Тайна пансиона «Надежда»

– Не вам судить о моих талантах, – обиженно фыркнула я. – И уж тем более не оценивать возможности моей семьи.

– С таким подходом вы долго не продержитесь, – прошипела Ирэн. – Так что советую поработать над выдержкой.

Ирэн выглядела молодо, словно у нас разница в возрасте всего пять лет, а разговаривала, как старая сварливая тетка, начитавшаяся книг по этикету. Но спорить было бесполезно, пусть так сурово и было высказано, но эта кислая морда права – без мистера Робертса я бы здесь не оказалась. Только зачем он так просил за меня? Еще и тетушка Мария с ее предостережением.

Выглянуло солнце и от автомобилей стали отскакивать яркие блики. Ирэн недовольно цокнула и быстро села в машину, хлопнув дверью. Теперь понятно, почему она такая противная – она не любит тепло.

А я, наоборот, подняла голову и подставила лицо теплым лучам. Здесь солнце определенно было теплее, чем в Уитби – почти сразу мой лоб немного намок от жара.

Примерно через час мы спокойно пересекли границу и двинулись в путь. После свежего воздуха и небольшой словесной разминки, я, наконец, уснула, облокотив голову на подрагивающее стекло. Проспала я всю дорогу и очнулась, когда мы ехали по горной местности.

Внизу виднелось поселение с разноцветными крышами, спрятанное посреди гор.

– Мы уже приехали? – сонно спросила я. Голова немного гудела.

– Проехали Гштаад, осталось немного, – Ирэн сложила руки на груди. – Пансион находится в горах.

–Я думала, что Гштаад – это большой город, – уши заложило. – А это вон там? – я пальцем указала на поселение.

Ирэн снова недовольно цокнула.

– Это небольшая деревня, – она покосилась в ту сторону. – Как только вас согласились принять.

Уже к сумеркам автомобиль подъехал к огромному зданию из темно-серого камня, окутанного густым туманом. Настоящий замок, а не пансион. Я прилипла к стеклу, рассматривая его.

Главный фасад украшали две остроконечные башни с часами, увенчанные зубчатыми парапетами, между которыми затесался высокий шпиль. Вытянутые узкие окна с арками, расположенные на разной высоте, что было непривычно моему глазу. Несмотря на необычную архитектуру, напоминавшую средневековые замки Йоркшира, пансион не выглядел древним, наоборот, в нем проскальзывал дух современности. Наверное, оно было намерено состарено, подражая классическим традициям, прямо как папа. Я улыбнулась, вспомнив его неловкое объятие.

Водитель поставил на пол чемодан и перекинувшись парой фраз на французском с Ирэн дэ Тусант, поспешно вернулся в автомобиль и под ее пристальным взглядом, шурша колесами по брусчатке, уехал.

– Это пансион «Надежда», – сказала Ирэн, смотря уже на опустевшую дорогу. – Место твоего обучения.

Я смотрела на нее и по спине бегали мурашки от ее статности и отстраненной строгости.

– Это замок? – спросила я, заполняя напряженную тишину. – Очень красивое здание.

Ирэн перевела на меня взгляд и слегка наклонила голову в бок.

– Это бывшее здание отеля, владельцем которого был мой отец, – снисходительно ответила она. – А теперь, по независящим от нашей семьи причинам, его отдали, чтобы взращивать таланты.

На последнем слове на ее лице растянулась красивая издевательская улыбка.

Она перевела взгляд на чемодан, а следом на меня. Под натиском ее взгляда мое сердце билось сильнее – слишком пугающе выглядела Ирэн в вечернем полумраке. Еще и улыбка, словно оскал хищника.

Недовольно цокнув, она уверенной походкой направилась ко входу. Мне ничего не оставалось, кроме как схватить чемодан и, быстро перебирая ножками, догонять ее.

«Быстрая, – мысленно фыркнула я. Я бы хотела показать ей язык, но в последний момент остановилась. – Не время, Элизабет.»

Массивная деревянная дверь отворилась, и мы оказались в просторном холле с большим камином. Запах тлеющего дерева был перемешан с запахом сырости. Прямо, как в нашей гостиной.

Я молча шла за Ирэн, волоча чемодан по плотному ковру, скрывавшему темный деревянный пол. В холле помимо нас было еще два молодых человека в плотной шерстяной форме, состоявшей из коричневого пиджака и брюк. Они стояли за лестницей и о чем-то живо разговаривали. Однако, завидев нас, тут же замолкли и скрылись в глубине под лестницей.

