Наследие Ноксхолда

На первом курсе, когда у них были общие вводные уроки, их постоянно ставили в пары. И Тара вела себя до невыносимого странно. То обольёт его водой, то опозорит перед всем классом.

Как-то раз профессор спросил:

— Тара, как вы думаете, какой предмет самый лёгкий?

Она, глядя прямо на Корвиуса, ответила:

— Тот, который получается у Корвиуса.

В классе тогда все засмеялись. Все решили, что Корвиус слабый и неспособный, он никогда не забудет тот день.

Но онажды, когда Тара снова выкинула очередную пакость, Корвиус не выдержал и при всех обозвал её «глупой деревенщиной». Её это жутко обидело. Она стыдилась того, что родом из деревни, а он напомнил об этом перел всем классом.

С того дня между ними повисло напряжение. Но оно шло скорее от Тары, с каждым годом она взрослела, а её испепеляющий взгляд становился всё более осознанным. Корвиус искренне не понимал: «Как можно всё ещё обижаться? Ведь она сделала в мою сторону куда больше гадостей». Но, видимо, можно.

И он тоже чувствовал с её стороны лютый холод, не тот, что возникает между людьми, которые просто не общаются, а тот, что пронизывает всё тело, будто человек создаёт его специально, чтобы ты обязательно ощутил.

Именно это Корвиус чувствовал сейчас, когда Тара подошла близко, даже не глядя ему в глаза, нацепила значок с буквой «М» и ленту «Куратор».

И, не обратив на него никакого внимания, продолжила:

— Ну что ж, осталась только я, Тара Сейдж возьму кураторство над Аврорами и буду преподавать

Корвиус уже вернулся к своему месту возле Эйдана, где все еще стоял Таддеус и услышал:

— пророчество!

Он резко обернулся к директору.

— Директор — прошипел Корвиус.

Таддеус снова натянул виноватую улыбку.

— Все в кабинете. В кабинете.

Глава 4. Род.

Прошлое 576 год. Солитус-Хаус.

Нокс сидел в зале и читал газету.

С тех пор как дедушку забрали три года назад, он только и делал, что искал информацию о нём на страницах новостей.

Аврелий Солитус был одним из старых придворных королевской семьи. Когда-то он обучался в их замке у королевского «дракона» и с тех пор стал приближённым к королю. И когда началась война, монарх сразу же оповестил старшего из семьи Солитусов.

Нокса с самого рождения готовили к этому дню. Ему говорили: когда королю будет суждено умереть, его дедушка возьмёт эту участь на себя.

Нокс не понимал. Почему дедушка должен взять на себя смерть короля? И что это вообще значит?

Но когда наступил тот день и в дверях их дома появилась королевская стража, чтобы забрать Аврелия, Нокс понял: больше он не увидит деда.

И теперь, три года спустя, каждое утро он боялся услышать или прочитать в новостях, что война закончена, а король жив.

Потому что это означало бы, что Аврелия — нет.

— Бабуль, никаких новостей от дедушки не поступало? — спросил Нокс у бабушки, которая вязала на диване.

— Нет, солнышко, к сожалению, нет.

— А ты не боишься за него?

— Знаешь, я всю жизнь, с момента нашего знакомства с твоим дедушкой, боялась этого дня. Но когда он настал, я приняла его как судьбу, — спокойно произнесла Марра Солитус.

— Но он же умрёт... — впервые Нокс признал то, о чём думал все эти годы.

— Нокс, милый, иди сюда.

Нокс встал и подошёл к бабушке. Марра обняла внука.

— Мы не можем умереть, пока мы есть в мыслях у тех, кто о нас помнит. Твой дед ждал этого дня. Он знал, чем всё может закончиться. И он знал, что его жертва будет помниться миллионами людей.

— Но почему он должен жертвовать собой? А если он не вернётся и король всё-таки умрёт, и война не закончится тогда заберут и папу? — голос Нокса дрогнул. — И ему тоже придётся отдать себя в жертву?

— Если война не закончится, то да, папу заберут. И он продолжит то, что начал твой дед. Но благодаря им король будет жить, — Марра взяла лицо Нокса в свои руки и поцеловала в лоб. — Дорогой, я понимаю, как ты любишь своих папу и деда. Я тоже их очень люблю. Но они не могут предать свою страну. Из-за их мощного и редкого дара на них возложены великие надежда и ответственность.

— Но почему они должны умирать ради этого?

