Игра в настоящее

Может, я просто давно представляла, как должно быть. Не так, как с Арчи – иначе. Я представляла легкость. Простоту. Человека, рядом с которым не нужно бояться. Но говорить об этом Тоби я, конечно же, не стала.

Я не стала озвучивать Тоби свои мысли. Слишком рано и откровенно. Но внутри уже всё кипело и пузырилось, как в горячей ванной с пеной и лепестками роз.

— Знаешь, — я кивнула в сторону, где за деревьями угадывались верхние станции канатки, — там, если подняться на фуникулере, такой красивый вид на горный хребет открывается…

— Тут есть канатная дорога? — уточнил парень и тут же равнодушно пожал плечами. — Никогда там не был.

Я остановилась как вкопанная и удивленно уставилась на него.

— То есть как — не был?

— Хочешь сказать, я многое упустил, ни разу не прокатившись на фуникулере? — Тоби повернулся ко мне: в его голосе не было сомнения — скорее, любопытство. Будто он пытался узнать, стоит ли менять маршрут ради чего-то ему неизвестного.

— Очень многое! Там весь город как на ладони. Облака плывут так низко, что кажется — дотронешься до них, если протянешь руку. Смотреть на эту красоту можно часами! Я там столько скетчей сделала, — восторженно воскликнула я и махнула рукой куда-то в сторону, — целый альбом!

Тоби хмыкнул, в его глазах зажглись веселые искры.

— Ну, раз целый альбом, — он дернул головой, улыбнувшись, — тогда показывай, как пройти на канатную дорогу.

Мы свернули в сторону канатки, чуть не столкнувшись на повороте с влюбленной парочкой. Парень обнимал девушку, целуя ее в макушку, а та прильнула к нему и что-то мило щебетала на ухо.

Тоби проводил их взглядом.

— Не верю я в такие финалы.

— Какие — такие? — не поняла я.

— Когда, как в сериалах и фильмах, все слишком сладко. Главные герои обнимаются на фоне заката, а нам показывают финальные титры под счастливую музыку.

— И что в этом плохого?

— Потому что это неправда, — буркнул он, обходя лужу. — В жизни так не бывает. Только драма, где люди отказываются слышать друг друга, продолжая и дальше тешить свое эго.

— Счастливые финалы бывают, — возразила я. — Просто редко. Не думаю, что фильмы с такой концовкой вымышлены. Это ведь не фэнтези — иначе бы у них был другой жанр. К тому же почему бы это не показать? Вдруг кто-то посмотрит и увидит, что по-другому тоже можно?

Тоби бросил на меня быстрый взгляд.

— Значит, ты романтик?

— И, кажется, безнадёжный, — призналась я, чувствуя, как щёки стали гореть. — Мне отчаянно хочется верить в «еще один шанс» и счастливый финал. Только никому не говори, а то еще сглазят!

Он рассмеялся.

— Твой секрет уйдет со мной в могилу.

— А вот про могилу шутить не нужно!

— А то что?

— Вселенная услышит и точно устроит драму, похлеще, чем в Голливуде.

— Поверь, я знаком со Вселенной на ты, и можешь быть спокойна: устраивать драмы способны только сами люди.

— Ты слишком циничен, — фыркнула я.

— Я реалист, — поправил Тоби.

— А ты правда читаешь научные статьи про космос? — спросила я, вспомнив его анкету. — Или это была шутка, чтобы казаться умнее?

— Правда читаю, — ответил он спокойным тоном. — И даже кое-что понимаю. Чёрные дыры, гравитационные волны, теорию относительности — всё это невероятно интересно, когда не нужно при этом сдавать экзамен.

— А я думала, ты пошутил про «экзистенциальный кризис».

— К сожалению, и в этом я был серьезен, — признался он и покачал головой. — После двадцати пяти каждый день — это маленький кризис. Вот ты, например, как справляешься со стрессом?

— Гуляю, слушая музыку. — Я задумчиво прикусила губу, пытаясь припомнить все, что доставляет мне удовольствие. — Рисую прохожих, сидя в кофейне напротив университета, и пью кофе с вишневым соком. Еще — читаю фэнтези и ем пасту и жареный картофель прямо из сковороды.