«Они тоже боятся Ирэн? – внутренний голос был обеспокоенным. – Или это из-за меня?»

Сверху послышался ритмичный стук, а следом на лестнице показалась светловолосая женщина в красном бархатном платье. Она элегантно и при этом быстро спустилась к нам.

– Наконец-то, – она подошла к нам и бросила на меня мимолетный взгляд. – Это она?

Ирэн посмотрела на меня и скривила губы. Я крепче сжала кожаные ремешки, натершие пальцы.

– Да, Элизабет Коллинз, 15 лет, – сухо произнесла Ирэн блондинке.

– Так вот как выглядит эта любопытная особа, – она смотрела на меня оценивающим холодным взглядом. – Меня зовут Эмилия Спаркс, я – основательница пансиона.

Мои глаза округлились. Чемодан выскользнул из рук и глухо ударился об пол.

– Но вы искали мистера Робертса, – вырвалось из меня. – А он меня сюда отправил…

От ее холодного взгляда горло чесалось изнутри, но я не отводила глаз. Воздух, казалось, вмиг стал гуще – дыхание перехватывало. Эмилия слегка наклонилась и выдавила из себя улыбку.

– Наша договоренность о вашем обучении состоялась задолго до его пропажи, – ее рука, скрытая белой атласной перчаткой коснулась моей щеки. – А сейчас Джозеф исчез. Мы уже все углы обыскали в поисках, но он, как мышка, неуловимый.

Я задрожала. Не таким я представляла себе первое впечатление о новой главе в моей жизни.

– Я не знаю, где он, – слова вырывались сами под ее пристальным взглядом. – Они с отцом о чем-то повздорили незадолго до моей отправки, после чего мистер Робертс покинул Уитби. После этого я ничего не слышала о нем.

Выслушав меня, Эмилия выпрямилась и поправила свои идеально уложенные волосы. На ее лице отражалась досада. Потеряв ко мне интерес, она приблизилась к Ирэн и что-то шепнула ей на ухо. Ирэн слушала, прикрыв губы и нос ладонью.

– Простите, леди, – я отвела взгляд в сторону. – Я обещала позвонить домой, могу я воспользоваться телефоном?

Они обе замерли и одновременно посмотрели на меня. Я невольно сделала шаг назад, но споткнулась и рухнула на пол. Ирэн цокнула и сложила руки на груди, а Эмилия, улыбнувшись, протянула мне руку.

– Не пугайся так, – почти как кошка произнесла она. – Телефон возле камина. Как позвонишь, провожу тебя в твою комнату.

– Спасибо, – я вложила свою руку в ее и тут же оказалась на ногах. Эмилия очень сильная, несмотря на внешнюю хрупкость.

Отряхивая юбку, я подошла к камину и потянулась за трубкой.

– Семья Коллинз, – раздался шуршащий родной голос.

– Мама! – прикрикнула в трубку я. – Я приехала.

На секунду раздалась тишина, а следом за ней:

– Милая, как я рада слышать тебя, как ты добралась?

Я повернулась с трубкой в руках и покосилась на Ирэн. Откинув волосы назад, я ответила:

– Дорога выдалась утомительной, но все хорошо, добрались с ветерком. Папа еще не вернулся?

– Нет, он решил остаться в Лондоне на пару дней.

– Зачем?

– Не знаю, – мама устало выдохнула. – Он, как всегда, молчит. Лучше расскажи, как первые впечатления? Уже познакомилась с кем-то из воспитанников?

Я сглотнула. Пальцы ковыряли каменное изваяние камина.

– Нет, мы только приехали, жду пока меня определят.

– Как все серьезно.

– Не то слово. Как там Джон, Кэтрин?

– Джон заперся на чердаке, мы его почти не видим. Такими темпами отец его выпорет. А Кэтрин… Кэтрин ходит сама не своя, скучает по тебе.

Я представила себе тяжело воздыхающую старушку, которая кромсает рыбу к ужину.

– И я тоже скучаю, – я обернулась и увидела, что Ирэн уже ушла. – Мне пора, передавай всем привет, пока!

– Спасибо, что позвонила, Элизабет.

Я вернула тяжелую красную трубку на место.

16 октября 1960 года

Утром я проснулась из-за громкой музыки, доносившейся из противоположного угла комнаты. Мне и без того плохо спалось на новом месте – постоянно просыпалась, а тут еще и это. Папа бы такое точно не потерпел.