— Нокс, род Солитусов несёт в себе редкий дар. Ни у кого другого его нет. Он заключается в том, что вы, пройдя трансформацию дракона, обретаете бессмертие. Но у вас также есть возможность один раз подарить жизнь одному умирающему. То есть — воскресить человека. Но взамен ты сам умираешь.

— Тогда зачем он нужен?

По щеке Нокса потекла слеза. Он понял. Его дед отдаст свою жизнь за короля. И он больше никогда его не увидит.

— Чтобы сохранить жизнь миллионам других людей. Чтобы страна процветала и у тебя было будущее.

Нокс отвернулся от бабушки и посмотрел в окно. По его щекам текли слёзы.

«Зачем нужно умирать ради короля? Почему его дедушка так легко на это согласился? Почему он не отказался и просто не остался дома — с Ноксом, с его родителями и бабушкой?»

Глава 5. Фонтан.

— То есть вы решили, что дать мне все факультеты Мистикуса и Ферокс будет самым правильным решением, равносильным моим силам, директор? Ей, значит, её же факультет и самый лёгкий на свете предмет, на котором, в принципе, основывается их факультет. А мне...

Корвиус то вставал со стула и подходил к столу Таддеуса, то снова садился обратно.

Таддеус не перебивал. Он сидел в своем кресле за своим столом, сложив руки на животе, и терпеливо со своей привычной улыбкой смотрел на возмущающегося Корвиуса.

— ...а мне вы отдаёте семь факультетов? По четыре курса? Языки, которые я, между прочим, не все знаю? — Корвиус остановился и вперил взгляд в директора. — Это не распределение по способностям. Это издевательство.

Корвиус сел обратно в кресло, скрестив руки. Рядом, на своём обычном месте, сидел Рейнард — всё это время он тоже был в кабинете и наблюдал за своим подопечным.

Старый слуга не вмешивался. Только иногда переводил взгляд с Корвиуса на Таддеуса и обратно, будто смотрел теннисный матч.

— Издевательство? Корвиус, я лишь даю тебе то, что соответствует твоим возможностям, — спокойно проговорил Таддеус. — Рейнард, может, Лонгсу?

Рейнард уже было хотел согласиться и начал кивать, но получил останавливающий жест руки слева от Корвиуса.

— Моим возможностям? Мы это уже обсуждали. Вы слишком высоко оцениваете мои знания!

— Корвиус, я знаю, что ты со всем справишься.

— Как я справлюсь, если на факультетах изучают разные диалекты языков? К примеру, Террусы изучают традиционный дварфский со всей сложной грамматикой. Арканумы — упрощённый, для базового общения. Фероксы и Мистикусы — общепринятый, средний вариант. Это три разных языка, директор!

Таддеус моргнул.

— Вот видишь, даже я не знал этого. Ты прекрасно справишься!

— Вы просто решили от меня избавиться, Таддеус, — Корвиус хлопнул себя ладонью по лицу и громко вздохнул. — Признайтесь уже.

Получив все необходимые бумаги — бланк учеников, которые выдвинули свои кандидатуры в роли преподавателей, расписание всех факультетов, предметы и свои темы по завтрашним занятиям — от этого «чёрствого» директора, Корвиус и Рейнард направились во внутренний дворик.

Корвиус любил заниматься бумажными делами именно там. Учеников там всегда было мало — все предпочитали внешний дворик из-за его видов, так что Корвиус мог побыть в одиночестве и тишине.

— Надеюсь, там будет где прилечь, — схватившись за сердце и тяжело дыша, проговорил Рейнард. — Зачем вам столько лестниц, да ещё и так неудобно расположенных? Чтобы дойти от кабинета вашего директора, пришлось три раза подняться и четыре спуститься. А я до сих пор вижу его дверь.

— Как же ты тогда дома передвигаешься, если так запыхался от десяти минут ходьбы по лестницам? — Корвиус даже не повернулся к своему камердинеру. Его взгляд был прикован к папкам.

— А дома мне можно пользоваться левитирующими проходами, — выдохнул Рейнард, мечтательно прикрыв глаза. — Вот бы они и здесь были

Он опёрся плечом о стену и начал тяжело дышать..

Корвиус пошёл дальше, не обратив внимания, что Рейнард так и остался стоять, оперившись плечом на колонну.

Пройдя сквозь арку у входа во внутренний дворик, Корвиус прошёл к самому дальнему столику, сел за него и разложил бумаги перед собой.

Со стороны входа доносились громкое пыхтение и кряхтение. Корвиус обернулся и увидел, как его друг, схватившись за бока, бежит по коридору.