— Не любишь мыть посуду?

— А кто это любит? — хмыкнула я. — Покажи мне этого человека, и я лично пожму ему руку.

Тоби рассмеялся, а я поспешила добавить:

— На самом деле есть сразу из сковороды доставляет мне особое удовольствие. Не знаю, как описать это чувство, но…

— Отличная жизненная позиция. — Парень одобрительно хмыкнул и спросил, кивнув в сторону уличной кофейни. — Может, возьмем кофе?

— Давай, — обрадовалась я.

Когда мы дошли до кофейни, чтобы сделать заказ, я привычно потянулась за кошельком. И тут же наткнулась на ладонь Тоби — он мягко, почти невесомо, накрыл мою руку своей.

— Теодора, пожалуйста, пообещай, что я больше не увижу, как ты при мне достаешь кошелек.

Я подняла на него глаза.

— Но…

Тоби мягко улыбнулся, но его тон был совершенно серьезен.

— Когда ты гуляешь со мной, постарайся забывать о том, что у тебя есть свои деньги. Иначе посчитаю твое желание заплатить оскорблением.

Я растерялась, и пока хлопала ресницами, глядя на Тоби, он сделал заказ:

— Один двойной эспрессо на вишневом соке, горячий, и один капучино без сахара. — Тоби протянул свою карту бариста и затем повернулся ко мне. — И, пожалуйста, никаких «но».

Я хотела возразить, но потом просто выдохнула.

— Хорошо. Но только потому, что не хочу тебя обижать.

— Спасибо, Тея.

Я удивилась, услышав свое имя, так просто слетевшее с его губ. Тоби улыбался, глядя на меня, а я взмолилась, чтобы он не увидел, как у меня горели щеки.

— Для меня это действительно важно, — добавил он тихо.

Кивнув, я принялась рассматривать камешки под ногами.

Арчи никогда не платил за меня. Вернее, иногда платил, но потом обязательно напоминал о сумме, которую потратил и в следующем заказе просил скинуться, потому что у него были деньги впритык до аванса. Я и забыла, каково это — когда парень просто… платит и не делает из своего жеста грандиозное событие.

Мы взяли по стаканчику и двинулись дальше. Пальцы грелись о горячий картон, пар поднимался вверх и смешивался с весенним воздухом. Только сейчас до меня дошло: Тоби запомнил, что я люблю, и заказал горячий напиток, чтобы я немного согрелась. Я улыбнулась своим мыслям.

Где-то впереди заиграла музыка. Знакомая мелодия — что-то старое, с запоминающимся вступлением.

— Это… — начала я, прислушалась. — Escape?

— Кажется, да, — согласился Тоби. — Это «Побег» Руперта Холмса. Хотя позже её назвали «Песней про Пинья-коладу». Она действительно подходит легкой курортной атмосфере. Нравится?

— Обожаю ее. Но никогда не прислушивалась к словам.

Тоби остановился и посмотрел на меня с таким выражением, будто я сказала что-то невероятное.

— Разве можно слушать песню, но не понимать, о чем в ней поется?

— Можно, — призналась я. — Я просто не придаю этому большого значения.

— Почему?

— Боюсь разочароваться. Знаешь, когда мелодия и голос цепляют за душу, но смысл песни — какая-то ерунда, остается неприятный осадок от сути в тексте. Так что я предпочитаю не вдаваться в подробности.

Тоби молчал пару секунд, а потом его губы дрогнули в улыбке.

— Хочешь узнать, о чём она?

— А смысл хороший? — я замялась, все еще сомневаясь, нужно ли мне знать, о чем поет Руперт Холмс.

— Давай подойдем поближе. И, обещаю — смысл тебе точно понравится.

Вокруг уличных музыкантов уже столпились люди. Одни — весело аплодировали, а кто-то без стеснения танцевал в парах. Мы встали позади всех, а Тоби наклонился ко мне так близко, что я ощутила аромат кофе. Его дыхание щекотало мне ухо. И тихо, почти шепотом, стал говорить:

— В ней поется о мужчине, который скучает в своих отношениях. Ему кажется, что всё стало слишком обычным, и чтобы как-то разнообразить свою жизнь, он читает объявление в газете от женщины, которая ищет приключений — пина-колада, романтика под дождем. Мужчина назначает ей встречу в баре, а когда приходит, видит, что это — его собственная девушка. Так что они оба искали что-то новое, а в итоге нашли друг друга. Снова.