Я разлепила глаза, и посмотрела в сторону источника назойливого шума. На еще вчера пустующей кровати сидела девушка, примерно моего возраста и болтала ногами. На ней был пиджачок и брюки из денима. Я завистливо закатила глаза – на ней они сидели как влитые, неужели сейчас девочкам можно такое носить?

– Проснулась, – воскликнула она и приблизилась к моей кровати. – Я, Люси, а ты?

– Элизабет, – проворчала я, рассматривая ее курносый нос. – Ты шумная.

– А ты – скучная, – рассмеялась Люси. – Я думала, что в таких ночнушках спят только бабушки.

Я прикрылась одеялом и поднялась с кровати. Шторы были задернуты, поэтому в комнате стоял полумрак.

– Это я скучная? – возмущенно ответила я. – Если бы ты знала, с кем имеешь дело, то не делала бы таких поспешных выводов.

Люси подошла к своей кровати и выключила радио. Из-за резкой тишины в ушах неприятно шуршало, как в телефонной трубке.

– Ты Элизабет, – повернулась она. – И судя по твоим старомодным вещам – ты однозначно зануда. Вот в соседней комнате девочки гораздо веселее и не ворчат на музыку.

Я поднялась с кровати и приблизилась к ней, задирая рукава сорочки. Но вместо того, чтобы испугаться, Люси сложила руки на груди и выжидающе смотрела на меня. Когда мы оказались лицом к лицу, мои руки опустились, и я со всей строгостью в голосе сказала:

– Все детство я водилась с мальчишками, так что устроить тебе взбучку – не проблема, но не хочется руки марать, еще заражусь твоим нахальством, – я топнула ногой и улыбнулась ей.

– За-ну-да, – Люси театрально громко вздохнула. – Еще и невоспитанная.

Меня возмутили ее слова. Она обозвала невоспитанной меня, которая все детство слушала наставления Элис и Кэтрин. Я громко выдохнула и, откинув волосы назад, вернулась на свою кровать. Миссис Спаркс не говорила о том, что ко мне так быстро подселят кого-то. Кого-то очень надоедливого и слишком болтливого.

– Не хочу тратить время на тебя, – сказала я и рухнула на кровать, с головой зарывшись в одеяло.

– Взаимно, – громко ответила Люси. – Продолжай лежать, как раз пропустишь собрание новеньких.

Резким движением я сбросила одеяло и встала с кровати. Достав из-под нее чемодан, я стала перебирать его в поисках подходящей юбки.

– Ничего я не пропущу, – сказала я сквозь зубы, обернулась и с улыбкой продолжила, – Спасибо за напоминание, мисс Нахальство.

Весь холл заполонили новоприбывшие ученики пансиона «Надежда». Меня удивило, что среди них были и мальчики, поскольку говорилось об открытии женского корпуса. Нервно поправив свою темно-синюю плотную юбку, я спустилась вниз, стараясь как можно меньше стучать небольшими каблучками.

Глазами я пробежалась в поисках Люси – как никак, она пока единственная, с кем я здесь познакомилась из сверстников. Вряд ли, конечно, из нас выйдут подруги, Люси совершенно другая, немного стервозная и надменная. Завидев рыжеволосую фигуру в джинсах, я уже было собралась подойти к ней, но остановилась.

Люси смеялась, окруженная толпой девочек, которые, как и она были одеты, как модницы. Даже их платьица были симпатичнее моей строгой старомодной юбки. Одна из них обратила на меня внимание и дружественно помахала рукой, подзывая. Я потупила взгляд, и сделав глубокий вдох, подошла к ним.

– Добрый день, леди, – тихо произнесла, намеренно поправив волосы, собранные серебряным гребнем.

Та, что помахала мне, скромно улыбнулась и кивнула головой. Мое внимание привлекла золотой кулон на ее шее.

– Добрый день, – вежливо ответила она с мягким акцентом. – Я Патриция Руссо, а вы?

Я протянула ей руку в знак приветствия, но тут же убрала. Патриция заметила это и, едва сдерживая смешок, прикрыла рот ладонью.

– Элизабет Коллинз, – неуверенно ответила я. – Тут все так необычно, не находите?

– Очень шумно, – она приподняла вторую руку. – Но гораздо тише, чем у в моем доме. Это радует.

«Вот она, – пронеслось в моей голове, – Элизабет, это твой шанс.»

– А откуда вы, если не секрет? – дружелюбно поинтересовалась я, уже представляя в своей голове, как мы с Патрицией проводим время вместе и секретничаем. И подшучиваем над Люси.