— Рейнард, ты чего бежишь?

— Я не успел заметить, как вы ушли. Отдышался — а вас уже нет. Пришлось спрашивать дорогу у крошечной, кстати очень милой и красивой, феи.

— Ты не исправим, Рейнард. Давай садись, будешь помогать мне распределять учеников.

— А ваше расписание уже готово?

— Да, это будет самый ужасный день самоуправления за всю историю моего участия в нём. Вот смотри.

Корвиус вытащил листок из-под кипы бумаг, на котором большими буквами сверху было написано его имя, а снизу была нарисована схема школы с ячейками всех факультетов и отмечены именно те, у кого Корвиус будет вести предмет. В рамочках были указаны: время, место, класс факультета и предмет.

— У меня первым занятием будет эльфийский упрощённый у Арканума, третий курс. Это облегчение, потому что из всего эльфийского я понимаю только его. Но в то же время я всё время путаюсь в произношении. Хотя, глядя на учеников моего факультета, они даже не поймут, какой у них предмет, — он пожал плечами.

— Вторым — Ферокс. Буду преподавать звериный язык. Это тоже довольно не сложно для меня. Тем более я буду у старшего факультета, четвёртый курс. И по опыту прошлого года они довольно обучаемы и даже что-то слушают. К тому же язык диких животных похож на рык — фероксам это, думаю, понравится.

Корвиус водил пальцем по расписанию, а Рейнард наблюдал.

— А вот дальше начинается что-то невозможное. Если классы Ферокса и Арканума находятся друг под другом, то следующие уроки — в совершенно разных концах школы. Этот Таддеус и его клуб распределения полные кретины — Корвиус фыркнул.

Корвиус водил пальцем по расписанию, а Рейнард наблюдал.

— Снежок, он же всё-таки твой директор.

— Это ты ему лучше напомни, когда он в следующий раз на семейном ужине снова назовёт моего отца «малышом» и потреплет его по плечам. — Корвиус махнул рукой на Рейнарда. — Директор не директор, а с распределением у него явные проблемы. Потому что смотри дальше: у меня урок у Аврор, русалок и снова у Арканума. То есть здесь, здесь и вот здесь.

Он тыкал пальцем в разные стороны листка.

— Как я должен с «солнечной башни» спуститься в бассейны, а потом подняться в средние башни? Чем они вообще думали? — Корвиус качал головой от непонимания.— Так ещё ладно у Аврор и русалок один предмет — друидический, который, я бы не сказал, что один из самых лёгких, и один курс — четвёртый. Но то, что Арканумам дали драконий вот это просто приводит меня в ярость. В Ноксхолде драконьим владеют лишь два человека — Салловар Примус и Войд Коррад. Эйдан в это число не входит, я слышал, как он на нём разговаривает, и не могу это назвать «владением». Так, баловство какое-то.

— А вы? — напомнил Рейнард.

— А что я? — резко поднял глаза Корвиус на своего слугу.

— Вы же тоже владеете драконьим. Почему вы себя в этот список не добавили?

— Рейнард, то, что он мне легко даётся и что со мной его учили в детстве, не означает, что я им владею.

— А что это означает?

— То, что он мне легко даётся, — Корвиус захлопнул папку с расписанием.

— Но, прошу напомнить, сэр, с вами никто его в детстве не учил.

— Тогда откуда я понимал его в детстве, а? Ты, Рейнард, в силу своего возраста, наверное, просто забыл о том, что меня ему обучали.

Корвиус отвёл взгляд в сторону и начал всматриваться в фонтан, который когда-то являлся одним из водных каналов, но потом его просто сделали фонтаном.

— Но, Снежок, вы сами-то это помните?

— Кто вообще хоть что-то помнит из детства? Вот ты помнишь хоть что-то из своего? — Корвиус быстро повернулся и уставился на Рейнарда.

Он, конечно, не помнил ничего об уроках драконьего, но был абсолютно уверен, что они были настолько скучными, что он просто решил их забыть.

— Я? — удивился Рейнард. — Помню.

Он поднял глаза кверху и начал вспоминать. На его лице появилась удовлетворённая улыбка, и он взялся за живот.

— Не засни только, — Корвиус вздохнул и вернулся к работе.

Рейнард открыл глаза и ахнул.

— Дружок, это ты! — он всматривался в слова и словно отвечал буквам. — Да, и я.

