Лесная Шерсть

Омиас попытался вырваться из хватки Физалиса, но быстро устал. Он посмотрел на принца. который почему-то испуганно наблюдал за ним. Тут король наклонился к Омиасу, и голос его будто задрожал.

– А ты и правда без манер ко мне явился, Омиас Курку. Тебе же объясняли держать рот на замке, пока я не разрешу говорить?

Голубые глаза пронзили хрониста, и тот тут же будто пришел в себя и успокоился. Физалис отпустил плащ и поправил его.

– Прошу прощения, ваши милость, он еще совсем зеленый, сами видите, – сказал Старший хронист. – и меня простите, что так воспитываю.

Король отстранился, облокотившись на спинку трона.

– Давайте впредь я буду читать ваши временники перед собранием слуг. Как-то некрасиво вышло, соглашусь. Сейчас меня волнует, как поведет себя народ, поэтому сделаем вид, что ничего этого не было. Согласен, хронист?

Омиас поклонился, его колени дрожали от злости. Он больше не хотел смотреть на короля, не хотел говорить. В этот миг что-то сломалось, дало трещину. Небольшую, но очень значимую для него самого.

– Вёх проводит вас. Готовься к Гульбищу, Омиас Курку, и загляни ко мне завтра утром, как отдохнешь.

Как только хронисты вышли из зала, Вёх остановил их.

– Омиас, тут у меня есть послание для тебя. Может, оно скрасит остаток твоего дня. – Вёх протянул листовой конвертик хронисту, а затем добавил. – От твоего отца.

Омиас взял письмо.

– Спасибо, но... Не думаю, что я буду рад, прочитав это. С чего вы взяли, что там хорошие вести?

Вёх промолчал, непонимающе посмотрев на хрониста.

– Твой отец уважаемый егерь, так почему бы ему иногда не скучать по единственному сыну?

Омиас молча поклонился, спрятал письмо за пазуху и поплелся за Физалисом вдоль коридора. Принц дождался, когда двое скроются в мховых стенах, и прошептал куда-то в пустоту:

– Придется мне за тобой присмотреть, хронист.