— То есть они оба хотели сбежать от привычной жизни, а в итоге поняли, что лучше уже не найти?

— Именно, — Тоби кивнул и сделал шаг назад, возвращая мне личное пространство. — После они смеялись до слёз, взявшись за руки, потому что осознали: они оба забыли, как здорово было веселиться вместе. И тот, кого каждый из них искал где-то на стороне, уже давно был рядом.

— Красивая история, — пробормотала я тихо. — Получается, она не про судьбу, которая сводит незнакомцев, а про двоих, которые уже есть друг у друга — просто перестали это ценить.

— Ну что, не разочаровалась?

— Нисколько, — призналась я и добавила: — Не зря эта песня мне нравилась.

— Я же обещал.

И в этот момент я вспомнила. Извинения. Тоби говорил, что хочет встретиться ради извинений. Я понимала, что это всего лишь предлог для встречи. Но мы уже столько прошли и о многом поговорили, что про настоящую причину я совсем забыла.

А может, и не забыла — просто извинения стали не нужны.

— Слушай, — выдохнула я и опустила взгляд, чтобы не видеть его глаз. — Помнишь, ты просил меня послушать ту песню? «Just The Way You Are»?

— Помню. — В его голосе послышалась усмешка. — И помню, что ты сказала, будто она не вызвала у тебя улыбку.

Я прикусила губу.

— Я соврала.

Тишина. Я подняла глаза — Тоби смотрел на меня так, будто только что выиграл джекпот, но не собирался ни с кем делиться этой новостью. В уголках его глаз плясали искры, губы чуть дрогнули в самодовольной улыбке. Он знал. Всё знал и наслаждался моментом.

— Знаешь, — протянул Тоби и сделал шаг ко мне навстречу так, что между нами осталось меньше метра. — Я, кажется, это была самая сладкая ложь в моей жизни.

— Не преувеличивай, — буркнула я и притворно закатила глаза.

— Я говорю чистую правду. — Он улыбнулся, но уже открыто, без всякой хитринки. — И, если мой план сработал, значит я — чертов гений, верно?

— Бесподобный план, — фыркнула я.

— Я же системный аналитик. — Он развёл руками, но потом вдруг стал серьёзным. Нет, не серьёзным — другим. Тихим. И, глядя прямо в глаза, произнес:

— И знаешь что, Тея?

— Что?

— Я, наверное, самый богатый человек в этом парке.

— С чего это вдруг? — Я приподняла бровь, с недоверием взглянув на Тоби.

— Потому что мне посчастливилось увидеть твою улыбку вживую. Не на фото, а здесь. Рядом. И поверь — твоя улыбка дороже любых денег.

— Ты… — начала я, но голос внезапно сел. Кажется, это был самый банальный и прекрасный комплимент в моей жизни.

— Что? — Тоби наклонил голову, и в его глазах снова запрыгали чёртики.

Я открыла рот. Закрыла — не нашлась, что ответить: застряли в горле. Так что просто пыталась удержать равновесие несмотря на ватные ноги. Внутри все трепетало, словно качели моей жизни резко полетели вниз, а после снова взлетели.

Тоби не ждал ответа. Он не смущался и не пытался смутить меня. Просто улыбнулся — той улыбкой, которая обезоруживала, заставляя застыть на месте. Только когда я судорожно вдохнула, поняла: я задержала дыхание, боясь спугнуть волшебный момент.

— Ну что, пойдём на канатку? Тут близко, — наконец предложила я, и, развернувшись, зашагала вперед. Если бы я осталась на месте ещё на мгновение, Тоби бы точно заметил, как покраснели не только щёки, но и уши, а возможно, даже кончики волос.

Через мгновение он поравнялся со мной: спокойный и уверенный, Тоби шел справа, будто это не он только что засыпал меня комплиментами и вогнал в краску.

Я украдкой посмотрела на парня. Интересно, скольким девушкам он делал комплименты, и как часто, раз это стало для него таким привычным? Но Тоби смотрел вперед на дорожку, и на его губах застыла легкая, чуть заметная улыбка.