Корвиус посмотрел на это и не понял: на что тут можно было ответить «и я»? Ведь там было написано:

«Неважно, сколько времени прошло, мы всегда будем жить, пока кто-то нас помнит».

Корвиусу показалось, что фраза звучит настолько по-детски, что, если не вчитываться, можно принять её за бессмыслицу.

Пока Корвиус думал, что его камердинер ведёт себя странно (как обычно), Рейнард продолжал общаться с Эхом.

— Два года не видел тебя...

— Да, в прошлом году ты не появлялся. Я думал, что твоё время пришло.

— Да.

Корвиус поглядывал на своего слугу. Всё это общение казалось ему бессмысленным.

«Может, ему просто нравится общаться с воздухом?»

— Скоро увидимся.

Корвиус услышал всхлип. Не поднимая головы, он только поднял глаза и увидел, как по лицу его камердинера течёт слеза и он машет исчезающему облачку.

— Рейнард, это всего лишь эхо, не думаю, что из-за него нужно плакать.

— Снежок, это не «всего лишь эхо». Там нужно уметь читать между строк.

Рейнард вытащил платок из нагрудного кармана и вытер слезу.

— Вы не против, если я пойду пройдусь?

— Да, конечно, — Корвиус провёл рукой, разрешая камердинеру идти.

Рейнард направился к выходу, а Корвиус остался наедине с бумагами.

Он положил с одной стороны список претендентов — учеников с их оценками и рекомендациями от преподавателей, а с другой — расписание всех факультетов и классов.

Итого у него было пятьдесят шесть уроков. Потому что у каждого факультета четыре курса, на каждом курсе по пятьдесят человек, разделённых на два класса по двадцать пять. И на каждый класс нужно назначить по одному преподавателю.

Хвала небесам, что не каждый хотел проявить себя в роли учителя. У Корвиуса было всего сто двадцать анкет — вместо тысячи четырёхсот возможных.

Он запустил руку в волосы и взял в другую руку листок с расписанием, вспомнив про ежегодную ярмарку открытых дверей. Там каждый ученик обязательно должен был попробовать себя в каком-нибудь занятии — неважно, выпьешь ли ты какой-нибудь напиток или залезешь на столб, не используя способностей. Ты просто обязан, иначе — дополнительное задание. Конечно, можно не прийти, но только если у тебя есть веская причина.

Бумаги перед Корвиусом как раз так и кричали, что они — та самая веская причина туда не идти.

— Ну зато пропущу эту праздничную ярмарку.

Хотя Рейнард, наверное, захочет пойти. Он же её так любит.

— Ну ладно, может, успею к началу закончить.

Через полчаса вернулся Рейнард. Он тихо сел на своё место, не проронив ни слова, но снова в хорошем расположении духа.

— Видимо, ты время зря не терял, — Корвиус кивнул в сторону руки Рейнарда, в которой тот сжимал вкусно пахнущий стакан, наполненный лонгсу.

— Дааа... Я там, кстати, заметил... — Рейнард поставил стакан на стол и наклонился к Корвиусу. — Проходил мимо вашего внешнего дворика — там уже вовсю развешивают плакаты и шарики. В этом году ярмарка в честь Великого ледника. Всё такое белое, холодное и выглядит как лёд. Если бы я не знал, что сегодня за дата, решил бы, что это в честь вас, Снежок.

Он хихикнул и отпил из стакана.

Корвиус смерил его ледяным взглядом.

— Да, Рейнард, остроумно, — и снова вперил взгляд в стол.

— Ты уже много сделал?

— Не сказал бы. Всего десятерых распределил. Двое на мастерство рукопашного боя к Фероксам: один на тхэквондо ко второму курсу, второй на капуэйру к третьему. Трое на гидромагию к русалкам, будут изучать полиморфизм у второго, третьего и четвёртого курсов. И пятерых я распределил к Арканумам на артефакторику, будут объяснять создание волшебных предметов. У меня тут написано, что у третьего и четвёртого курсов они сейчас проходят амулеты, а у первого и второго свитки одноразового использования. Так что легко отделались.

— Отличная работа, осталось ещё... эммм, сорок шесть учеников?

— Верно, Рейнард, сорок шесть.

— Если посчитать, что вы за полчаса распределили десять учеников, то оставшихся вы распределите за... — Рейнард начал перебирать пальцы и что-то бормотать.

— Два часа сорок восемь минут, — с тяжелым выдохом проговорил Корвиус. — Это если без передышек.

— Оу, — взгрустнул Рейнард.