– О, это не секрет, bella, – ответила моя новая подруга. – Я приехала из Рима, но мой отец русский, – она приблизилась ко мне и игриво шепнула, – Acqua in bocca, а то он заберет тебя!

– Я не понимаю, – ответила я, почувствовав неприятный зуд в груди.

– Это шутка! – рассмеялась Патриция и аккуратно поправила воротник моей блузки. – Так лучше!

Патриция повернулась к остальным девочкам и окликнула их. На нас тут же уставились три пары глаз. Одна из которых меня особенно сильно раздражала.

– Девочки, посмотрите какая находка! – воскликнула Патриция, показывая ладонью на мою блузку с ажурными вставками. – Это же настоящее che bella!

Я неловко поправила блузку, пока мои щеки все сильнее и сильнее краснели.

– И вправду, – ответила девушка с темными волосами в льняных брюках и пиджаке цвета морской волны. – Откуда у тебя такая находка?

– Ничего особенного, – ухмыльнулась Люси. – Мадлен, у нас в Лондоне таких блузочек – не счесть.

– Все равно красиво, – ответила темноволосая. – В Леоне я встречала похожие, но они почему-то не пользуются популярностью. Я Мадлен, а это моя сестра Жанна, – она указала на свою копию в легком бежевом платьице, – и Люси.

– Я Элизабет, – уверенно ответила я, сверля взглядом свою соседку. – А блузку мне сшила домоправительница.

– Милая вещица, – смущенно проговорила Жанна.

Мы прождали около 20 минут перед тем, как на лестнице показались Эмилия Спаркс и Ирэн дэ Тусант в сопровождении мужчины в строгом деловом костюме. В его руках я заметила блокнот, похожий на тот, что был у меня. Меня позабавило то, что у взрослого серьезного мужчины девичий блокнот.

Они остановились на пятой ступеньке, чтобы все новоприбывшие смогли их увидеть. Ирэн осмотрела всех и в свойственной ей манере произнесла:

– Приветствуем всех новых учеников пансиона «Надежда». Меня зовут Ирэн дэ Тусант и ближайшие несколько лет я буду представлять ваши интересы перед основателями. Учтите, что это будет работать и в обратную сторону, поэтому ваши результаты я буду отслеживать очень тщательно, – ее глаза скользили по головам. – Прежде, чем переместиться в зал для посвящения, я передам слово основателям этого пансиона.

Миссис Спаркс с мужчиной переглянулись, и он с улыбкой выставил руки вперед, уступая ей право первого слова.

– Доброе утро, надеюсь каждый из вас добрался до этого отдаленного места с комфортом, – она улыбнулась, но голос ее звучал строго. – Я, Эмилия Спаркс, и господин Карл Робин состоим в обществе капитала строителей Старого света. И несколько лет мы ломали голову: где же нам искать юные таланты, которые бы мы взрастили не только для дальнейшего развития и процветания, а еще и для сохранения традиционных укладов ведения дел. И тогда мы решили открыть этот пансион «Надежда», как кузницу, где под нашим крылышком буду учиться те, кто продолжит наше дело. – она вскинула руку. – Вы – представители высшего общества, те, кто сочетает в себе традиции и дух новой эпохи, и, надеюсь, обучение здесь оставит у вас лишь положительное впечатление. Господин Робин, вам слово.

Эмилия поднялась на ступеньку выше и встала рядом с Ирэн.

– Добрый день, уважаемые воспитанники, – несмотря на то, что его голос был тихим, прислушиваться не приходилось. – Миссис Спаркс уже представила меня, но добавлю, что я также являюсь не последним человеком в Банке Англии. К чему я? К тому, что по выпуску у вас не будет потребности искать себя и свое призвание, – он улыбнулся, но от этой улыбки хотелось сжаться в комок. – Так что каждый из вас будет пристроен в зависимости от ваших успехов в той или иной дисциплине. Мы постарались создать самые комфортные условия, чтобы вы ни в чем не нуждались, – он повернулся к Ирэн и кивнул ей. – Также отдельно хочу поблагодарить семью дэ Тусант за предоставление этого прекрасного здания в одном из самых живописных мест Европы.

«Ирэн говорила, что это было по независящим от них обстоятельствам – интересно, кто из них врет?» – я подщипнула подбородок.

– Ты чего? – спросила Мадлен.

– Задумалась немного, – я натянула улыбку. – Скучно.

– Не то слово.

