На всякий случай

Она продолжает идти.

— И что сказал Тео?

Молчание.

— И почему он зовёт тебя сладкой?!

На этот раз она всё-таки оборачивается. И дарит мне такой взгляд, что я почти чувствую себя виноватой. Почти.

— Слишком много вопросов, Кэт.

— Это не ответ!

Она тяжело выдыхает.

— Тео нашёл машину Адама.

Я замираю.

— Что?

— Через спутник. Он скинул точку.

Сердце тут же начинает колотиться где-то в горле.

— А Адам?

— Не знаю.

— Погоди. Откуда Тео вообще знает, какая у него машина?

— Кэээт...

— Это нормальный вопрос!

— Нет. Это уже двадцать восьмой нормальный вопрос за последние пять минут.

Наверное, она права.

Но если бы эти двое сразу рассказывали мне правду, мы бы сейчас не играли в детективов-самоучек.

Я понимаю, что моя тревожность иногда напоминает стихийное бедствие. Но, честное слово, в этот раз виновата не я. Они сами решили меня любить.

Мы ехали уже минут двадцать. И чем дольше длилась поездка, тем сильнее мне не нравилось направление.

Я почему-то была уверена, что мы поедем домой. Ну или хотя бы в сторону дома. Но город за окном становился всё серее и серее.

Меньше людей.

Меньше света.

Больше складов, заборов и каких-то промышленных зданий.

— Узнаёшь места? Можешь понять, куда мы едем? — Энни тоже начала нервничать и теперь внимательно смотрела в окно.

Я прищурилась.

— Нет... Или да. Не знаю.

Машина свернула на очередную улицу.

— Кажется, через пару кварталов будут гаражи. Автосервисы. Склады какие-то.

Энни ничего не ответила. Только ещё сильнее сжала телефон в руке. Тот самый телефон, в котором отображалась точка от Тео.

Таксист неожиданно посмотрел на нас через зеркало заднего вида.

— Мрачноватое местечко для двух молодых девушек.

Мы обе одновременно подняли головы.

— Почему мрачноватое? — спросила я.

Мужчина хмыкнул.

— Потому что здесь люди обычно не гуляют просто так.

Он кивнул куда-то вперёд.

— Тут полно всяких мастерских, гаражей и контор, которые предпочитают не светиться лишний раз.

Я почувствовала, как внутри всё снова неприятно похолодело.

— В каком смысле?

— В самом прямом.

Таксист пожал плечами.

— Не скажу, что тут прям бандиты из кино сидят. Но бизнесом многие занимаются... своеобразным.

Энни и я переглянулись. Очень быстро. Очень многозначительно.

— И да, — продолжил водитель. — Никогда не покупайте здесь подержанные машины.

— Почему? — осторожно спросила Энни.

— Потому что эти красавцы год назад продали мне автомобиль без документов.

Я даже отвлеклась от паники.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

Он фыркнул.

— Правда, я тоже молодец. Подписал договор, не прочитав половину текста.

— И что потом?

— А ничего.

Он развёл руками.

— Юридически всё было оформлено так красиво, что придраться не к чему.

Я невольно подумала о Максе. О деньгах. О странных сообщениях. О том, что Адам внезапно оказался связан именно с этим районом города. И тревога внутри снова начала поднимать голову.

— Ого... Спасибо, что предупредили, — сказала Энни.

— Не за что.

После этого в машине стало тихо. По-настоящему тихо. Даже радио перестало играть. Или мне просто так показалось.

Мы с Энни переглядывались каждые несколько секунд. Без слов. Без объяснений. Потому что обе думали об одном и том же.

Пожалуйста.

Пусть он просто окажется жив.

Пусть злой.

Пусть упрямый.

Пусть даже придурок.

Только живой.

Наконец машина свернула на узкую дорогу между рядами гаражей. За окнами мелькали металлические ворота. Ржавые заборы. Вывески автосервисов. Одинокие фонари. И чем ближе мы подъезжали к точке на карте, тем сильнее колотилось моё сердце.

— Мы приехали, — сказал таксист.