— Не переживай, этого времени достаточно, чтобы закончить до начала ярмарки.

— А вот это вот очень хорошо, — камердинер расслабился и опёрся на спинку скамейки.

Минут через десять он уже храпел. Звуки его храпа никак не влияли на Корвиуса, но он иногда раздражённо поглядывал на своего друга.

Во дворике иногда появлялись ученики с родителями, но долго они здесь не задерживались — лишь сокращали путь через него.

Спустя два часа сорок минут в верхней башне пробили часы, сообщая всем, что время — шесть вечера. А это означало, что через пятнадцать минут начнётся ярмарка.

Корвиусу оставалось распределить учеников на три предмета.

На урок по дипломатии с насекомыми и птицами он отправил свою дальнюю знакомую — фею Трунь.

Когда-то, очень давно, она помогла ему скрыться от Шиповой лягушки на опушке леса. Превратив их в иллюзию дерева, договорилась с ветерком, чтобы тот унёс их запах. Они тогда спаслись. Но после того случая они больше никогда не общались. Даже на его благодарность она ничего не ответила — просто развернулась и улетела.

Корвиус ощущал свою обязанность перед этой феей. Но, глядя на неё, видел, что она делает всё, чтобы он думал, будто ничего не было и он решил делать так же.

Корвиус посмотрел на Рейнарда. Тот всё ещё сладко сопел, и даже колокол его не разбудил.

Он взял последнюю папку, на которой было написано: «Метаморфоза. Русалки». Там была всего одна анкета.

— Это будет проще, чем я думал.

Он взял листок и прочитал имя: Лиря Перл.

— Ну кто же ещё, если не ты? — Корвиус записал имя своей подруги в бланк с расписанием и, глубоко выдохнув, откинулся на спинку стула.

Посидев несколько минут, Корвиус встал и собрал все листки со стола. Те, что заполнил он, положил в свою сумку, а остальные — в стопку, чтобы отнести Таддеусу.

Собрав всё, он подошёл к Рейнарду и толкнул его.

— Рейнард, давай вставай, на ярмарку опоздаем.

Рейнард не реагировал.

— Эй, там будет много лонгсу.

Корвиус снова тряхнул его за плечо.

— Лонгсу? — послышался сонный голос.

— Да-да, давай вставай уже. Я устал сидеть в этом затхлом и скучном месте. Хочу побыстрее отсюда убраться.

— Вы уже всё сделали, Снежок?

— Да, я думал, уже никогда это не закончу. Ну что, ты встаёшь?

Корвиус отошёл от камердинера, взял в одну руку папки, а сумку повесил на плечо.

— Мы идём на ярмарку?

— Конечно! А ваша мисс... эм, мисс Звонко... — Рейнард начал чесать за ухом. — будет продавать свои вкусные булочки?

— Не знаю, — Корвиус пожал плечами.

Вопрос Рейнарда нисколько его не насторожил и не удивил — он уже давно заметил, что мисс Звонко, преподаватель русалок по вокализму, увлекла его камердинера.

— А мадам Бобо знает, что ты называешь еду мисс Звонко самой вкусной?

Мадам Бобо была и есть кухарка в доме Корвиуса. И с самого детства он замечал между Рейнардом и ней какие-то тёплые взаимоотношения

— Нет, не знает! — Рейнард подскочил. — И ты ей тоже об этом не говори, мало ли что она может подсыпать в еду. И даже если она подсыплет что-то, мне будет страшнее отказать ей съесть это, чем отравиться.

— Ладно, так уж и быть, не скажу ей, — Корвиус развёл руками. — Пошли уже.

Он махнул в сторону выхода и развернулся.

— Только я лучше сначала это отнесу Таддеусу, чтобы они меня больше не напрягали. — он приподнял руку с бумагами, чтобы Рейнард понял. — Ты иди к ярмарке, я тебя догоню.

— Хорошо, сэр. Если что, я буду у ларька... эмм, ну где-то в центре, в общем. — Рейнард покраснел.

— Ларёк мисс Звонко находится возле главной сцены, — поправил Корвиус.

— Ах да, ты меня подловил.

— Да что тут ловить, это и так понятно.

Они дошли до поворота.

— Я сокращу, хочу пойти по тихому пути через кентавров, — Корвиус указал пальцем направо. — Ты дойдёшь до ярмарки сам, Рейнард?

— Если найду ту феючку, или ещё кого, то конечно.

— Ладно, давай я тебя провожу. — вздохнул Корвиус.