Через пару минут мы стояли у кассы канатной дороги. Я снова потянулась за кошельком, но замерла, вспомнив о просьбе Тоби. Пальцы зачерпнули воздух. Переступила с ноги на ногу, одернула юбку, не зная, куда спрятать руку, которая хотела достать кошелек. Посмотрела на Тоби. Он молчал. Смотрел на кассира. Я тоже посмотрела в окошко кассы.

И тут меня внезапно окатило жаркой волной.

Тогда я хотела пойти на новую романтическую комедию, выхода которой ждала с нетерпением. Арчер долго ломался, но после двух дней уговоров согласился, если за билеты заплачу я, ведь это было моей инициативой. Я так сильно мечтала о свидании в кино, что с легкостью согласилась на его условия. Купила два билета, сладкой воды и попкорн. Но после сеанса всю дорогу домой Арчи не прекращал жаловаться, что фильм был дурацкий и зря он согласился.

Кажется, в тот момент я с ним была согласна — он не стоил моих трат. А фильм мне, между прочим, понравился.

Я на мгновение прикрыла глаза, а когда открыла, увидела, как Тоби доставал карту, чтобы взять билеты. Я смотрела на его профиль — спокойный, сосредоточенный, без тени недовольства — и не могла поверить, что такие мужчины, как Тоби, действительно существуют не только на страницах книг.

Он заметил мой взгляд и нахмурился.

— Тея, всё в порядке?

— Да. — Я сглотнула вставший в горле ком. — Просто немного нервничаю перед поездкой.

— Почему? Ты говорила, что поднималась сюда раньше.

— Давно. Несколько лет назад, — ответила я и пожала плечами, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Наверное, просто отвыкла от высоты.

— Всё будет хорошо, Тея, — попытался успокоить Тоби с такой уверенностью в голосе, будто речь шла о завтрашнем восходе солнца. — Я рядом.

Кивнув и натянуто улыбнувшись, я направилась к кабинке, продолжая думать о его обещании.

— Ого. — Я остановилась у открытой двери кабинки: она была пуста — только ветер гулял сквозь открытые окна. — Обычно в выходные тут не протолкнуться, а сейчас — никого.

— Нам с тобой чертовски повезло! — Тоби шагнул внутрь первым и протянул мне руку. — Заходи, не бойся.

Я схватилась за его теплую, сухую ладонь и сделала шаг. Кабина внезапно качнулась, а я, потеряв равновесие, споткнулась о свою ногу и полетела вперед. Успела только ахнуть, прежде чем Тоби подхватил меня, удерживая за талию обеими руками. Подняв глаза, я увидела его широко распахнутые глаза, в которых не было ни тени обычной иронии. Только растерянность и беспокойство.

— Всё хорошо? Не ушиблась? — Его голос дрогнул, и от этого тихого, почти испуганного тона у меня внутри всё сжалось.

— Да, — выдохнула я. — Я в порядке.

Тоби держал меня в своих руках еще мгновение, пристально глядя в лицо, словно пытаясь убедиться, что я не лгу.

— Точно?

— Точно, — подтвердила я.

Наконец он разжал руки, и я отступила на шаг, чувствуя, как горят щёки. Или у меня поднялась температура?

— Можем выйти, пока не поздно, — предложил Тоби, но тут кабина пришла в движение. — А, нет. Поздно. — Парень провел рукой по волосам, словно извиняясь за свое запоздавшее предложение.

Я быстро отвернулась к окну, чтобы он не видел моего лица, подошла к перилам и взялась за холодный металл.

Город уходил вдаль. Дома и машины уменьшались, а деревья становились пушистыми шапками. Там, вдалеке, уже начинал золотиться закат, и горный хребет тянулся к небу, будто хотел достать до облаков.

Я смотрела на горы, но не замечала их: мои мысли кружились вокруг другого.

Как давно я решила, что любая помощь от мужчины — это ловушка? Я твердо была убеждена, что если кто и берет на себя расходы, то потом обязательно попросит что-то взамен. Пять лет с Арчи, и вот я стою в кабине, любуясь прекрасным видом, не в силах расслабиться, потому что кто-то купил мне билет. Просто так. Без условий и скрытых смыслов.