Ирэн подняла ладони и стала аплодировать, только ее аплодисменты были без особого энтузиазма. Новоприбывшие подхватили хлопки и вот уже по всему холлу разносился шквал громких ритмичных звуков.

– Все за мной, – Ирэн спустилась и прошла за лестницу, ведя нас в зал посвящения.

Я прорывалась сквозь толпу, стараясь догнать Ирэн. Она остановилась у массивной двери из темного дерева и распахнула ее, впуская всех. Я встала рядом и уставилась на нее. Почувствовав мой взгляд, Ирэн цокнула и опустила голову в мою сторону.

– Добрый день, мадемуазель Коллинз, – она протянула мою фамилию в издевке. – Что на этот раз?

– Добрый день, миссис дэ Тусант, – я наблюдала за ее реакцией. – Почему основатели говорят, что ваша семья по своей воле предоставила этот отель, а вы мне говорили прямо противоположное.

Ее брови нахмурились. Ирэн отвела взгляд на толпу входящих.

– К чему вам эта информация, моя курочка? – я заметила, как ее челюсть напряглась.

– Просто хочется больше знать о месте, где мне предстоит провести лучшие годы, – я попыталась разрядить разговор.

– Если вы и дальше продолжите совать свой нос, то будьте уверены, я сделаю все, чтобы вы запомнили эти годы, как самые худшие, мечтая забыть о них, – она опустила на меня холодный взгляд и прошипела, – Быстро в зал.

Против такого я не могла возражать. От нее и вправду можно было ожидать все, что угодно. Я опустила голову и побрела в зал в числе последних.

– Элизабет, bella, – воскликнула Патриция, увидев меня. – Скорей сюда, я заняла тебе место!

– Спасибо, – я уселась в мягкое бархатное кресло.

– Как тебе эта троица? – поинтересовалась она, чуть понизив голос. – Мне они показались очень строгими.

– Меня они пугают, – я сложила руки в замок и рассмеялась. – Такие все серьезные.

– Точно, – она поправила свое платье. – У папы есть друг, вот он такой же. Каждый раз когда он приходил, всегда читал нотации. А потом и вовсе предложил отцу отправить меня сюда.

– Ничего себе, – я откинулась на спинку кресла, подражая Патриции. – Меня тоже сюда отправил друг нашей семьи.

– Вот это совпадение! – воскликнула Патриция. – Mamma Mia, сама судьба свела нас с тобой!

– Это точно, – я рассмеялась.

Зал посвящения напоминал небольшой концертный зал: тяжелые шторы, мягкие обивки на сидениях и сцена, освещенная яркими лампами. Вокруг стоял гул из подростковых голосов. Также, как и в поезде до Йорка, – всевозможные языки, некоторые из которых я даже не могла распознать.

– Дорогие ученики, – на сцене показался Эмилия Спаркс, и голоса постепенно стихали. – Сейчас я расскажу вам о правилах пансиона. Будьте так любезны соблюдать их.

Начало занятий в 8 утра, соответственно завтрак в половине седьмого.

Женский и мужской коридоры разделены: запрещено посещать комнаты учеников противоположного пола.

На территории пансиона введена форма, ношение которой обязательно ежедневно, за исключением праздничных мероприятий.

Запрещено покидать территорию пансиона, если это не касается занятий. Выход за пределы только в сопровождении преподавателя.

Также запрещено покидать свои комнаты после 10 вечера.

– Как видите, правила несложные, – подчеркнула Эмилия. – Мы не контролируем каждый ваш шаг, однако требуем соблюдения вышесказанного. Также в пансионе действует система рейтинга обучающихся, о которой подробнее расскажет госпожа дэ Тусант.

Ирэн поднялась со своего места и быстро прошла на сцену, стуча каблуками. Каждый такой стук отражался встревоженным биением сердца.

– Как уже сказала мадам Спаркс, в пансионе действует система рейтинга, – Ирэн говорила сухо и быстро, из-за чего еще сильнее картавила. – Ежемесячно мы будем подводить итоги вашей успеваемости: от нее будет зависеть направление, а также возможность дальнейшего обучения. Наиболее слабые ученики не будут допущены к обучению в новом семестре. Минимальный балл составляет 50, все, кто не пройдут минимальный порог будут исключены. Баллы складываются из ваших оценок, посещений и соблюдения правил, за нарушение которых, баллы также снимаются.

Мы с Патрицией переглянулись. Правила были просты, но даже при их полном соблюдении будет сложно удержаться на плаву. Каждый месяц, проведенный здесь, будет гонкой, где никто не захочет уступать.