Машина остановилась. Я посмотрела вперёд. И сразу заметила её. Чёрную машину Адама. Она стояла возле большого ангара. Совершенно одна. С выключенными фарами. Без единого признака жизни вокруг.

У меня мгновенно пересохло во рту.

— Энни...

Она уже увидела её. И выглядела не менее напуганной, чем я.

— Да.

Мы одновременно открыли такси машины.

И вышли.

Я осторожно кружила вокруг машины Адама, будто она могла напасть на меня прямо сейчас.

Ручка двери не поддалась. Заперто. Конечно заперто.

Я прижала ладонь к холодному стеклу. Внутри было темно. Никаких вещей. Никаких следов. Ничего. Только ощущение, что что-то здесь очень сильно не так.

Из здания неподалеку вышел какой-то мужчина. Лица почти не видно. Капюшон натянут до самых бровей.

Сначала он двигался быстро и как-то недружелюбно. Но заметив нас, сразу сменил тон.

— Эй!

Мы обе вздрогнули.

— Дамы? Понравился автомобиль?

— Ой, здравствуйте. Да, — тут же включилась Энни.

Если бы Тео сейчас видел её, он бы гордился. Или начал переживать. Потому что врала она настолько убедительно, что я сама почти поверила.

— Автомобиль наш, — ответил мужчина. — Но на продаже будет стоять только с завтрашнего дня. Нужно подготовить документы.

Я едва не подавилась воздухом.

Наш?

НАШ?

Мы с Энни переглянулись. У нас был ровно один вопрос «Какого хрена автомобиль Адама внезапно стал вашим?». Но обе промолчали.

— А кто бывший владелец? — спросила я.

На мой взгляд, совершенно нормальный вопрос. Я работала в автохолдинге. Покупатели постоянно спрашивали про прошлых владельцев. Но мужчина почему-то напрягся.

Его взгляд стал тяжелым. Неприятным. Будто я случайно нарушила какое-то негласное правило.

Он долго смотрел на меня. Потом куда-то в сторону. Потом снова на меня. Наконец кивнул подбородком в сторону ангара.

— Можете сами с ним поговорить.

Он развернулся и ушел. Очень быстро. Словно решил, что мы слишком любопытные и проблем от нас будет больше, чем прибыли. Хотя надо признать, интерес к Энни он потерял не сразу.

Я насчитала минимум пять взглядов. И примерно десять облизываний губ.

Мерзость.

Я обязательно пожалуюсь Тео. Позже. Когда мы найдем Адама. Если найдем. От этой мысли внутри снова неприятно сжалось.

Мы направились к мужчине, на которого указал работник. Он стоял возле ангара. Спиной к нам. Одной рукой держал телефон. Второй нервно натирал шею. Говорил тихо. Раздраженно. Будто спорил с кем-то.

Мы подошли еще ближе. Я замедлила шаг. Сердце вдруг начало колотиться чаще.

Почему-то.

Хотя я еще даже не видела его лица.

Мужчина резко обернулся. И весь воздух мгновенно вышел из моих легких.

— Макс?

Он застыл.

Телефон медленно опустился вниз. На его лице появилось выражение человека, который только что увидел призрака.

— Кэт?.. — выдохнул он.

А потом перевел взгляд на Энни. И выругался. Очень тихо. Очень зло.

— Твою мать.

— Какого хрена, Макс? Что тут происходит? Где Адам? Почему его машина здесь? Почему, блядь, ты здесь?!

Я налетела на него сразу. Без приветствий. Без попыток держать себя в руках. Потому что мои нервы закончились еще вчера.

— Много вопросов, Кэт.

Энни аккуратно подвинула меня себе за спину. Будто от чего-то защищала.

Макс нервно усмехнулся. Попытался пошутить. Но улыбка умерла быстрее, чем успела появиться.

Конечно, нихрена у него не вышло.

— Я... я здесь потому что... Адам попросил продать его машину.

— Отлично, — кивнула я. — Зачем он попросил тебя это сделать, мы обсудим чуть позже. Когда я решу, насколько сильно хочу тебя придушить.

Макс тяжело сглотнул.

— Но сначала объясни мне, какого хрена ты продаешь её здесь?

