Ничего неприличного

Оливер слушал, и на слове «призрак» его глаза загорелись.

— А Вы могли бы сделать из этого разбор! «Нотариус против призрака: юридический разбор». Это же круто!

Джерроу потёр переносицу. Ему показалось, что львы на гербе тоже потёрли переносицы. Но промолчали.

— Мистер Пламмер. Я заверяю документы, а не крутой-разбор. Оставим короткие видео викарию.

— Жаль. У викария скучный профиль с короткими видео. Только проповеди и фотографии овец.

— Значит, овцы в безопасности.

Оливер смущенно улыбнулся и убрал лист со схемами обратно в папку.

А затем достал резюме. Бумага была кремового цвета с водяными знаками. Джерроу заметил их сразу. Оливер нервно ждал ответа, сглотнув.

— Это Ваше резюме?

— Да. Составлено по всем правилам. Шрифт Times New Roman, размер 12, поля — один дюйм.

— Заметно, — Джерроу пробежал глазами страницу. — В графе «Опыт работы»...

— Библиотека. Три месяца. Я расставлял книги. Но это научило меня организованности. А нотариус должен быть организованным. Правда?

— Правда, — Элайджа закрыл папку и посмотрел на Оливера. — Мистер Пламмер, почему Вы хотите стать нотариусом?

— Потому что это — порядок. Закон. Структура. Нотариус — это человек, который превращает хаос в документ. Мне это... близко.

Джерроу слегка наклонил голову вперед.

— Хорошо, — сказал Оливер и выпрямился в кресле. — Я понимаю Ваш скепсис. Вы думаете: пришёл юнец, знает Наполеона и хочет в нотариусы. Но у меня есть реальные достижения.

Сигара в пальцах Элайджи замерла.

— Я слушаю.

Оливер вынул из папки ещё лист. Протянул.

— Вот. Сертификат о прохождении курса «Основы делопроизводства». Девяносто семь баллов из ста.

Джерроу взглянул на сертификат.

— Впечатляет. Что было в программе?

— Мы учились сортировать документы по алфавиту. И по дате. И по важности. Я отсортировал двести сорок семь бумаг за час.

— Полезный навык, — кивнул Джерроу. — У меня на столе две ручки и ни одной бумаги.

— Я заметил, — Оливер убрал сертификат и достал следующий лист. — Я провёл сравнительный анализ нотариальных систем Европы. Тридцать страниц. С таблицами.

Джерроу взял лист, пробежал глазами. Перевернул. Посмотрел на таблицу — аккуратные колонки, цветовая кодировка, сноски.

— Здесь написано, что во Франции нотариус может удостоверять факты, имеющие юридическое значение.

— Да! И я подумал — а что, если...

— Мистер Пламмер. Мы в Англии. У нас нотариус не удостоверяет факты. У нас нотариус удостоверяет документы. Это разные вещи, и разница эта примерно равна ширине Ла-Манша.

— Но ведь можно расширить...

— Нельзя. Ла-Манш не расширяется. По крайней мере, юридически.

Оливер вздохнул и полез в папку снова.

— У меня есть ещё кое-что.

— Я уже заинтригован.

Оливер вынул очередной листок. На нём от руки был нарисован план. Квадратики, стрелки, подписи.

— Это схема оптимизации документооборота для небольшой нотариальной конторы. Я подумал — Вы один работаете, у Вас нет помощников. А тут система цветных папок. Красная — срочно. Синяя — в работу. Зелёная — заверено. Жёлтая — ожидает. Фиолетовая...

— Фиолетовая?

— Фиолетовая — для… странных дел. Как насчет — тумана, эха и коронаций? Чтобы они не смешивались с обычными.

Джерроу положил сигару на стол. Ровно. Параллельно ручке. И чуть дольше обычного смотрел на фиолетовый квадратик.

— Мистер Пламмер. Вы предлагаете мне завести папку для тумана.

— Да. Чтобы он был систематизирован.

Джерроу помолчал. Взял схему. Ещё раз посмотрел на фиолетовую папку. Затем вернул лист Оливеру.

— Знаете, что самое интересное? — спросил он.

— Что?

— Эта идея не лишена смысла.

Оливер просиял. Джерроу поднял руку.

— Это не значит «да». Это значит — я оценю Вашу схему, если Вы вернётесь через пять лет с лицензией. А пока... уберите фиолетовую папку. Она вызывает у меня смешанные чувства.

— Это хорошие чувства?

— Это чувства, — сказал Джерроу и взял сигару.

Пламмер мягко поднялся с кресла и медленно последовал к выходу из кабинета.

В коридоре Оливер остановился у стола Бриггса.

— Мистер Бриггс. Мох на карнизе — в форме Ирландии. Это Вы его так подстригаете?

Бриггс поднял глаза. Долго смотрел. Потом уголок его рта дрогнул — то, что для другого человека было бы смехом, для Бриггса было почти овацией.

— Нет. Он сам.

— Хороший мох. Эта форма идет конторе.

Уголок рта Бриггса снова слегка ухмыльнулся.

У двери Оливер обернулся.

— Мистер Бриггс. Я вернусь через пять лет. Не срезайте мох.

— Не буду, — ответил Бриггс, и это прозвучало как клятва.

Дверь звякнула.

Когда Джерроу остался в кабинете один, он подошёл к окну. Дождь всё шёл. Вересковые пустоши были почти не видны. Только туман над Блэкмиром поднимался над озером, медленный и вечный.

Он взял сигару. На этот раз — зажёг. Первая зажжённая сигара за много недель. Он не затягивался. Просто смотрел, как дым поднимается к потолку, смешиваясь с запахом старого дуба и кожи.

Затем подошёл к столу. Поправил весы правосудия — те качнулись и встали ровно. Взял ручку, выровнял параллельно сигаре.

И сел.

Дождь продолжался. Но теперь он казался не грустным, а очищающим. Пустоши напоминали о давно ушедших мечтах.

В коридоре Бриггс записал в журнале:

«Пламмер О. Ученик. Не принят сейчас. Резюме на кремовой бумаге. Знал про архитектора Уилкинсона. Спросил про мох. Сказал, что вернётся. Я обещал не срезать мох. Чуда не случилось, но оно запланировано через пять лет. Сигара сэра зажжена. Весы поправлены. Дождь продолжается. Кажется, это и есть ответ».

Потом подумал и дописал:

«Приходите через пять лет. Мох будет ждать».