Это было так необычно: принимать заботу и внимание, не думая, что этот жест — ловушка, очередная проверка или способ заставить меня чувствовать себя обязанной.

Вернув себя в реальность, все же залюбовалась горным хребтом на горизонте.

— Правда красивый вид? — спросила я. Но ответом мне была только тишина.

Я давно не слышала голоса Тоби.

— Тоби? — позвала я и обернулась.

Парень стоял у противоположной стены кабинки, не двинувшись с места. Руки вцепились в поручни так, что костяшки побелели. Глаза закрыты, дыхание частое — словно он изо всех сил старался не смотреть вниз.

— Что случилось? — Я подошла ближе. — Ты в порядке?

Тоби молчал, задержав дыхание и только сильнее сжав поручни.

— В полном, — наконец произнес он, не открывая глаз. — Просто до этого момента я не знал, что боюсь высоты.

Я моргнула, пытаясь осмыслить его слова.

— Правда? — переспросила я.

— Ага, — подтвердил он. — Желания тебя обманывать у меня нет. В голове только одна картинка: кабина вот-вот оторвется, и мы полетим вниз, прямо на острые макушки деревьев.

— Тоби, — произнесла я тихо, но твёрдо. — Посмотри на меня. Пожалуйста.

Он открыл глаза и медленно повернул голову. Его взгляд был полон страха. Теперь я убедилась: Тоби не шутил. Он действительно боялся.

— Дыши, — попросила я. — Глубоко. Раз — вдох, два — выдох. Сможешь?

Тоби кивнул.

— И слушай меня. — Я не знала, зачем это говорю, но слова пришли сами собой. — Помнишь ту песню в парке? Про пинья-коладу?

— Помню, — просипел Тоби.

— Я не знаю всех слов, — неуверенно начала я в надежде, что мой план сработает. — Но тот кусочек, что знаю, могу напеть. Хочешь?

Тоби моргнул. Помедлил секунду, обдумывая мое предложение, и снова кивнул.

Я сделала шаг к нему, взялась за поручень и тихо запела, боялась нарушить тишину кабинки:

— And I said, "I never knew"...

That you like piña coladas

And getting caught in the rain

And the feel of the ocean

And the taste of champagne…

Тоби не засмеялся и даже не улыбнулся — просто выдохнул, но пальцы на поручне чуть расслабились. Иногда я сбивалась, бормотала что-то неразборчивое вместо слов, но продолжала петь.

If you like making love at midnight

In the dunes of the cape

You're the love that I've looked for

Come with me and escape…

Где-то на середине припева я заметила, что Тоби смотрит на меня, как завороженный. Не на горы, не на облака — только на меня. Как будто я пела не слова забавной песни из восьмидесятых, а о чем-то значимом, что было важно только для него.

Внезапно я почувствовала, что кончики наших пальцев соприкоснулись на поручне — Тоби передвинул ладонь в попытке крепче взяться за стальную трубу. Я не отдернула руку. Он — тоже.

Есть вещи, которые обычно отталкивают: чужая паника, страхи, неловкость. Заметив их, обычно хочется отвернуться. Сделать вид, что не заметил. Но здесь было иначе. Тоби боялся, и при виде его страха мне не хотелось отстраниться. Наоборот, хотелось шагнуть ближе и успокоить. Потому что он не притворялся и не строил из себя героя. И его честность меня удивила, но в тоже время привлекала тем, что была настоящей.

Несмотря на то, что мы висели над землёй в маленькой железной коробке, и один из нас пытался бороться со страхом высоты, мне было спокойно и хорошо. А еще до дрожи приятно от того, что Тоби — сильный, уверенный, умный, — стоит рядом, вцепившись в поручень, но не скрывает свой страх, а доверяет мне видеть его уязвимость.

Кабина дернулась, подъезжая к верхней станции. Тоби моргнул, словно прогоняя наваждение, и посмотрел в окно.

— Мы приехали, — сказала я.

— Приехали.

Мы вышли из кабины и подошли к смотровой площадке рядом. Тоби остановился, окинул внимательным взглядом горизонт.