Я обвела рукой ангары. Ржавые ворота. Масляные пятна на асфальте. Подозрительных мужиков. И ощущение, что нас сейчас разберут на органы.

— Эти ребята обещали цену почти в два раза выше рынка, — торопливо заговорил Макс. — И деньги сразу. Прикинь?

— Ты что-нибудь подписал?

Голос Энни прозвучал настолько холодно, что даже я вздрогнула.

Макс замер.

— Что?

— Я спросила, ты что-нибудь подписал?

Он отвел взгляд. Плохой знак. Очень плохой знак.

— Макс.

— Да ничего страшного...

— Макс!

Теперь уже рявкнула Энни. Так громко, что даже мужики возле ангара обернулись.

— Я, блядь, спрашиваю тебя. Ты что-нибудь подписал?!

Любезная Энни исчезла.

Совсем.

Сейчас перед нами стояла та самая Энни, которая могла заставить человека признаться в убийстве просто взглядом.

— Сейчас должен был идти оформлять...

— Должен был?

— Ну да...

— Не пойдешь.

— Что?

— Где доверенность?

Мы с Максом одновременно повернулись к ней.

— Какая доверенность?

Энни посмотрела на нас так, словно мы оба были безнадежно тупыми.

— Если Адам поручил тебе продажу автомобиля, значит оформил доверенность.

Макс переступил с ноги на ногу. Только сейчас я заметила разбитую губу. Синяк под глазом. Ссадины на костяшках.

Раньше мне было плевать. Сейчас тоже.

Он медленно сунул руку во внутренний карман куртки. Достал папку с документами. И нехотя протянул Энни.

Та буквально вырвала бумаги у него из рук. Открыла. Пробежалась взглядом по страницам. И закрыла папку так резко, что я вздрогнула.

Потом подошла вплотную к Максу. Слишком близко. Настолько близко, что он инстинктивно отступил назад.

— Ты совсем больной?

Макс молчал.

— Сначала ты проигрываешь все его накопления.

Молчание.

— Потом из-за твоих долгов какие-то ублюдки начинают прессовать Адама.

Молчание.

— Потом угрожают Кэт.

Я почувствовала, как внутри все оборвалось.

Макс даже не пытался возражать.

— А теперь ты решил заработать ещё немного денег и притащился сюда?

— Энни...

— Заткнись!

Макс действительно заткнулся. Я никогда не видела его таким. Сломанным. Испуганным. Виноватым.

Он посмотрел сначала на Энни. Потом на меня. И отвел глаза.

Все это время я стояла словно под водой. Слова доносились приглушенно. С задержкой. Будто мозг отказывался их принимать.

Угрожали Кэт.

Прессовали Адама.

Проиграл все накопления.

Долги.

Коллекторы.

Угрозы.

Все это время это было правдой. Не моей тревогой. Не фантазией. Правдой.

— Где он?

Голос сорвался. Получился жалким. Почти детским.

— Где Адам?

Макс поднял голову.

— Дома.

Тишина. Полная. Абсолютная.

А потом одновременно с Энни мы выкрикнули:

— ДОМА?!

Кажется, даже птицы на соседней крыше испугались.

Я уже не слышала, что Макс пытался объяснять дальше. Не хотела. Не могла.

Если Адам дома, то какого чёрта мы устроили международную поисковую операцию?

— Такси, — коротко сказала Энни.

— Такси, — согласилась я.

— Сейчас.

— Немедленно.

Мы одновременно достали телефоны.

Макс выглядел так, будто хотел что-то сказать. Но не успел.

— Ключи.

Энни протянула руку.

— Что?

— Ключи от машины, Макс.

Он замер.

— Зачем?

— Потому что ты больше ничего с ней делать не будешь. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда.

Макс тяжело выдохнул. Потом медленно достал ключи из кармана. И отдал их. Без сопротивления. Без споров. Наверное потому, что сам понимал, насколько глубоко облажался.

Мы с Энни переглянулись.

Прав у нас не было. Зато теперь не было и возможности продать машину за нашей спиной.

Маленькая победа.

На фоне полного пиздеца.

Всю дорогу до дома я мысленно подгоняла машину. Хотелось кричать на светофоры. На пробки. На других водителей. На весь чертов мир.