— Нет-нет-нет, иди, я справлюсь, — Рейнард начал махать руками. — Ты только скажи, как туда добраться.

— Ты уверен?

— Да.

— Хорошо. Отсюда легче добраться до главного входа, чем до Таддеуса. Тебе нужно подняться вон по той лестнице, — Корвиус указал прямо, — затем повернуть налево, и там ты увидишь зелёную металлическую дверь. За ней должен быть большой холл с фонтаном. Нужно будет дойти до двери возле небольшого камня в виде дракона, и всё, там ты уже поймёшь, куда идти. Запомнил?

— Да. Лестница, налево, зелёная дверь, камень-дракон. Всё понял.

— Отлично, давай встретимся там.

И они разошлись.

— Всё равно ведь забудешь всё и будешь просить помощи, — Корвиус покачал головой и пошёл в сторону входа в часть кентавров.

Через главные входы в спальни факультетов могли проходить только те ученики, которые учились на нём, приложив руку к специальному месту — тогда дверь открывалась. Но Корвиус не собирался заходить прямо в спальни кентавров. Ему

нужно было лишь пройти их сбоку, и в самом конце должна быть лестница, ведущая прямо в кабинет директора школы.

Корвиус шёл прямо. Слева от него за окнами виднелся лес кентавров.

Он часто ходил по этому пути. Не к Таддеусу, конечно, а потому что здесь был укромный уголок, в котором Корвиус любил засиживаться и читать.

Он как раз подходил к нему, когда услышал там тихие смешки и голоса. Подойдя поближе, он увидел довольно интересную картину. В углу, прижавшись к стене, целовались двое. Кентавр широкоплечий, с длинными волосами. И девушка-оборотень с рыжими ушками, торчащими из-под капюшона.

Корвиус узнал бока кентавра и застыл на мгновение. А потом холодно улыбнулся.

— Уютно устроились, — сказал он, прислоняясь к косяку. — Не помешал?

Кентавр резко оторвался от девушки, и Корвиус заметил, как его глаза потемнели.

— Паллор, — прорычал кентавр. — Проваливай, пока цел.

— О, не беспокойся, Тронус, — Корвиус положил одну руку в карман, а вторую прижал к себе с листами. — Я на минуту. Просто стало интересно, чьи писки тут слышны

Он перевёл взгляд на руку кентавра, лежащую на талии девушки.

— ...а потом стало интересно, кто же у вас родится? Щенок или жеребёнок?

Девушка-оборотень ахнула и, отшатнувшись, прижала руку ко рту. Тронус сделал шаг вперёд.

— Заткнись!

— Чур, — Корвиус поднял палец, — если щенок, одного мне отдадите. Должок свой, знаешь, ещё не закрыл.

— Не напоминай мне про твою дохлую собаку, — прошипел кентавр.

— Собака жива, — голос Корвиуса стал ледяным. — В отличие от твоей репутации, если кто-то узнает, что ты целуешься с оборотнем в школьном закутке. Прогнозист хренов, — почти плавно проговорил Корвиус.

Кентавр подошёл почти вплотную. От него пахло лесом и звериной злобой.

— Я научу тебя уважать старших, молокосос.

Корвиус не отступил. Даже не моргнул.

— Я знаю, чему вас учат на уроках. Думаешь, сможешь испугать меня прогнозом на месяц? «Облачно с прояснением, ближе к вечеру — высокий риск быть выставленным на посмешище»? Пожалуйста, испугай меня.

Корвиус попытался изобразить испуганную гримасу.

Кентавр замер и начал глубоко дышать, казалось, что из его носа идёт дым. Девушка, так и стоявшая в углу, тихо всхлипнула и выбежала вон. Тронус проследил за ней и хотел схватить её за руку, но не успел. Он перевёл взгляд на Корвиуса.

— Ты об этом пожалеешь, — прошептал кентавр.

— Не сомневаюсь, — Корвиус развернулся и пошёл прочь. — Как и ты пожалеешь, что бросил мою собаку в воду.

Кентавр шагнул вперёд, его ноздри раздувались.

— Ты думаешь, ты такой сильный? Да кто ты вообще такой? Без русалок тебя и твою шавку бы тогда смыло, даже не заметил бы никто, — бросил он в спину Корвиусу.

Корвиус остановился и развернулся.

— Это ты должен сказать им спасибо, — его голос стал тише. — Если бы моя собака тогда умерла, следом за ней последовал бы и ты.

— Ты бы не смог, — с насмешкой кинул Тронус.