— Чёрт, тут действительно красиво, — согласился парень. Его плечи опустились, а на лице проступила улыбка. — Только таким видом я бы предпочел любоваться, чувствуя под ногами землю.

— Прости, — пробормотала я. — Я не знала, что ты боишься высоты. Не стоило тащить тебя сюда.

— Во-первых, я сам предложил, — возразил Тоби.

— Зная, что боишься?

— Я не знал, — напомнил он. — Но теперь я рад, что оказался здесь, потому что познал еще одну грань своей личности. Во-вторых. — Он повернулся ко мне с крайне серьезным видом. — Горный хребет и город внизу стоит того, чтобы открыть в себе новую фобию.

— Ты странный, — хмыкнула я с улыбкой на губах.

— И что в этом плохого?

— Ничего. — Я покачала головой. — Как может быть плохим человек, так рьяно сражавшийся со своим воображением? Ты смелый. И чуточку странный.

— Ты тоже странная, — парировал он.

— Я? — воскликнула, нахмурив брови.

— Да.

— И в чём же моя странность?

— Разве можно знать наизусть текст зарубежной песни, но при этом не понимать, о чем в ней поется?

— Ах, ты об этом! — Я улыбнулась, облокотившись на перила. — Можно, и очень хорошо. Слова запоминаются сами собой, тогда как для того, чтобы уловить смысл, нужно чуть больше мотивации.

— Я же говорю — странный ты человек! — воскликнул Тоби, улыбнувшись в ответ.

Мы стояли на смотровой площадке, и мне начинало казаться, что я могу простоять здесь вечность. Не из-за красоты гор, а потому что рядом стоял человек, который боялся высоты, но поднялся сюда из-за меня и теперь с улыбкой смотрел на горизонт.

Для меня это было важнее любого пейзажа.

ГЛАВА 5. Обратный билет

Мы стояли у перил. Ветер играл с моими волосами, бросая их то на лицо, то за спину. Внизу раскинулся город — игрушечный, почти нереальный в золотистом свете заходящего солнца.

— Слушай, — начала я, развернувшись к Тоби. — ты действительно никогда здесь не был?

— Не был. — Он пожал плечами, не отрывая глаз от горизонта. — Приезжаю сюда пару раз в месяц по делам. Всегда в офис и обратно. Гулять времени нет, да и одному не хотелось.

Мои брови взлетели вверх.

— Ты приезжаешь из другого города?

Тоби кивнул.

— Да. Часа два с половиной на юг.

— Мои родители там живут, — вырвалось у меня. — И сестра с мужем.

Он посмотрел на меня с интересом.

— Серьёзно?

— Да, — подтвердила я. — А ты всегда там жил?

— Мы с родителями переехали туда лет десять назад, — ответил он спокойным тоном. — Отец сменил работу и открыв свою строительную компанию.

— А мои всегда жили здесь. — Я облокотилась на перила, наблюдая за облаками. — Но когда мне исполнилось двадцать, родители продали дом и переехали в соседний город вместе с сестрой. Мэгги вышла замуж, и теперь они живут вчетвером.

— Звучит так, словно у вас в семье действительно хорошие отношения, — заметил Тоби.

— Так и есть. — Я улыбнулась, вспомнив о семье. — Я их очень люблю. Мы часто созваниваемся, и у нас даже есть семейный чат.

— Правда?

— А то! Почему ты удивился?

— В нашей семье нет такого чата, поэтому не представляю, о чем можно общаться с родными.

— У нас все очень просто: мама обычно присылает фото еды и папы; папа общается гифками и шлет фото кота, а сестра — смешные фото с мужем. Обычный среднестатистический семейный чат.

— Ты с ними часто видишься?

— Раньше раз в месяц приезжала к ним, — ответила я и печально вздохнула. — Но сейчас совсем нет времени из-за работы. А они приезжать сюда не любят — говорят, город слишком шумный.

— То есть ты здесь одна?

— Получается, что так. — Я поджала губы. — Но мне грех жаловаться. У меня есть работа, квартира, любимое хобби. Всё хорошо.

Тоби кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то — то ли понимание, то ли грусть. Разобрать я не успела.

— Но почему ты здесь без них? — спросил он тихо. — То есть, разве ты не скучаешь? Почему осталась?