Я еще не сложила все кусочки этой истории в единую картину. Но одно понимала совершенно точно. Мне страшно. По-настоящему страшно. Не за себя. За Адама. Настолько, что меня уже начинало подташнивать.

Мы почти бегом поднялись по лестнице. Руки дрожали так сильно, что я не могла попасть ключом в замок. Металл звенел. Ключ выскальзывал из пальцев.

— Кэт, дай сюда.

Энни осторожно забрала связку. Через секунду дверь щелкнула.

Мы замерли.

И вошли внутрь.

Я собиралась ворваться в квартируя, но почему-то было слишком тихо.

Шкаф в прихожей лежал на боку. Дверцы распахнуты. Вещи вывалены на пол. Где-то валялся ботинок. Где-то куртка. Будто здесь прошелся ураган. Или драка.

Сердце провалилось куда-то вниз.

— Господи...

Мы прошли дальше в гостиную. Там было еще хуже.

Подушки. Одежда. Разбитая лампа. Какая-то коробка. Что-то вообще висело на люстре. Я даже не хотела знать что именно.

А потом увидела телефон. Телефон Адама. Он лежал на полу. Экран был разбит вдребезги. Настолько, что больше напоминал паутину из трещин.

Я повернулась и заметила его. На кровати. Среди всего этого хаоса. Лицом в подушку. Неподвижного.

Его рука свисала вниз. Сбитые костяшки снова были разбиты в мясо.

У меня потемнело в глазах.

Нет.

Нет.

Нет.

Только не это.

Я бросилась к кровати.

Кажется, Энни что-то сказала. Кажется, побежала за водой. Кажется, уже доставала телефон.

Я ничего не слышала. Ничего. Кроме собственного сердца. Я схватила Адама за плечо и резко перевернула на спину.

— АДАМ!

Он поморщился. Недовольно. Будто я разбудила его посреди лучшего сна в жизни. Потом что-то невнятно пробормотал. Потом открыл глаза. Зажмурился от света. И вдруг резко дернулся назад. Отполз к спинке кровати. Словно испугался.

— Вот же блядь, Кэт!

Он схватился за грудь.

— Напугала!

Я уставилась на него. Несколько секунд просто смотрела. Пыталась осознать.

Живой. Он живой. Этот придурок живой.

— Напугала?

Голос сорвался.

— Я тебя напугала?

Адам замер.

Кажется, только сейчас понял, как я выгляжу. Заплаканная. Бледная. С дрожащими руками. А за моей спиной стояла Энни со стаканом воды и телефоном в руках.

— Кэт...

— Я тебя напугала?!

Я уже кричала. По-настоящему.

— Ты, блядь, пропадаешь почти на сутки!

— Детка...

— Телефон отключен!

— Кэт, послушай...

— Машина стоит черт знает где!

— Я объясню!

— Мы с Энни летим через полстраны!

— Что?!

— Находим Макса!

— Какого хрена вы нашли Макса?!

— А потом приезжаем сюда и думаем, что ты умер!

Последнее слово прозвучало совсем тихо. Именно оно наконец сломало меня.

Я ударила его в плечо. Потом еще раз. И еще. Совсем не сильно. Скорее от отчаяния, чем от злости.

— Ты идиот!

Удар.

— Конченый идиот!

Удар.

— Я ненавижу тебя!

Удар.

А потом разревелась окончательно.

Адам даже не пытался защищаться. Просто сидел и смотрел на меня. Виновато. Устало. Словно сам уже не понимал, где именно его жизнь свернула не туда.

Я развернулась и вышла из комнаты. Потому что если останусь еще хоть на секунду либо убью его, либо вцеплюсь в него и больше никогда не отпущу.

Я заперлась в ванной. Сползла по стене вниз и просто разревелась. Сил больше не осталось. Вообще.

С одной стороны мне легче. Адам жив. Потрепанный. Разбитый. Но жив.

С другой стороны мне кажется, что еще немного — и умру уже я. Я не знаю, сколько еще способна выдержать. Честно.

Бог? Хватит, ладно? Я ужасный человек. Правда ужасный. Но с меня хватит.

За дверью послышались шаги.

