность пройти, но во взгляде его всё ещё читалось недоверие и настороженность.
— Мой Господин! — Лорна опустилась на колени перед кроватью графа, — я приготовила средство, которое избавит вас от любой хвори, наполнит ваше тело молодостью и силой!
— Не очень-то я верю знахарям, — усмехнулся Дьюла, — но что же ты попросишь взамен, красавица?
— Если моё средство поможет Вашей Милости, — сказала Лорна, опустив взор, — я бы хотела остаться в замке. Я бы могла лечить слуг Вашей Милости, если нужно, Вас и Вашу прекрасную невесту!
— Скоро она станет женой, — вспомнив о Маргит, улыбнулся Дьюла.
— Я могу быть полезна, — скромно поклонилась Лорна. — кроме прочего, я умею принимать роды!
— Хорошо, — согласился Дьюла, — если ты так хороша, как говоришь, можешь рассчитывать на стол и кров в замке.
— Благодарю, мой Господин! — она приложилась губами к его руке, и подняла глаза: — мне нужно видеть рану.
Граф повернулся к ней другой стороной и указал на едва заметные точки, вокруг которых воспалилась кожа.
— Это похоже на древнюю магию, — покачала головой Лорна. Нацедив зелье из своего кувшинчика в стакан, она поднесла снадобье Дьюле. — но моё средство нейтрализует и её!
Граф поднёс напиток к лицу, понюхал, и осушил в два глотка.
Всё это время Лорна, не отрываясь, смотрела на него.
— Теперь ступай, — он вернул ей пустой стакан. — Раду распорядится, чтобы тебе выделили комнату.
Дьюла замолчал и посмотрел на Раду. В его взгляде читалось изумление.
— Что мой господин?! Что-то не так? — испугался оруженосец и бросился на знахарку. Схватив её за плечи, стал трясти: — тебе отрубят голову, если что не так, поняла?
— Отпусти её, Свистун, — Дьюла ощупывал свою шею и грудь. Я и правда, ощущаю силу, которой наливаются мои мышцы.
Раду выдохнул, и отпустил Лорну. Дьюла посмотрел на неё, словно увидел впервые.
— Как тебя зовут, красавица?
Камилла Штайн
Камилла была восьмой дочерью графа Рустера, наследника некогда знатного, но на тот момент едва сводящего концы с концами рода. Когда девушке исполнилось пятнадцать, её представили ко двору. Камилла была нежна, как нераскрывшийся бутон: тёмные волосы, фиалковые глаза, фарфоровая кожа. Многие обращали на девушку внимание, и вскоре она получила несколько брачных предложений.
Родители выбрали самое выгодное — от барона Штайна. Слухи о богатстве барона заставили родителей Камиллы закрыть глаза на огромную разницу в возрасте, жениху было почти шестьдесят.