Кто-то сидящий впереди нас поднял руку. Ирэн посмотрела на него и кивнула. Молодой человек поднялся и поправил свой пиджак.

– Почему такие строгие правила? Когда жить-то?

Лицо Ирэн исказилось в недовольстве. Она цокнула и сложила руки на груди.

– Прежде чем задавать вопрос следует представиться, – грубо сказала она.

– Джеймс Грон.

– Мсье Грон, – она хищно улыбнулась и наклонила голову в бок. – Вы планируете всю жизнь прожить в праздности?

– Н-нет, – он стушевался под ее взглядом. Даю шиллинг, он сейчас весь белый, как полотно.

– Тогда у вас не возникнет проблем, – она снова цокнула. – Учтите, я буду внимательно следить за вашими успехами и провалами. У кого-то еще остались вопросы? – Ирэн выждала некоторое время и продолжила, – Отлично, обед состоится в час дня, после него вы получите форму. Собрание окончено.

Теперь в ее копилке двое: я и несчастный Джеймс. Первые кандидаты на вылет, за которыми эта кислая морда будет следить. Придется работать усердней, чтобы не разочаровать родителей.

До обеда было еще некоторое время, которое я решила провести в комнате. Мы с Партицией попрощались на лестнице – она решила изучить здание и ушла с остальными девочками.

Когда я уже подходила, за углом я услышала чей-то разговор. Любопытство пересилило страх и аккуратно подкравшись, я прислушалась.

– Ты уверен, что не знаешь ничего? – это был голос Ирэн.

– Нет же, после Уитби он не выходил на связь, – судя по всему говорил молодой человек. – Я звонил в нашу квартиру в Лондоне – тишина. Он как сквозь землю провалился.

Речь явно шла о мистере Робертсе. Я притаилась и продолжила слушать.

– Уил, если он не объявится, то Эмилия будет рвать и метать, – впервые я услышала ее обеспокоенную интонацию. – Он обещал!

– Я ничего не могу с этим поделать, – я услышала, как кто-то оперся на стенку.

– Ты меня услышал, – она вернула свою холодную строгость. – Ищи его, звони, пиши письма – делай, что хочешь, но Джозеф должен выйти на контакт с нами, иначе…

Она замолкла. Я услышала шаги и быстро побежала к своей двери. Коснулась ручки как раз в тот момент, когда она вышла из-за угла. Ирэн прошла мимо, покосившись на меня, но ничего не сказала. Я открыла дверь и зашла в комнату, притаившись.

Как только шаги стихли, я снова приоткрыла дверь и высунула голову. Рядом с ней оказался высокий молодой человек в коричневом пиджаке и синей рубашке. Я подняла глаза и, неловко улыбнувшись, захлопнула дверь.

Это тот самый парень из моего сна. Пол ушел из под ног. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он настоящий.

«Вот это поворот, Элизабет, соберись!»

Отряхнув ногу, сбрасывая напряжение, я снова открыла дверь и натянуто улыбнулась.

– Привет, – сказала я.

– Доброго дня, леди, – он поправил воротник рубашки. – Вы Элизабет?

– Д-да, – промямлила я. – А вы?

Конечно, я знала, что это сын мистера Робертса, но выдавать себя в такой щепетильный момент было бы оплошностью.

– Уильям Робертс, – он убрал руки в карманы и стал покачиваться. – Отец говорил о вас, вот зашел познакомиться с подругой семьи.

Я почувствовала, как щеки загорелись.

– Приятно познакомиться, мистер Робертс младший, – я выглядела, как изумленная дурочка. – Вот и познакомились.

– Да, – он не переставал покачиваться. – Хорошего дня, леди, увидимся после.

– Ага, – я быстро захлопнула дверь, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями.

Весь день из моей головы не выходил этот юноша. Он знал меня, а все, что я знала о нем – загадочный незнакомец из сна. Только во сне он был словно неживой, а здесь – вполне себе.

В этом месте явно что-то происходит, и я не просто так здесь оказалась. Мистер Робертс явно что-то задумал вместе с этими загадочными женщинами. Что-то, что скрывается от учеников пансиона.

После обеда, отстояв приличную очередь в холле, я позвонила домой.

Папа так и не вернулся, мама начинала волноваться за него. Интересно, каков был шанс, что он сбежал вместе мистером Робертсом? Может быть, ни нашли тот камень и решили начать новую жизнь? Нет, папа бы не бросил нас.