— Кэт?

Конечно.

— Иди нахрен, Адам.

Я прекрасно знала, что виноватый Адам очень скоро превратится в злого Адама. Потому что нас с Энни здесь быть не должно. Вообще.

Я демонстративно включила воду. Пусть понимает, что разговаривать я не настроена.

— Кэээт...

— Адам?

— Да, любимая?

— ИДИ НАХРЕН.

За дверью послышался тяжелый вздох.

— Хорошо. Но потом мы все равно поговорим.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Да.

— Господи, какой же ты раздражающий.

— Ты тоже, детка.

Я закатила глаза. Даже сейчас. Даже после всего. Чертов человек умудрялся меня бесить.

Через пару минут раздался другой голос.

— Кэт, давай выходи уже. Никто же не умер.

Энни. В её голосе понимания было гораздо больше, чем в его.

— Дай мне минуту...

Я сказала это почти шепотом. Не уверена, что она вообще услышала.

— Кэт, я налью нам всем чаю, ладно?

Меня затошнило от одного только воспоминания об этих бесконечных травяных настоях. Но Ляля поступила бы точно так же. Поэтому спорить даже мысленно не хотелось.

Постепенно квартира снова начала оживать. Послышались голоса. Шаги. Бряканье посуды. Шум чайника. Обычная жизнь. Та самая жизнь, по которой я сходила с ума последние сутки.

Я несколько раз глубоко вдохнула. Умылась холодной водой. Вытерла лицо. И наконец перестала рыдать.

Энни права. Никто не умер. Пока что.

Я уже собралась выходить, но замерла возле двери. Голоса. Тихие. Слишком тихие.

Адам и Энни что-то обсуждали. Бурно, но старались не шуметь. А значит, я не должна была этого слышать.

Отлично.

Тогда подслушаю.

— Энн, какого хрена? Теряешь хватку. Ты обещала, что ни ты, ни Кэт не будете высовывать свои задницы, пока я не дам добро.

— Адам, ты пропал. Ты бы видел Кэт. Мне стало страшно за нее. За тебя сначала нет. Но когда мне начал названивать Макс...

— Макс начал что делать?

— Ну, он тоже потерял тебя.

— Имбецил конченый.

Повисла пауза.

— Энн... прости, что втянул тебя во все это. Это правда тебя не касается.

— Все, что касается Кэт, автоматически касается меня.

Тишина.

Потом Адам тихо усмехнулся.

— Спасибо.

— Будешь должен.

— Что будем делать? Думаешь, они видели, что мы приехали?

— Вы из аэропорта сразу домой?

— Эмм... нет.

Я буквально услышала, как Энни виновато морщится.

— Тео нашел твою машину. Мы испугались и сначала поехали на точку, которую он скинул.

— Блядь.

Долгая пауза.

— Ладно. Удиви меня, Энн. Кому Макс ее продал?

— Не продал.

Послышался металлический звон. Наверное, она передала ключи.

— Твоя машина стояла в каких-то ангарах у каких-то очень стремных мужиков.

— Господи...

Адам шумно выдохнул.

— Я буду молиться на тебя всю оставшуюся жизнь. Я блядь этому дебилу все простил. Все. Отдал машину. Но он и здесь умудрился накосячить.

Я тихо отошла от двери. Вернулась к стиральной машине. Опустилась на колени. Запустила руку за нее. И через секунду достала бутылку ликера.

Подарок Ляли.

Особый.

Тот самый, который я прятала даже от себя. Чтобы не выпить раньше времени. Чтобы дождаться действительно важного случая. Кажется, этот момент наконец настал.

Я посмотрела на бутылку. Потом на свое отражение в зеркале. Потом снова на бутылку.

— Прости, бабуль. Подозреваю, ты бы тоже сейчас выпила.

Я вышла из ванной. Поставила бутылку на стол. Адам и Энни одновременно подняли головы. Судя по их лицам, они сразу поняли, что ничего хорошего их не ждет.

Я села напротив. Положила руки на стол.

И очень спокойно спросила:

— Ну что.

Я перевела взгляд на Адама.

— Поговорим?

Глава 25

— Кэт... — начал А